Bad liar

[6 февраля] — Питер? — голос Адама раздался так неожиданно близко, что Питер вздрогнул и автоматически шарахнулся в сторону, готовый обороняться прямо здесь и сейчас. Брат медленно поднял ладони вверх, и Питер выдохнул, буквально заставляя себя расслабиться. Адам осторожно сделал шаг вперед и протянул руки к нему, спустя пару секунд взглянув уже нетерпеливо. Питер недоуменно посмотрел вниз и тихо ругнулся: коробки с пиццей были намертво притиснуты к груди, безнадежно помявшись. Оставалось надеяться, что вкус самой пиццы от этого не сильно пострадает. Он позволил Адаму аккуратно забрать коробки из рук, но взгляда не поднял, зная, что брат ждет хоть какого-то ответа на невысказанные, но вполне ясные вопросы. — Все в порядке, — наконец ответил он, когда спустя полминуты стало ясно, что Адам не желает уходить. — Просто задумался. Негромкое хмыканье четко дало понять, что брат не поверил ни слову. " — Я тебе не верю. Звучит так, как будто ты выдумал все это от начала до конца". Питер досадливо поморщился и наконец начал двигаться: сделал шаг, огибая Адама, забрал оставшиеся коробки с пиццей, стоявшие на софе у входной двери, и нетерпеливо дернул головой в сторону гостиной, первым же туда и направляясь. Адам, помедлив секунду, последовал за ним. На Паркеров обернулись все и с радостными улыбками — Питер, не удержавшись, улыбнулся в ответ. Кто бы сказал ему раньше, что Мстители радуются обычной пицце и, соответственно, тому, кто ее принес? Господи, он бы оббегал все пиццерии в Нью-Йорке тогда. Сейчас же — уже привычно передал коробки, запомнив почти все любимые вкусы супергероев. Интересно, какую пиццу любит Локи? В гостиной, в которой сегодня ужинали Мстители, негромко зазвучали разговоры, но Питер, забравшись на широкий подоконник, все не мог выбросить нового знакомого с лисьей ухмылкой из мыслей. — Проблемы, Питер? — Мисс Романофф — "Просто Наташа, ребенок, ты здесь времени проводишь больше, чем Старк" — в этот раз сидела неподалеку от него. Питер предпочел бы не думать о том, что фактически она только что молча определила его нервозность… нервозность человека, способного контролировать свое тело в несколько раз сильнее, чем любой другой. Питер предпочел выбрать оправданием знание того, что она профессиональная шпионка, а не понимание того, что он действительно нервничает из-за этой ситуации. — О, нет, просто… что находится на первом подземном этаже? — он нырнул в это с головой, но на язык, вместо пресловутого "кто такой Локи?", скакнул вопрос только про этаж. Злое скребущее чувство внутри заставило промолчать, что он уже там был. Интуиции Питер, проведший огромное количество времени на небезопасных улицах Нью-Йорка за последний уже-практически-год, научился доверять. — А с чего такой интерес? — шпионка ответила почти моментально. Питер осознал, что своей мгновенно появившейся настороженности она от него и не скрывает: если бы захотела, он бы и не понял, что ее раздражают подобные вопросы. Питер смущенно опустил голову. Кажется, он снова полез не туда. — Эм, ну, это единственный этаж, на который мистер Старк меня не пускает, — он слегка покривил душой. Мистер Старк в принципе не упоминал при нем или Адаме этот этаж, и они никогда не были на нем по поручениям. Но все же он был открыт для них, так? Питер не слишком понимал почему, если честно, но это его успокоило после многочисленных раздумий — если бы Локи был кем-то плохим или занимался опасными или секретными разработками — Питер бы просто не смог попасть к нему. Тогда что же его так настораживало в этой всей истории? О, конечно, кроме того, что он ввязался туда, куда не просили. Вновь. — Не лезь туда, если даже Старк говорит, что не следует этого делать, — он повернулся к ответившей Нат, которая выглядела задумчивой. — Мне кажется, это основа жизни на Базе, — она слегка ухмыльнулась своим мыслям и повернулась к подошедшему Сэму. Питер вернулся к гипнотизированию пола. Какого черта? Неужели Локи действительно занимается чем-то секретным? Почему не в Башне? Может быть, это "что-то секретное" связано с Мстителями? Общалась ли с ним Наташа? Судя по ее реакции — нет. Питер раздраженно покачал головой своим же мыслям и мягко спрыгнул на пол. Выслушав пару просьб о газировке, он медленно направился на кухню, обогнув по пути Адама и Тони, разговорившихся об очередном эксперименте. Сегодня удалось вытащить из лаборатории даже их. Питер бы сказал, смотря сейчас на Мстителей, что это времяпровождение для них обыкновенно, но Ванда не так давно, когда он утром готовил ей кофе, по секрету призналась, что это не так. На самом деле, она сформулировала это иначе — обозначив именно Питера как причину гораздо более частых сборов команды вместе. Ванда тогда благодарно улыбнулась при разговоре — а Питер долго осознавал, что он действительно, о господи боже мой, был косвенной причиной нескольких сборов Мстителей и они были не против. Да, эта мысль стоила того, чтобы ее обдумать, но одновременно она была, ну, знаете, довольно смущающей. Рассеянно поставив пустые коробки из-под пиццы на стол, Питер достал газировку из холодильника и ощутил присутствие кого-то сзади. Обернувшись, он заметил Клинта около стола и приветливо улыбнулся, но Мститель никак не отреагировал, задумчиво за ним наблюдая. — Почему тебя так интересует первый подземный? — ошарашил он подростка вопросом. Питер задумчиво покачался на носках. Итак, что за тайна скрывается в Локи? — Запретный плод сладок, — ответил он и достал еще бутылку газировки на всякий случай. В общем-то, даже не соврал. — Дети, — хмыкнул Бартон и вышел из кухни. Питер мог поклясться — более расслабленным, чем когда задавал вопрос. Будто радовался, что это просто детский интерес, не что-то большее. Ни Наташа, ни Клинт не выглядели напуганными, когда он говорил о первом подземном этаже. Скорее — слегка раздраженными и желающими закрыть тему. Питер не понимал, чем это вызвано, но раз признаков опасности не было, тема интересовала лишь еще сильнее. Ну да, фыркнул он, будто могло быть что-то опасное в ученом на Базе Мстителей. И отправился в гостиную — спасать самих Мстителей от жажды. Он же супергерой, в конце концов.

***

[7 февраля] Столовая слегка оглушала шумом десятков детей. Нед и Питер устроились в самом углу, где бы их гарантированно никто не услышал — разве что Мишель, устроившаяся за соседним столом, при желании могла расслышать что-то. Питер, иногда отпрашивающийся с тренировок команды по декатлону ради патрулей, подозревал, что она узнала о второй стороне его жизни раньше, чем Нед или даже Адам, но так и не поговорил с ней об этом. Впрочем, им обоим было комфортно — Питеру, которому не пришлось переживать сложный и странный момент объяснения Джонс, и самой Мишель, которая — конечно — все знала, но не желала тратить время на лишние разговоры об и так понятной вещи. Каким-то невероятным образом круг знающих о том, что он Человек-Паук, продолжал расширяться вне зависимости от желаний Питера самым странным образом и с самыми странными особенностями. И это он еще молчит о Мстителях. Но начал разговор Питер не с Мстителями, не с Адамом и не с Мишель. — Чувак, это же супер-таинственно! — Нед чуть не оглушил его своим восторгом. Питер слегка отодвинулся и покивал, выслушивая старательно приглушенное восхищение. Когда он завуалированно рассказал о ситуации с тайным ученым на Базе, Нед отреагировал восторженнее, чем… чем можно ожидать, когда рассказываешь о чем-то потенциально запретном и не предназначенном для детей. — Да, и я бы хотел навестить его еще раз, но не уверен, что мне не влетит за это. Если честно, я не понимаю, почему никто не узнал, что я там был, если это секретный объект. Наташа казалась раздраженной, когда я спросил ее об этом вчера вечером. — О, чувак, ты называешь Черную Вдову по имени! — Питер закатил глаза, мысленно слегка смущаясь. Кажется, он привыкает к Мстителям. Во всех планах. — Что, Паркер, продолжаешь жить в своих фантазиях? Ну да, неудачникам же ничего кроме них не светит. — Флэш прошел мимо, натянув презрительную улыбку. Питер устало вздохнул — и ведь Флэш специально подошел именно к ним, прежде чем свернуть к торговым автоматам, — но промолчал: вновь затевать пикировку о том, что он вовсе не выдумывает свое знакомство с Мстителями, не хотелось. Хоть факт стажировки в SI был непреложно правдив и это было ясно всем, но рассказы о Базе считали выдумкой и приукрашиванием с целью привлечь внимание. Питер, если честно, был немного раздражен из-за этого, потому что чего-чего, а внимание ему в последнее время было уж точно ни к чему, но это же дети. Кажется, он начал понимать Клинта еще чуть больше. — В общем, я хочу пробраться туда еще раз, но сначала проверить защиту, — он вернулся к разговору, как только Флэш отошел, провожаемый их раздраженными взглядами, — но мне нужна помощь. Напарники? — Напарники! — Нед сиял как второе солнце, когда они стукнулись кулаками, поднимаясь со своих мест, чтобы вернуться в класс.

***

У Питера было окно, а Неда заставили помогать учителю, так что он снова вернулся в столовую, обнаружив там — вновь — Джонс. Купив чай и неуверенно присев рядом, он так и остался, не будучи прогнанным. Но спустя пять минут девушка нарушила тишину первой. — Паркер, не мельтеши. В чем проблема? — Питер застыл. Видимо, он действительно нервничает, если даже Мишель отвлеклась от своего блокнота. И ведь не отговоришься шпионским чутьем, как с Наташей. Впрочем, чем больше он общался с этими двумя, тем больше находил схожего, так что нельзя было откидывать никаких вариантов… — Познакомился с новым человеком, — абстрактно ответил он, снова беря в руки стакан с чаем — раз пятый за последние две минуты. — Сегодня мы должны встретиться еще раз, — у него не было желания рассказывать всю историю снова, теперь Мишель, а не Неду. — А, с тем самым, к которому пойдешь вечером. Влюбился? — протянула Мишель, продолжая наносить штрихи на бумагу. — Раз так нервничаешь, — пояснила она. — Ч-что?.. — Питер чуть не опрокинул стакан, в последнюю минуту сжав пальцы крепче. — Нет, просто… — он вернул стакан на стол, убирая руки от греха подальше. — Наша прошлая встреча была очень странной. Я не знаю, как себя вести. Я не уверен, захочет ли он вообще снова со мной разговаривать. — Он? У девушек нет ни шанса? — Мишель наконец подняла взгляд, наблюдая, как румянец покрывает скулы Паркера, который явно не хотел концентрировать внимание на ее предположении о его влюбленности. Наконец она махнула рукой: — Я шучу. Она вернулась к рисунку, а Питер уткнулся взглядом в стол. Она определенно умеет его смущать своим дурацким юмором. — Просто говори, Паркер. Если он не послал тебя с твоей болтовней в первый раз, не пошлет и сейчас, — наконец произнесла Мишель. — Будь хоть иногда уверен в своих действиях, тем более раз так хочешь этого. Питер с досадой подумал о том, что в первый раз он как раз болтал мало. Он боялся не этого — ему нравилось слушать Локи, он умел молчать, особенно рядом с людьми, которые ему нравятся. Но если в первую встречу паника перебила глупые мысли, то сейчас он вдвойне переживал о любых своих действиях и о том, какое впечатление он произвел на таинственного ученого. Он боялся, что выглядит всего лишь глупым ребенком, не умеющим справляться с собой. Он боялся, что человек, который единственный смог поддержать его тогда, просто высмеет и оттолкнет. Но ничего из этого Питер, конечно, не сказал. Он просто принес Мишель ее любимый кофе и прошептал тихое "спасибо", уходя. Все-таки Мишель, со своим дурацким юмором и странно высказанными советами, умела вселять уверенность. Джонс, делая глоток из бумажного стакана, положила перед собой блокнот, на верхнем листе которого смеялся карандашный Паркер.

***

— Ты вернулся. Констатация очевидного факта была первым, что произнес Локи, лениво разглядывая бодрого подростка на пороге своих покоев. Взъерошенный, похожий на птицу, в своих глупых одеждах, он стоял на пороге и — в противовес решительности в теле — смотрел на него со смущенностью во взгляде. — Ты не занят? — наконец проговорил чуть хриплым голос Паркер. Получилось, кажется, не совсем так, как он хотел, потому что он тут же отвел взгляд, неловко кашляя. Локи усмехнулся и, развернувшись спиной, побрел вглубь комнаты, к удобным сиденьям и стеллажам с книгами, которые ему принес брат, махнув рукой, чтобы подросток следовал за ним. Спустя пару секунд тишины раздались громкие поспешные шаги, почти сразу же сбившиеся на более размеренную поступь. Локи усмехнулся еще шире. Все-таки это действительно интересней его обычного времяпровождения. И после того вечера Паркер назавтра снова возвращается. И еще раз, и вновь, и опять. И Локи никак не может решиться оттолкнуть его. Может быть потому, что он и сам его ждет — каждый день. Паркер умеет говорить и слушать — мало кто мог похвастаться таким в предыдущих годах жизни Локи. Говорили много, но больше пусто: про подвиги, про философские трактаты, женщин и новые веяния общества, снова философские трактаты и подвиги, про поэзию, снова о женщинах... Слушали мало: смотрели странно, когда он заводил разговор о чем-то ином кроме вышеупомянутых тем, обсуждали еще меньше. Слушали же молча… разве что мать, держа за руку на террасе летнего дома, где шумело небо. Локи прятал их разговоры глубоко в памяти, боясь, что в какой-то момент они истают, а оттого то и дело доставая и протирая от пыли — вспоминая оттенок цвета глаз и неба, интонации, обороты речи, поскрипывания кресел и нежные касания руки мамы. Паркер не касался. Но говорил с тем же увлечением, с которым иногда говорили хоть сколько-то интересные люди: проглатывая окончания слов, тараторя иногда излишне сильно, сбиваясь с предложения на предложение. Говорил о вещах, для Локи бывших больше в новинку — о новых исследованиях вселенной вокруг, о новых открытиях и достижениях, опытах и экспериментах. Иногда о вещах, вызывавших усмешку у Локи и смущенную улыбку у Питера — о девчонке из школы, о семье, о новом школьном проекте и предстоящей ночевке у друга. Паркер был живым больше, чем кто-либо. Чем-то он отчаянно напоминал Локи брата — своей громкостью, неловкостью, силой, преданностью семье… и, горько думал Локи, эта преданность, похоже, была более искренней, чем у самого Тора, и он отчаянно прогонял навязчиво появляющуюся после мысль о том, что он сам тоже натворил дел. Слушая, как Паркер рассказывал о брате и тетушке, видя, с каким взглядом он об этом говорит, Локи отчаянно, безнадежно, так глубоко скучал и так сильно завидовал. И снова спрашивал себя — а мог бы так он? А его семья могла бы так? И в то же время он так сильно отличался от Тора — своим умением понимать и слушать, своим взглядом и улыбкой. Питер Паркер был совершенно уникален своей эмоциональностью и искренностью, что пронизывали его всего. И своей невероятной отзывчивостью, которая, на удивление, распространялась даже на Локи. Питер Паркер слушал — но его тепло и понимание всегда были на маленький шажок впереди, чем у всей семьи Локи. Питер Паркер слушал и хотел продолжать это делать. Слушал тягучие рассказы о Скандинавии — скорее как о мифе, не давая ни намека на то, понимает ли он, что Локи рассказывает про существующую реальность. Слушал о философии, мифологии, даже — совсем чуть-чуть, Локи же не идиот, — о магии. Локи скрупулезно выбирал неопасные частицы своей невероятно длинной биографии, облекал в красивые слова и рассказывал, рассказывал, рассказывал. И даже когда он скрывал свои истинные чувства относительно тех или иных историй его личной жизни, срывавшихся ненамеренно с уст, он понимал, что Питер видит и знает. Просто молчит. Просто слушает и смотрит этим своим взглядом. И Локи становится легче. И только иногда, когда Локи перестает сравнивать, а Питер — копировать, Бог замечает в глубине глаз подростка что-то отличное. Что-то, из-за чего Питер неуловимо иной. Что-то, из-за чего он, кажется, тащит на себе ношу тяжелее многих — такую горечь Локи когда-то видел в глазах у Старка, в изгибе губ Роджерса, в походке воинов Асгарда, в тяжелых прикосновениях отца. Такую горечь Локи то и дело замечает в своих собственных глазах. И Локи отводит взгляд, не желая погружаться еще больше в этот океан под названием Питер Паркер. Только, кажется, с каждым разом он все равно тонет в нем глубже и глубже.

***

[20 февраля] — Мне просто с ним интересно, — пожимает плечами Питер и делает глоток коктейля. Мишель поднимает голову от телефона впервые за десять минут обеденного перерыва и успевает уловить, как Питер отводит взгляд, моментально погружаясь в размышления и доказывая этим, что словом "интересно" ситуацию не опишешь. — Ты приходил к нему пять раз за две недели. Столько же, сколько был на Базе. Это не похоже на простое "интересно", — Нед качает головой, проговаривая за Мишель все сомнения. Жаловаться ему не на что — прошлой ночью Питер отпросился на ночевку с ним и они провели шикарный вечер, собирая новую коробку лего и полночи обсуждая нового преподавателя по физике, который успел вызвать неприязнь своей предвзятостью. Но Неду тоже интересно — Питер последние две недели о Локи не то чтобы непрерывно говорит, он просто о нем… не забывает. Не находясь рядом, этот неизвестный человек умудряется оставаться в мыслях Питера постоянно, так, что это становится заметным. После рассказа Питера две недели назад они вскрыли защиту в тот же вечер, защиту, которой было наверчено больше, чем на любом известном им объекте. Нед честно признался самому себе, что, если бы не вход изнутри — благодаря доступу Питера, — ничего бы у них не вышло. Но Эверест в итоге был покорен. Нед по просьбе Питера стер везде память о том, что Паркер был на первом подземном этаже, и устроил ему маленькую лазейку. Благодаря последнему Питер смог вскрыть защиту и позже, пробираясь к Локи незамеченным никем и ничем. И Неду безусловно интересно, что за человек притягивал его друга как магнит настолько сильно, что тот раз за разом пробирался тайком на закрытый этаж. С этим вообще получилось таинственно — в первый раз Питер прошел на этаж, потому что имел к нему доступ. Но почти сразу после того как они взломали и подчистили все, Питеру доступ перекрыли и после он пользовался уже специальной лазейкой, за что успел поблагодарить самого Неда раз пять. — Но это правда просто "интересно", — вяло возражает Питер, явно не желая переубеждать друзей. Нед не надеется на то, что тот принял их точку зрения, скорее, он уже задумался о чем-то другом. Угадал. — Как вы думаете, — задумчиво тянет Питер, — почему Мстители не хотят об этом говорить? — Может быть что-то личное? — поднимает бровь Мишель, листая ленту "Твиттера". — Может быть… — растерянно откликается Питер и внезапно наклоняется вперед и хлопает отчаянно по столу ладонью. — Я не понимаю! Локи безопасен, мое, эм, — он стушевывается и переходит на шепот, — чутье молчит рядом с ним, и он не кажется опасным в принципе. Да и вообще, мы просто общаемся! Уже две недели! — Паркер, не все преступники таковыми выглядят, — Мишель остается невозмутимой в течение всей тирады Питера. Нед не то чтобы знал, когда именно она оказалась принятой в их тайный кружок знающих о личности Человека-Паука, и не отследил, в какой момент за последние две недели они стали обедать вместе, но иногда она высказывала действительно здравые мысли. — Я знаю, — Питер морщится, но натыкается лишь на скептические взгляды обоих друзей. — Нет, серьезно, — взгляды сменяются еще более скептическими, и он шутливо стонет. — Прекращайте! — Паркер, ты похож на новорожденного котенка, когда дело касается людей. — Нед молча соглашается с Мишель. Снова. Эта девчонка знает, что говорит. — Не настолько, не преувеличивайте, — бормочет Питер и игнорирует максимально скептические взгляды собеседников. — В любом случае, когда и у кого бы я не спрашивал, Мстители просто раздражаются и говорят мне, что туда не стоит соваться. Старк и вовсе почти накричал, ну, в смысле, вы знаете, он не кричит, но сразу понимаешь, что ты где-то провалился, — Питер сникает. — Нет, Паркер, мы не знаем, мы со Старком не знакомы, — язвительно отзывается Мишель, но видя, как Питер съеживается еще больше, устало вздыхает и добавляет: — Ты все для себя и так решил, хотя я все еще не понимаю, почему ты не хочешь сказать все напрямую. — Как ты себе это представляешь? Мистер Старк, извините, вы мне все говорили не лезть туда, но я все равно полез? — угрюмо бормочет Питер. — Да? — Мишель скептически поднимает бровь. — Нет! У меня все еще осталось чувство самосохранения. Даже если меня не прибьют моментально, с Базы выкинут точно. — А если они просто не желают рассказывать тебе в подробностях, что на этаже ниже опасный преступник? А ты упрямишься из-за нежелания уходить с Базы за — прости, бро, но это так — прямое нарушение правил? — вставляет Нед. — Они бы не стали держать рядом опасного преступника. Наверное, — неуверенно добавляет Питер. — Ладно, вы правы, я не могу им рассказать, но и оставлять Локи я не хочу. Посмотрим, что будет дальше. — Он замолкает резко и кладет голову на стол, снова углубляясь в свои мысли. Нед, спустя тихие пять секунд, возвращается к домашке по литературе, а Мишель — к ленте "Твиттера". Питер не уверен, был ли результат у этого разговора, но, кажется, ему стало легче, когда он хоть немного обсудил все это с друзьями. К Адаму же с новостью "я снова нарушил все правила безопасности" не пойдешь. Нед и Мишель не уверены, стоит ли позволять другу продолжать общаться с неизвестным Локи, но пока что ведь ничего плохого не происходило, верно? Поэтому остается только поддерживать и надеяться, что Питер не успеет вляпаться слишком сильно, прежде чем они успеют узнать об этом и помочь. Даже будучи супергероем Питер Паркер остается их Питером Паркером с соседней парты, который абсолютно не разбирается в людях. Хотя, может быть, в этот раз все наоборот — кажется, постепенно Питер Паркер становится единственным, кто действительно разбирается в Локи.