О снах, что хуже кошмаров

Чёрные гладкие ленты извиваются на горячей коже, завязываются узлами на запястьях и лодыжках, затягиваются на груди и шее, превращаясь из мягкости в жёсткость, стягивая накрепко, разводя колени до боли, слишком открыто, неудобно.. Просто охрененно.. Не пошевелиться, не вздохнуть. Острые иглы царапают кожу, скользят по поджавшемуся животу, ниже, заставляя дрожать, но не от страха, а от предвкушения.. Вокруг только полная темнота, но в ней кроется тот, кто подарит необходимую горящему телу ласку - грубую, жёсткую. Его дыхание уже заставляет короткие волосы на затылке становиться ёжиком, чужое присутствие ощущается кожей, как электрический ток, ещё секунда и... "Блять, какого.. Что это было?!" - Эдди резко садится на кровати, в ушах как будто стучит метроном, дыхание сбито, пальцы дрожат. Первое, что он замечает - быстро впитывающиеся под кожу островки черноты, преимущественно ощутимые вокруг, хм, проблемы в боксерах, вероятно, вызванной сном, отголоски которого ещё туманят сознание. "Ви, какого хрена ты?.." - начинает он грозно, но получается как-то полузадушенно, - "И куда ты свалил?" Второе - взгляд падает на часы и Брок матерится повторно, вскакивая с кровати - он почти что безнадёжно опаздывает на интервью. Пелена возбуждения уступает волне паники - через пять минут максимум, а лучше через три, нужно быть на улице и заводить байк. Он, кажется, укладывается в армейские нормативы и всё же страдальчески морщится, застегивая джинсы. Ладно, это потом, сейчас главное успеть, а, вернувшись, он уже спросит с наглого паразита за эту выходку и разберётся, с чьей подачи ему снится.. Такое. И лучше паразиту не мешать ему работать! Последнее Эдди произносит вслух, чтобы до адресата дошло наверняка. Адресат, впрочем, подозрительно тих и не высовывается, что само по себе странно, но Эдди некогда задумываться о причинах тишины в эфире. А зря. Первые щекочущие и абсолютно незаметные со стороны прикосновения к бёдрам заставляют его вздрогнуть и едва не врезаться в мирно едущий по соседней полосе автомобиль. Опасно вильнув, руль байка будто бы сам собой возвращается в исходное положение, водитель авто крутит пальцем у виска и даёт по газам. Тело на ласкающие ощупывания реагирует вполне закономерно - сидеть в седле становится крайне неудобно. "Ты что творишь?" - шипит Брок, тормозя на светофоре. "Мы разобьемся, снова, а мне дороги мои нынешние кости! И байк! И мне совершенно всё это сейчас не нравится! Отстань!" "Не разобьемся, я слежу за дорогой," - первый раз за утро подаёт голос симбиот и звучит как-то противно-самодовольно. "Следишь, как уследил сегодня за временем?" "Опоздание не угрожает нашему здоровью," - философски замечает Веном, - "И вообще, что ты такой нервный? Поэтому?.." Тёплый щуп легко касается кожи в паху, избегая, впрочем, других прикосновений. "А говоришь, не нравится. Врать плохо, Э-э-эдди.." Брок мысленно рычит и резко стартует, выкручивая гашетку. Остаётся слабая надежда, что прохладный утренний воздух остудит и этот.. жар. Симбиот снова уходит в режим радиомолчания и распускать хваталки перестаёт. Он успевает, даже приезжает на пару минут раньше, бросает на себя взгляд в зеркальное стекло здания, где его уже ждёт очередная Очень Важная Персона: горящие глаза, странный румянец на щеках, мда. Вдохнуть, выдохнуть, успокоиться и надеяться, что со стороны всё можно списать на быструю езду. Интервью начинается замечательно: Важная Персона разливается соловьем, даже не замечая выстроенных Броком в диалоге ловушек; бахвалясь заслугами, сливает почти всю нужную информацию о сомнительных успехах своей корпорации. Эдди доволен и уже совершенно не думает о странностях этого утра, когда пара острых когтей, совершенно невидимых его собеседнику, аккуратно царапают кожу на затылке, проводя вниз, по чувствительной шее, до лопаток, а в голове мелькает дополненный образ из сна: он сам, перетянутый чёрными лентами, и когтистая лапа, ведущая вверх по раскрытому навстречу прикосновениям бедру. Эдди передергивает судорогой, очередной вопрос захлебывается непроизвольным резким вздохом. "С вами все в порядке, мистер Брок?" - подозрительно осведомляется Важная Персона с той стороны огромного стола. "Знаешь, что можно было бы сделать на этом столе, Эдди?" "Д-да, конечно," - он перекидывает ногу на ногу, стараясь, чтобы это выглядело естественно, мысленно обещая как минимум убить неуязвимую безответственную заразу, как максимум - повесить замок на ящик с шоколадками, и всё равно, что зараза его не слышит, пусть улавливает настроение. - "Ещё к вам остался вот какой вопрос..." Остаток разговора Брок помнит плохо, надеясь только, что успел все важное более-менее разборчиво записать, потому что Веном практически непрерывно транслирует картинки чёртова стола и его разнообразного применения в сексуальной жизни одного конкретного человека и его симбиота. Картинки, мягко говоря, поражают фантазию. Выбравшись, наконец, из кабинета и очень сомневаясь, что странность его походки осталась незамеченной, Эдди влетает в офисный туалет, к счастью, абсолютно пустой, защелкивая общую дверь, упирается руками в край раковины напротив большого зеркала. В зеркале, если не учитывать собственный загнанный вид и пунцовые скулы, не видно ровным счётом ничего особенного. "А ну, иди сюда," - рычит он отражению. "Что на тебя нашло? Хочешь сделать это здесь? Так вот он я, чего ты ждёшь теперь? Если тебе дался тот стол, то не могу помочь - попросить того чувака выйти вон из его же кабинета на пару десятков минут не получится, уж извини! Мистер Большая Шишка, у моего инопланетного парня сегодня обострение и он мечтает поиметь меня на вашем столе в таких позах, которые вы себе не хотите представлять! Так что если не желаете посмотреть, выйдите попить кофе, а? Пару литров. Откуда я это знаю? Да наблюдал весь процесс у себя в мозгах, пока мы тут с вами общались на важные темы! Ты там слышишь меня вообще?!" К концу тирады злость окончательно выгорает в бешеное желание, дрожащие колени и болезненно натянутую ширинку. Симбиот не проявляет свое присутствие вообще, совершенно никаким образом. "Хрен с тобой," - выдыхает Эдди, вцепляясь дрожащими пальцами в ремень. - "Не знаю, что это за игры, но я справлюсь и сам, а ты, если захочешь, присоединяйся." Пальцы "приклеиваются" к ремню, отказываясь сдвигаться хотя бы на миллиметр, в голове будто бы слышен тихий, рокочущий смешок. Или это шутки воспаленного мозга. "Да ты издеваешься?!" Эдди откидывается затылком на холодную плитку стены, стонет жалобно и просяще: "Ви, пожалуйста, хватит, это невыносимо, сделай уже что-нибудь!" В кармане раздаются аккорды телефонного звонка, заставляя человека буквально подпрыгнуть на месте, в тот же момент в дверь кто-то обеспокоенно стучит. "Да что за чё-е-ерт!" - мученическим шепотом выстанывает Эдди, делая попытку дотянуться до телефона. Руки слушаются беспрекословно. Ну конечно... "На связи!" - выпаливает он в трубку, второй рукой отщелкивая замок. За дверью обнаруживается возмущенный недоступностью санузла клерк. "Извините, я, видимо, случайно" - кричит ему Брок, выбегая на лестничную клетку - заходить в таком состоянии в лифт и, вероятно, оставаться там с кем-то наедине у него отчего-то нет ни малейшего желания. "Приехать в офис?" - снова в трубку - "Д-да, могу, но нельзя ли завтра? Срочно? Ок, ждите, буду!" И уже нажав кнопку отбоя, в пустоту лестничного пролета: "Ви, я не знаю, что ты делаешь, но прошу тебя последний раз - прекращай! Надеюсь на твою не совсем отсутствующую совесть. Дай нам вернуться домой и, если хочешь, мы сегодня же купим большой стол!" От клинтарца в ответ ожидаемо следует полная, абсолютная, глухая тишина.

***

Главред - хваткая, ухоженная женщина лет сорока - собственноручно открывает Эдди дверь в свой кабинет, улыбается как-то приторно, вроде как неловко сталкивается с ним на пороге, предлагает кофе и вообще как-то слишком проявляет нездоровую активность. И Эдди непременно обратил бы на это внимание, если бы не горячие тонкие щупы под толстовкой, поглаживающие, сжимающие, задерживающиеся на болезненно твёрдых сосках, перетекающие по коже без остановки с того момента, как он переступил порог кабинета. Брок через мутную пелену выслушивает дифирамбы, которые долго (очень долго по меркам человека, желающего оказаться сейчас в любой более уместной собственному положению ситуации) поёт ему женщина, налегая на стол *опять чёртов стол* со своей стороны внушительной грудью: ей так повезло работать с таким отличным репортёром, газета вышла на новый уровень, что ни статья - то шедевр пера и клавиатуры, не хочет ли такой прекрасный во всех отношениях молодой человек выпить по чашке кофе после тяжёлого рабочего дня где-нибудь неподалёку, так сказать, в неформальной обстановке? "М-м?.." - с трудом фокусирует взгляд на лице собеседницы Брок, последние минут пятнадцать уже с обречённой покорностью и каменно стоящим членом наблюдавший порнокартины очередного помешательства симбиота, на сей раз с участием вон того кожаного здоровенного кресла, и думающий только о том, какого хрена всё вот это вот спозиционировалось главредом как "срочное", и как вообще выйти отсюда и доехать на байке до дома, учитывая.. обстоятельства. "Выпьем по чашке кофе, Эдди?" - томно повторяет главред, улыбаясь во все отбеленные 32. - "Я же могу вас так называть?" "Да вы сговорились сегодня, что ли..." - кажется, он произносит это вслух, потому что женщина непонимающе смотрит на него поверх тонкой оправы очков. "Я.. Спасибо вам за такую развернутую оценку моей работы, приятно слышать, но сейчас мне очень нужно уладить кое-какие семейные дела *в голове очевидно раздаётся насмешливый хмык*," - Эдди вскакивает с места и задом ретируется к двери, держа перед собой мотоциклетную куртку как последний рубеж. - "Извините меня, до связи!"

***

До дома они добираются, наверное, исключительно благодаря Веному. Эдди слышит всё через стучащий в барабанных перепонках пульс, горячие щупы больше не исчезают с распаленной кожи, расползаясь и опутывая сходящее с ума тело как венозный рисунок, перед глазами мелькает вовсе не дорога и человек все время ловит себя на попытках притиснуться ближе к жёсткому мотоциклетному седлу, потому что это хоть какие-то желанные прикосновения, которых ему так не хватает с самого чёртова сна. Ключ никак не хочет попадать в замочную скважину, пальцы дрожат, интересно, что могут о нём подумать соседи, реши они выглянуть в коридор? Что он пьян или под кайфом, очевидно. Вот только ломка, которая накрывает Эдди до белых кругов перед глазами гораздо хуже: зависимость от абсолютного единения с наглой космической заразой - это вам не это, такого не испытаешь ни под какими колёсами. Чёрные нити опутывают пальцы и злополучный ключ; замок, наконец, поддаётся. С последним щелчком на Эдди обрушивается поглощающая сознание лавина тщательно сдерживаемых клинтарцем весь этот длинный день эмоций, чувств, обожания, желания, любви, он выпадает из реальности, в следующую секунду обнаруживая себя впечатанным в дверь уже внутри их маленького убежища на десятом этаже. Веном повсюду и во всех формах сразу: он больно вжимает в жёсткую поверхность тяжёлым телом, перетекает вибрирующими волнами по коже, тянется тёплыми щупами к беспомощно прижатым к двери ладоням, вылизывает горячим языком чувствительную шею, царапает когтями лопатки, прикасается везде, так, как нужно, как хотелось с самого утра: сильно, властно, до боли. Брок буквально распят чёрной плотью, задыхается под натиском своих-чужих ощущений, образов, острого, резкого удовольствия. Через вечность или секунды - какая разница - Эдди не выдерживает (оба не выдерживают) и реальность смывается окончательно оглушающей волной наслаждения. слишком быстро, любимый, ещё.. В следующую долгую секунду он сидит у двери с расстегнутыми джинсами и вновь нарастающим возбуждением, пытаясь вспомнить, как дышать, слушая над ухом рычащее: "Скучал?.." Ещё через вечность он полностью поглощён прилипчивой, ласкающей чернотой, ослепленный, оглушенный, беспомощный. "Эдди..." Низкий голос, резонирующий в костях, действует на него лучше любой виагры, он пытается хотя бы найти точку опоры в бесконечно сжимающем его в объятиях тёплом коконе и когтистая лапа тут же переплетает их пальцы. "Такой хрупкий и сильный, мой!" Сознание возвращается, когда он стоит на коленях на их кровати, прогнув спину, щекой на смятой простыне. Руки стянуты за спиной до локтей чёрными щупами, что гораздо крепче любых веревок. Другие щупы разводят в стороны колени, открывая его дразнящим прикосновениям, скулы пылают от адского коктейля возбуждения и стыда. ("Мы знаем, кому принадлежит тот сон, правда, Э-э-эдди?") Брок судорожно вдыхает слишком плотный воздух, хрипит: "Давай уже, без болтовни и нежностей, а!" И вскрикивает, когда клинтарец одним плавным движением входит в податливое тело, причиняя тянущую, такую желанную боль наравне со вспыхивающим внутри удовольствием. Горячий язык обвивается вокруг шеи, сжимая, заставляя считать вдохи. Черные когти скользят по спине, вдавливаясь в кожу до красных дорожек, впиваются в бёдра острыми иглами. Тонкий щуп охватывает член у основания плотным кольцом, не двигаясь, стискивая крепко. Эдди кусает губы до крови, глаза застилает влажной пеленой, он стонет на каждое глубокое движение, пытается двигаться навстречу, сбивая ритм, но тёплые живые ленты надёжно фиксируют его бёдра, оплетают плечи, лишая возможности пошевелиться. "Не дергайся, любовь моя," - мурлычет голос в голове, так что человеку остаётся только полностью отдаться острым, жёстким, крышесносным ощущениям. *он и не подозревал, как сильно ему это нужно* Спустя слишком долгую пытку этой совместной странной балансировкой на грани наслаждения и боли, Эдди как может собирает расплывающиеся мысли, пытаясь ухватить ту из них, что подскажет, чего не хватает его телу для желанного финала, и выстанывает между горячими толчками: "Сильнее.. Ви.. Пожалуйста!" Он не уверен, что выразил желаемое хоть сколько-нибудь понятно, но Веному сейчас не нужно слов, он полностью в сознании своего человека, видит его глазами, ощущает его нервами, хочет того же. Он становится ещё чуть больше внутри распластанного под ним тела, ласкает горячей лапой пульсирующий напряжённый член, отпуская сжимающее кольцо, и впивается острыми клыками, до крови, в плечо своего любимого, задохнувшегося от накатывающих на них волн сумасшедшего обоюдного удовольствия. Они лежат частично рядом, частично вместе в странных, только им доступных объятиях, горячий длинный язык бережно зализывает кровящие следы на человеческом плече. Эдди блаженно жмурится, поглаживая кончиками пальцев черную лапу на его бедре. "Только.. Не убирай все ощущения, Ви, " - просит он, выдыхая немного смущённо. "Хочу завтра помнить, что мне не приснилось.." "Всегда могу напомнить, Эдди," - насмешливо хмыкает клинтарец, но просьбу выполняет, оставляя своему человеку желаемое послевкусие этой их особенной связи. "Ты говорил, что не станешь причинять мне боль, почему послушал меня сейчас?" - Брок приподнимается на локте, подпирая голову ладонью, задумчиво и немного расфокусированно смотрит в опаловые глаза симбиота. "Доверяю твоим чувствам," - спустя паузу звучит рокочущий голос. "И нам однозначно понравилось," - клинтарец демонстративно облизывается. "Есть у меня несколько идей, включающий тот шикарный стооол... У нас никаких больше встреч в том здании не запланировано?" Эдди с протестующим стоном падает на подушку.