Bad liar

[10 марта] У Клинта уже трое детей, а он до сих пор не знает, как с ними общаться. Лора каждый раз в ответ на подобные заявления смеялась, а Клинт читал в ее глазах любовь, но как общаться с детьми от этого яснее не становилось. Или это и было решением?.. Клинт не знал и просто делал вид, что умел, и общий язык все же находился, и проблемы умудрялись решаться как раз перед приходом Лоры. Последняя, кажется, видела все насквозь, но любовь из ее глаз не уходила ни на секунду. С Питером Паркером проблемы были тоже, но похожи они были на те, что устраивали ему Лайла, Купер и Натаниэль, так что злиться просто не выходило. У Лоры бы вышло, он уверен: Лора была асом в воспитании детей и умела даже — о боже — ругаться на них! Но когда сам Клинт обнаруживал, что Питер Паркер снова залез куда не нужно или случайно наткнулся на супер-секретный объект, пока искал муку для яблочного пирога, то вести себя как Лора не выходило. Нат ругала — и Питера, и Клинта, последнего, наверное, даже больше, но Клинт видел ее едва сдерживаемую улыбку и, вопреки законам вселенной, разучивался ругаться еще больше. Яблочный пирог они потом прикончили все втроем. — Клинт, а ты давно знаком с Наташей? У Бартона дежавю: Питер снова лежит на диване, сам Клинт устроился рядом, за окном глубокий вечер. Ребенок сегодня не возвращается домой, и обычно, Клинт знает, Питер в отличие от того первого раза проводит это время вместе с Адамом и Старком, зарывшись в детали и тетради с расчетами и формулами. Но сегодня исключение: Бартон только вернулся с миссии и домой возвращаться не планировал, а Питер просто молча остался в гостиной. Клинт не спрашивал, Питер не отвечал. — Да, — он откладывает телефон, — но рассказывать не проси, это была засекреченная операция на окраине мира по спасению половины человечества. — Вы работали вместе? На ЩИТ? — Питер приподнимается на локтях и с любопытством смотрит на Клинта. — Ребенок, каким образом ты узнал о ЩИТе? — Бартон хмурится, но скорее в профилактических целях. Не понять, что Питер будет знать все, что знает Адам, было бы глупостью со стороны Мстителей. — От Старка, — Питер пожал плечами, не пытаясь даже изобразить, что поверил игре Клинта. — Ну и в Договоре тоже мелькало. Так все-таки это был ЩИТ? — У тебя самоубийственные наклонности. Ты так хочешь знать информацию, за которую могут убить? — Мне просто интересно! — Питер улыбнулся. — Вы с Наташей… отлично работаете вместе, — он старательно пытался подобрать нужные слова. — Даже в мелочах. Мне всегда было интересно, какая у вас история. Мне кажется, она должна быть весьма… — он задумчиво откидывает голову на спинку дивана и тут же подскакивает, замечая наконец — Наташа насчитала две с половиной минуты — новое лицо в дверях: — Нат! Ну хотя бы ты расскажи. Что-нибудь романтичное? Жуткое? — Она будет молчать еще больше, чем я, хотя это физически невозможно, — ухмыльнулся Клинт, смотря на Наташу, подошедшую к ним и теперь устраивающуюся на диване рядом с ребенком. Романофф вскинула бровь: — Клинт попытался подстрелить меня на моем же задании. Я попыталась убить его в ответ. У меня, если что, получилось гораздо лучше, хоть и не до конца, — Питер смотрел на нее с широко раскрытыми глазами, явно довольный подробностями. Клинт шутливо застонал: — Ну вот и зачем? — Теперь он будет доверять мне больше, чем тебе, потому что я рассказываю больше странных историй, которые ему так нравятся. Или хотя бы деталей из них, — Наташа протянула руку, и Питер доверчиво ткнулся макушкой в ладонь, позволяя взъерошить волосы. — Но рассказывать все не буду тоже, — она усмехнулась, наблюдая, как Питер обиженно смотрит на них обоих. Обида быстро прошла, когда Нат принесла с кухни чурро. Питера можно было подкупить любой едой по практически любому поводу — это довольно быстро узнали все Мстители. Как столько еды помещается в этом отнюдь не бесконечного размера ребенке не знал никто из них, но опять же все охотно пользовались знанием о тайном романе Питера Паркера и еды. Еще большей любовью Питер преисполнился к Нат, когда та вместо сказки на ночь рассказала историю о том, как вытаскивала Ванду и Клинта с переделки на окраине Бруклина. Клинт не знал, какую романтику ребенок отыскал в красочном описании того, как из полуразрушенного здания полного неприятных людей под кайфом Нат за шкирку вытаскивала странную парочку ведьмы и лучника, параллельно уложив каждого, кто попытался ее остановить, но уснул Питер весьма быстро. Осторожно устраивая поудобнее ребенка на коленях, где он и провалился в сон, Клинт старательно не обращал внимания на взгляд Наташи. — Мы квиты, — наконец насмешливо проговорил он. — Ты не рассказываешь об этом, я не рассказываю о твоих сказках на ночь. — Не думаю, что кто-то бы удивился. Этот ребенок привязывает к себе так быстро, насколько это вообще возможно, это известно всем Мстителям, — Наташа так же насмешливо фыркнула в ответ. Клинт поправил волосы, упавшие Питеру на глаза, и нахмурился. Еще раз коснувшись ладонью лба ребенка, он повернулся к Наташе. — Он себя доводит школой и стажировкой. У него температура, похоже. Не удивлюсь, если в начале недели мне тоже не показалось. — Начале недели? — Наташа потянулась вперед и тоже осторожно проверила лоб. — Столкнулся с ним на кухне, он тогда тоже ночевал здесь. Он был теплый, если не горячий. Отговорился какими-то глупостями и сбежал на уроки. — А какая тогда температура была? — Я не знаю, — Клинт удивленно кинул на нее взгляд. — Не ношу с собой градусники в кармане, знаешь ли. — На улице, идиот, — не зло уточнила Наташа. — Градусов десять-одиннадцать. Как раз потеплело с приходом весны. Что не так, Нат? — Клинт нахмурился, наблюдая за ней. — Просто мысль мелькнула. Неважно, — отмахнулась Романофф, выглядя задумчивой. — Надо передать Адаму, пусть проследит, чтобы Питер не зарабатывался. — Адам не сильно разумнее в этом плане, — усмехнулся Клинт. Они больше не разговаривают — им, в общем-то, и не нужны слова. Наташа остается с ними почти до самого утра. Клинт рассеянно перебирает пряди волос ребенка, тихо спящего на коленях, и в какой-то момент засыпает сам. Он мог бы удивиться — раньше заснуть в одной комнате он мог разве что с той же Романофф, — но сейчас это вопросов как раньше не вызывает. Питер прогоняет их тьму своими улыбками, специально или рутинно-обыденно. Рядом с ним многолетние привычки и страхи отступают — ненадолго, может быть, но это похоже на глоток свежего воздуха после того, как ты уже смирился, что утонешь. Утром их разбудил Адам. Наташа исчезла, как ночной призрак, и Клинт не удивлен так же, как факту наличия своего сна. Некоторым людям нужно чуть больше времени, чтобы привыкнуть, Наташа — одна из таких, но Питер уже ее меняет. Клинт знает это без лишних подтверждений. Питер уходит тихой поступью на кухню, туда же уходит и Адам, пока Бартон наслаждается тихими минутами под колючим пледом. Они негромко гремят посудой и шумят чайником, но разговоров не слышно. Клинт присоединился к ним лишь спустя десять минут — рывком поднял себя с дивана, неслышно прошел несколько метров, замер на пару мгновений на пороге и почти сразу развернулся в сторону лестницы, пропадая в тени и чуть слышно скрипя ступенями. На кухне, залитой солнечным светом, Питер обнимает Адама, уткнувшегося ему в макушку, и что-то тихо шепчет ему на ухо. Клинт не спрашивает, Питер не отвечает, но отчего-то недомолвок между ними так и не возникло ни тем утром, ни после. А Клинту становится ясно, почему Лора никогда не отвечала ему на его вопрос словами.

***

[17 марта] Питер вызов от кэпа север манхэттена тебе лучше домой

Адам понял

Не то чтобы Адам когда-нибудь обижался на глупости Питера дольше, чем винил себя в них сам Питер, но каждый раз было страшно, что брат просто не ответит. Питер тем утром неделю назад просто отмахнулся от всех его вопросов, заявив, что переволновался из-за тестов в школе. И не подозреваешь, как оправдание школьными уроками уникально, пока не попробуешь. Питер чувствует себя виноватым из-за этого, но одновременно что-то дикое внутри выдыхает — он просто не готов. Не сейчас. Чуть позже он расскажет Адаму. Может быть. Но не сейчас точно. Сердце стукнуло еще раз, сбиваясь с привычного ритма. Питер нахмурился и выбросил все мысли из головы, еще раз мельком глянул на ответ брата и сунул в карман толстовки маску. Развернулся к двери… и повернулся обратно. Проверил второй раз веб-шутеры и запас паутины, специально потратил полминуты, чтобы глянуть расписание Мэй, висящее на холодильнике. Ее смена заканчивается через три часа. Она вернется и, скорее всего, займется домашними делами. Дома безопасно, ведь так? Да и ее работа далеко от Манхэттена. — Карен, проверь системы костюма. — Принято, мистер Паркер. Запускаю сканирование. Результаты будут готовы через двадцать две секунды. У Питера дурное предчувствие. Это, если честно, самое отвратительное, с чего может начаться миссия Мстителей для него. Предчувствие зудит в области солнечного сплетения и заставляет тревожиться относительно всего — потому что это дурацкое, совершенно дурацкое предчувствие даже намекнуть не пытается, относительно чего ему нужно быть осторожным. Поэтому Питер за оставшиеся десять секунд успевает написать еще одно сообщение Адаму, прежде чем со всей осторожностью выйти на лестничную площадку и пробраться на крышу, где и скидывает одежду, которую на сей раз прячет весьма аккуратно. У Питера дурацкое, совершенно дурацкое предчувствие — так и говорит, мол, умереть не умрешь, но отсутствие пулевых ранений или чего-то подобного на тебе или ком-то еще в этот раз не обещаю. Питер пожалуйста не выходи из дома — Сканирование завершено, система функционирует нормально, сбоев не наблюдается. — Спасибо, Карен. — Питер еще секунду смотрит на телефон в руках, сует его к запрятанной за выступом одежде, натягивает маску — и через мгновение Человек-Паук уже несется по крышам в сторону Манхэттена. — Пожалуйста, рассчитай время прибытия к местоположению Кэпа. — Произвожу расчет, — мягким голосом сообщает Карен и замолкает на пару секунд. Питер успевает пролететь еще квартал. — Предположительное время прибытия при наблюдаемой скорости передвижения — двадцать семь с половиной минут. Питер успевает за двадцать пять — просто рассчитываясь за те две минуты промедления, которые он отдал своей тревоге еще в квартире. Понимает, что он попал в нужное место, Питер просто — вряд ли можно назвать обычными существ, покрытых зеленой чешуей. Лапы с длинными когтями и острые клыки, вытянутые зрачки и нечленораздельная речь — скорее громкие рыки — так же наводят на мысль, что именно эти существа их сегодняшние враги. Улавливая краем глаза, как одно из существ разбивает витринное стекло, Питер убеждается в этом и сворачивает прямо на лету в его сторону. — Карен, если есть доступ, подключи к общему чату Мстителей, — скомандовал Паркер и через секунду упал прямо вниз. За несколько секунд бесконтрольного полета он успевает выпустить несколько снарядов паутины, каждый из которых попадает в цель: существа просто не успели увидеть появившегося супергероя. В уши врывается негромкий гул общего чата Мстителей, в то время как Паук с размаху приземляется на спину новому противнику, только благодаря сверхсиле придавливая его к земле. Прежде чем существо смогло бы вырваться, используя невероятную мощь, непонятно как в нем поместившуюся и подозрительно сильно напоминающую генетически усиленные характеристики, Паркер паутиной приклеивает его кисти к земле и вновь поднимается по стене наверх. На земле, рядом с этими существами, он не чувствует себя комфортно. Зуд в солнечном сплетении и не думает исчезать. — Человек-Паук, доложи обстановку, — Карен слегка усиливает громкость сообщения, и Паук ей за это благодарен, потому что на чат внимания почти не обращает в попытке сдержать поток существ, разбредающихся по улицам Манхэттена, и не дать пострадать людям, находящимся рядом. — Гражданские в безопасности, но этих существ становится больше. — Питер отвлекся совсем ненадолго и тут же влетел спиной в стену. Тихо зашипев себе под нос, он вскочил на ноги и еле успел увернуться от летящего в него кулака. — Нам необходимо разобраться с источником, иначе это затянется на бесконечность времени, — комментирует Романофф. — Надо понять, где их больше всего. В наушнике ненадолго притихли, и Паркер успел обмотать паутиной еще одного противника. — У меня около шестидесяти штук рядом, — сообщил он, стараясь не сбиться с ритма сражения. — Но если честно, то довольно трудно сосчитать их, когда и ты, и они непрерывно движетесь. — Паучок, ты ближе всех, — спустя секунду невозмутимо сообщила Романофф. — Мы все недалеко друг от друга и до нас такая волна еще не дошла. Тебя не видно. Можешь определить, откуда именно они идут? — Эм, — Питер отшвырнул от себя еще одно существо и кинул быстрый взгляд вокруг себя, — предполагаю, это рядом со зданием Оскорп. Мне приблизиться? Может быть, что-то случилось внутри? — Не двигайся, — Старк проговорил это быстрее всех. — Это слишком опасно. Оставайся на месте и дождись нас. — Тони, у нас не так много времени. Их действительно становится больше, — Кэп отреагировал первым. — Адам, можешь приблизиться? — Он еще недостаточно опытен, — судя по голосу Тони был недоволен. — Стой на месте, Паучок. Я буду через минуту. — Старк! — попытался одернуть его Роджерс. — Для хорошего исхода необходимо... — У нас проблемы, — на этот раз Питер перебил его, ощущая, что тревога внутри бьется быстрее, будто показывая, что он прав. — В здании разбиты окна на одном из верхних этажей, оттуда появилось еще несколько… кто бы это ни был, они спускаются вниз. Я вижу дым. — Значит, проблемы с экспериментальными образцами, — усмехнулся в наушник Сэм. — Адам, стой на месте, — в голоcе Старка слышны нотки тревоги. — Эксперименты Оскорпа, вышедшие из-под контроля, действительно опасны. Не приближайся, слышал? — Тони, вряд ли это сможет сделать кто-то другой, — в голосе Кэпа, ровно наоборот, никакой тревоги, разве что капля злости. — Мы все должны оставаться на своих местах, чтобы никто из существ не навредил гражданским. Адам, твоя задача — разведка. — Родже-... — Старк не успел договорить. Питер услышал в наушнике тонкий вскрик Ванды, но не смог даже дернуться в сторону команды, отбивая очередной удар. У Питера сердце не на месте и в глазах рыжий всполох огня волос. — Я в порядке, — раздалось неуверенно спустя две секунды. Питеру кажется, что у него только после этих слов сердце снова начало биться. — Их становится больше. Тони, справа. Питер хмурится. Тони очевидно не может ему помочь, и Паркер не собирается отвлекать кого-то из команды для этого. Он может справиться с разведкой сам. Им нужно остановить этот поток, иначе предсказания тревоги сбудутся. Питер бьет в солнечное сплетение одного из противников так, что тот отлетает назад и этим дает ему лишние пару секунд, за которые Паучок почти взлетает на стену, уходя с земли, заполненной жуткими существами. По крышам, над головами противников, достаточно быстро, чтобы те не помешали, Питер добирается до здания Оскорпа. В наушнике тишина, сердце стучит успокаивающе-ритмично, и это лишь подтверждает его решение. Найдя взглядом этаж, где не видно ни одного целого стекла и можно было разглядеть странную дымку даже с земли, он решил не использовать долгие способы и спустя мгновение уже начал карабкаться по стене. — Паук? — Я в паре этажей от этой странной дымки, — откликается на голос Кэпа Питер. Тони коротко выругивается в ответ на это сообщение. Прежде чем Питер решает внять начавшейся перепалке, он оказывается на нужном этаже и сосредотачивается на другом. По полу ползет странная дымка белесого цвета. Питер не рискует поднимать маску, хотя ему чертовски интересно, какая она на ощупь и запах — было ясно только, что вовсе не похоже на дым от огня, скорее что-то химическое. — Карен, проверь реакцию фильтров и глянь совпадения в базе. Любая информация. — На что это похоже? Голос Тони оказывается более спокойным, чем он ожидал, хоть и неожиданно холодным. Питер морщится, злясь — скорее, на свою беспомощность и глупый возраст с неопытностью, чем на самого Старка. Неприятно оказываться ребенком для кого-то, когда сам ты таковым себя не ощущаешь. — Судя по существам, что-то мутагенное, — коротко ответил самым логичным и простым предположением Питер. — Это и так ясно. Что-то существенное? — Неизвестно. Я попытаюсь найти источник. Тут абсолютно пусто. — Питер переступил через опрокинутый стул и подошел к столу. Судя по бумагам на нем, он оказался в кабинете самого создателя Оскорпа — Нормана Озборна. Он наугад зашел в пару программ, но сразу приходит понимание, что это бесполезно: длина лишь названия одного из файлов — в несколько строк с непонятными символами — ввергает в ужас. — Где ты сейчас? — Кабинет Озборна, — откликнулся на вопрос Кэпа Питер. — Карен, что с дымом? — Фильтрация проходит успешно, до окончания поиска совпадений одиннадцать секунд. — Я могу взломать этот компьютер сейчас? — Что за компьютер? — Старк так же спокоен. — Нормана Озборна. Слишком много этажей и помещений, нужно понять, где искать. — Совпадений в базе не найдено, — отозвалась наконец Карен. — Взлом компьютера займет шесть минут, вероятность положительного результата равна девяноста двум процентам. Введите следующий код… Спустя полминуты Питер оставил кабинет. В компьютере уже рылась Карен, вскрывая щиты, а сам он решил положиться на чутье и удачу на следующие шесть минут — оставаться на месте он не может, фильтры будут работать еще десять минут, а дальше появится риск воздействия мутагена через костюм. Выбор кажется ему глупым спустя три минуты поиска — дым не рассеивается, но и не сгущается, здание пусто. Команда после короткого отчета ей замолчала. Питер чувствовал себя глупо, не сражаясь рядом с ними, но уже через четыре минуты он наткнулся на закрытую дверь, из-под которой сочился дым — чуть более густой, чем в остальных местах. — Закрытый отсек, доступ имеется у двадцати трех человек, входящих в список отдела, к которому отсек прикреплен, а также у Нормана Озборна и двух участников Совета директоров, — сообщила Карен, перед тем как открыть ему доступ. Отсек оказывается таким же пустынным и с теми же выбитыми стеклами. Но дым густеет. Питер следует этому странному указателю и через полминуты оказывается в круглой комнате, посредине которой — огромная труба от пола и практически до потолка, из которой и вьется дым. — Все по классике, — нервно хихикнул Питер. — Избушка, печка, дым из трубы. — Паркер, ты что-то обнаружил? — голос, неожиданно, Наташи. — Да, место, откуда идет дым. — Мистер Паркер, ваших фильтров хватит еще на четыре минуты, дальше процент воздействия начнет увеличиваться, — вежливым тоном сообщила Карен. Ее голос сопровождался резко подскочившей тревогой, — Питер физически ощутил, как все его тело внезапно напряглось. Не то чтобы он был против готовности, но, черт побери, можно чуть меньше этого неприятно зудящего чувства в солнечном сплетении?.. — Взлом компьютера завершен. — Ищи все, связанное с мутагенным фактором и рептилиями, — спустя секунду размышлений решил Питер. — Любое, что будет напоминать нашу ситуацию, а также любые упоминания этого дыма. Тони, тут подобие пульта управления, я попробую разобраться. Питер сделал несколько быстрых шагов, добираясь к только что усмотренному устройству. На полу затрещали осколки — чуть присмотревшись, он понял, что ранее вокруг трубы стоял защитный купол, сейчас разбитый в хлам. Пульт оказывается почти интуитивно понятен — по крайней мере кому-то, иногда работающему с человеком по имени Старк. Следующие четыре минуты похожи на ад. Питер слышит на фоне быстрые диалоги команды и сухие факты о проекте Озборна от Карен. Разбираться глубоко он не успевает, но главное понятно — исследования на основе регенерирующего фактора у рептилий, тяжело воздействующие препараты, вышедшее из-под контроля существо, на котором проводился эксперимент… вышедший из-под контроля человек. И распространение мутагенного дыма на все более огромное расстояние. — Как далеко дым? — быстро уточнил Питер. — Около трех-четырех кварталов, — ответила снова Нат. Питер потребовал у Карен формулу, которую она начала диктовать спустя долгие пять секунд поиска, и под тикающие в мыслях часы на коленке расписал новую химическую реакцию, которая должна была сработать как антидот, пару раз уточнив все у Старка. До его срока остается полминуты, когда он с опаской меняет несколько положений на пульте и напряженно всматривается в экран перед ним. Цифры и буквы быстро сменяют друг друга. — Выходи оттуда, — скомандовал Старк, как только Паук отчитался о проделанной работе. Питер послушно соглашается и с помощью Карен выбирается из отсека, а после и из здания. Уже на улице он замечает результат своих действий и наконец выдыхает — прямо на его глазах одно из существ превращается обратно в человека. Зудящее чувство тревоги стихло еще в здании, осознает Питер. А вот уже привычное ощущение горечи после очередной миссии вновь заполонило все тело. Питер не знает, что хуже, и просто предпочитает обращать как можно меньше внимания на это.

***

— Ты не знаешь, где Адам? — Питер сначала наткнулся на нее, после задал вопрос и лишь потом осознал — кому. — О, мисс Поттс, простите, вы не знаете, где Адам? — он присмотрелся к ней и нахмурился еще сильнее. — Вы в порядке? — Адам сказал, ему нужен перерыв, но он вернется. Ты можешь подождать его здесь, — мисс Поттс приподняла уголки губ. — И да, я в порядке, спасибо. Питер знает про перерыв — он сам выпалил это, как первое, что пришло на ум, чтобы сбежать буквально сразу после битвы. Он не вынес больше минуты вместе с раздраженными Мстителями — оказывается, иногда физически больно наблюдать, как сработавшаяся команда вновь рассыпается на части. Он даже не понял, когда они успели снова найти повод для распрей и просто кинул быструю отговорку. До Базы он добрался сам, попросив о том же Адама. Но тот, видимо, просто еще не успел доехать. Питер прикусил губу и наконец обратил внимание на мисс Поттс. — Вы выглядите уставшей. Хотите, я сделаю вам чаю? — Питер осторожно коснулся ее плеча и потянул за собой, в сторону кухни. — Какой вы любите? — Я слышала, ты готовишь кофе, — она не сопротивляется и идет за ним. Питер не уверен ни в чем относительно нее, но руку так и не убирает. Он бы не хотел, чтобы его отпускали в таком состоянии. Мисс Поттс выглядит ужасно — красные глаза, растрепанная прическа и смазанная тушь. Но ужасно не поэтому, а потому, что люди выглядят так, когда плачут из-за тех, кого любят. Питер почти с ней не общался, но ему очень не нравится, когда кто-то рядом с ним плачет. Он слишком ценит людей. Особенно тех, кто рядом, или тех, кто важен тем, кто важен самому Питеру. — И кофе, и чай, и завтраки тоже готовлю, — он улыбнулся и аккуратно усадил мисс Поттс. — Но вы выглядите нехорошо, простите. Может быть, зеленый чай вместо кофе? — Как скажешь. И не извиняйся, — она устало отмахнулась и положила сумочку на стол. — И можно на ты. И по имени. Ты ведь всех зовешь по имени?.. — Взаимно, — Питер улыбается мягко и идет делать чай. Горечь внутри сворачивается в большой колючий клубок, но он не может оставить мисс… Пеппер сейчас. — Да, почему-то никому из Мстителей не нравится, когда я зову их "мистер" или "мисс". — Да, Тони жаловался, что ты никак не мог начать звать его по имени. — Ее голос на имени Тони слегка спотыкается. Питер спиной чувствует ее тоску. Он оставил завариваться чай и вернулся к столу. — Он кумир моего детства, сложно обращаться к такому человеку по имени. Но я, кажется, справляюсь. Где он сейчас, он в порядке? — мягко поинтересовался Питер и понял, что попал в точку, когда пальцы Пеппер начали терзать прядь волос, выбившуюся из прически. — В мастерской. Пятница закрыла доступ. Сэм или может быть Роуди вытащат его оттуда, чуть позже. — Она неловко смеется, явно сказав не то, что хотела бы, и Питер улыбается в ответ — так же неловко. И не уходит, и заваривает зеленый чай, пахнущий прогорклым терзающим горло привкусом сожаления не способного ничего сделать человека. У Питера тьма в груди колется иглами длинными, тонкими, терзает сердце снова и снова. Но он остается с ней, молчит в ответ, не выпивает ни глотка чая, пока он еще горяч, и абсолютно не знает, что делать. Неловкий смех Пеппер отражается в его голове эхом снова и снова, и Питер чувствует, будто потерялся. Еще страшней оттого, что люди вокруг, кажется, заблудились уже давно и уверенно. Питер остается с Пеппер еще на полчаса — просто начинает болтать, что-то о школе, о тетушке и старом псе, которого встретил на прошлой неделе по дороге домой. Пеппер по большей части молчит, но улыбается все мягче и мягче и все более искренне. Питер допивает с ней чай и потом провожает до ворот, проследив, как хмурый мистер Хоган закрывает за ней дверь. Пеппер кивнула на прощание и отвела взгляд, только садясь в машину. Питер смотрит на закрывшиеся ворота еще несколько долгих минут, не чувствуя в себе сил тронуться с места. Иногда всего становится слишком много. В дом он возвращается медленными усталыми шагами и замирает на пороге, слыша недовольный голос. Голос Тони. — Ты подверг его опасности, — Тони стоит напротив Стива в обманчиво расслабленной позе. — Фактически, ты всех нас подверг опасности. Ты можешь представить, что вышло бы из генетического мутанта, получившего еще дозу облучения? — Каждый из нас подвергается тому или иному риску. — Кэп спокоен на вид, но Питер, переступивший порог, усомнился, что найдет в его взгляде хоть толику уравновешенности. Каждый из них был доведен до границы терпения. — Ты будешь оправдывать так каждую жертву? Помнится, мы уже как-то пошли по этому пути, — голос Тони неприятно воспринимается чувствительным слухом. Слишком громко. Слишком зло. — Мы договорились не возвращаться к этой теме, Тони. — Ты решил, что мы не должны возвращаться к этой теме, Стив. — Можно, пожалуйста, не сейчас? — Питер говорит очень тихо и очень твердо. Его фраза оказывается услышана всеми. — Вы договорились обо всем, прекратите подрывать спокойствие команды. Во взгляде каждого из оппонентов слишком много, но Питер упрямо складывает руки на груди и вздергивает подбородок. Не сейчас, когда угодно, но не сейчас, — читается в его глазах. Тони подхватывает бутылку и уходит в сторону лифтов. Питер уверен, что ближайшие сутки мастерская будет закрыта для всех, и мысленно извиняется изо всех сил перед Пеппер. Стив, чеканя шаг, исчезает из виду спустя несколько секунд. Питеру отчего-то хочется извиниться и перед ним — обстановка, накалившаяся сегодня отчаянно резко, остужаться от неожиданной выходки глупого Паучка почему-то не желает. Питер делает шаг назад и вдыхает-выдыхает несколько раз. Слишком много. За спиной ощущается движение, но он остается на месте и позволяет через секунду словить себя за плечо. Не уворачиваясь от железной хватки, Питер просто устало поднимает взгляд. — Ты знаешь, что ты не должен был? — Барнс смотрит на него холодным взглядом, но за ним — хрупкая благодарность и тепло. Поэтому Питер улыбается колкой, острой улыбкой и кивает уверенно. Он не должен. Он обязан, он насквозь пропитан клятвами, которые никогда не говорил вслух, просто имел в виду каждую секунду своей жизни, прямо как и сам Барнс. Только Питер эти клятвы снова и снова нарушает, даже сейчас — он ведь лишь отсрочил неизбежный взрыв, позволив своему эгоизму взять вверх. Он не может слышать их сейчас. Пожалуйста, чуть позже?.. — Они просто… — Питер не заканчивает фразу. Просто не может, и Баки понимает это — лишь по-своему, вряд ли он знает, что ощущает Питер сейчас на самом деле. Но Баки кивает, пусть и своим мыслям, и Питер разрешает себе сбежать — разворачивается моментально в другую сторону, делает несколько быстрых шагов и скрывается в тени неосвещенных коридоров. Питер чувствует себя насквозь грязным и виноватым. Он растирает яростно глаза в попытках остановить слезы и поворачивается к лифту. Никто не будет искать его сейчас, никому это и не нужно. А он просто хочет перестать чувствовать себя настолько грязным. Он слишком устал от всего этого. Питеру нужен свежий воздух, поэтому Питер спускается под землю. К нему.

***

— Я не буду раскрывать тебе секретов, даже если ты работаешь на Старка. — Он независимо фыркнул и отошел ближе к книжным полкам, невидящим взглядом скользя по корешкам. Локи, развалившийся на диване позади него, широко ухмыляется. — Но зачем-то ты же сюда пришел. — Может быть, просто хотел увидеть тебя? — Придумай причину получше, мальчишка. — Локи закатил глаза. Питер оглянулся на него. Локи редко когда зовет его по имени — аллергия у него что ли на дружественные обращения?.. Питер не зол уже — ни на себя, ни на Тони со Стивом, ни даже на Локи, особенно язвительного сейчас, тогда как сам Питер стоит перед ним без защиты, весь опутанный тревогой. Он просто в растерянности, слишком устал и без понятия что делать дальше — со своей хрупкостью, с командой, со всем вокруг. — Чем тебя не устраивает эта причина? — Питер говорит немного медленнее обычного, потому что абсолютно не может сосредоточиться. Потому что руки дрожат, и он не может сконцентрироваться ни на чем, и кажется, что воздуха в комнате становится немного меньше. Совсем чуть-чуть. Достаточно сильно, чтобы он начал задыхаться. Локи улавливает это на мгновение раньше, и когда Питер без предупреждения садится — почти падает — на пол и утыкается лицом в дрожащие ладони, он уже спокойно в несколько шагов оказывается рядом с ним. Локи никогда не прикасается к нему — всего лишь за одним исключением. Питер к его рукам в такие моменты тянется так отчаянно, будто в последний раз — хотя оба они прекрасно осознают, что само по себе ничего не прекратится. И Локи иногда загадывает, чтобы и не прекращалось — потому что Питер теперь идет к нему. Каждый раз когда его мир разбивается на осколки, он остается рядом с Локи. Последний старается не задумываться, остается ли Питер рядом с ним лишь ради того, чтобы тот был рядом с ним в такие эпизоды; Питер старается не думать, не бросит ли Локи однажды его именно из-за этих моментов. В конце концов, Питер все равно отчаянно продолжает идти именно к нему, возвращая себе устойчивость только благодаря прохладным ладоням, вытирающим удивительно терпеливо слезы и гладящим по плечам, а Локи все равно отчаянно продолжает быть рядом — не только нехитрым способом привязывая к себе, но и просто желая этого. Желая, чтобы мальчишка с глупым именем Питер прекратил хватать ртом воздух и стучать так громко сердцем — его сердце должно ускоряться из-за поцелуев, а не из-за все чаще приходящей навестить паники. Но Локи не может прогнать ее совсем никак, поэтому просто остается рядом каждый чертов раз, не зная, что именно это возвращает Питера снова и снова. — Я действительно хотел просто увидеть тебя, — Питер говорит совсем тихо, и Локи делает вид, что не слышал. — Это лучшая причина из тех, что я знаю. — И Питер улавливает ответ совсем на грани, когда двери лифта уже закрываются.

***

[18 марта]

чат неудачников [+ЭмДжей]

Питер кажется я облажался ОЧЕНЬ облажался как думаете мой дом выдержит облаву мстителей

Нед что ты натворил чел сейчас семь утра

Питер эм я думаю я знаю что я идиот ты можешь не писать это ЭмДжей ты ТОЖЕ можешь НЕ писать это я помог сбежать преступнику и эм этот преступник — Локи

Нед ты идиот ЭмДжей да, ты идиот. и я говорила о том, что это случится, еще месяц назад. ты предсказуем, Паркер.