Волчье счастье

      После того случая на речке у меня пропал запах и закончилась течка. Сначала я был уверен, что это из-за шока или же пережитого страха, но когда у меня стал расти живот, то пришло и осознание того, на сколько я попал. Мало того, что я понёс, так и ещё и от волка, который меня изнасиловал! Бегать с животом было затруднительно, а сидеть подолгу, выжидая добычу, не хватало терпения, поэтому приходилось искать хорошо спрятанные гнёзда и довольствоваться яйцами или же рассеянными животными. Через какое-то время я нашёл небольшую, неглубокую норку под корнями большого древнего дерева. На лапах стоять было сложно, и последние дни я оставался во временном укрытии.       Роды проходили сложно. Щенок оказался альфой. Да ещё и волчонком! Слепой щенок тихо пищал, пока не нашёл источник с едой. Во время того, как малыш ел, истощённый лис вылизывал его, прикрывая пушистым, рыжим хвостом, и хрипло фыркал.       Сверху послышался звук мягко ступающих лап, из-за чего лис напрягся и закрыл волчонка ещё больше. У входа в нору показалась небольшая ромбовидная голова с большими ушами, на которых была аккуратная кисточка. Глаза обрамляла белая подводка и, будто чёрная стрелка, вела к белым бакенбардам зверя. Это была рысь.       Когда большие мягкие лапы, со спрятанными в них когтями, начали спускаться вниз, то лис угрожающе зарычал, обнажая ряд аккуратных острых зубов. Бледная рыжая шерсть встала на дыбы. В этой норке есть и другой выход, что ведёт на поляну, где он спокойно сможет скрыться, но ослабевшие тело не хотело слушаться. Поэтому ему только и оставалось, как лежать и рычать на непрошенного гостя. Рысь, не обращая внимания на лиса, прошла мимо и легла в паре метров от него, неотрывно наблюдая за рычавшим на неё омегой. Это продолжалось недолго, и рысь зашипела, показывая четыре длинных клыка на рычавшего лиса, но не зло, а как-то по-доброму. Потом, не торопясь, встала, прошла мимо омеги и направилась к выходу из норы.       «Ох, как же меня бесит эта рысь!», — с долькой мучения думал лис, поедая очередную принесённую дикой кошкой куропатку.       Однажды, не выдержав, заранее собрав силы на превращение, омега истерически прокричал:       — Зачем ты это делаешь?! — из-за этого крика волчонок, что спал на хвосте родителя, уронил голову на пол, проснулся и с интересом стал наблюдать за родителем, тихонько поскуливая.       Рысь на это лишь удивлённо фыркнула и перевоплотилась в парня с длинными огненно-рыжими волосами, которые напоминали язычки пламени, что доходили до бёдер. Подтянутое загорелое тело и запах молочного шоколада — запах омеги. Золотые глаза смотрели с интересом, осматривая истощённого юношу с белоснежной кожей. Скользнул взглядом ниже, встретившись с голубыми глазами чёрного щенка, что неотрывно наблюдал за ними.       — Успокойся, — ровным тоном проговорил рысь, — меня зовут Мика, и я бы хотел знать твоё имя. И да, я тоже омега, поэтому и не тронул.       — Ясно, — хрипло прозвучал ответ. — Меня зовут Агний, — шёпотом добавил тот, на что рыжий омега улыбнулся.       — Где твой партнёр? Почему ты не под защитой своей стаи? — с интересом спросил Мика, подходя к лису и помогая ему встать на ноги. Тот подхватил голубоглазого волчонка, который пытался поиграть с родителем. Лис тяжело вздохнул и ответил:       — Меня изнасиловали, поэтому партнёра нет, а со стаей… — Агний замолчал и между ними настала жгучая тишина. Проглотив застывший ком в горле, он продолжил: — А стая изгнала за то, что я непохож на других.       — Как так? — изумлённо спросил рысь. — Ты же обычный рыжий лис!       — Видишь ли, в моей стае обычным являются белый и чёрный окрас. Из-за него меня невзлюбила наша главная омега. Она наговорила своему альфе что-то и тот, как мне исполнилось шестнадцать, изгнал меня, — со стеклянными глазами, что наливались злыми слезами, рассказывал Агний. Рысь тихо стоял, слушая рассказ лиса, и не мог в такое поверить. Но, увидев слёзы на глазах и мелкую дрожь юноши, он без разрешения обнял его, получив ответные объятия. Его не обнимали — к нему доверчиво прижались. Лишь ребёнок, что впервые оказался на руках Агния, завозился, прося отпустить его. Рысь игнорировала эти слабые попытки. Вместо этого, Мика поглаживал лиса по спутанным волосам, а, после недолгой паузы, проговорил:       — Можешь пожить у меня до середины июля, — этот тихий шёпот прозвучал успокаивающе, что и выбора то не было. Рысь отстранил от себя уже успокоившегося лиса и беззаботно улыбнулся.

***

      Неторопливая походка, тихое порыкивание разоблачало неумелого хищника, приближалось всё ближе, будя золотого лиса, что раскинулся на тёплой траве под лучами солнца. Разбуженный лис взволновано развернулся и уставился на незадавшегося хищника. Волчонок, что притаился за лежащем камнем позади омеги, любопытно наблюдал за родителем. Поняв, что его уже заметили, щенок выбежал из укрытия и, высунув язык, побежал к омеге, сбивая милой мордочкой траву. Малыш подрос, хотя всё ещё и оставался маленьким. Шерсть была чёрная, как сама ночь, а заместо луны было милое белое пятнышко на груди. С ним было спокойно, хоть и он пока не мог защищать слабого омегу. Но спокойствие придавало одно его присутствие. Волчонок прыгал, еле кусая за чёрные ушки лиса.              Лис напрягся и прислушался. Из-за сына он плохо улавливал приближающуюся поступь лап. Поэтому, сбив волчонка одним слабеньким ударом лапы, щенок замолк, прижимая ушки к голове. Лис резко вскочил на лапы, смотря в лес. Оттуда на него смотрели злые жёлтые глаза.