Ночь

- Девяносто четвёртый год? – С недоверием переспрашивает Бонни. В её практике, да и в практике её ковена никогда не слышали о перемещениях во времени. Это было точно такой же сказкой, как Крампус или единороги. Либо этот парень пытается её одурачить, либо у Беннет большие проблемы. – Да уж, забористая трава оказалась у Кэтрин. – Бормочет Бонни под нос, вспоминая, как тайком разделили косяк перед девичником. Кэтрин хоть и была близнецом Елены, но порой даже она не могла её выдержать. – Но даже если так, почему здесь нет никого, кроме нас? - Потому что это не круиз по временным порталам, Бонни. – Раздражённо поясняет Кай. – Здесь вечно 10 мая, 1994 года. Бесконечный день сурка. Кай бродит между прилавками с кухонной утварью, поглаживая рукояти ножей. - Неужели ты ещё не поняла? – Вкрадчиво спрашивает Кай. – Это магическая тюрьма, для таких, как мы. Но эта была создана специально для меня. – Поясняет он. - А в тюрьмах сидят преступники. – Бормочет Бонни. - Если прочитаешь последнюю страницу, то всё встанет на свои места. – Он отворачивается от Беннет и продолжает идти вперёд, в отдел с шоколадными конфетами. – Ух ты, драже. – Восторженно говорит он, подкидывая пакетик в руке. Бонни перестаёт слышать его бормотание, внимание рассеивается, и ей не удаётся вернуть контроль над рассудком. Руки холодеют, по спине липкими мурашками ползёт паника, оседая где-то в районе затылка. - Преступники… - Повторяет она. - Вопрос в том, что ты… - Кай не успевает закончить предложение. Бонни наотмашь бьёт его по голове рукоятью пистолета, и Кай падает прямо у её ног. - Пиздец. – Бросает Бонни, переступая через тело Кая. Ей нужно быть в тишине, чтобы подумать. Для начала, надо разобраться с тем, что это за клоун сейчас лежит у её ног. Приложив все усилия, она перетаскивает его тело и усаживает на какой-то пластиковый стул из отдела для садоводов. Оттуда же она берёт верёвки и покрепче перевязывает его руки и ноги. Беннет подбирает газету с пола и начинает читать. «Резня в Портленде. В ночь с 9 на 10 мая произошла трагедия в одном из пригородных районов Портленда. Неизвестный пробрался в дом семьи Паркер и напал на ничего не подозревающих обитателей дома. «…» Четверо детей погибли, ещё двое пропали. Старшая дочь, Джозетт Паркер найдена на опушке у дома в крови, сейчас находится в больнице в тяжёлом состоянии. По предварительным данным, виновником трагедии стал 22-х летний Малакай Паркер, старший сын Джошуа Паркера. Так же считается пропавшим. Его приметы…» - Так значит, мы в магической тюрьме. – Рассуждает вслух Беннет, подходя ближе к Паркеру. - Вопрос в том, - задыхаясь, говорит Кай, - что ты тут делаешь? – Паркер хватает Бонни за руку и её тело пронзает судорога. Боль такая, будто по жилам течёт не кровь, а расплавленный свинец. От этой боли хочется выть и покорно сжаться в калачик у ног Кая. Беннет удаётся вырваться. Она отскакивает подальше от него, прижимая руку к груди. - Это что сейчас было? – Ошарашенно спрашивает она, пытаясь судорожно сделать вдох. Но даже это даётся ей с трудом. Паркер, тем временем, тихо произносит заклинание и верёвки, стягивающие его руки с лёгкостью падают на пол. - Я позаимствовал немного твоей магии. Не волнуйся, она восстановится. Но если ты ещё раз так сделаешь, я заберу у тебя всю магию и оставлю подыхать прямо тут. – Кай подмигивает Бонни, проходя мимо, а она отчаянно жмётся к стеллажу, лишь бы он её не касался. – Психопатка. - Ну я-то свою семью не перерезала. – Бросает Беннет. - Я не всех перерезал. – Кай резко поворачивается к Бонни, будто её слова сильно его задели. – Джоуи я утопил в бассейне. - Ну конечно. – Кивает Беннет. – Утопил в бассейне. - Пока мы с тобой трепались уже солнце село. – Бросает Паркер, выходя из супермаркета. – Давай убираться отсюда. - Так тут никого кроме нас нет? – Переспрашивает Беннет. - Нет. Двадцать лет тут был только я, пока ты не появилась три дня назад. – Кай подходит к до боли знакомой «камаро» Деймона и услужливо открывает дверь. – Я тут позаимствовал у кого-то машину. Впрочем, никто не будет против. Садись. - Я по-твоему должна сесть в машину с социопатом? - Я мог бы оставить тебя тут в полном одиночестве, но мне кажется, что за три дня оно тебе надоело. Фактически, у тебя нет выбора. - Ладно. – Пожимает плечами. - Как-то быстро ты согласилась. – Шепчет про себя Кай, когда дверь захлопывается. – Впрочем, у нас есть тема для разговора. Бонни Беннет в его машине – это была невероятная удача. После двадцати лет скитаний по пустой Земле, отчаянных поисков выхода, ключ сам пришёл к нему в руки. Однако Паркер не был бы собой, если бы не стал подозревать девчонку в сговоре с кем-то. С ведьмами Беннет всегда следовало быть осторожным. Несмотря на то, что с Шейлой он был в терпимых отношениях, она всё-таки помогла Джошуа заточить его в тюрьму. Тем не менее, она считала, что это будет лучше смерти. Старуха ошибалась. После двадцати лет в полной тишине, он удивлялся, как не сошёл с ума. Должно быть потому, что он уже был больным на голову. Так все говорили. Вероятно, Шейла думала, что он сообразит немного быстрее, как выбраться из тюрьмы, но первые десять лет он жил с иллюзиями о кровавой мести. И вот спустя столько лет, по хер знает какой причине, в его руки попала Бонни. Это ли не херово благословение от старухи Беннет? Бонни, однако, оказалась какой-то паршивой ведьмой. К чему она взяла с собой пистолет, если могла бы защитить себя при помощи магии. Возможно она её растеряла? Нет же, он до сих пор чувствовал сладостное покалывание в кончиках пальцев, после того, как отобрал у неё кусочек магии. Энергии в Беннет было хоть отбавляй, но она была странная, вялая. Будто спящая. Почему? И самое главный вопрос, который интересовал его: почему вообще малышка Беннет оказалась в тюремном мире? Её точно не послали сюда, как его грёбаную спасительницу. Перепутать заклинания и попасть сюда случайно было совершенно невозможно. «Так что же ты натворила, Бонни Беннет?» - подумал про себя Кай, краем глаза наблюдая за Бонни, свернувшейся на сидении рядом. - Куда мы едем? – Без особого интереса спрашивает Бонни, уныло уставившись в окно. Прежняя Бонни хоть немного посомневалась бы, стоит ли вообще ехать куда-то с Паркером. Но сейчас, на удивление, ей было наплевать. И это, честно говоря, успокаивало. Казалось, будто всё её тело было наполнено блаженным безразличием, хотя Бонни и не могла понять природу этого безразличия. В желудке неприятно кольнуло, тошнота подступила к горлу, поэтому Бонни отвернулась от окна и уставилась в свои ладони, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь о тюремных мирах. Конечно же бабушка когда-то о них упоминала, но Бонни уже тогда пропускала всё мимо ушей, поэтому сейчас бы не помешал семейный гремуар. Она помнила про какую-то металлическую херню, что-то связанное с луной и сакральной кровью Беннет. Наверняка эта «металлическая херня» могла бы стоить ей жизни сейчас, но она давно не практиковала магию, и как не напрягай мозги – не поможет. - В Атланту. Надоел мне ваш Мистик-Фоллс.

***

- Надоел мне этот Мистик-Фоллс. – Шипит Кэтрин, открывая дверцу пассажирского сидения своего кроваво-красного винтажного кабриолета, для Бонни. – Запрыгивай. Бонни устало садится в машину, закрывая за собой дверь. - Куда едем? – Безразлично спрашивает Беннет. - В Атланту. Елена сегодня приезжает со своим Сальваторе из Нью-Йорка, задолбало её счастливое лицо, поэтому хочу уехать прежде, чем они тут объявятся. – Кэтрин смотрится в зеркало, поправляя свои идеально уложенные волны волос. - У нас экзамен скоро. – Бонни откидывает голову назад, уставившись в звёздное небо над головой. Сегодня оно необычайно чистое. - Я первая в рейтинге класса. – Самодовольно улыбается Кэтрин, мысленно отмечая, что Елена плетётся где-то в середине. Зато у неё был Сальваторе. То, что многие хотели, но никогда не смогли бы получить. – Я знаю материал, ты знаешь материл. И в конце концов, я вижу по твоему лицу, что ты уже согласна. - Поехали уже. – Говорит Бонни, прикуривая сигарету. Кэтрин резко давит на газ, колёса визжат, в лицо ударяет прохладный ветер. Красный кабриолет уносится в вечерний туман главного шоссе Мистик-Фоллс. В туалете бара горят розовые неоновые лампы, из-за чего отражение в зеркале кажется ещё более сюрреалистичным. Бонни втягивает белый порошок с ключа от машины Кэтрин, неуверенно потирает кончик носа и передаёт ключ хозяйке. Кэтрин проделывает то же самое, затем заходит в свободную кабинку и садится, не закрывая двери. Беннет спиной упирается в неоновую стену, скрещивает руки на груди, наблюдая за девушкой, которая моет руки в раковине рядом. - Как прошли похороны? – Спрашивает Кэтрин. На секунду звуки музыки из зала заглушаются звуком смывающейся воды. - Паршиво. – Пожимает плечами Бонни. – Пришлось болтать с целой кучей людей и сочувственно кивать им, каждый раз, когда кто-то начинает рыдать. «Ах, какой он был мэр», «какой хороший отец». И как давай лить слёзы. Будто не моего отца почтить пришли, а своего. Он всего-то два месяца на посту мэра пробыл, а отец он был так себе, только и фотографироваться со мной мог, потому что его пиар-менеджер так сказал. - Херово. – Соглашается Кэтрин, накладывая свежий слой блеска для губ. – Ты поэтому волосы отрезала? Это что-то вроде твоего знаменитого «духа рок-н-ролла», отсутствием которого ты вечно попрекаешь мою занудную сестру? - Ну мне же идёт. – Уверенно отвечает Бонни, игнорируя замечание в сторону Елены. Между всеми ними, Кэролайн, Кэтрин, Еленой и Бонни, были сложные отношения и целый ворох разногласий. Тем не менее, все они почему-то предпочитали держаться вместе. - Может, мой братишка Джереми сможет тебя утешить, как в прошлый раз, м? – Кэтрин хитро смотрит на отражение Бонни. - Один раз было! Ты мне до конца жизни будешь припоминать? – Бонни смеётся. – Идём.

***

- Подъём, принцесса. – Говорит Кай, вытаскивая Бонни из омута воспоминаний. – Бензин закончился, дальше идём пешком. - Ничего подобного, не закончился. – Отвечает Бонни, кивая на панель. - А я хочу прогуляться. – Настаивает Кай. – Выходи. Бонни раздражённо выдыхает и выходит. Кай бросает машину почти что в черте леса, рядом какое-то поросшее сорняками и плющом кладбище. В свете луны выглядит даже завораживающе. Паркер сказал, что провёл тут двадцать лет, так что, наверное, стоило бы его послушаться. - Далеко мы от города? – Спрашивает Бонни, застёгивая куртку. - Хрен знает, я тут ещё не бывал. – Говорит он, ступая с асфальтированной дороги на траву. – Он снова прячет руки в карманах джинс и молча идёт вперёд. Паркер раздумывал над тем, как бы расколоть эту упрямую девицу. Ему двадцать лет было на всё наплевать, и тут она нарушает привычный порядок вещей. Естественно, это вызывает вопросы. Кай улавливает едва различимый запах табака и оборачивается, застав Беннет за курением. - Я тоже всякой дрянью в твоём возрасте увлекался. – Замечает он. - В моём возрасте? - Ну сколько тебе лет, двадцать? - Двадцать два. – Отвечает она. - В двадцать два я попал сюда. – Паркер шаркает ногой, утаптывая для Бонни высокую траву. – По меркам нормального мира мне уже сорок два. - А сохранился неплохо. – Пожимает плечами Бонни. - А ещё я бессмертен. Хоть всю обойму в меня всади, на утро я буду как новый. - Это какая-то часть наказания? – Хмурится Бонни. – Паршиво, должно быть, когда хочешь сдохнуть, но вселенная не даёт тебе этого сделать. - А я смотрю, тебя любопытство распирает. - Я не помню, как я сюда попала, мне надо знать, чего ожидать. К тому же, мы на каком-то древнем викторианском кладбище, где же ещё смерть обсуждать, как не здесь. Паркер проводит рукой по каменному изваянию, которое по задумке должно выглядеть, как ангел, но от старости камень стал портиться, и теперь, статуя больше похожа на плачущего ангела из «доктора кто». В своё время Кэролайн всех вынудила его посмотреть. Главное, не моргать. Бонни улыбается, вспоминая Кэролайн, со своими идельными кудрями и вечно приподнятым настроением. Беннет была готова поспорить, что поставщик Кэтрин и для Кэролайн что-то отсыпает, потому что невозможно было во всём находить положительные стороны. Впрочем, Бонни всегда во всём находила плохое. Они были равны. - Ну? – Кай поворачивается к Бонни в ожидании. – Спрашивай. Что ты хочешь знать? - Кажется, всё.

***

- Блять. – Шипит Кай, кидая в мусор кусок ваты, испачканной йодом и кровью. Касается больной губы и снова шипит от боли. Злится сам на себя, что не получается стерпеть. Зря он вообще попытался остановить кровь, отцу понравилось бы гораздо больше, если бы он ничего не трогал. Синяк на скуле и разбитая губа – охуительный подарок на день рождения. Внизу из гостиной доносятся звуки дурацкой поздравительной песни для Джозетт. Сегодня приедут гости и куча придурков из их Ковена. Отец настоятельно попросил Кая не выползать на люди сегодня и не портить праздник. Которой, вообще-то был и его тоже. Впрочем, если в семь лет его это обижало, то к восемнадцати стало наплевать. - Эй, - в дверном проёме маленькой гостевой ванной появляется Джо. Щурится, пытаясь рассмотреть в тусклом свете лицо брата, - мама зовёт завтракать. Кай молчит, смывая кровь с лица быстрее, чтобы Джо не увидела. Если она узнает, то наверняка устроит показушный скандал отцу, а затем он снова получит. Хорошо, если ему ничего не сломают, как в прошлом году. Заниматься со сломанной рукой было сложнее, он пропустил несколько эссе и его средний балл понизился. Но он снова смог повысить его в этом году. Никто не будет платить за его обучение в колледже, поэтому ему требовалось обязательно получить стипендию и свалить из этого дома. По крайне мере до обряда Слияния. Джо застывает, увидев след на лице брата. Заходит, прикрывая за собой дверь. - Это отец, да? – Спрашивает она, пытаясь отобрать у него кусочек ваты. У него от злости трясутся руки. Только кровь по лицу размазывает, вместо того, чтобы её убрать. - Отстань, Джо. – Отмахивается он. Кай открывает кран с холодной водой, умывается. - Он тебе ничего не сделает, сегодня будет много людей. – Неуверенно продолжает Джо. Кай всегда молчал, отец тем более, поэтому она почти не знала, что происходит между ними. Она понимает, что её оправдания выглядят жалко. - Джо, выйди. – Рычит Паркер, бросая испачканное полотенце в корзину для стирки. – Твои гости тебя заждались. - Мама тебя хочет видеть. – Настаивает Джо, пятясь от Кая, упираясь спиной в закрытую дверь. - Замолчи и проваливай, иначе на день рождения получишь смертельные объятия и останешься без магии. – Паркер угрожающе наступает, вытянув руку вперёд. Слова никогда ему не помогали, но стоило напомнить Джо о его способности, она сразу же сбегала, оставляя его одного. Чёртова лицемерка. И какого хрена она вечно увязывалась за ним? Отец чётко дал понять всем в этом доме – с Каем контактировать запрещено. - Малакай! – Дверь в ванную распахивается. На пороге стоит разозлённый Джошуа. Отец тяжело дышит, то ли от того, что долго искал Кая, то ли от ярости, которая переполняет его. На мгновение взгляд падает на Джо, и он сразу же смягчается. - Милая, мама просит, чтобы ты помогла ей с Оливией, она капризничает. – Ласково произносит Джошуа. - Хорошо. – Неуверенно говорит Джо, бросая взгляд через плечо, на Кая. Он безразлично смотрит в стену, ожидания своего наказания. Противостоять Джошуа нельзя, сделает себе же хуже. Джозетт уходит. - Разговаривал с Джо? – Спрашивает отец. Кай отрицательно машет головой. - Ты её касался? – Настаивает отец. – Ты сделал ей больно? - Нет. – Утверждает Кай. - Ты говорил с ней. – Уверенно повторяет Джошуа. – Ты так и не усвоил урок. – Спокойно продолжает Джошуа, закрывая дверь и давая первую пощёчину по больному месту. Он любил начинать с этого, бить по тому же месту, которое ещё не успело зажить. После того, как отец провёл свои воспитательные работы, Каю позволили вернуться к себе. Он упал на кровать, зашипел, задирая футболку повыше. На рёбрах начали проявляться ярко-красные гематомы. Усталый взгляд падает на прикроватную тумбочку. На тумбочке лежит небольшая коробка в праздничной обёртке. Рядом лежит записка. «От Джо. С днём рождения» Кай не открывает коробку, кидает её под кровать. Как и каждый год.