Наша светлость: туда и обратно

Главное после победы – не забыть, для чего она ковалась. Или выгрызалась, уж кто как побеждал. Я нарезала круги вокруг валяющихся на травке мужчин, причитая: - Это еще не Рассвет. Вставайте, господа герцоги, вас ждут великие дела. Алва длинно и мелодично послал меня на кэнналийском. - Эрин, я еще чуточку полежу, - не открывая глаз, пробормотал Ричард. Мишель сдержанно матюгнулся и перевернулся на другой бок. Волны хранили загадочное молчание. - Нам еще с проклятием Ринальди разбираться. Герцог Алва, в первую очередь, будущее вашей семьи на кону. Вставайте, первый маршал, и пните всю эту титулованную пехоту. Мы должны успеть до рассвета. Ворон выругался еще длиннее и как-то напевнее, а потом, шатаясь из стороны в сторону, поднялся. Я с готовностью его поддержала. Кое-как заставив прочих принять вертикальное положение и двигать ногами, мы поплелись обратно в Лабиринт. Мертвый путешествует быстро, ха-ха. Дракуле повезло, что он путешествовал человеческим транспортом. А то, отправившись покуролесить в Лондоне девятнадцатого века, он мог запросто вывалиться на ту же землю аккурат к первому визиту римлян. Зато быстро. И без денежных затрат. Ни тебе границ, ни паспортного контроля. Сказка! Жуткая и неимоверно выматывающая. Сбившись в кучу, мы шлепали по Лабиринту. Алва принялся напевать песни своей родины, но быстро потерял настроение. Мишель прохрипел рыцарскую походную, пытаясь переделать ее под наши реалии, однако завяз где-то на половине. Джастин вылез со слезным романсом и был безжалостно бит Маяковским: «Неужели не наскучили пажи, дворцы, любовь сирени куст вам? Если такие, как вы, творцы - мне наплевать на всякое искусство». - Эрин, вот зачем ты так? – вяло принялся защищать развитие творческой мысли Ричард. – Мы же в своем времени еще даже до начатков романтизма не доползли. Классная вещь, Джастин, не расстраивайся, это она от нервов. А не спеть ли мне песню о любви? - Не спеть, Ричи, - буркнула я. Все мы устали. - Тогда хоть расскажи что-нибудь, - попросил Дик. - Давай лучше помечтаем, - я покачала головой. – Нарисуем себе виртуальность в воображении. Например, какая она могла бы быть, твоя Талигойя? - Чего это ты вдруг? – удивился Ричард. – Эрин, ты же всегда смеялась над идеей Великой Талигойи. Рокэ, ныне обретший зрение и в Лабиринте, с интересом на нас покосился. - Верно, Ричи-Ричи, но это было применительно к конкретным реалиям. А я немного о другом. Вот представь, что не было никаких заморочек с Раканами. Допустим, брат брата зашупил без лишнего пафоса, проклятие не прозвучало. И вот Талигойя, в прошлом не исключено, что великая, а к настоящему вполне себе обычная, стоит ровно на том же месте, что твоя родная Оллария. Не морщить нос, герцог Окделл, родину не выбирают. Хотя теперь ты точно знаешь, что бывают страны во сто крат хуже, но мы ведь не об этом. А о Талигойе. Итак? - Четверо семей тоже существуют в этой Талигойе, - тут же сказал Ричард. – Правит очередной король из династии Раканов. - Предсказуемо, - кивнула я. – Что с вами, Окделлами? - Надор по-прежнему наш, только более благополучный, ведь затевать мятежи и поддерживать Раканов в изгнании не надо, - медленно продолжил. – Возможно, кто-то из Окделлов большего добился при дворе. Чины, звания, - он замялся. - И бенефиции с оных, не смущайся, ничего плохого в этом нет, рутина, - махнула я рукой. - Отец прожил дольше или жив доныне, - осмелел Ричард. Я снова поощрительно кивнула. – У девочек хорошие перспективы в плане замужества. Наш род – крепкая опора трона. - Логично, скалы же, - нейтрально заметила я. – Как насчет тебя, Ричи? Внезапно Алва понимающе ухмыльнулся. - А что я? – недоуменно переспросил Дик. – Я такой же, какой и всегда. Воспитан в традициях Людей Чести, только учителей было побольше и качеством получше. Я мог попутешествовать, выучить несколько языков, не знаю, стать первым в своем выпуске в Лаик. У меня были бы настоящие друзья. Или хотя бы вассалы и союзники, - смутился Ричард. – Я прослужил бы положенный срок в оруженосцах у друга или сослуживца отца. Влюблялся, разочаровывался и снова влюблялся, наверное. Потом послал бы к кошкам эту круговерть и женился по расчету на девушке из старой знати. - Все нормально, продолжай. Что бы ты вообще делал? - Э-э? - Чем занимался во взрослой жизни, к чему стремился? – развернула вопрос я. - К соблюдению интересов своей семьи, - пожал плечами Ричард. – Интриговал бы против врагов, составлял альянсы. Разумеется, у меня был бы собственный наследник… Эрин! Мы снова говорим про того, другого Ричарда, - осуждающе выпалил Дик. – Или прикидываем перспективы Окделлов без скоропалительного выбора Алана. - Ты сказал. Не я, Ричи. Это тебе показалось, что ты мог быть похожим на Ричарда из другой реальности, кстати, талигойской. - Это был бы уже не я, - засопел Ричард. - Не ты один, - вздохнула я. – В том-то и дело. Господа эории, вы уже поняли? – я обвела взглядом прислушивающихся к нашему разговорю мужчин. - Мы вернемся и увидим, что наш мир изменился? – выпалил Джастин. - Нам некуда возвращаться, - каркнул Ворон. – Мы-другие уже будем на своих местах. Или нас не будет вообще. - Как? – в один голос крикнули Ричард с Джастином. - Запросто, - почти весело сказал Мишель. – Например, у того же герцога Эгмонта запросто мог появиться значительно позже или, наоборот, раньше наследник по имени, ну, пусть хоть Айвенго. Или у герцога Вальтера родился лишь один-единственный Валентин, а то и вовсе какой-нибудь Иоганн. А тут вы вылезаете из Лабиринта, такие красивые и подлинные. - Или не вылезаете, - задумчиво протянул Рокэ. - Да, скорее именно так, - кивнул Мишель. – Наша Эрин права, кстати, это не только молодежи касается. Если мыслить позитивно и представить, что мы все-таки куда-то в конце попадем, то на досуге стоит поразмыслить, чем вы там будете заниматься. Или что вообще умеете делать, кроме как быть герцогами. - Мы можем выйти туда, откуда вошли в Лабиринт, - предположил Придд. Мы с Мишелем обменялись взглядами. Сказать – не сказать? А, была не была! - Вас уже нет! Вы умерли, растворились в Закате и бредете в ночи наугад, - брякнул Мишель. – И мы с Эрин с вами за компанию. Так-то, товарищи аристократы. - Мы всегда останемся, кем были, - задрал нос Джастин. – Я Придд, и никакой Лабиринт этого не изменит. Я ощутила рывок перемещения. Так и знала, что за программными заявлениями неизбежно последует реакция, только ставила на то, что заветные слова произнесет Ричард или Алва. Пинок в печень оказался неприятным и неожиданным бонусом. Ну, привет тебе, новый неизведанный мир. Я едва удержалась, чтобы не согнуться и не выругаться, но все же устояла на своих двоих. Тем более, что стояла я снова в зале суда, напоминавшим тот, в котором судили Алву. Только на месте Ворона томился знакомый зеленоглазый блондин, еще совсем не инфернальный, хотя и с рождения Ракан. Обычный такой человеческий Ракан. Я улыбнулась. Прибыли. Конец истории привел нас в ее начало. - Вы думаете, что знаете эту историю, - пробормотала я. – Вы знаете только, как она окончилась. Но чтобы понять ее, надо вернуться в начало. - Герцогиня, что с вами? – удивленно провозгласил молодой человек на троне, удивительным образом схожий с Альдо. «Арестант» подозрительно уставился на меня. Позади послышалось кряхтение и, обернувшись, я ахнула. Ярко-синие глаза Алвы смотрели на меня с лица доходяги-старика. - Эк как вас судьба-то скрючила, - вырвалось у меня. - Вам не лучше, эрэа, - продребезжал старик, - в вашем-то положении. Интересно, на что это он намекает? Вот зараза, никогда прямо не скажет. Я должна что-то сделать? Сказать? Что? Пинок в печень повторился. Какой странный симптом. Чем же болеет та тушка, в которую я угодила? Интересно, это смертельно, или люди так и живут, маются? Мочевой пузырь напомнил, что он также существует и не прочь расслабиться от души. Вены на ногах просигналили, что им нелегко живется. Поясница презрительно фыркнула и предложила помериться, кому нелегче. Мне захотелось швырнуть туфлей в венценосного красавчика, вторую отправить в полет ко лбу обвиняемого, сгорбиться, прошлепать на воздух босиком и сожрать креветок с клубникой немедленно. А сверху щедро посыпать тертым мелом. Да, это был бы просто ланч мечты. И чаю с молоком, хотя это гадость, я пробовала, но сейчас пошел бы идеально. Да что ж все такие свиньи? Издеваются над бедной, плохо себя чувствующей и голодной женщиной! Еще и герцогиней величают, гады. А ты тут стой перед ними, как на продажу. Я метнула испепеляющий взгляд в, предположительно, Алву и принялась выискивать Ричарда. Где ты, мой рыцарь? Спаси меня немедленно, а не то тебе мало не покажется, гарантирую. Некто, напоминающий Окделла, закономерно сидел с парой товарищей и изображал присяжного. Вот вечно мужики ерундой занимаются, когда реально нужны. Я обиженно выпятила нижнюю губу и процедила: - Ты меня совсем не любишь. Наверное, никогда не любил по-настоящему. Эти простые и понятные даже идиоту слова отчего-то вызвали непредсказуемый эффект. У троих повелителей лица сделались тупыми-тупыми, будто я по-китайски сказала. Король и арестант синхронно поперхнулись и сделались похожими друг на друга, словно пара даунов. Ворон… Ворон предсказуемо оказался хуже и злобнее всех, потому что интерпретировать его кудахтанье иначе, как смех, я не могла. - Я себя ужасно чувствую, - я предприняла попытку воззвать если не к эфемерной привязанности, то хотя бы к базовому состраданию. Лица всех собравшихся сделались еще омерзительнее и глупее, хотя минуту назад я полагала, что край уже достигнут. Алву вообще можно было заживо четвертовать за непрерывное кудахтанье. Маршал, блин, герцог, эорий и, до кучи, соберано. Родители могли бы расстараться и привить наследничку хоть какие манеры. Кто так вообще детей воспитывает?! Ретрограды! Нет, не подходит. Я задумалась, как правильно обозвать предков Алвы. Потом решила не мучиться и обратиться к Ворону напрямую. - Сначала вставьте импланты, а потом смейтесь. Хотя о чем я? Для вашего дикого времени и вставная челюсть – роскошь. Для вас, судя по зубам, недоступная. Тогда зашейте себе рот и не светите своими гнилыми пеньками. - Герцогиня! – пробулькал король. Странно, чего он булькает, чай, не Придд. Или Придд? Ужасная догадка пронзила мой бедный, пылающий от странных мыслей и перекосов восприятия мозг. А вдруг он самозванец? Точно, бастард Приддов, такой же мерзкий. Хотя Джастин казался нормальным… Да, он мастерски притворялся. В отличие от папаши Алвы, старина Вальтер озаботился привитием отпрыску хороших манер. А тут порода взяла верх над воспитанием. И глаза у этого самозванца характерного приддовского двуличного отлива. - Негодяй! – слезливо вышло у меня, и я возненавидела себя за нехарактерную слабость. Пора, пора завязывать с волшебными перемещениями. Кажется, в космосе и то меньше перегрузки. – Мерзавец, подлец, змея, а как замаскировался-то, скольких людей обманул. Но я выведу тебя на чистую воду! - Его выведете, - коронованная сволочь поспешила перевести стрелки на недоуменно моргающего арестанта. Как пошло и тривиально. - Нет, тебя, - я обличительно ткнула пальцем в истинного виновника. – Это все ты, ты! – я почти визжала и, к своему ужасу, не могла остановить накатывающую истерику. Да что же это со мной? Хотя… все сходится! Кто-то успел меня проклясть. Может, этот ублюдок и постарался. Я похолодела, только проклятья мне не хватало. А все Алва и его дурацкие Раканы. Или Раканы – это по части Дика? Все перемешалось в голове, и она так кружится и гудит. Меня же эдак вытошнит прямо здесь. - Ты сказала, мы слышали, - словно уловив, как мне плохо, поспешил подать реплику Ричард. Прочие, включая Алву, также оповестили о собственном удовлетворительном состоянии слуха. Нашли, когда в ЛОРов играть. - Нам надо выбраться отсюда, - паника захлестывала меня с головой. Плевать, что я тут должна была совершить, хоть мир спасти. Пусть сам себя спасает, а я женщина и не обязана. - Конечно, эрэа, – необычно мягко отозвался Алва, подхватывая меня под руку. Наверное, зря я его обласкала. Вдруг он подавился и кашлял, а не пытался скрыть смех. Ладно, переживет, а я обязательно скажу ему потом что-нибудь хорошее. - Вы понимаете, что вообще происходит? – я умоляюще посмотрела на Ворона. - Так, сущие пустяки, - нежно улыбнулся этот милый человек. Даже морщины и недостаток зубов его в тот момент не портили. – Вам ведь очевидно нехорошо. Пойдемте, эрэа, зачем так себя мучить. Хоть кто-то допедрил! Я бросила мстительный взгляд на предполагаемого Ричарда: пусть поревнует, ему полезно. С облегчением повиснув на Алве, я заковыляла к выходу. - А вы, оказывается, славный. Когда ведете себя как человек, а не как герцог, - по-доброму прошептала я ему на ухо. Ворон вздрогнул. Что за нервный народец эти аристократы, уму непостижимо. – Здесь так жарко, я вспотела. И это платье тяжеленное, а на ногах сущие колодки. - Хм, сейчас станет прохладнее, - как-то сдавленно ответил Алва. Ах, да, он же в этом мире старый, а я на него навалилась. Надеюсь, он не вздумает помереть раньше, чем отведет меня в прохладное и, желательно, тихое, безлюдное место. Все свои соображения я не преминула ему озвучить. Пусть понимает меру ответственности. - Вот мы и пришли, - из каменного проема, украшенного ажурной решеткой, в самом деле, тянуло прохладой и сыростью. М-м, как дома. Вот бы оказаться там. - Эрин, - запыхавшийся Ричард нас нагнал. – Что с тобой? - Эрэа стало нехорошо, - сообщил ему Алва. Эта его бывшая слепота что, заразная штука? Дик сам не видит, каково мне? Испугавшись, что парень в столь юном возрасте останется инвалидом, я всхлипнула и, отлипнув от Алвы, вцепилась в Ричарда. - Зрение уже помутилось? Глаза жжет? – обеспокоенно спросила я. – Дай, я посмотрю. Может, еще не все потеряно. - Эрин, что с тобой? – растерянно повторил Ричард, крутя головой, будто слепая сова. Бедный, бедный мальчик. Я обняла его и разрыдалась. – Ну что ты? Я здесь, теперь все будет хорошо, - и понеслись потоки сладкой лжи. Я протестующе хлюпнула носом. - Нам надо к врачу, - простонала я. – Вдруг тебя можно вылечить? Ты обязан пойти со мной. Можем даже в Москву съездить. Мы найдем тебе лучшего окулиста. - Ладно, ладно, - пробормотал Ричард, поглаживая меня по спине. – Конечно, я с тобой пойду. Так, надо взять себя в руки и успокоиться. Может, у парня банальный конъюнктивит, а я, курица, уже навоображала. Вот сейчас продышусь в холодке. Не выпуская руку Ричарда, я пошла к решетке. - Может, подождем остальных? – притормозил Дик. - Да-да, отдохнем немного и подождем, - механически ответила я, пытаясь вызвать в памяти симптомы всех известных глазных болезней. Решетка скрипнула, пропуская нас в вожделенную прохладу. Ну вот, мне уже гораздо лучше…