Сигнал бедствия

***

Упрямая вибрация сотового телефона вырывает Карен из спутанного сна, от которого будто стало только хуже. Рана на боку неприятно тянет, и девушка старается не дышать, пока тянется за мобильным. Номер неизвестен. Пейдж отвечает, не раздумывая: — Всё хорошо? На другом конце слышится порывистый выдох: — Карен, — Мёрдок запинается, будто чувствует вину за всё произошедшее. Пейдж это кажется смешным и глупым. Она сама всегда была рядом, с настойчивостью упрямого барана лезла за ним в любую передрягу, и теперь не приходится жалеть об этом. — Я в порядке, — Пейдж облегчает их разговор. Она опускается обратно на подушку, с удовольствием отмечая, что так рана беспокоит значительно меньше. — Мы с Фогги тоже. Он всё ещё на свободе, — ей показалось, или в голосе сквозит досада? Мужчина на другом конце провода размеренно дышит. — Он играет с нами, Мэтт. Думаю, что ему это нравится больше, чем убивать, — она затихает к концу фразы, когда видит Фрэнка в проёме двери. Мёрдок подмечает перемену в голосе и поджимает губы, словно пытаясь уговорить себя, что всё делает правильно. — Дай ему трубку, я хочу сказать пару слов, — тон настойчивый. Карен не успевает даже удивиться тому, откуда Мэтт всегда всё знает; Фрэнк сам приближается к ней, и она молча передает телефон, переставая быть участником этого разговора. Мэтт сразу понимает, что Карен больше его не слышит. Тяжёлое дыхание на другом конце возвещает о том, что его обладатель во внимании. — Мне не стоит беспокоиться, что ты хочешь причинить ей боль? Карен наблюдает за тем, как Фрэнк хмурится и выходит из комнаты. — Нет. — Мне нужна твоя помощь, — Мэтту неуютно, но выбирать не приходится. Касл кажется ему надёжным, несмотря на усыпанный трупами след, который он оставлял за собой в последние годы. — Я хотел отойти от дел. Касл нервно расхаживает, пытаясь представить масштабы ситуации, в которую встрял Мёрдок. — Я не об этом. Её квартира перевёрнута вверх дном, мне нужно, чтобы ты увез её. Карен должна оказаться как можно дальше отсюда. Фрэнк не раздумывает, внимательно смотрит на тёмный проём, в комнату, где лежит девушка. — Без тебя знаю. — Спасибо, — Мэтт чувствует небольшое облегчение и прерывает связь. Телефон летит в урну, Мёрдок скрывается в ближайшем переулке.

***

— Я собрал всё необходимое, — Кёртис протягивает Каслу аптечку и переводит тревожный взгляд на бледную Карен. Девушка держится молодцом, но он лучше неё знает, что это будет испытание не из лёгких. Раны на ногах и шее будут тревожить чуть меньше, чем та, что на животе, но это мало обнадёживает. — Может ещё хоть несколько дней? — мужчина касается плеча Пейдж, на что та улыбается и отрицательно мотает головой. — Моё присутствие здесь небезопасно для Вас. — Фрэнк как-то справляется, думаю, и я бы выдержал. Карен переводит взгляд на Касла, тот лишь ухмыляется: — Спасибо за все, Кёрт. В вечном долгу перед тобой. Друг Касла недовольно кривится, но всё же выпускает тех за порог, оставляя их жизни на волю случая в очередной раз. Они садятся в автобус до Бостона, потому что тот уходит через пятнадцать минут после их прибытия на автовокзал. Карен думает, что полное отсутствие плана — это и есть их настоящий план. Когда Фрэнк усаживает её к окну, задергивая штору, становится чуть легче. На мгновение кажется, что они никуда не едут, не бросают её друзей в надежде, что так будет лучше, а просто пережидают. Карен откидывается на спинку сиденья, устремляя взгляд на синюю ткань обивки впереди стоящего такого же сидения. Чувствовать Фрэнка левым плечом сродни медитации. Тепло медленно разливается по телу, расслабляя мышцы и ненадолго приглушая ноющую боль. В конце концов, не этого ли ты так давно хотела? Твоя боль — лишь жалкая плата за то, чтобы чувствовать себя чуточку живой. Он сжимает твою ладонь, даря ощущение защищённости, и ты уже готова счастливо отключиться прямо здесь, чтобы этот момент странного чужеродного единения был только твой. Время в пути одновременно кажется ничтожным и невыносимым. Карен забывается сном на несколько часов, а затем просто откидывает штору и гипнотизирует размытый пейзаж за окном. В Бостоне дождь; они берут в прокате машину на поддельные документы Фрэнка, но Пейдж хватает ещё на сорок минут поездки. — Переночуем в мотеле. Я знаю один недалеко отсюда. Ты сможешь немного отдохнуть, — мужчина участливо касается лица Карен, заправляя прядь её волос за ухо. Это обезоруживает, и она уговаривает себя вытерпеть всё, что он сегодня попросит. Силы окончательно покидают девушку только на подходе к номеру. Карен отшатывается, опираясь на дверной косяк, и старается не смотреть Фрэнку в глаза, пока дверь не распахивается, приглашая окунуться в уютное тёмное пространство. Пейдж сразу же опускается на кровать, не смущаясь, что она всего одна. В этом крошечном номере она кажется огромным спасательным кругом, хочется уцепиться зубами и не отпускать. Касл не даёт ей забыться. — Нужно сменить повязку, — Фрэнк распаковывает сумку и бросает вещи рядом с кроватью. Карен сегодня — послушная девочка, она не задаёт вопросов, опускается на нужный бок и позволяет задрать кофту до собственного «уровня приличия». Её лицо кривится от боли лишь раз, когда Фрэнк зажимает рану, обрабатывая её мазью. — Отдыхай, я принесу что-нибудь перекусить, — он настороженно осматривает Карен: сведённые брови и отсутствующий взгляд. Он не слишком контролирует себя, когда касается её щеки и ласкает нежную кожу за ухом. Всех её демонов так не уймешь, но разве что парочку. Карен отмирает, одаривая слабой улыбкой: — Всё хорошо. Фрэнк не верит ей ни на грамм, но всё же уходит из номера, оставив одну. Спустя часа два он уговаривает её проглотить один из сэндвичей, честно добытый в ближайшем кафе, и сделать несколько глотков воды. Мужчина насилу кутает её в одеяла. — Тебе нужно приложить хоть немного усилий, чтобы раны затянулись. Не упрямься, — пальцы пробегают по щеке, задевая уголок губ. — Мы бежим в никуда? — Пейдж будто не слышит, цепляется за это прикосновение, прикрывает глаза, в надежде услышать хоть что-то, что уймет её отчаянное противоречие внутри. — Мы отлично проведём время, считай, что у тебя отпуск, — ухмылка расцветает на его лице. В свете ночника Касл кажется непривычно домашним, Пейдж это нравится. Он гладит её по волосам до тех пор, пока она не шепчет: — Хорошо, — и проваливается в сон до самого утра.

***

Фрэнка бесит эта непривычная болезненная покорность, но он заталкивает недовольство куда подальше, когда после второго часа пути на машине замечает плотно сжатые губы и тёмные круги под глазами Карен. Они почти не говорят, напряжение между ними растёт, как смертельная опухоль. Всё это кажется чужеродным и неправильным. Ему всегда было легко рядом с ней, даже когда ситуация и близко не была располагающей к общению. Сейчас — холод и пустота. Карен смотрит только в окно и кутается в пальто. Ей по-прежнему зябко, хотя печка работает на полную. Фрэнк думает, что это не просто озноб, скорее, нервное напряжение, которое разрывает Пейдж изнутри, не давая дышать. Он упрямо выкручивает тумблер магнитолы, в попытке найти сносную радиостанцию и хоть чем-то разбавить их тяжёлое молчание. Это должно помочь. Музыка всегда срабатывала с ним самим. Играет Scorpions — Woman; Фрэнк прекрасно знает слова, Карен, похоже, тоже. Он мельком замечает, как губы её шевелятся, повторяя слова песни за солистом. Она ещё с минуту гипнотизирует долину за окном, а затем внезапно оборачивается. Улыбка расцветает на её лице. Каслу впервые за двое суток становится чуточку легче. Их путь пролегает между равнин и лесов восточной Америки, что заводит их дальше на север. Через несколько дней Пейдж стоит перед вывеской «Добро пожаловать в штат Мэн». Она никогда не была здесь и мало что знает об этом месте. Ей ещё никогда не было настолько всё равно. Ледяной ветер бьёт наотмашь, треплет волосы, рвёт полы пальто, будто испытывая на прочность. Карен размеренно покачивается из стороны в сторону, воображая их дальнейший путь, пока Фрэнк выстаивает очередь на заправке. От своей извращенной медитации Карен отвлекает низкий голос и противный, заискивающий тон. — Замерзла, красотка? Пейдж оборачивается; мужчина напротив затягивается сигаретой, выпуская клубы дыма прямо в лицо девушке. Он подошел слишком близко, она не готова к такому. Карен хочется отшатнуться, сделать несколько шагов назад, бежать без оглядки, потому что этот облизывающий взгляд не несёт за собой ничего хорошего. Сердце заходится в рваном ритме. Пейдж не понимает, почему ощущения от "близости" с этим парнем вмиг перекрывают все прошлые встречи с на редкость дерьмовыми парнями Адской Кухни. Впрочем, разбираться некогда. Она с трудом открывает рот, чтобы ответить. — Всё в порядке. Иди куда шёл. Мужчина не отступает, тон Карен ему не нравится, но он лишь хитро щурится: — У меня в кабине тепло и места полно. Мне кажется, тебе понравится. Пейдж сильнее кутается в пальто и всё же делает шаг назад. Провокация. Это будто выдёргивает из собеседника последние манеры, он делает выпад вперёд, хватая Карен за руку, и тянет к себе. Боль от излишне сильной хватки заставляет девушку мелко дрожать. Она чует смердящий запах перегара, пытается вырвать руку и противостоять напору этого типа. Выходит не слишком удачно. Паника бьёт по нервам, свободная рука лезет в карман, цепляется за спасительный кусок металла. Ком в горле мешает четко говорить, но она всё же шипит: — Лучше бы тебе отвалить от меня. Незнакомец приближает своё лицо до такой степени, что Пейдж может разглядеть его морщинки. Она бы предпочла не видеть никогда ни этого лица, ни этой идиотской ухмылки, ни того, как она сменяется оскалом. — Тебе точно понравится, — он тянет её на себя. У Карен срывает последний предохранитель. Дыхание сбивается, будто словила удар в солнечное сплетение. Одно движение — и дуло пистолета врезается в подбородок незнакомца, тут же отрезвляя его. Решимость во взгляде плавится и заменяется злостью. — Пошёл прочь, — она цедит сквозь зубы, с трудом контролируя дрожь в руках. Пейдж ждёт, пока тот одумается и хватка немного ослабнет. Если он не отпустит сейчас же, ей ничего не стоит выстрелить. Правда, Карен? Возможно, так даже будет лучше. Акт самозащиты напополам с актом доброй воли. Планета определенно вздохнет с облегчением. Всё её внимание сосредоточено на дуле пистолета врезающемся в недельную щетину, рядом с уродливым шрамом. Она не сразу замечает, что её одёргивают назад. Знакомый голос внезапен и удивительно вежлив. Не показалось? Карен не представляет, чего Фрэнку стоит этот широкий жест по отношению к омерзительному собеседнику. Касл смог бы избавиться от него, одним движением руки переломить шею, выдавить глаза и, возможно, вырвать грязный язык. Вместо этого он прижимает Карен к себе с такой силой, что проблемы с дыханием уже неважны. Он насилу забирает пистолет, и убирает его в карман, одаряя незнакомца тяжелым взглядом: — Тебе лучше уйти. У моей жены проблемы с доверием. Ты выбрал неудачную партию, чтобы поупражняться во флирте, — тон сдержанный. Он прокручивает пять раз в голове варианты того, как можно размозжить оппоненту череп, прежде чем тот отмирает и ретируется, бросив лишь: — Посадил бы тогда её на привязь. Фрэнк страшно хочет догнать. Но вместо этого он закусывает губу и выбирает Карен. Она всё ещё в его руках. Её бьёт дрожь, будто судорогой сводит мышцы; она тяжело дышит и смотрит в одну точку перед собой, где минуту назад был обидчик. — Я держу тебя, слышишь? Держу. Всё в порядке, — он склоняет голову, чтобы снова коснуться волос губами. Карен в руках оживает, издает слабый стон и прикрывает глаза. По щекам катятся слёзы, Пейдж сама не понимает, что происходит. Чувствует тепло объятий и ласку губ у виска. Фрэнк разворачивает её к себе лицом, его взгляд наполнен неподдельным теплом. Куда ты прячешь всю эту ярость, что топит тебя каждый божий день, Фрэнк? Он дарит ей слабую улыбку: — Неплохое начало в новом штате. Ты чуть не пристрелила идиота, я чуть не свернул ему шею. Думаю, нам тут понравится, — он ведёт большими пальцами по щекам, утирая слёзы, даря взамен какую-то пьянящую легкость, и Карен смеётся. Задушенно, рвано, но так искренне, что не верит сама. — Уже лучше, — Касл улыбается шире и прижимает её к себе, вызывая чувство защищённости. Карен вжимается в его куртку, пряча холодный нос где-то в вороте. Делает очередной вдох и спокойно выдыхает. Это определенно лучше. — Я рядом, — Фрэнк накрывает её голову рукой, запуская пальцы в волосы. Его слова едва не растворяются в ревущих порывах ветра, но Карен слышит. Слишком ясно и чётко, слишком тепло и в самое сердце. Где-то за спинами садится солнце и очередной день подходит к концу. Ей впервые за долгое время начинает казаться, что для них начинается что-то новое. Оно и правда должно быть лучше. Просто обязано. Правда, Фрэнк?