Аутсайдеры

— С тобой был парень. На приеме. Алина поднимает на него взгляд. Она молчит. Утирает нос, а затем подбирается ближе. Его повязка сползла пока парень спал. Алина осторожно снимает ее, готовясь увидеть нечто ужасное. Но все в порядке. Гноя нет. Это, наверное, хороший знак. Алина обрабатывает рану (под контролем Нейтана, конечно) и накладывает чистую повязку. — Ты не расскажешь о нем? О вас ходят легенды. Алина не расскажет. До последнего будет хранить это в себе, но никому не расскажет. К тому же она все еще не доверяет Нейтану. Возможно, он может навредить ей. Но, если он действительно послан, чтобы поймать ее, то любая информация о Дане может навредить и ему… Конечно, она не станет ему вредить. И Алине пора уходить отсюда. Чен в порядке. Он будет в порядке. — Куда-то собираешься? Она вновь не отвечает. Игнорирует? Возможно. Но это лучше, чем разговаривать, а потом глотать слезы, прячась где-нибудь за углом. А Алина уверена, начни она разговор и обязательно разревется. Это последнее, что ей сейчас нужно. Воспоминания слишком давят. А ей и без того плохо. Но Нейтан не отстает. Он поднимается с дивана. — Я пойду с тобой. — Нет! — Воу, ты не проглотила язык? — Ты мог бы заткнуться, раз понял, что я не хочу разговаривать. И огрызаться на человека, который дал тебе кров и еду, такое неблагородное дело. Алине становится стыдно, но лишь на секундочку. А потом она закидывает в рюкзак свои, наспех постиранные вещи. «Нет ничего такого, — думает девушка про себя, — что ты мог бы совершить, чтобы я стала любить тебя хоть чуточку меньше». И это она повторяет про себя как мантру, которая успокаивает. — И потом он ушел? Алина вздрагивает. Она оборачивается, разглядывая Нейтана. Он уже натянул на себя рубашку и готов в путь. Прижимает к себе спасительную аптечку. — Что? — Твой парень. Он ушел? — Нет. Он не ушел. Почему ты говоришь о нем? Нейтан закуривает сигарету, поражая Алину тем, что он губит свое и без того шаткое здоровье. Она шарахается от дыма, а Нейтан заботливо отходит к окошку. Алине хочется узнать, что же он все-таки прицепился к ее парню. Но он молчит. — Куда ты отправляешься? — спрашивает Алина. Она аккуратно укладывает стопочку писем на дно рюкзака, туда же прячет консервы, воду и несколько сладких батончиков. Вся эта провизия рассчитана на одного человека и этим она дает понять Нейтану, что он с ней не идет. Но парень, конечно, тушит сигарету и собирает свой собственный походный рюкзак. — Мы идем вместе. И точка. *** — Я переживаю. Что-то неправильное происходит. Алена прижимает ладони к стеклу. Дождь постепенно перестает поливать землю, а на душе все равно тяжко. Девушке хочется броситься в омут с головой — вернуться назад. Найти друзей. Но у них уговор. Такой, который не нравится никому из… — Ты обещала не вмешиваться, Алена. Ты должна работать с нами. Чертовы повстанцы. Мишин, конечно, милый дядька, но манипулятор еще тот. Он противоположность Этери, но когда дело касается спасения человечества, он становится невыносимым. — Почему мы здесь, а не в пещерах? Когда она с друзьями впервые попала к Мишину, они жили в пещерах. Там было неплохо. Но она не знала, что Алексей Николаевич держит еще это… этот дом. Он огромный. Точно дворец, который возвышается над тусклыми и однообразными домами современного мира. Алена видела этот «замок» всего пару раз. И то мельком, пока они бежали из лагеря Этери. А теперь она сама живет здесь. И не одна. — Ты особенная. — Потому что я Этерьевская барышня. Да-да. Вы говорили. Что, теперь и вы будете ставить надо мной опыты? Это был их уговор. Она все еще не понимает, как они с Розановым попали в это дерьмовое положение. Но попали и выбраться отсюда довольно сложно. — Мы не ставим на тебе опыты. Просто нам нужно немного твоей крови. — Я хочу увидеть Розу. Он мне нужен сейчас! И вы обещали, что я смогу с ним встретиться в любой момент. Обещали и свои обещания сдерживают. Алексей Николаевич заботится о них. По-настоящему. Заменяя и мать, и отца. И вообще всех. Но Алена не может смириться с тем, что она снова взаперти, пусть она и помогает человечеству вернуться в адекватное состояние. Смириться с этим… с тем, что она не обретет свободу? Это больно. — Увидишься. Он на тренировке. Ах, да. Чертова армия. Девушки тоже участвуют в таких вылазках. Здесь, в этом «замке» все по-другому. Алена еще не совсем въехала в эту систему, но она уверена, что здесь все слаженно, как механизм. — Ты себя хорошо чувствуешь? Процедуру лучше начинать сейчас. Она чувствует себя прекрасно. Но ее сердце не на месте. — Вы же знаете, что с моими друзьями. В лагере Этери у вас есть свои люди… Он молчит. Хлопает девушку по плечу и уходит из ее комнаты. *** У Жени нет возможности добраться до палаты в которой держат Даню. Она уже вся извелась, расхаживая по подвалу. А в планах устроить взрыв в этом чмошном заведении. Но здесь дети. И невинные. И Даня, в конце концов. Он хоть и мудак, но все еще друг. Да и сшитый-перешитый, он вряд ли может навредить хоть как-то. Девушка натягивает защитный костюм. С момента окончания операции прошло несколько часов и больше ждать она не может. Ей повезло, что из операционной она вышла живой. Как там не догадались? Впрочем, это волнует меньше всего. — Это безумие. Она сотворила с ним такое… наказала. Всем захотела показать, что будет, если ослушаться ее. Сердце Жени сжимается, когда она понимает о ком говорит персонал. — Чтобы неповадно было. А то ведь, Розанов тоже ушел. И эти девочки. Может, думать начнут? Женя повторяет себе, что ничего страшного не произошло. Она продолжает верить. Даня в порядке. Он же правая рука Этери! Как она могла так поступить с ним? В голове у Жени не укладывается куда он дел Алину. Дверь распахивается. Солнечный свет ослепляет Женю… и она не может поверить своим глазам. — Что ты делаешь здесь? Женя опускается на колени.