Наша светлость: туда и обратно

Все Ушедшие-и-не-вернувшиеся, как же Алва орал… Долго, искренне, цветисто, при поддержке отличной акустики Лабиринта. Учитывая адресата (адресатов!), ругался Ворон исключительно на талиг. Джастин и Мишель почтительно застыли в отдалении, безуспешно силясь мимикрировать под стены. Когда отзвучали последние залпы брани, в которых «оборзевшие свиньи» было самым мягким, почти ласковым выражением, Ричард демонстративно стряхнул с ушей навешанные эпитеты, а я спросила: - Собственно, что вас настолько возмутило, герцог Алва? - То, что вы сотворили с моим предком, - зло выплюнул Ворон. Да, вновь ослепший. Но выражать сочувствие теперь было бы неуместно. - Герцога Рамиро мы и пальцем не тронули, - ответил Ричард. – Мишель свидетель, да, Мишель? - Что теперь станется с моей семьей? – вырвалось у Алвы. Лед действительно тронулся? Ворон стал раз за разом проявлять все более человеческие чувства. - Ваша родительская семья благополучно и давно мертва, - я опередила Дика. – Собственной вы не озаботились обзавестись. И я по-прежнему не понимаю силу и причину вашего возмущения, герцог Алва. Если вы все еще настаиваете на проклятии, то это просто его действие, и мы с Ричардом абсолютно ни при чем. Само ваше присутствие втянуло нас в бурный поток событий. Тем не менее, в память о службе, Ричард так и не поднял на вас руку. Если же проклятия нет, то увы, вот такая я негодяйка. Мне пришло в голову, что то ответвление, в котором мы встретили Джастина, может быть не единственным вариантом Кэртианы. И прикольно, если появится еще одно, где род Окделлов более-менее благополучен. Да, ради этого пришлось пожертвовать тем, кто оказался рядом… Но это же ради семьи, - патетично добавила я. – Семья – наше все, не так ли, герцог Алва? - Вы, - прошипел Ворон не хуже заправской змеи. – Все эта катавасия из-за вас! - Не вы первый обвиняете женщин во всем плохом, что существует в мире. Досадно, но типично. Но вы не ответили насчет проклятия, герцог. Так как, оно по-прежнему ведет вас? Смотрю, Леворукого-то опять поблизости нет. Вот бы кого расспросить, а? – я подмигнула взбешенному Ворону. И вспомнила, что он опять ничего не видит, вот досада. – Впрочем, если отставить в сторону эмоции и мифы, верной дорогой идете, товарищи, - я обратилась к Придду с Мишелем. – Мы должны продолжать в том же духе. - Что вы имеет в виду? – осторожно косясь на Алву, спросил Джастин. - Мы побывали в Кабитэле. Значит, и до Гальтары доберемся, - оптимистично заверила я попутчиков. - Видеть не хочу, что вы там наворотите, - зло сказал слепой Ворон. - В следующий раз при перемещении закройте глаза, - вздохнула я. - Вы поступили дурно и не желаете это признать, - не сдавался Алва. - Признать? Да пожалуйста. Я поступила отвратительно, вдобавок сбила с пути истинного юную душу. Теперь довольны? – я тоже начала закипать. – И коль уж у нас круг признаний, валяйте, теперь ваша очередь. Дама вперед прошла, дальше по старшинству. - То есть? – недоуменно вскинул бровь Дик. - Сядем в кружок, назовемся группой анонимных злодеев и примемся коллективно выворачивать души наизнанку, - фыркнула я. – Я вот без проблем признала, что перешла черту. Сейчас вот признаюсь, что никогда не являлась проводником в Лабиринте и вообще знать не знаю, как тут все работает и куда мы чешем. Что, съели? - Это ты зря, Эрин, - заметил Мишель. Джастин насторожился. - Брось, приятель, это такие мелочи, - махнула рукой я. – Куда интереснее, что могут рассказать наши титулованные друзья. Например, герцог Алва. Заявочка на общение с дьяволом, прошу прощения, Леворуким, это вам не хухры-мухры. - Я не могу понять, чего вы добиваетесь, эрэа, - обманчиво спокойным тоном осведомился Алва. - Я? Я просто хочу отсюда выйти, - честно призналась я. – Желательно, живой. Вместе с Ричардом. И с Мишелем, земляк все-таки. Я действительно не понимаю, что творится и, главное, зачем в вашем Лабиринте. Я думала, вы знаете, Алва, но вы весь такой загадочный и молчите, как рыба об лед. Мы c Диком прикинули, что Лабиринт оборачивает наши желания против нас, но это и все. Потом решили идти к Рассвету, потому что Ричард как-то поклялся это сделать, и потому что больше вариантов все равно нет. Если вы что-то знаете, прошу вас, дополните нашу картину. Если нет, то не мешайте развлекаться. Я все сказала. - А я добавлю, - внезапно выдал Ричард. – Я тут до бесконечности таскаться не намерен. Эром вы были никудышным, попутчиком тоже так себе, и вечность вместе я бродить впотьмах не стану. Герцог Алва, если вы тоже идете наугад, так скажите, наконец. Или объясните, почему времени мало, и к чему вообще это все. Вероятно, мы и без вас куда-нибудь выйдем с Эрин и как-нибудь в ином мире устроимся. Эрин на что женщина, а все же устроилась в нашем мире, так что же, вместе мы не справимся? Ерунда, да и только. Мишель, здорово, если ты решишь отправиться с нами. Джастин, полагаю, вы решите сопроводить Алву, и Ушедшие вам в помощь. Скалы сказали свое слово, - Ричард крепко сжал мою руку. Я сжала его в ответ. - Это предательство! - импульсивно воскликнул Джастин. – Мы не должны разделяться. Нас недаром четверо, - Мишель скептически хмыкнул, глядя на меня. Я пожала плечами. - И кого же предают? – поинтересовался Мишель. - Герцога Алву, - выпалил парень. - Да ну? То есть, мы тут все успели дать клятву следовать за герцогом Алвой, что Бобик за косточкой, а потом на это подзабили, - хохотнул Мишель. – Мы лишь предполагали, что четверо представителей семей эориев могут что-то изменить. Что-то мы определенно изменили. Но бесконечно топать ноздря в ноздрю никто не подписывался. - Вы все ошибаетесь, - горячо сказал Придд. - Оставьте, Джастин, - горько усмехнулся Алва. – Эрэа права, это всего лишь влияние проклятия. Вам лучше оставить меня. Опять двадцать пять. Что Ворон за человек-то такой! - Да, мы вас оставляем, - бросила я, гадая, верно ли рассчитала. – И пусть ваш Леворукий, в которого вы так трогательно верили, сам с этим разбирается. «Я хочу, чтобы гоблины пришли и…» Она сказала Те Самые слова? А я? Я вскочила с пола и, не отпуская руку Дика, зашагала вперед. Туда, откуда дул ветер. Почему-то на краю особенно прекрасно, а в последнюю ночь – звездно. Мы отодвинули покореженную, сбитую решетку и вошли в город. Вышли. Улицы казались мертвыми, хотя почему это казались? Они и были мертвы, только кости и обломки вещей их бывших жителей хрустом извещали, что некогда тут бурлила жизнь. Кто мог – ушел, кто не мог – ныне приветствовал нас. - Невозможно, - хрипло прошептал Алва. Мишель с самого «отречения» не отставал от нас с Диком ни на шаг, а вот за Придда с Вороном я тревожилась. С Алвы бы сталось затеряться в Лабиринте. Как Джастин уговорил его идти, ума не приложу. Пригрозил, что все равно не отлипнет? - Да уж, - протянула я, думая, что, кажись, мы опять промахнулись, и никакого Ракана тут давно нет. Небось, рванул куда подальше в первых рядах, и теперь обживает новую столицу, как там ее бишь, Кабитэлу. – Перелет, - грустно адресовала я Мишелю. – Или недолет, как посмотреть. - Зато мы выбрались, - пожал плечами мой современник. – А до обитаемых мест можно и дойти. Нам-то уже не привыкать к долгим прогулкам. - Не врали легенды, - благоговейно выдал Джастин, озираясь по сторонам. – Зверь вырвался, и… - И, малость побуянив, залез обратно? – скептично хмыкнул Ричард. – А после столько веков носа наружу не казал? Либо он сдох, либо это был не Зверь. Мы с Мишелем синхронно подняли вверх большие пальцы, показывая, что ставим лайки сделанному Диком выводу. В самом деле, загадочная история в стиле «Собаки Баскервилей»: фамильное проклятие, последний потомок (который по-прежнему болтается в нашей компании и, собака такая, молчит) и чудовище из легенды. - Кости не обглоданы, - Мишель деловито поворошил останки, поочередно и тщательно рассмотрев отдельные экземпляры. – Следов зубов нет. - Мы с Ричардом изначально предполагали, что наш Зверь не животное, - сказала я. – Это могла быть непонятная сила. Смотрите, Ушедшие по видовой категории однозначно близки к людям. Их черты все еще угадываются в чистых линиях. «Зверь» могло означать нечто нечеловеческой природы, то, чему люди старых времен не могли подобрать определение. - И с чем тогда, по вашему, мог бороться в Лабиринте принц Ракан? – соизволил вступить в беседу Ворон. - С Лабиринтом? С самим собой? – предположила я. - Вот с этим, - почти прошептал Ричард, прижавшись к камням какой-то полуразрушенной башни. - Ричи? – забеспокоилась я. - Камни помнят, - глядя куда-то мимо нас заторможено выдал повелитель скал. – Что он смог вернуться. - И даже все еще здесь, - насмешливо фыркнул знакомый голос. – Заканчивайте вызывать у себя видения, герцог Окделл. Господа, - рядом с нами материализовался длинноволосый рослый блондин. - Леворукий, - дружно ахнули Окделл с Приддом. Мишель автоматически перекрестился. - Ринальди, - я покачала головой. - Ринальди Ракан? – уточнил Алва. И дождавшись кивка, просто спросил. – Зачем? Зачем ты вмешался? - Решил помочь родственничку? – подмигнул Ринальди. - Создавал условия для действия проклятия, - горько проговорил Ворон. – Если бы я погиб в юности, судьба моей семьи могла сложиться иначе. - Догадливый, - констатировал Ринальди. – Что ж, вы, кажется, собирались на меня охотиться? Я весь в вашем распоряжении. Эрин, к тебе я по-прежнему претензий не имею, - он изобразил улыбку. – И готов проводить даму домой после того, как закончу эту затянувшуюся партию. - А они? – я указала на нахмурившихся мужчин. - Каждому воздастся по его вере, – издевательски процитировал Ринальди. – Кому в Рассвет, кому в Закат, а кому в распыл. Кто был всем, имеет уникальный шанс стать ничем. - Так не может быть, - горячо возразил Ричард. - Мальчик, ты представить не способен все то, что существует или возможно. Впрочем, если желаешь убедиться на личном примере, я открыт к последним пожеланиям. Приятно работать с молодежью, да, Эрин? - Куда приятней, чем с непонятной тварью, - признала я. - Ну-ну, детка, зачем грубить? – он с притворным сожалением цокнул языком. – Ты очень неблагодарная. Я подарил тебе увлекательное путешествие, полное новых знакомств и впечатлений. - Я подумала, - решительно объявила я скалящемуся нелюдю. – Я не хочу возвращаться одна. Но, Ринальди, я вот все никак понять не могу. Если ты тот самый принц Ракан и проклял брата и потомков, то ты реально был при жизни идиотом или злобным стервецом? Ты не подумал или специально так сделал? - Эрэа, хотя эмоционально я в кои-то веки на вашей стороне, от меня ускользает суть претензии, - заметил Алва, зло щурясь на предполагаемого родича. - Мужики, - расстроенно покачала я головой. – Туннельное зрение и все такое. С шашкой на лихом коне – это ваше, но когда дело касается детей… Потомки его брата, на минуточку, и ему самому не чужие. Равно как и наоборот. У Ринальди с братом одни и те же предки, в их жилах текла общая кровь. Проклясть кровь брата и его потомков – это значит себя и собственных ублюдков проклясть. - У меня не было ублюдков, - рыкнул Ринальди. – Отродье Беатрисы завелось от моего братца. Они все были предателями, достойными своей участи. - И ты решил разделаться со всеми. Но отчего ограничился Раканами? Или на эориев ты тоже что-то навесил под шумок? - Эории! Потомки самонадеянных глупцов, - высокомерно бросил Ринальди. – Мы, Раканы, всегда были и оставались истинным сердцем этого мира. «Которое ты же и пронзил», - подумала я. - А они, те, кто нас презирал, считая животными, бросили своих детей, оставив служить нам. Они вообразили, будто сильнее сил нашего мира и способны распоряжаться и в Лабиринте. - Они вошли в Лабиринт, - тихо сказал Ричард. – И стали Ушедшими. Не вернувшимися. - Да, мальчик, в этом наша главная разница. Я – вернулся. - Не уверена, - вздохнула я, вспомнив «Альдо» из Лабиринта. – Однако этому миру повезло, что вернулся именно ты. - Эрэа? - Плохо, конечно, когда Тварь фактически становится Раканом. Но, полагаю, Тварь с памятью и силой любого из Ушедших – вообще край. Ты не Ринальди! Ты просто… Зверь. И ты мешаешь пройти потомкам эориев, которые избраны исправить допущенную несправедливость. А теперь зовите свои стихии, - обратилась я к эориям. – И не окажитесь большими идиотами, чем ваши незадачливые предки и сюзерены прошлого.