Новые грани после Авады

      Темный лорд Волан-де-Морт мягко улыбнулся своему давнему другу Абрахасу Малфою, и у того от этой гримасы мурашки пробежали по коже спины.       Мягко. Чарующе. Аккуратно. Легчайшее воздействие.       ТЬМА! ТЬМА! ТЬМА!       Разум кричал его в агонии, что это ложь, что все не так, что не должно так быть.       Но оно было.       Его старый друг Том стоял перед ним. Его речь, как обычно, была изысканна, абсолютно завораживающая, поражающая обрисованными перспективами... Но аристократ, лорд в годах и просто верный друг Тома Риддла не верил.       Нет. Это не его Том.       Он похож на него, как две капли воды. У этого человека (человека ли?) его магия, его жесты, его манера поведения...       Но это не Том. Том бы никогда, ни за что не стал бы так делать.       Том, который был идеальным старостой и просто отзывчивым человеком.       Том, предки которого ударились в самые низы из-за своего тщеславия (как говорили слухи).       Том... просто это был не его Том. Вот и все.       Кто-то, меньше знающий Риддла, вроде профессора Слагхорна, может, и купился бы, но не Абрахас Малфой.       А раз так... то надо действовать осторожно - так думал сиятельный лорд Малфой и решил не торопится, все внимательно рассмотреть...       Возможно, это и стало его роковой ошибкой. Ведь сейчас этот не-Том смотрит на него, как смотрел бы Том, и по спине не слабого, так-то, мага пробегают судороги ужаса.       Он не может уйти. Не может сдвинуться сам. А его тело самопроизвольно поворачивается к гостям, к супруге и извиняюще заявляет, что ему, Абрахасу Малфою, необходимо срочно поговорить с его давним другом tête à tête. И улыбается так прелестно, как улыбался бы сам Абрахас.       Но это был не он! И никто, никто этого не видел!       К его глубочайшему ужасу.       Зайдя в темный угол, незнакомец наконец отпустил его. И Абрахас думал закричать, но умолк. От незнакомца несло ТЬМОЙ. Сомневаться в том, что он не прикончит всех, кого он мог бы позвать на помощь, дабы хотя бы зафиксировать следы его преступления было просто бессмысленно.       Да, так никто не поймет, что Том - не Том. Но так эти люди хотя бы останутся живы. Пусть и не получат жизненно важные данные, но никто не узнает в любом случае.       Абрахас в этом не сомневался.       - Как ты узнал, что Я не Том Риддл? - спросила Тьма глухо, абсолютно нетомовским голосом, кончив напрасно притворяться.       - Ты не Том Риддл. Это настолько очевидно, что не требует для никаких доказательств. Ты просто не Том Риддл и все. Ты - Тьма. Ты даже не человек. Каким образом я мог бы предположить, что ты Том Риддл, скажи мне? - хмыкнул Абрахас, отчаянно труся, тем не менее. Он был верным другом, но это...       Во что ты вляпался, Том?       - Где настоящий Том? - спросил Абрахас без тени сомнений в том, что умрет сегодня. Это знание лишило его всякого разумного страха перед жутким существом. Раз тот его до сих пор не убил, значит Малфой еще нужен.       А раз Малфой все еще нужен, значит эта тварь ответит на его вопросы. Хочет она того или нет.       - Я... поглотил его. Убил всю его семью. Это не было в моих планах, - поведал отчего-то разоткровенничавшись, дъявол во плоти и, склонил голову, прищурившись. Его движения стали прямы, но при этом сглажены и так совершенны, что это казалось уродством. Абрахас замер, чувствуя, что его душа уходит в пятки. Том, Том... Том!       Тварь не врала. Малфой чувствовал это, знал... но не желал верить. Том не мог. Том же лучший! Он такой хороший...       "Жизнь забирает лучших первыми," - вспомнил горькую присказку отца Абрахас на похоронах матери и сердце его, казалось, разбилось на тысячу кусочков.       Он не знал. У него не было возможности что-либо изменить.       Уже мертв. Постфактум.       - А что было в твоих планах? - по инерции спросил Абрахас потерявшим всякую эмоциональную окраску голосом. Тварь почему-то одобрительно хмыкнула.       - В моих планах не была ни одна смерть, что я уже причинил. Единственный, кого я жажду забрать, ты знаешь под именем Слизерина.       Слизерин?.. Но он же уже забрал Тома и его семью? Больше Слизеринов нет. Он исполнил свою цель. Что ему еще нужно?..       - Что за вопиющая историческая неграмотность? Человек, по прозвищу "Слизерин", был только один! Это Сал ах Зар "Слизерин"! Ваш хваленный Основатель жив и здравствует! И отчаянно не желает знакомиться с собственной Смертью!       Абрахас сморгнул. Он окончательно запутался в происходящем. Что этой Смерти от него-то надо? И зачем убивает других, не его людей?       Блондин устало откинулся на пыльную стенку, портя всю презентабельность костюма. Но какое теперь это имеет значение? Не перед Смертью же красоваться, как иронично бы это не звучало?       Дух, принявший образ его друга, терпеливо молчал, хотя, как вынужден был признать Абрахас, для Смерти он не очень смиренный.       - Так сказки барда Биддля что, правда? - не зная, как заполнить нервирующую тишину, спросил Абрахас, отчаянно жаждя закурить трубку хорошего табака. Они тратили время на молчание, - бессмысленно тратили, в общем, - а неудачливая Смерть его даже до сих пор не убила. И, по ходу, этот жнец был вообще бесполезен, раз не смог забрать своего человека за 10 веков.       Тысячу лет один человек ускользал от Смерти! Тысячу лет!       Игнотус Певерелл - та еще живучая скотина, по рассказам его современников - выглядит жалко в этом сравнении, в самом деле.       - Почти. Только Дары вручил своим Ученикам Слизерин, а я просто рядом стоял, - натурально пожал плечами Смерть, ошарашивая не ожидавшего ответа Малфоя.       И снова молчание повисло между ними. Малфой, чувствуя, что собственными руками завязывает свою удавку, спросил, - не мог не спросить - потому что даже смерть лучше, чем томительное ожидание в неведении.       - И что теперь? - уныло пожал плечами симпатичный волшебник в расцвете сил. Одна радость у него была - возможно, первым на том свете он встретит именно Тома.       Если под поглощением тварь не имела в виду душу или что-то вроде того.       - Теперь ты умрешь. А я считаю необходимую мне информацию. Якорей достаточно, - заметил Смерть и схватил за шею не успевшего отреагировать Абрахаса. Последним, что тот увидел в своей жизни - это быстро промелькнувшие воспоминания под действием заклинания "выворот мозгов".       Душа, не стерпев таких издевательств, покинула тело, но была тут же поймана страшным существом и испуганно затрепетала.       В одной руке Смерть держал душу мага, впитывая остатки эманаций смерти с ее поверхности. В другой - его бывшее тело.       Просто тело. Без души и без смертности. Сосуд, которому не суждено испортиться.       Во веки веков.       Разжав тонкие, до уродства, пальцы, демон отстранился и сожалеюще отпустил душу напуганного, но такого верного Абрахаса идти дальше.       Этот человек ничего не знал важного. Его гибель напрасна.       Смерть не любил забирать жизнь не предназначенных ему людей, но Гарри Поттер был просто неуловим. Сколькие погибли там, где вечный мальчишка вертелся ужом на сковородке и все равно выживал?       Сколькие погибли ради него?       Смерть думал довести Поттера до такого отчаяния, чтобы тот сам явился к нему. И доводил старательно: денно и нощно. Но Поттер жаждал жить, куда сильнее покоя, несмотря ни на что.       Он закрылся в своей скорлупе - и его было не достать. Тогда Смерть помог ему встретиться с Ровеной, которая разбила его прочный панцирь.       Гибель Ровены искорежила его изнутри. Он дал вволю своим демонам. Весы склонились в сторону Смерти.       ...и хоть после Гарри Поттер оправился, преимущество теперь на его стороне.       Скоро... конец Древнего придет.       И наступит гармония в мире.       Тело Абрахаса лежало на гладкой поверхности холодного пола. А Смерть думал, как ему озаботиться о сохранности своего инкогнито, раз он так легко спалился.       Личность Волан-де-Морта была слишком удобна, чтобы покончить с Гарри Поттером раз и навсегда, и Смерть не думал от нее отказываться.       И любой, знакомый с Томом Риддлом, может пролить свет на его личность раньше времени, и тогда у Гарри Поттера появится шанс, чего допускать снова Смерть не собирался.       Одна мысль пришла к нему в голову нежданно... и в тоже время совершенно естественно, правильно. Лунный свет затопил комнату. Мрак отступал.       По мертвому телу Абрахаса расползалась фиолетово-зеленая сыпь.       Драконья оспа?..       А потом тело встало. Очистилось от следов смерти, и улыбнувшись, направилось в сторону покинутых им залов.       И это было жутко.       И чудовищно противоестественно.