Аутсайдеры

«Я знаю, что время лечит» «Как ты там?» «Мама…» «У нее твои глаза» «Алена. Ее будут звать Алена»

— Алена! Очнись!

«Она сможет! Она справится!»

— Алёна! Алена! Помогите! Впустите нас!

«Данные так себе. В резерв ее. Кровь подойдет для эмбрионов. Но всё остальное…»

Н е т. Идиоты. Она ни за что не отдаст свою кровь, будет бороться и… — Она очнулась! Зовите Даниила! Алена чувствует боль каждой клеточкой своего тела. Она проникает, обволакивает, ломает. Алена горит в огне. Когда это случилось? Девушка помнит ту радость, что испытала, увидев горы. Они так ранили своей красотой. Казалось, до них рукой подать. Они шли долго, практически всю ночь. Малышка Сабина цеплялась за ее талию, стараясь идти как можно ровнее, но Алена видела, что она едва держится на ногах. А затем они пришли. Аутсайдеры оказались повстанцами, черт бы их побрал. — У нас приказ стрелять на поражение! Поражением оказалась Алена. Последние мысли, которые пронеслись у нее в голове были крайне ироничными: «мне сделали две дюжины операций, но, когда я буду умирать, врачей не найдется» *** — Алена очнулась! — Алина хватает Даню за руку и тянет в сторону пещеры, — кровь не останавливается! Сколько раз она видела собственную кровь? Достаточно, чтобы перестать обращать на нее внимание. Но кровь умирающего человека — это другое. «Не умирающего! — поправляет себя девушка. — Розанов сможет убедить их!» Даниил бросает бесполезный телефон и направляется вслед за девушкой.  — Это все, что у нас имеется, — Женя встречает их на входе. Женя не медлит, выхватывает бинты. Алена лежит на спальном мешке. Она тихо хнычет, разглядывая каменистым потолок. Алине становится дурно, когда её взгляд падает на живот девушки. Рана… такая маленькая, но из нее хлещет кровь, отбирая последние силы Алены. Ее бледная кожа покрыта мурашками, девушка из-за всех сил цепляется за жизнь… — Я не смогу ее реанимировать, даже достать пулю! Нужен спирт, нужно… Даня в растерянности. Он старается остановить кровь, но ничего не выходит. Тогда парень включает мозги и.... — Где носит Розанова?! Он обещал, что они нас впустят! Думаете у него не получилось убедить их? — Женя копается в аптеке, вытряхивая бесполезные для Алены таблетки и лекарства. Дане удается остановить кровь, но девушка снова отключается. Алина, которая сидит в сторонке вместе с Аней и Сабиной, понимает, что они не спасут Алену. Не тогда, когда у них нет даже чистой воды. Стерильность. Где, она, когда так нужна?! И что за звери эти повстанцы? Они не пускают их! А девушка умирает на руках друзей. Алина переводит взгляд на свой рюкзак. Она выхватывает из рук Ани своего зайца, набивает его ножами и бросается к выходу пещеры. — Алина! — в панике кричит Даниил, но он не может бросить Алену. — Алина… Алина не останется здесь. *** Девушка обходит пещеру. Когда они впервые подошли к горам, то увидели только одни ворота. Но она уверена, что здесь должен быть еще один вход. Солдат появился где-то с правой стороны, поэтому Алина направляется прямо туда. Уже вечереет и девушка понимает: Алена истекает кровью почти четыре часа. Четыре часа назад Сергей вошел внутрь на переговоры. Вернее его увели. Солдаты потребовали одного человека и он вызвался. Сколько Косторная еще продержится? Алина прячется за углом пещеры. Она прижимается к стене, стараясь быть как можно тише. Что она хочет сделать? Найти главного? Пожаловаться ему? Пожаловаться на то, что его солдаты стреляют по невинным детям? Алина чувствует себя самоубийцей. Но мозг давно атрофировался, а разум помахал ручкой. Она видит узкий проем между воротами и скалой. Девушка хватает булыжник. И бросает его в ворота. Сил маловато, он не долетает и падает на землю. Но этого достаточно. Солдаты в панике (да, это именно паника. До Алины доходит, что они еще мало умеют контролировать себя. Напуганы?). — Опять вы? Алина проскальзывает в узкую расщелину и бежит со всех ног. Темнота укрывает ее от глаз неадекватных солдат. Она бежит долго, спотыкается и падает. Но встает, снова набирает скорость. — Мы не можем так рисковать! — кричит кто-то из толпы. Алина прячется за машиной. — Если Тутберидзе послала их специально? Я не верю ни единому слову!  — Но там раненая девушка. И ранили ее наши солдаты. Разве мы так поступаем? Насколько мне известно у нас другие методы. — Алина смотрит на мужчину. Он стар, но его взгляд говорит о мудрости. На сцене стоит этот мужчина. А на коленях Розанов, его руки связаны за спиной, сам парень явно не в себе, он повторяет какие-то слова снова и снова. — Алексей Николаевич… мы боимся. Известно, что с ними еще и Глейхенгауз. Он — правая рука Этери! Вот оно что! Они боятся Даню? Конечно, они боятся. — Он не опасен. Как и я. Мы ушли от нее. Мы поняли… Алина кричит. Один из поджарых охранников хватает Сергея за шиворот и бьет кулаком в челюсть. Тот самый мужчина возмущен, но он отвлекается на крик девушки и замирает. — Открыть ворота. Оказать помощь раненым. А затем привести ко мне. Эти слова Алексей произносит, не отрывая взгляд от Загитовой. И теперь все смотрят на нее. *** Ночь он не спит. Алина приходит в четвертом часу, ставит перед ним чашку с горячим чаем и садится рядом. — Она… спит? Даниилу не нравится то, что Алина проходит через все это. Когда она каждый час спрашивает «она спит?». Так ей проще. Задать вопрос «жива ли она» намного тяжелее. Даня держит слабую руку Алены. Его трясет, но он понимает, что больше ничего сделать нельзя. — Здешний хирург сказал, что состояние стабильное. Но я знаю, что… что ее организм слишком слабый. Даниил больше ничего не говорит. Он даже не смотрит на Алину. И девушка знает в чем причина. Она заламывает руки, тихо произносит: — Ты можешь пойти поспать… — Я не устал. «Я не брошу». Алина бросает взгляд на Алену. Краски так и не вернулись на ее лицо, она все еще бледная. Все еще на грани. — Не делай так больше. Не геройствуй. Алина поворачивает и видит в глазах Дани боль, понимание… ему хочется закатить истерику, но он только крепче сжимает руку Алены и отворачивается от Алины.