Забытый мир

Мы ехали не останавливаясь. День уже клонился к закату, и последние лучи солнца вырывались из-за горизонта, лаская снег, воду, горы. Теперь самая страшная часть была позади. Мы спокойно выполнили указания и спасли весь мир от очередной войны. От войны за мощные энергоресурсы прошлого. Теперь через содружество государств они будут распределены, и нас ждет новая, лучшая жизнь. Жизнь, без страха за завтрашний день. Мы все будем жить лучше, будет новый мир, будет новая жизнь! От таких мыслей я весь взбодрился, и начал наливаться энергией. Но как всегда не вовремя. Надо скоро спать ложиться, а я на таком взводе, непорядок! Знали бы про это мои покойные родители, гордились ли они мной бы? Не знаю, но уверен были бы рады узнать, что я спас весь наш мир. Последний оплот человечества! А тем временем, пока я радовался солнце уже почти село, и мы решили, что пора искать место для ночлега. Неподалеку виднелся камень, словно зуб, торчащий из снега. Возле него и решили остановиться. Я пришвартовал сани почти у самого камня, что бы оставить немного места для палатки тем самым заградив ее. Выйдя я заметил, что камень немного наклонен на нас. Теперь он был похож не столько на зуб, сколько на волну. Он был синего - черного цвета с белыми, кривыми полосками, словно пеной. Мне постоянно казалось, что он вот-вот развалится. Мы вместе начали стелить палатку. Она была большая, на нас всех и почти идеально закрывалась санями от ветра, который постепенно надувался, становясь сильнее и сильнее, пока не перерос в сильную пургу. Но к тому времени мы уже успели спрятаться в новоиспечённом домике. Внутри было тепло и уютно. Мы все смотрели друг на друга и улыбались. Каждый думал о чем то своем, но меня больше интересовало то, что сейчас возможно происходит у этих недонемцев. Интересно, они уже нашли труп того министра? Скорее всего, да. Но тогда как они отреагировали? Наверное, первым делом бросились, проверили содержимое стола, и поняли, что их обокрали. Наверняка начали допрашивать сторожей входов и выходов. И им наверняка рассказали о двух незнакомцах, у которых якобы сломались сани. И, конечно же, полетели головы и организовали поисковый отряд для поимки воров, но наступила пурга, и эти воры были так далеко, что их уже и не догнать. Мы все так же сидели, наслаждаясь спокойной тишиной, вслушиваясь в завывание ветра. Сидели мы вокруг лампы Андреича, испускавшую теплый, мягкий свет, падавший на все предметы и на стены палатки. Из-за таких мыслей меня начало клонить в сон, но я не хотел засыпать прямо сейчас. Поэтому я достал из кармана помятый, желтый блокнот, карандаш и написал: « В единстве наша сила» и задумался Что писать дальше? « В единстве наша сила» снова прочитал я и дописал: « Сомкните строй » и начало что то прояснятся. Я переставил слова и получилось: «Сомкните строй, в единстве наша сила», я не удержался и машинально дописал: « Стальным единством, силен народ простой » получалось: «Сомкните строй, в единстве наша сила Стальным единством, силен народ простой» - «Ну что-ж, неплохо - подумал я – а что дальше?» « Мы возродим великую Россию, В последней битве сил добра и зла» Я решил пока никому не показывать свое творчество. Мне было немного стеснительно. Так вот, сидя и сочиняя гимн простого человека, меня начало клонить в сон. Проснулся, от какого-то тревожного чувства, словно кто-то сидел на мне. Я осмотрелся. Все спали, и лампа была выключена. Страх исчез, но появилось сильное нарастающее чувство тревоги. Мне было очень неприятно сидеть на месте, хотелось встать и куда-то уйти. Уйти далеко и не возвращаться. Я выглянул из палатки. Вокруг все было тихо, никого. Только ветер слегка гонял снег, а так ничего, тишина. Я залез обратно в палатку, но чувства не пропали. Кроме чувства тревоги вернулся страх. Сначала это был страх человеческий, но быстро перерос в страх животный, первобытный. У меня не было времени думать, не знаю, почему, но мне казалось что сейчас, вот-вот что то произойдёт, что то нехорошее от чего можно только убежать. - Э-эх, Сань, ты чего удумал? – окликнул меня кто то Мне было уже все равно, все, что меня интересовало - спасти свою жизнь любой ценой. Я достал нож и разрезал палатку изнутри. Выбежав через эту дыру, я несся без оглядки, куда-то вниз, по склону. Страх, ужас, паника начали отступать, и я даже не заметил, как оказался где то по пояс в снегу. Я мог пойти обратно по следам, но я не хотел вновь почувствовать тот страх, что окутывал меня с головой. Я не помню как я добежал, а потом и дошел до того места где меня нашли. Единственное что я помню, так это как на мое лицо ударили лучи фонарей моих товарищей и как меня несли в огромный железный поезд. Помню, как положили на койку и как меня все успокаивали. Помню, Старик, что то бубнил об отдыхе и перенапряжении, помню командира, доброго, сурового Андреича, настойчиво говорившем о каких-то звуках и волнах, и все это я видел мутно, словно под водой или в тумане. Потом ничего. Я провалился в долгий и кошмарный сон. Мне снились странные фигуры, напоминающие человека, но с нереально длинными конечностями и они были черно-синего цвета, без головы, только глаза и рот как у жуков. Потом я бегал от них в лабиринте с каменными стенами и как они меня поймали и начали со мной разговаривать. И тут я проснулся. Я лежал в спокойном и ровном купе, на диване и шкафчиком над ним все с теми же книгами. Рядом со мной лежал Дед, который, конечно же, спал. За окном была ночь, или раннее утро. Я сел и начал размышлять обо всем, что со мной произошло. Все что я помнил так это свой побег и как уже лежал здесь. Так же я вспомнил те чувства, что заставили меня испортить всем ночь. Сейчас они казались мне какими-то фальшивыми и неразумными, но я все же помнил их. - О, герой проснулся! – пробурчал, просыпаясь, Старик - Клянусь, не знаю, что на меня нашло! – в отчаянии заявил я от чистого сердца - Да ладно, все мы проходили нечто подобное, но твой случай уникален! - Чем же? - Я толком не понял. Ты попал под действие, какого то звука что образовался из камня, и поскольку, ты был самым чувствительным из нас, ты на него и отреагировал. - Что за звук? - Я же говорю, что не понял. А теперь не мешай мне спать дебошир! Обозвав меня так, он вновь окутался в одеяло, перевернулся на другой бок и захрапел. Я остался в некотором замешательстве. Что со мной произошло, мне стало еще больше понятно, но мне теперь непонятно как я оказался в поезде, ведь он сломался! Я хотел спросить об этом Старика, но видя, что он видит седьмой сон, я не стал его будить и вышел из купе. В коридоре все было спокойно и как то, необычно чисто. Я не стал будить всех, поэтому я просто подошел к двери, где насколько я помнил, расположился Андреич и легонько постучался. - Да, войдите – послышался бодрый голос Я вошел, и увидел командира играющего в шахматы. - Не составишь мне компанию? Очень полезная игра, а одному не очень хочется. Ты, наверное, хочешь спросить, что же с тобой случилось? Спешу тебя огорчить, никакой твоей вины здесь нет. Более того на твоем месте мог быть абсолютно каждый из нас, но у тебя организм оказался более восприимчив к подобным практикам. Ты садись, в ногах правды нет, как говорил Цицерон. Последовав его совету, я сел, и мы начали раскладывать фигурки на места. - Ты хочешь, что бы я рассказал тебе, что случилось, так ведь. А случилось вот что, как ты помнишь, мы разбили палатку у самого камня, помнишь? Он исподлобья взглянул на меня - Да, я помню – ответил я - Хорошо. Я должен тебе пояснить, что такое эти, звуки. Так вот ультразвук-это очень тонкий звук, только мыши его слышат, нам же он недоступен в слуховом диапазоне. Но мы можем почувствовать его. Расположившись у этого проклятущего камня, я и не подозревал, что он может его излучать. Как это происходит? Очень просто. При определенном направлении ветра и скорости, встречая такую уникальную преграду, каким оказался наш камень, он трется о его поверхность, создавая этот самый ультразвук. Страх или паника, в общем, что ты там испытывал, это и есть его побочные эффекты. Ясно? - Так точно - А теперь я хочу сказать тебе, что-то очень важное – его голос резко понизился до уровня шепота У меня все напряглось. Ибо такой голос я еще не слышал. Таинственный, загадочный, резкий, мне было очень не по себе. - Слушай внимательно, два раза повторять не буду. Я немного наклонился и принялся слушать. - Лиза, наш механик, сообщила мне, что котел сломался не случайно. Иными словами, это диверсия, кто-то предатель. Эту информацию мы держим в узких кругах. Ее знают только машинист, Лиза, я и вот теперь ты. Я рассказываю это тебе, потому что в остальных веры нет. Тебя отправили к нам случайно, а значит ты не из них. Он показал наверх - Поэтому я открыл этот факт тебе. О том, что никому, об этом рассказывать нельзя ты уже допетрил, да? Вот и хорошо. Об этом должны знать только мы. Я прошу тебя присматриваться к остальным, ну там, в разговоры вслушивайся, наблюдай. Если будут странности - докладывай. Если захочешь что-то сообщить, скажи мне «мы с вами одинаково небрежны» я пойму, и мы уединимся в купе, где ты мне кратко и по существу расскажешь, в чем дело. Все понял? Отлично! Теперь иди и о нашем разговоре никому! - А как же партия? – спросил я - Партия, будет доиграна, но без тебя. А пока, иди! Я вышел из купе и сразу насторожился. Поезд уже казался мне таким уютным, после этого разговора. Мне повсюду начало мерещиться чувство тревоги. Конечно, это я себе накручивал, но избавится от этого, я не мог. Я зашел в свое купе и лег на диван. Дед все еще спал, а за окном было все так же темно. Итак, получается, что у нас в команде волк в овечьей шкуре. И кто это, мы не знаем. Попробую мыслить…дедукцией, кажется, так это называется. Итак, в команде десять человек, пятеро солдат и пятеро специализированных. Я отношусь к касте специализированных. Себя не в счет, остаётся девять человек. Больше всего подозрения у меня вызывает машинист. Подозрительный, ни с кем не общается, только и делает, что исполняет приказы с математической точностью, аж противно. Ну чем не идеальный солдат? Именно эта идеальность и бросалась, а глаза. А кто его заподозрит? Сидит, исполняет свое дело, тихое дело, незаметное, а если шанс выпадет и подслушать можно, якобы ненароком. Хотя… он сам пострадал от взрыва, а если бы это был он, то он хотя бы отошел от котла подальше. Но я видел, как он упал и как пытался встать и как сам остался чинить поезд. Ели бы шпионом был-бы он наверняка навязался бы с нами, а так остался чинить. Так что можно считать, что он оправдан. Следующий кого я подозреваю, солдат по имени Дима или как его все зовут Дионис. Вечно веселый, улыбающийся, оптимист, в общем. Веселый даже тогда когда казалось все плохо, он был навеселе. Толком о нем я ничего не знаю. Постоянно ошивается с командиром, любит вставить слово из за чего проявляется излишняя наглота. Он догадался, как спустится вниз, с той церкви, сообразителен. Что это все означает? Не знаю. Просто понять, что я о нем знаю. В принципе из списка подозреваемых можно вычеркнуть всех кто остался в день поломки в поезде. Ведь шпиону нужно знать, где мы, значит, он должен был увязаться за нами. Кто с нами пошел в тот день? Вспоминаю. Так Старик, командир, Денис, и еще трое солдат. Солдат подозревать не приходится, поскольку они просто солдаты, а шпион захотел бы получить более почетное место, поближе к начальству так сказать. Получается, остался только Старик и Дима. Кто же из них. Я стал вспоминать все, что помнил о старике со дня нашего знакомства. Имя, имя неизвестно, контужен, или врет? Собирает книги, не продает, странно. Ни близких, ни друзей, даже знакомых нет. Живет у Исповедователей, как добрался, неизвестно. Карты, чудесным образом попавшие к нему. И как он вообще добрался тогда до той библиотеки? До нее шагать километров десять, машины у него не было. Хорошо знает станцию Рейха, даже жил там какое то время. Потом переметнулся в большое метро. А может, не переметнулся, а заслали? Но чем больше я вспоминал и сравнивал, тем больше я понимал, что еще сильнее запутываю этот черный клубок ниток. По-моему, я занимаюсь какой то бессмыслицей. По крайней мере, мои последние рассуждения точно бессмыслица. Пытаясь узнать о людях то, что я не знал, я сопоставляю факты, которые сам же и придумываю! По крайней мере, мне так казалось. Я хотел было достать блокнот и начать там все зарисовывать, записывать свои мысли, чтобы не запутаться, но его могут прочитать. Но он постоянно у меня в кармане. Но вывалится! Но он во внутреннем! В общем, я отказался от этой идеи. Мне не хотелось прогореть пред командиром из-за того что просто хотел помочь. Так я и пролежал в течении двух часов наблюдая как комната постепенно наполняется светом утренних лучей. Так и уснул. Проснулся когда уже, точно был день. Солнце ярко освещала все купе и меня в том числе. Деда на месте уже не было, наверно пошел играть в шахматы. Я решил воспользоваться тем, что меня никто не видит, и потянулся изо всех сил. Приятная дрожь пробежала по всему телу, и мне стало как то легче. Суставы и конечности как будто заново родились, и перезарядись, но сильно расслабились. Я вспомнил сегодняшний диалог с командиром, и мне вновь стало немного не по себе. Так же я вспомнил о том, как размышлял, о принадлежности каждого из команды к шпиону, и мне стало немного стыдно, что я вот так всех подозревал. Но мое мнение оставалось неизменным, я все так же подозревал Старика и Дениса, поскольку у них одних не было достойного алиби и они были самыми загадочными в нашей команде. В принципе. Я могу спросить у командира, может он знает о нем, что то больше и это поможет мне понять, что к чему. Но если бы Денис действительно был бы замешан и командир знал бы о нем действительно больше чем я, то я думаю, он уже раскусил бы его. Но я его все равно спрошу. Я вышел из купе и обнаружил, что была, какая то чрезмерная тишина. Обычно были стуки колес, смех и тихий шепот, но сейчас все было тихо. Я был в крайнем замешательстве. Но тут дверь приоткрылась, и голова Лизы позвала меня к ним. Я, ничего не понимая вошел. Тут сидели все, кроме Дениса, что меня напрягло. - Садись – сказал командир – сейчас кратко введем тебя в курс дела. Я сел и принялся слушать. - Пока ты спал, наш, теперь уже не товарищ, Денис, хотел устроить свою очередную диверсию. - Неужели это был все-таки он? – спросил я в изумлении - Вот, не один я подозревал нашего, простите, товарища, в содружестве с Рейхом и шпионажем. Товарищ машинист, расскажите, что вы видели. - Так, вот значит – начал заикаясь своим глубаковатым голосом машинист – иду я, значит, обратно в кабину продолжить ход, значит, и вижу как этот ирод, бомбу положить пытается, такая, маленькая коробочка с фитилем. Я, конечно, не стал его пугать, а подошел сзади и оглушил лопатой своей, саперской. А потом, командира, вас позвал, благо вы тогда еще не спали. - Спасибо. Сейчас мы решаем, что делать с нашим заключенным. Выбрасывать его бесчеловечно, мы же не звери. Расстреливать - только патроны переводить, соответственно, предлагаю закрыть его до дальнейшего решения. Допрос устраивать не будем, пока что, а вот личные вещи – осмотрим. Он достал из-под стола его рюкзак и стали мы его осматривать. Сначала я открыл большой карман и вытащил оттуда трое метательных ножей, карту метрополитена и набор каких то ключей. Старик же открыл средний карман и достал трое рожков и коробку патронов, а так же фонарик и две батарейки к нему. Лиза открыла боковые карманы и нашла там кучу, каких то тряпок и мягкую игрушку. Командир исследовал средний карман и выявил оттуда еду и бутылку воды. Все это мы сложили на стол в определенном порядке, так что бы всем было видно, что находится на столе. После того как все было разложено, командир положил почти в центр стола прямоугольник обернутый в бумагу малинового цвета, с веревочкой сантиметров десяти длинной. - Это бомба, которую мы изъяли на месте преступления. Этого было вполне достаточно, что бы подписать Денису смертный приговор. Действительно, все факты говорили против него. Никому неизвестно кто он и откуда пришел, сообразил, как слезть, вечно улыбался и постоянно разговаривал. В общем, все признаки на лицо, та теперь и еще эта бомба! В общем, было решено запереть его до конца путешествия.