Наша светлость: туда и обратно

Мы длинной вереницей идем за синей птицей; далеко-далеко на лугу пасутся ко… Далеко, далеко ускакала в поле молодая лошадь; так легко, так легко, не догонишь, не поймаешь, не вернешь. Ты не верь слезам, все вернется. Сльози, колишуться за вiкном сосни, навколо моя стiна. В общем, это всего лишь очередной кирпич в стене. «Эрин, эти двое опять о чем-то шушукаются», - бдительно сдал наших попутчиков Ричард. После того, как Придд взял на себя обязанности поводыря, Дик напряженно следил за Спрутом и Вороном, объясняя это тем, что они не преминут составить заговор. Особенно против Окделла, то есть, за физическим отсутствием Ричарда, против меня. Я прекратила свое мысленное пение и присмотрелась к Джастину и Рокэ. Ну, разговаривают, есть такое, меня не приглашают участвовать, так мне же проще. А заговоры в Лабиринте едва ли кому помогут. «Значит, Ричи, возьмем на заметку сделать Эпинэ своим союзником, когда его найдем», - предложила я. Мы шли уже довольно долго, но стены не спешили вновь поддаваться и куда-либо нас пускать. Уже и Алва с Приддом принялись пытаться сквозь них пройти, но безуспешно. Вот, кстати, а почему мы все время тащимся на своих двоих? Во всем огромном лабиринте никто не догадался пустить хотя бы примитивную вагонетку? Последнее я, по рассеянности, проговорила вслух. - Простите, эрэа, я вас не совсем понял, - вежливо откликнулся Джастин Придд. Алва лишь хмыкнул. - Все в порядке, Джастин, просто иногда лучше жевать, чем говорить, - кисло ответила я, игнорируя реплику Дика, что, за неимением чего-то, кажется, мне придется жевать кого-то, кому не посчастливилось оказаться рядом. «А вдруг вы все превратитесь в Тварей?» - минорный настрой сразил герцога Окделла. «Тогда твое, в перспективе, появление во плоти придется как нельзя кстати, - мысленно буркнула я. – И вообще, давай лучше дальше песни петь. Все лучше, чем выть да на стены бросаться. Дремлет притихший северный город, - затянула я. – Низкое небо над головой…» - Эрэа Эрин, герцог Алва не может идти, - известил нас с Ричардом Придд. - Тогда привал, - коротко сказала я. - Вы не так поняли, эрэа, нас что-то не пускает дальше, - тем же светским тоном уточнил Джастин. Я и не заметила за песнями, что эти двое как поотстали, так и остаются все дальше позади. - Попробуйте попрыгать, - я принялась лихорадочно соображать, что за напасть могла приключиться. - Оригинальное решение, - донесся до меня скептический смешок Алвы. - Собственно, что вас не устраивает, герцог? – я вернула смешок Ворону. – Если непонятная сила не пускает вас вперед, всегда можно попробовать двигаться вверх, вниз или в сторону. У нас масса вариантов, господа. «Эрин, ты серьезно?» - неподдельно изумился Ричард. «По-твоему, теперь подходящий момент признаться, что я ни бельмеса в вашем Лабиринте не смыслю, понятия не имею, куда мы идем, где искать Эпинэ, надо ли это делать, и к чему, собственно, весь этот поход?» - спросила я. Дик некоторое время молчал, созерцая прыгавших то вместе, то по очереди Ворона и Спрута. «Это того стоило, Эрин, - вдруг с чувством выдал Дик. – Спасибо тебе». «Ты о чем?» - пришла моя очередь удивляться. «Только здесь, только у нас, цирк дрессированных зверей, - рассмеялся Ричард. – Удивительный прыгающий Спрут и скачущий Ворон. Я хочу запечатлеть это в памяти навеки, даже если мы все тут сгинем». - Достаточно, эрэа? – на полном серьезе уточнил Джастин, не прекращая подпрыгивать. - Вполне, - махнула я рукой, подойдя к ним вплотную и не ощущая никакой преграды. – Присядем. Мы синхронно опустились на пол, который вдруг принялся покачиваться. Самую малость, будто пружиня. Я прикрыла глаза. Нет, это не совсем покачивание, скорее просто восприятие движения. И стук, знакомый, быстрый, почти неслышный, но будящий приятные воспоминания. Кажется, если откинуться назад, то не упадешь, а упрешься затылком в спинку сиденья. Я принялась покачиваться в такт колебаниям пола. Поразительно, насколько приятно было просто посидеть, притворяясь, будто все вокруг стало привычным и безопасным, и больше не надо гадать, куда нас несет и на что можно наткнуться за очередным поворотом… - Мне неловко тревожить ваш сон, эрэа, - вновь прорезался напряженный голос Придда (что за несносная семейка, в самом-то деле!), - но не могли бы вы сказать нам, что это за место? Он тупой? Или вдруг тоже обзавелся амнезией? Так пусть Алва ему растолкует, где мы. Или у Ворона, вдобавок к глазам, и язык отнялся? Посмертный инсульт разбил? Ой, мамочки, тьфу-тьфу-тьфу! Я испуганно вздрогнула, представив, как мы вдвоем с Джастином потащим дальше потерявшего подвижность Алву, и открыла глаза. Потом еще несколько раз открыла их и закрыла, затем потерла и только тогда беззвучно, в полном восторге ахнула, волевым усилием не давая радостному воплю вырваться из глотки. Нет! Не может быть! Это мираж, это слишком хорошо, чтобы быть на самом деле. Я честно пыталась вразумить саму себя под перекрестным огнем вопросов Ричарда и Джастина. Все эти: "Где мы, Эрин? Что происходит, Эрин?" - моментально потеряли свою значимость. Потому что я была не Эрин. Точнее, они называли меня Эрин, но я-то знала, что в кожаном рюкзачке, поставленном на пустовавшее рядом место, лежит мой паспорт с настоящим именем и пропиской. Не в силах удержаться, я вскочила с места, приказав Рокэ с Джастином: - Подождите меня, посидите тут, - и быстро двинулась к двери по узкому проходу. Выйдя в тамбур я бросилась к карте маршрута. Да. Да! ДА! Я плакала. Я смеялась. Я, как дура, со всхлипами гладила пластик, проводила пальцами по схеме и с нежностью обводила точки с названиями городов и населенных пунктов. Дорогая моя Окуловка, несравненный Вышний Волочек, Тверь-красавица, абсолютно чудесное Чудово, и ты, мой родной, несправедливо мною забытый, но самый любимый город! Что мне чужая Оллария, пусть целиком провалится в Лабиринт вместе с Гальтарой, а я… - Простите, вам плохо? Я могу вам помочь? – спросила проводница, оценивающе глядя на меня. - Все в порядке, – дрожащим голосом ответила я. – Нахлынуло что-то. - Может быть, вам принести кофе или чаю? Воды? – с профессиональной вежливостью предложила девушка. Кофе! Кофе, а не шадди, и чай вместо заваренной травы. - Спасибо, я потом прогуляюсь до кофе, а пока просто немного проветрюсь, - выдавила я. – Такие замечательные виды, - я кивнула на практически полностью прозрачную дверь. Проводница с недоверием покосилась на проносящиеся за окном голые деревья, бурые откосы и блекло-серое небо, однако молча кивнула и отошла. Из динамика донесся голос машиниста, оповещавший, что мы прибываем на Московский вокзал по расписанию. Отлично. «Мы попали в твой мир, так, Эрин?» - тихо спросил Ричард. Я пожала плечами. Мой, отраженный, - какая разница? Здесь можно жить, вот что важно. «Столько людей в одном месте, сразу… Как тут отыскать Эпинэ?» - сделал еще одну попытку Дик. Нахрен Эпинэ. Вместе с проклятыми королями, мятежными герцогами и, до кучи, идиотами-эориями. Дайте только до Питера доехать, а уж потерять вашу гоп-компанию в метро – плевое дело. Хотите, кидайтесь под поезд и снова возвращайтесь в свой Лабиринт, а я пас. У меня однушка на Десятой Красноармейской, карточка со сбережениями и открытая финская виза в загранпаспорте. Кажется, до Ричарда стало что-то доходить, потому что он заткнулся. Умничка. Веди себя хорошо, и я не стану глушить твой голос в моей голове тяжелыми таблетками. Я вернулась в вагон со стаканчиком кофе и сухо обратилась к застывшим в креслах эориям. - Значит так, леди и гамильтоны, мы прибываем в город-герой Санкт-Петербург. Помимо прочего, славный тем, что лет сто назад таких, как вы, можно было развешивать по фонарям. Поэтому рекомендую больше молчать, внимания не привлекать, благо, Лабиринт предоставил вам камуфляжную одежду. Если что-то покажется вам странным, а то и страшным, просто оглядывайтесь на окружающих и держите лицо терракотой. Вы взрослые, в меру рослые мужики, я вас все равно ни от чего не оттащу и ниоткуда не вытащу. И не стану даже пытаться, усвойте это сейчас. В городе я научу вас пользоваться транспортом, ориентироваться по схемам и указателям, после чего вы приступите к поиску местного аналога Эпинэ. Заранее удачи, она вам пригодится. - Надо полагать, засим вы решили нас покинуть, - холодно бросил Алва. - Вы снова обрели зрение? Превосходно. Мой долг по отношению к инвалиду можно считать исчерпанным, - я скопировала его тон. - Простите, эрэа, насколько я понял, вы наш проводник, - в меру почтительно заметил Джастин. Волны заволновались. Пошепчитесь с Невой, Волны! - Абсолютно верно. Насколько вы поняли. А я так поняла, что никаких контрактов не подписывала. Мы были хорошими попутчиками, особенно вы, Джастин, но теперь пришло время прощаться. - Вы поступаете неправильно, - льдом в голосе Алвы можно было спасти планету от глобального потепления. Сенсация, Ворон заговорил о правильном поведении! Неужто на сей раз гадалки не наврали, и конец света на подходе? На всякий случай, я выглянула в окно, но ни летящих астероидов, ни высадки десанта злобных пришельцев не обнаружила. - Приятно слышать такое от вас, герцог Алва, - весело подмигнула ему я. – Ну, как вам по иную сторону баррикад, уже почувствовали разницу? То ли еще будет, - пообещала я Рокэ. – В этом мире вы ничего не можете требовать без должной оплаты. Титула соберано, как и повелителя стихии, тут вообще нет. Кстати, о моем поведении, сколько раз в разных вариациях подобное слышали вы? И что вы делали? Правильно, плевали на всех с высокой горки, будучи в своем праве. - Кто вы такая, чтобы отчитывать меня? – зло прищурился Ворон. - Никто, вы правы, - я не стала спорить. – Вы ведь мне тоже никто. Финита ля комедия, - я подавила порыв расхохотаться, посчитав, что злодейский смех уже перебор. - Вы не Эрин Окделл, вы не можете ею быть, - уличил меня Алва. - Ричард Окделл сам дал мне свое имя, - хмыкнула я. – Однако наши сложные отношения с Ричардом не ваше дело. Захотим, будем работать на сохранение, захотим – на развод. Да, мы же подъезжаем! Поезд замедлился перед тем, как остановиться. Я подхватила рюкзачок и продефилировала к выходу. В дверях я обернулась: - Так что, идете смотреть наше самое замечательное глубокое метро, или пусть доблестные стражи порядка загребут вас сразу с поезда? Ричард продолжал молчать, наверняка пытаясь что-то придумать. Что ж, поразмыслить всегда полезно, особенно в условиях меняющегося мира. На перроне я едва не потеряла Ворона со Спрутом раньше запланированного. Кое-как выцепив обоих из сносящего все на пути потока прибывающих и встречающих, я провела их в помещение вокзала. «Державный град, возвышайся над Невою», - громыхала запись. Сновали люди с чемоданами на колесах. На суету невозмутимо взирал Петр. Только теперь я действительно поверила, что я это я, и что я вернулась. Странно выглядела наша компания: женщина, застывшая посреди зала, раскинувшая в обе стороны руки, со слезами на глазах подпевающая гимну города, и двое мрачных мужчин иностранной наружности, стоящих за ее спиной и недоброжелательно глядящих на эту самую спину. Плевать. Все потом. Я же вернулась! Ушедшие, если в вас проснулась совесть, то далее ваши потомки тоже на ней. Лабиринт, спасибо, что живая-здоровая и в уме. - Высокая честь – жить единой судьбой, - с чувством допела я и подумала, что Ричард как-то слишком долго дуется на меня. Да, пiдманула-пiдвела, не спорю, но кто не радеет о своем благе? Только идиот. Я принялась усиленно транслировать Дику эту мысль, подсластив пилюлю витиеватыми извинениями. В ответ тишина. «Ой, да пожалуйста, обижайся, сколько хочешь, - в сердцах бросила я. – Вот непременно надо испортить, возможно, лучший момент моей жизни? Хоть выражение морды Ворона оцени, это вообще бесценно. Считай и себя, и отца, и весь род Окделлов со святым Аланом включительно отомщенным. Оставим этих лузеров искать Эпинэ и заживем с тобой вместе, как мы мечтали, ты и я…» Удивительно, но даже на мою фееричную чушь ответа не последовало. - Ричард! – не сдержавшись, рявкнула я вслух. И все приготовленные слова тут же застыли у меня в горле, как и сердце в груди. - Эрин? – немного неуверенно отозвался парнишка, дико озиравшийся на равнодушную к чужим чудачествам толпу и шарахавшийся от ярко освещенных витрин. – Эрин! Я же могу тебя теперь обнять! – выпалил этот идиот с абсолютно дурацкой улыбкой и немедленно сгреб меня в объятья. Он был точно такой же, каким я его запомнила в последний раз, за исключением одежды, даже темное пятно красовалось на куртке. Осознание камнепадом обрушилось на мою самонадеянную голову. - Ричи, ох, ты же… Нет, не могла я произнести вслух: «Ты умер». Он ведь жив! Мы стоим на вокзале и обнимаемся. Мы вместе. - Это лучший момент в моей жизни, - Ричард продолжал светло улыбаться. – Даже если я потом не смогу вернуться из Лабиринта, я буду тебя помнить. Всегда. Перед вами когда-нибудь опускался на колено признанный рыцарь, обладатель титулов, замка, герба и девиза, с белым конем в анамнезе, подносил вашу дрожащую лапку к губам и трепетно клялся в вечной верности и любви? Ладно, если подобное вас настигнет, не повторяйте моих ошибок. Не начинайте сразу рыдать, гладить его по голове, уверять, что сейчас все лечат, и вы оба как-нибудь проживете свой век без походов и сомнительных подвигов, а белым конем пусть стервятники-родственники на поминках подавятся. Нет, он вас не отвергнет после таких слов. Просто ласково, с дебильной непрошибаемостью, примется объяснять, что долг и Честь велят ему самоубиться в компании столь же альтернативно одаренных субъектов, кстати, маячащих на периферии и готовых хоть сию секунду срываться на подвиги. - Ладно, признаю, я ошиблась, - наконец, процедила я, вернув Дика в вертикальное положение и вцепившись в его руку. – Однако мы по-прежнему здесь, а Эпинэ для комплекта не хватает. Поехали, что ли, чайку попьем. За нами поплелся наш недовольный эскорт.