Наша светлость: туда и обратно

Герцог Ричард Окделл стоял передо мной как живой. Чуть растрепанные русые волосы, прищуренные серые глаза. Он словно чего-то ждал от меня, а я силилась понять, что, и как вообще мы могли встретиться лицом к лицу. Я вспомнила про Алву и огляделась: Ворона поблизости не наблюдалось. Все-таки остался ждать другого проводника? А Ричард, выходит, уже умер? Я всхлипнула. Бедный парень, толком не пожил, да и в часы предсмертного бреда вместо утешения и последних напутствий был вынужден стоически терпеть мое свинское поведение. Оно, конечно, никто не виноват, что у меня при перемещении в Лабиринт отшибло память, но кому от этого легче? Стоп! Так я же все вспомнила! Ай да Лабиринт, ай да спасибо Саре Уильямс и Гарри Поттеру в придачу… Но что же мы стоим, сверля друг друга взглядом, как придурки? - Ричард! – я порывисто обняла парня. Ричард недоуменно моргнул, а потом аккуратно отцепил меня и растянул губы в усмешечке а-ля Алва. - Неожиданный ход, жена. Однако ваш пыл не отменяет того, что я жду ответа. Итак? - Ричард? – неуверенно повторила я, вглядываясь в стоявшего напротив человека. «Сам в обалдении, - откликнулся голос Ричарда в моих мыслях. – Эрин, это не я, Честью клянусь, не я». - Моя эрэа, я приказываю вам отвечать, – холодно бросил стоявший передо мной… А, собственно, кто? «Я отменяю этот приказ, - сердито протарахтел Дик. – Не слушай этого самозванца, Эрин! Я твой… Хм, мы же знаем, что я герцог Ричард Окделл, а не этот напыщенный индюк. Может, он вообще выходец». «Вроде, непохож, - я скосил взгляд. – Точно, не выходец». «Но и не я!» - категорично заявил Дик. «Ты – это ты», - заверила его я. «Спасибо», - выдохнул Ричард. «Но кто это тогда?» - в полном недоумении спросила я. - Что ж, в таком случае, будем считать вопрос решенным, - манерно растягивая слова, заключил другой Ричард. Мое молчание затягивалось, и я решила рискнуть: - Вы будете считать вопрос решенным. - Амелия, мы возвращаемся к началу нашей дискуссии, - противно «напомнил» мне другой Ричард. Вот о чем он вообще толкует с этой своей Амелией, и, главное, как меня угораздило в это вляпаться? – Вы желаете рискнуть будущим наших детей? О, некоторые вещи, к счастью, неизменны во всех мирах: старые добрые семейные разборки. Но позвольте, у этого Ричарда уже успели появиться потомки? Силен, парень! Во сколько же он отвел дамуазель Амелию под венец, и как много отпрысков парочка заделала? «Бери пример», - на автомате посоветовала я своему Дику. Тот негодующе засопел: «Это всего лишь мороки Лабиринта!» «Сказка – ложь, да в ней намек», - ехидно хмыкнула я. - Что, по-вашему, я, как повелитель скал и ваш, напоминаю, супруг и защитник, должен делать? – продолжил другой Ричард. – Оставить проклятого ублюдка и далее угрожать нашей семье? - Вот именно, ублюдок, - наудачу повторила я. Другой Ричард скривился. - Да плевать я хотел, даже будь Рокэ признанным Раканом или законным герцогом Борраска. Я поклялся уничтожить любого, кто встанет между нашим дорогим Эдмондом и короной, и я убью Ворона. Я ахнула. - Будет ломать комедию, - по-своему истолковал мои эмоции другой Ричард. - Я всего лишь опасаюсь, как бы Ворон раньше не убил вас, - выдала я под удивленные возгласы Дика. - Он не выйдет из Занхи живым, это я могу вам твердо обещать, - бросил другой Ричард. – Что до меня, моя эрэа, это окажется неплохим разменом, в любом случае. Не думаете же вы, что я действительно полагаюсь на сомнительную волю Ушедших? Мне достаточно будет ранить его до крови, это-то я точно смогу, а дальше уже неважно, - Ричард махнул рукой. - Вы отравили свое оружие, - медленно проговорила я. - Увы, из-за глупых предрассудков я не могу просто взять и пристрелить мерзавца, - грустно сказал другой Ричард. – Что до вас, то вы с вашей трогательной верой в мое поражение можете начинать продумывать траурный наряд. Не сомневаюсь, он будет изящен и весьма вам пойдет. Прощайте, Амелия. Прошу вас более не беспокоить меня сегодня. Я бы хотел оставить распоряжения и написать несколько бумаг. - Ричард, постойте! – отчаянно воззвала я, когда он развернулся и собрался меня покинуть. - Амелия, не надо изображать сентиментальную мещанку, - бросил другой Ричард, не оборачиваясь. – Я хочу запомнить вас принцессой Ракан, сильной и гордой. Жалейте своего хворого брата, если уж вам непременно хочется этой игры. Но не притворяйтесь передо мной… хотя бы напоследок. Он вышел из комнаты, а я в растерянности опустилась в кресло. Куда мы попали? Похоже на альтернативную Талигойю, в которой герцог Окделл, вероятно, женат на сестре больного и бездетного короля Ракана. Посему готов жизнь положить, расчищая своему сыну дорогу к трону. И что мы с Диком должны сделать? Остановить местного Ричарда Окделла или, напротив, помочь ему? А местный Алва, он просто обнаглевший бастард или тоже повелитель ветра, как наш? Вопросы роились, будто мухи, однако ответов у нас не имелось. - Как причудливо Лабиринт оборачивает наши желания против нас, - проговорила я вслух. – Я изображала проводника, а теперь ты, Ричи, со смешной претензией на воображаемое раканство привел нас сюда. Если Амелия Окделл – принцесса Ракан, не уверена, что она-настоящая со слезами уговаривала бы супруга не лезть на рожон и не делать ее вдовой так рано. Скорее, она первая призывала подумать о семье в контексте престолонаследия и выполнить долг супруга, отца и защитника, устранив любым способом препятствие, могущее помешать их наследничку вскарабкаться на трон. «Мне кажется, он не должен убивать Ворона, - помолчав, ответил Ричард. – Во-первых, истребление рода Анэма, особенно если местный Алва - последний в роду, пусть и трижды бастард. Это действительно серьезно, Эрин, и благополучия роду Окделлов, назовись они хоть впоследствии Раканами, не принесет. Во-вторых, я не уверен, что местный Ричард грохнет местного же Алву. Что, если Лабиринт уже заменил того Ворона на нашего? Так сказать, защита рода Анэма в действии». - Хреново, дружище, - я присвистнула. – Главное, мы слишком мало понимаем в происходящем. Например, куда смотрят при таком раскладе местные Придды и Эпинэ. Да и сам Алва, как он довел дело до поединка? Самое паршивое дело – действовать наугад в непонятных обстоятельствах… Ладно, пока здешний Ричард кропает завещание потомкам, мы с тобой прогуляемся. «Куда? Ты решила глянуть на его детей?» - почему-то испуганно спросил Дик. - С чего бы мне сдались чужие дети? – искренне удивилась я. – Если ты прав, и происходящее входит в программу Лабиринта, надолго мы здесь не задержимся. Совершим очередной выбор, то есть, глупость сморозим вслух, и адьё. Нет, Ричи, мы пойдем навестим Алву. По крайней мере, попытаемся понять, засланный ли у них тут сидит казачок или вполне аутентичный. От этого и примемся плясать. В Багерлее ни мне, ни Ричарду не выпало сомнительного счастья сидеть, поэтому поначалу нам было тревожно и интересно. Аналог Бастилии не подкачал. Темные, толстенные стены, скудное освещение, мощная, столетиями набираемая энергетика. «Принцессу Ракан» к государственному преступнику пропустили без лишних расспросов, мало ли, какие у них могут быть общие дела. Мы долго шагали по коридорам, ежась от сквозняков, пока, наконец, не очутились в более теплой части тюрьмы. Наш провожатый охотно пояснил, что мы находимся аккурат над пекарней и кухней. Что ж, я и раньше не питала надежд, что накануне судьбоносного поединка Ворона скрутит ревматизм. Заключенный сидел в одноместной камере, душноватой, но вполне просторной и не заросшей грязью по потолок. Из мебели ему полагались кровать, узкий стол, два стула и умывальник. Я полюбопытствовала, вода в нем действительно была. На столе стоял кувшин и ополовиненный стакан с вином. Слуга спешно убрал остатки ужина и, неловко поклонившись, оставил нас наедине. Алва расположился на шконке и смотрел куда-то мимо нас, имея вид бледный и философский. - Прошу простить мою неучтивость, - соизволил он сказать, когда молчание затянулось, - что не приветствую даму подобающим образом. - Уютно тут у вас, - протянула я, - тепло. - Иногда даже слишком, - с готовностью поддержал тему Ворон. «Узники холодных казематов с удовольствием поменялись бы с ним, да кто бы им дал», - прокомментировал Ричард. - Главное, что ненадолго, - я пожала плечами. – Все решится, по традиции, на рассвете, как-то так. - Признаться, не первый мой поединок с представителем славного рода Окделлов, - бросил Алва. Я насторожилась. Все-таки, он тот или не тот? По виду как будто наш, только восстановивший зрение. Впрочем, для Лабиринта это, вероятно, пустяки, вон как лихо я стала принцессой. Интересно, а в первый раз, когда меня забросило в голову Ричарда, я тоже шла через Лабиринт? Вот бы что вспомнить! «Эрин, разве так может быть?» - удивился Дик. «Мы на собственном опыте убедились, что да. И проекция моей тушки, куда тебя вынесло, неспроста болталась в Лабиринте, - задумалась над вопросом я. – Есть у меня идейка, Ричи-Ричи, неприятная, но от этого не менее вероятная, чем все, что нас свалилось». «Что ты имеешь в виду?» - насторожился Дик. «Ты никогда не думал, что, выехав поступать в Лаик из родного, своего Надора, мог приехать вовсе не в ту Олларию, которую рвался освобождать твой покойный отец? Не сочти за бред, я просто размышляю. Как-то же мы встретились, а всякие злые чудеса непременно связаны у вас с Лабиринтом и заморочками эориев». «Эрин, это уж слишком! Нет, разумеется, - с ходу отверг мое предположение Дик. – Иначе все окружающие вели себя по-другому, и я, как ты, просто не знал бы, что предпринять». Как мило! Я, значит, не знала, что предпринять! А кто-то явно не знал, куда дальше жить, и если бы не я… Стоп, это мы уже проходили. Я окоротила вспыхнувшее возмущение. «И откуда же ты мог знать, как именно встретившиеся тебе в столице люди должны были себя вести? – вместо упреков, коварно поинтересовалась я. – Сидя в своем Надоре, да вдобавок по малолетству, ты едва ли ранее был с ними накоротке или вел активную переписку. Кстати, в таком разрезе, все последующие сюрпризы от матушки и тетушки, фортели Айрис вполне логичны». «Но Ворон не отрицал, что убил отца на дуэли! - полыхнул негодованием Дик. - И все прочие об этом говорили». «Это твой главный аргумент? Вон, этот сиделец тоже мог укокошить герцога Эгмонта, как местного, так и известного тебе. А сколько таких искажений или отражений может поддерживать Лабиринт? Допустим, у нас имеется десять версий Ворона. Даже если герцога Эгмонта убьет только половина из них, шансы нарваться именно на такого равны уже пятидесяти процентам. Соответственно, чем больше герцогов Алва выбрали дуэль с Эгмонтом, тем больше вероятность обознаться при внезапной смене реальности. Ты мог не сохранить в памяти сам переход, как я. Прижизненный багаж остался с тобой, а дальше новые люди, новые ситуации… Кто бы что отличил?» «Так не может быть», - горячо и бездоказательно возразил Ричард. «Только потому, что ты это не можешь вообразить?» - фыркнула я. - Вы пришли ко мне, чтобы прожечь меня взглядом? – усмехнулся Алва. - Или приметесь просить… Он не окончил фразу, внимательно глядя на меня. - Раканы никого ни о чем не просят, - я приняла надменный вид. - Ах, Раканы, - блеснул глазами Алва. – Вы, значит, полагаете, что имеете к ним некоторое отношение? Так, если это не наш Ворон, то я точно всамделишный Ракан на пару с Диком. - А вы по-прежнему полагаете, что единственный и последний Ракан – это вы, герцог? – ехидно спросила я. – Как есть, тверды и незыблемы, да еще и против ветра. Разуйте глаза, конкретно здесь, в этой проекции мира, обретается как минимум четверо, а то и более Раканов, и пятый, тем паче, пришлый им вовсе не требуется. - Эрэа Эрин Окделл? – тихо, как-то неуверенно уточнил Алва, стремительно лишаясь своего байронического ореола. - Синеглазая, блин, - проворчала я. – Давайте, узник совести, вставайте и потопали отсюда. На ваше счастье, мое временное тело здесь считается официальным и легитимным Раканом, так что неудобные вопросы нам едва ли зададут. Только и вы сделайте милость, не мешайте вас спасать. - Второй раз я покидаю это гостеприимное место, - сыронизировал Ворон. Значит, ему и в первый раз свезло сидеть в тепле, решили мы с Ричардом, но тактично промолчали. Все-таки Ворон имел полное право на особое обращение. Герцог и маршал, чай, не галантерейщик какой-нибудь. Я громко постучала в дверь, чтобы нас выпустили, однако не услышала ожидаемого скрежета в ответ. Стражник отлучился? Странно. Я заколотила совсем громко. Алва традиционно приподнял бровь. - Если вы сейчас ляпните, что сглазили собственный побег, будучи под действием фамильного проклятия, я вас покусаю, - предупредила я. - Вы полагаете, ваш укус снимет мое проклятье? – вторая бровь Ворона догнала первую летягу. - Мой укус снимет мои нервы. Я же женщина, - бросила я и приложилась ухом к двери. За ней определенно шла какая-то возня. Заговор? А что, вполне в духе времени. – Кажется, герцог, вас тут еще кто-то собирается спасти. Или убить, это уж как повезет, - добавила я. - Все повторяется дважды, - философски заметил Ворон. - Молитесь, чтобы только дважды, - дословно передала я мысль Ричарда. Наконец, дверь открылась, и на пороге, во главе возбужденно гомонящих людей в военной форме возник молодой человек, на вид чуть ли не ровесник обоих Ричардов. - Рокэ, вы свободны! – провозгласил юноша, тряхнув пепельной шевелюрой. Означенный Рокэ отчего-то не только не спешил радоваться и благодарить неожиданного спасителя, но конвульсивно дернулся и отступил на пару шагов назад, едва не задев меня. - Пойдемте! – с тем же энтузиазмом продолжил юноша. – Я выведу вас отсюда. Герцогиня Окделл? – тут он заметил меня и вытаращился примерно так же, как Ворон на него самого. – Что вы здесь делаете? - Примерно то же, что и вы, - спокойно объяснила я. – Хотела вывести отсюда Алву, но тут ввалились вы и испортили нам все приключение. Мы планировали тайный побег, знаете ли. - Тайный побег? – лицо юноши вытянулось. - А что в этом удивительного? – не поняли мы с Ричардом. – По-вашему, мне стоило раструбить о своих планах всему двору? - Рокэ, вы хотели бежать с герцогиней Амелией? – ошарашенно обратился к Алве юноша. – Но вы же… мы же… А вы вообще законная супруга герцога Окделла, сударыня! Как вы можете оставить своего супруга?! Бросить эория, Человека Чести, истинного потомка Ушедших… Пришла наша с Ричардом очередь таращить глаза. Безусловно, защита Чести Окделлов кем-либо, кроме самих Окделлов, – редко встречающаяся и оттого вдвойне приятная вещь. Но ведь наверняка этот субъект разоряется не ради одного лишь здешнего Окделла. «Он похож на Валентина», - заявил Дик. Я всмотрелась в черты лица юноши. Екарный бабай, неужто? - Джастин? – не своим голосом тихо проговорил Алва. - Что – Джастин? – не понял юноша. – Вы даже не отрицаете! - Герцог Окделл сам попросил меня вытащить отсюда Алву, - поспешила я внести ясность, пока ситуация не зашла слишком далеко. Больно мне не нравились добры молодцы, топчущиеся за неширокой спиной предполагаемого Придда. - Как попросил? – оторопел Джастин, крутя головой и смотря то на застывшего Ворона, то на меня. - Лично, словами. Ричард сказал, что не имеет права допустить истребление рода Анэма, - зачастила я. – Что каким бы потомок Ушедших ни был, миру лучше с ним, чем без него. Потому что если выходцы попрут или еще какая беда приключится, без четырех повелителей придется туго. - Что значит, если попрут? – нахмурился Джастин. – Ваш же супруг, эрэа, вместе с герцогом Эпинэ восстанавливал стену вокруг Гальтары и уверил всех нас, что выходцы не пройдут, и гарнизонов на сторожевых постах вполне достаточно для сдерживания их активности. Ай да местный Ричард Окделл, ай да молодец! Ему не то, что принцессу, королеву в жены можно смело отдавать в комплекте с троном. Только не Катари, тьфу-тьфу, не к ночи будь помянута. «Он тебе понравился», - мрачно сказал Дик. - Герцог Окделл считает, что лучше перебдеть, чем пополнить ряды мертвых, – вывернулась я, мысленно отмахиваясь от подозрений Ричарда. – Джастин, никакая стена не вечна, ни одна крепость не неприступна. Кэртиане нужны все четыре повелителя. Кто знает, какие кары мы можем навлечь, если пренебрежем старым заветом. Если мы с этим разобрались, давайте все же уходить отсюда. - Вы не можете уйти с Рокэ, - категорично заявил Джастин. - Я только провожу вас обоих, - склонила голову я, наблюдая за Вороном. - Благодарю вас, эрэа, - взяв мою чуть ли не трясущуюся лапку, чтобы изобразить галантный поцелуй, Алва вцепился в меня, как утопающий в спасательный круг. Чего это на него нашло? Местный Придд помрачнел еще больше. В сопровождении головорезов из его отряда мы с Алвой проследовали к карете, точь-в-точь походившей на ту, из-за столкновения с которой Ричард словил пулю. Может, зря я в самом начале глушила его паранойю, когда еще в Лаик парень доказывал мне, что где бы что ни случилось, ищи Приддов, не ошибешься. Эти всегда во всем участвуют, причем зачастую играя за обе стороны сразу. - Эрэа, вынужден сообщить вам, что с этого момента вы являетесь моей заложницей, - что-то для себя решив, отчеканил Джастин Придд, едва мы погрузились в экипаж. Я пожала плечами. Заложница не наложница, едва ли кто решится ущемить знатного человека в плену. – По прибытии в… место назначения я свяжусь с вашим супругом, чтобы обговорить условия передачи вас ему. Эк как заговорил. - О, можете не торопиться с этим, – прощебетала я, не выпуская руку Алвы. – Я обожаю путешествия. Долго ли нам ехать? Надеюсь, мы посетим живописные места. Вы ведь везете нас в Старую Придду? Всегда мечтала увидеть замок Васспард. «Эрин, нам надо вытаскивать отсюда Алву», - напомнил мне Ричард. «Чудесно, Ричи-Ричи, и куда мы его потащим? В огороженную стеной Гальтару? Патрули твоего же двойника сцапают нас на подходе», - ответила я. - Рокэ, вы сегодня на себя не похожи, - неожиданно выдал Джастин. – И вы, эрэа, не сочтите меня безумцем, никак не можете быть герцогиней Окделл. Вас обоих будто подменили. - Какое точное замечание… Джастин, - разомкнул сжатые губы Алва. – Кем бы вы меня ни считали, позвольте представиться: Рокэ, герцог Алва, первый маршал Талига, храни его кто-нибудь. Хорошо, хоть про «последнего Ракана» умолчал.