Последние штрихи

      — Ангел, просыпайся!       Глаза с большим трудом открывались, но мягкие и ласковые прикосновения к лицу вынудили проснуться. Губы сами растянулись в улыбке — всего лишь ночь прошла, а он так соскучился за этими голубыми глазами! Анджело взял тонкую и хрупкую ладонь, поцеловал длинные пальцы. Он часто задавался вопросом, почему эти руки не порхают по клавишам? И тут словно тучи сгустились — такая нежная рука вдруг стала тяжелой и жестокой.       Болезненная и сильная пощечина встряхнула альфу, он вмиг ощутил себя злым, разбитым и ужасно виноватым.       — Как ты мог?! — пронзительный, полный горечи и обиды голос зазвенел у него в ушах.       — Ненавижу тебя, Анджело! Ненавижу, ненавижу, ненавижу тебя, Анджело!..       — Анджело!       Альфа подскочил на диване — он вспотел, ему было холодно и страшно. Однако перед ним был не Эзра. Перепуганными глазами, напряженный и немного злой на него смотрел Хьюго. Картинка в голове начала складываться: он в доме своего бывшего мужа, рядом со своим сыном.       — Что случилось? — лицо мальчика так и говорило, что произошло что-то плохое.       — Мы опаздываем! — голос его чуть было не срывался.       — Куда?       — В школу!       Анджело никак не мог прийти в себя — и лишь когда Хьюго готов был расплакаться, вскочил с дивана. Для него восемь утра было очень ранним временем. Работа позволяла вставать во сколько хочет он, однако теперь придется подстраиваться под график. Завтрак вышел совершенно отвратительным. Ну не мог Анджело творить, когда на него смотрят свирепым взглядом, — а Хьюго, казалось, готов был его разорвать на части.       — Прости, малыш, я совсем забыл о школе, — извинился альфа, ставя перед мальчиком тарелку с наскоро приготовленной едой. — Привык жить без какого-либо режима.       Но по надутым губам и насупленному взгляду было ясно, что никакие извинения и оправдания не принимаются. Вроде только немного завоевал некоторую благосклонность ребёнка, как тут всё своим сном перечеркнул. Анджело нахмурился.       Сон...       Во всём виноват этот дом, потому ему снится всякий бред. Хотя это даже не сновидения, а болезненные воспоминания, ведь и плач Эзры, и этот удар были когда-то. От неприятных, вязких воспоминаний альфа отвлекся на не жующего, а просто глотающего еду сына.       — Эй, аккуратней, не спеши! Живот болеть будет.       — Но мы уже опаздываем! — вновь начал паниковать Хьюго.       — И что? Не нервничай, это всего лишь школа.       От этих слов глаза мальчика увеличились от ужаса и непонимания. Альфа почувствовал недовольство и обиду за него — сразу видно, кто воспитывал. В вопросах учёбы бывший муж был настолько серьёзен и деспотичен, что Анджело переживал за ребёнка ещё когда тот не родился. Будучи беременным Эзра заявлял, что его сын никогда не будет «тупым» и ещё тогда придумывал, как и где будет учиться ещё не родившийся малыш.       Даже не искупавшись и не разобрав вещи, ничего не успев сделать, Анджело вызвал такси, — но и это не пришлось по душе.       — Такси ждать! У тебя нет машины?       — Есть, но в другом городе, — смущенно проговорил альфа. — Я попрошу друга перегнать её. Потерпи.       Он искренне не понимал, как у ученика первого класса, только-только пришедшего в школу, такой страх и ужас, такая спешка. Хотя нет, понимал, конечно. Скорее не понимал, как Эзра посмел так запугать мальчика. Хьюго оделся сам — его темная форма была идеально подогнана, но помята. Анджело ощутил укол совести, ведь должен был проследить. Усугубилось это чувство, когда пришлось спрашивать, а в какой школе учится мальчик. Ещё до всего этого альфа, помня, что сын должен идти в школу, хотел связаться с Эзрой (хотя это было мучительно и неприятно) и узнать, куда пойдет Хьюго, что ему нужно. Но не сделал этого, а теперь позорился.       — Младшая школа Клеркид.       Кто бы сомневался, куда отправит своего ребёнка повёрнутый на учёбе и науке омега. Тогда ясно, почему Хьюго так волновался — школа славилась строгими правилами и довольно сложной системой обучения.       Мальчик так спешил, что чуть было не забыл свою сумку в такси, едва не упал. Он даже не попрощался с Анджело и не выслушал его слова — просто вбежал в школу, оставив альфу смущенным и разозленным.       Уж очень нервное утро вышло. В голове творился кавардак и мысли не собирались в кучу — так много следовало бы сделать, со многими встретиться, однако из-за всего случившегося никак не мог собраться. Вдруг ему позвонил таксист, нашедший телефон на заднем сидении.       — Вы мои первые клиенты сегодня, а вчера я всё проверял и перед поездкой тщательно осматривал авто. Телефон точно потерял Ваш ребёнок, — возразил на предположение, что мобильник чужой, водитель.       Он был новенький, довольно дорогой, даже дороже, чем у самого Анджело. Зато теперь понятно, куда шли все его деньги, все алименты. Хотя у него всё равно были большие вопросы к Эзре… В контактах у Хьюго было всего четыре номера: «Папочка», «Дядя Хасан», «Дядя Хейли» и «мистер Солвек». Значит, бывший муж до сих пор общается со своим Хасаном. Анджело тут же отдернул себя и записал свой номер — телефон всё же следовало отдать Хьюго.       Но зайти в школу не вышло — едва альфа открыл дверь, путь ему преградил высокий, даже выше него, крепко сложенный мужчина.       — Во время учебного процесса никто не имеет права заходить в школу помимо персонала и учеников. Вы не похожи ни на первого, ни на второго, — голос его не выражал ни капли дружелюбия или расположенности. И как такой пугающий человек мог работать в школьном учреждении с маленькими детьми?       — Я понимаю, — предельно вежливо проговорил Анджело, украдкой поглядывая за его спину — может, Хьюго сам вспомнил, что забыл телефон? — Но мне надо отдать ребёнку мобильник, я ведь не могу его ждать тут всё время.       — Скажите, в каком он классе, мы передадим, — охранник протянул руку. Он был решительно настроен не пускать никого сюда.       — Я не знаю, — пробормотал Анджело. Чёрт, даже этого не узнал! Наткнувшись на грозный и подозрительный взгляд, альфа вздохнул. — Я не маньяк-педофил, просто очень плохой отец. Пожалуйста…       — Мистер Элис, впустите молодого человека. Я проведу и прослежу.       Из-за спины грозного охранника словно из ниоткуда появился омега. Одетый строго, но с мягким взглядом и спокойным лицом, на него смотрел молодой парень — в руках тот держал папки.       — Гхм… Под Вашу ответственность, мистер Гриффин.       Анджело любезно пропустили через турникет, хотя он чувствовал на себе тяжелый взгляд. Однако вскоре он об этом забыл. Мистер Гриффин — такое серьёзное обращение к этому человеку казалось ему совсем не подходящим — повел его за собой, повернувшись спиной. Внимание альфы сразу же привлекла тугая и толстая русая коса, аккуратная, с редкими белыми прядями, достающая прямо до поясницы. Давно он не видел длинноволосых омег — нынче подобное было не в моде, все стриглись коротко и ходили с распущенными волосами. Анджело всегда думал, что ему всё равно на волосы, но теперь уверенность пошатнулась.       — В каком классе Ваш ребёнок учится? — вдруг заговорил омега и повернулся — коса взлетела, словно жила своей собственной жизнью. Видимо, заинтересованный взгляд был замечен и омега стал несколько недовольным.       — Простите, не злитесь, — со смущенной улыбкой извинился альфа. — Просто у Вас невероятные волосы. Очень красивые, вот я и засмотрелся.       — Ох, благодарю, — пухлые губы растянулись в вежливой и приятной улыбке, хотя тёмные глаза не выражали ничего, кроме всё того же недовольства. Слова, фразы звучали хорошо отточенными. — Но я знаю, у кого они намного красивее и кто достоин Вашего внимания и взглядов намного больше, нежели я.       — И кто же? — удивленно спросил Анджело.       — Ваш супруг, — решительно сказал мистер Гриффин, выжидающе глядя на него.       Что же он ожидал увидеть: смущения, стыда, страх? В любом случае зря. Альфа широко улыбнулся и пожал плечами.       — Не может быть красивых волос у него. И уделить внимание я ему никак не могу, — было забавно наблюдать, как меняется лицо омеги. — Ведь это невозможно сделать по отношению к тому, кого не существует. Я не женат.       И как же часто к нему пристают молодые отцы, раз говорил он так уверенно и словно по какой-то схеме? Однако теперь всё сломалось — по растерянному лицу омеги было видно. Забавный. У него была смуглая кожа, но покрасневшие щеки Анджело всё же заметил.       — Но ребёнок у Вас есть, тем не менее, — в голосе появилось подозрение.       — Для ребёнка муж не обязателен. Кстати, мой мальчик в первом классе, зовут Хьюго Морган.       Омега тут же изменился в лице и покачал головой.       — Ох, какая беда с этим чёртовым центром и мистером Морганом! Я Вам сочувствую и желаю скорейшего выздоровления господину Эзре. Сейчас я проведу Вас к Хьюго.       Анджело с интересом рассматривал рисунки перед дверью в класс сына — все они были подписаны, но фамилии «Морган» нигде не было. Неужели мальчик унаследовал ум своего папы, а от него достались лишь волосы и темноватая кожа? Обидно немного, ведь когда-то давно альфа представлял, как будет учить рисовать своего сына, лепить с ним всякие фигурки. Мало того, что увидеться с ребёнком смог только сейчас, так и стремления у малыша к искусству нет. От грустных мыслей его отвлекла открывшаяся рядом дверь. Гриффин вышел из класса без телефона, который ему отдал Анджело. Значит, Хьюго теперь со связью. Замечательно.       — Спасибо Вам большое. Вы меня просто спасли, — улыбнулся Анджело и тут с его губ сорвалось предложение, которое он совершенно не успел обдумать: — Могу я Вас отблагодарить вечером в кафе?       — А Вы наглец, мистер не женатый отец Хьюго Моргана.       Взгляды их встретились и на несколько секунд между ними повисло молчание. Альфа вмиг пожалел о своих необдуманных словах — редко он так поступал, но… Анджело любил красивых омег. Любил, и ничего с этим сделать не мог. Конечно, познакомившись с Эзрой, начав с ним встречаться и тем более поженившись, перестал проявлять повышенное внимание к красавцам, но развод через время вернул всё на круги своя. Пройти мимо Гриффина Анджело никак не мог — чего стоили одни волосы омеги, совершенно и окончательно запавшие в душу.       — Ну почему же наглец? Просто решительно действую. И я не просто неженатый отец Хьюго Моргана, — альфа сделал небольшой шаг ближе, — я ещё и Анджело Ямара. А Вы, мистер Гриффин, спаситель не женатого отца Хьюго Моргана?       В темных глазах вспыхнули огоньки интереса и омега попытался сдержать улыбку — это было хорошо заметно.       — Тогда я ещё и Коуди Гриффин, — вдруг раздался приглушенный телефонный звонок и омега потянулся к своим джинсам. Быстро глянув на Анджело, он бросил: — Сегодня уж точно нет, — и, прежде чем альфа задал вопрос, сказал: — А насчёт позже я подумаю.       Настроение альфы резко поднялось — он и забыл о тяготах и неприятностях утра. Написав Хьюго, дабы он прислал сообщение о времени окончания уроков, Анджело позвонил старинному другу Элиоту. Тот с радостью согласился бросить свои дела и встретиться.       Столица жила своей жизнью — в метро на него нахлынули противоречивые чувства. Раньше альфа не любил ездить в этих тесных поездах, но теперь даже наслаждался. Он, как оказалось, очень скучал по городу и готов был дышать этим пыльным воздухом, наслаждаться спешкой и суетой. Его любимое кафе закрылось, там теперь стоял бар, однако звонить Элиоту и менять место встречи времени не было — друг уже приехал и отказался идти куда-либо ещё.       — Мы с тобой не омежки-школьники — кофе пить при встречах. Выпьем за встречу!       — Я тогда немного, не хочу пьяный к сыну являться.       Элиот наигранно вздохнул — когда-то он так всегда делал, едва Анджело отказывался от гулянок или пьянок, хотя на самом деле смирился с женитьбой и семейной жизнью друга. Рассказ полился рекою — тут он бросил целую бурную жизнь, целую вселенную. Не только исчезло любимое кафе: многие знакомые и друзья разъехались, переженились, развелись, сменили места работы и деятельность. Пять лет прошло, а словно попал в другой мир.       Поглощенный своими переживаниями и болями, Анджело решительно обрывал связи со столицей — лишь с Элиотом старался хоть как-то поддерживать отношения. Хотя это была заслуга друга, ведь тот решительно подбадривал альфу и постоянно звонил, обходя неприятные темы. Как только все новости иссякли, Элиот, допив своё пиво, нахмурился.       — Эм… Так ты вернулся насовсем, ведь так?       Лёгкая и непринужденная атмосфера между ними накалилась — Анджело нервно повертел в руках стакан и задумчиво посмотрел куда-то в стену.       — Ещё не знаю. Я всего второй день тут, о чём можно говорить… — проговорил альфа. Немного подумав, он добавил: — Пока Эзра в больнице и в себя не пришел, я точно буду тут.       — Ох, это кошмар, — Элиот, зная, как болезненна эта тема, неуверенно подступался — по лицу его было видно, что слова и вопросы так и хотят вырваться, но он сдерживался. — Я видел кадры со взрыва в Центре. Ему ещё повезло.       — Знаю, — Анджело вспомнил подключенного ко множеству аппаратов, с забинтованной головой и совершенно беспомощного Эзру… В груди что-то ёкнуло, но альфа решительно заглушил всю свою жалость, или что это было? Жалость, конечно жалость. — Многие погибли. Слава Богу, что с Эзрой всё обошлось, — Элиот как-то странно на него посмотрел и готов был что-то спросить, как Анджело быстро добавил: — Хьюго бы не выдержал такой потери. Я за него сильно переживаю. Всё же проблемы с сердцем — это серьёзно и опасно.       Ему не понравился взгляд друга, но промолчал — все-таки что можно было сказать? В конце концов, после стольких лет не хотелось омрачать встречу ссорой, тем более из-за Эзры. Голос обиды и злобы твердил, что омега этого не достоин, но усилием воли удалось прогнать подлые мысли. Всё же это очень некрасиво и… нет, не хотел он поливать грязью бывшего мужа.       Разговор их вновь вернулся в непринужденное и приятное русло, пока не завернул на тему художественной студии. В студенчестве Анджело мечтал открыть свою студию и упорно к этому шел, откладывал деньги, искал помещение, а также разбирался во всех мелочах бизнеса. Но семейные неурядицы и вынужденный переезд заставили не только отложить свои мечты — а, по сути, просто отказаться от них. Своё место руководителя известной студии он отдал Элиоту и друг постоянно из-за этого чувствовал себя неловко.       — Ты вернешься на работу?       — Элли, — тяжело вздохнул Анджело, — я даже не знаю, останусь ли тут. И это твоё место, к тому же.       — Ты обязан тут остаться! — глаза заполыхали от праведного гнева. — Я всё понимаю, но ты не должен прозябать где-то на задворках с твоим-то талантом! Анджело, пообещай, что хорошо подумаешь! Когда… гхм… он придёт в себя, то можешь жить у меня. В общем, — Элиот, видимо, уже немного пьяный, стукнул кулаком по столу, да так, что на них обернулись, — ты не поедешь в своё захолустье, так как о тебе должна трещать вся страна, нет, весь мир!       — Хорошо, хорошо, — примирительно проговорил Анджело, хлопая друга по руке. Пусть успокоится — важные решения потом.       В баре они просидели довольно долго и Элиот ещё раз сто взял общение — для него это была уж очень больная тема. Анджело подозревал, что друг продолжает считать, будто занял место руководителя совершенно зря. Хотя альфа знал, что тот прекрасно справляется и студия процветает. Посадив Элиота на такси, Анджело, купив в магазине шампунь, гель для душа, зубную щетку — всё, что забыл в Хавише в бешеной спешке, хорошо ещё, что немного вещей взял — вернулся в дом.       Домой. Нет, нет, нет. Он не мог так называть этот, раньше такой уютный, дом. Тишина и пустота так напрягли, что захотелось сбежать. С каждым шагом, оглядываясь, Анджело горько улыбался — любые мелочи, хоть немного напоминавшие о нем, испарились. Словно и не было тут его. Эзра замечательно постарался, вытравливая из дома все напоминания о существовании альфы. Самое обидное, что и из сознания маленького Хьюго бывший вытеснял всеми силами образ и личность отца. Это даже бесило, хотя он прекрасно знал нрав гордеца-омеги. Тем более ужасно обозленного. Удивительно, как они не переехали и, желательно, максимально далеко.       С замершим сердцем, — Анджело ощущал себя почти вором — он, разобрав свою сумку, поднялся на второй этаж. Ноги сами привели его к ванной. Тут же практически ничего не изменилось, ведь здесь альфа своих «следов» не оставлял, кроме разных принадлежностей. Но их в ванной комнате нет давно, они вместе с одеждой первыми были выкинуты за дверь. Под горячими струями Анджело расслабился и даже настроение немного приподнялось, несмотря на гнетущую атмосферу дома.       Открыв шкафчик над раковиной, альфа захотел поставить туда свой шампунь и остальные вещи, как тут заметил на верхней полочке любопытную коробочку.       — Ого, да ты времени не терял, — хитрая улыбка сама собой появилась на лице.       Хьюго точно не дотянулся и не заметил бы — Эзра хорошо постарался, спрятав подальше свой секрет, однако странно, почему по своей привычке не поменял место, ведь хранил свои тесты тут ещё с тех времен, когда здесь жил Анджело.       На миг в голове промелькнула мысль, что это довольно неприлично и некрасиво, пусть это и был его бывший муж. Главное слово — бывший. Однако руки сами потянулись к длинной светлой коробке. Благодаря такой он узнал, что скоро у них появится Хьюго… Самое интересное было в том, что коробка была распечатана и тесты на беременность лежали в полном беспорядке. Конечно, дом не лаборатория, тут можно допускать хаос. В былые времена он старался не обращать на это внимание. В конце концов, знал, за кем ухаживал, с кем встречался и жил. Достав один стик — он словно сам просился в руки, — Анджело не поверил своим глазам: положительный. Тогда где же этот альфа?       — И кто же наш дружок?       Анджело хорошо знал натуру Эзры: с альфами тот общался редко, если это, конечно, не коллеги, коих было много. Неужто одиночество и развод что-то разбудили в омеге? Вдруг Анджело обнаружил, что с его волос и него самого уже лужа натекла — в душе вспыхнуло такое раздражение, что он довольно сильно швырнул коробку и стик обратно. Но через секунду всё поправил, пристыженный и удивленный своей реакцией.       — Убирать теперь… — сквозь зубы прошипел альфа, глядя на лужу, при этом поспешно вытирая волосы и тело — не любил он убирать.       Выйдя из ванной, Анджело покосился на дверь спальни — ему было и страшно, и интересно глянуть, как же изменилась их комната. Наверняка нет ни картин, ни чего-то ещё, что могло напомнить о нём. Может, и вообще все поменялось.       К тому же, ведь теперь у Эзры есть кто-то. Альфа как-то странно себя чувствовал от одной мысли об этом. Не ревность — он ревновал Эзру раньше, и помнил, что это было: сильное, сжигающее, сметающее и вытесняющее абсолютно всё чувство. Теперь же было иначе, как-то спокойней, но слегка удручающе. Решительно отвернувшись от спальни, — нет, он туда больше не зайдёт, пошло всё к черту! — Анджело спустился на первый этаж. Он срочно занял свои руки и голову. Приготовив обед и ужин, альфа параллельно созвонился с Хендриксом, ведь тот, помнится, хотел поехать. Может, всё же решился один. Тот поначалу не хотел соглашаться ехать, однако услышав, что Анджело просит пригнать в столицу его машину и разрешает Хендриксу ехать на ней, оживился и активно засобирался.       — А ты же всегда говорил, что и ноги твоей в столице не будет, — вдруг проговорил он.       — Ну, мне пришлось, — уклончиво ответил Анджело, нервно помешивая салат. Ох, как хотелось бросить трубку!       — Пришлось? Что-то ты мутишь.       — Да какая разница? Хендрикс, я тебя прошу, пригони мне машину и всё! — он не хотел рявкать — всегда ведь сдерживал себя, тем более со знакомыми. Но его раздражало вмешательство в закрытую часть своей жизни. На мгновение он ощутил, что мирная и тихая жизнь в Хавише дает трещину.       — Чего ты нервничаешь? Будешь орать в трубку, то пойдешь в зад.       — Извини, просто я спешу и настроение не очень.       — Понятно, — вздохнул Хендрикс — он быстро отошел от обиды. — Ладно, я завтра приеду. Скинь адрес сообщением.       — Спасибо.       Нехорошо он поступил с другом — завтра надо бы извиниться ещё раз. Выстроенные отношения не хотелось портить, хотя после разговора с Элиотом возвращение в Хавиш не казалось Анджело отличной идеей. Если ещё вчера он был уверен, что вернется, то теперь начинали одолевать легкие сомнения.       Закончив с готовкой, разобрав свои вещи и приведя в порядок дом, кроме спальни и детской, альфа с беспокойством и задумчивостью глянул на часы. Как-то для первого класса поздновато уроки заканчиваются. Однако звонок Хьюго не принёс ничего — мальчик сбросил, а затем и вовсе отключился. В голове сразу вспыхнуло множество картинок: сын сбежал, с ним что-то случилось, ему стало плохо… Яркая фантазия — это, пожалуй, важнейшая часть для деятеля искусства, художника и скульптора. Но иногда она здорово мешает. Пугающе красочные картинки беды с Хьюго заставили Анджело сорваться с места и оказаться в школе так быстро, насколько это вообще было возможно.       Встретил его всё тот же охранник.       — Ваш сын опять что-то забыл? — издевательски хмыкнул тот, но альфа проглотил оскорбление и обиду — нет времени и желания обижаться и что-то отвечать.       — Первые классы уже свободны?       — Если нет дополнительных занятий, то да. Но тут у всех детей есть занятия после основной программы.       — Анджело? — этот тонкий голосок, прозвучавший совсем рядом, был словно освобождение. Всё беспокойство и страх испарились, едва альфа увидел ребёнка — уставшего и бледного, но живого и на месте. — Ты чего здесь?       — Тебя забрать, Хьюго! — в порыве чувств не сразу удалось говорить спокойно. От громких, возмущенных слов, глаза мальчика испуганно расширились, а руки, держащие лямки, напряглись и сжались в кулаки, да так, что костяшки побелели. Анджело тяжело сглотнул и, тут же смягчившись, сказал: — Ты почему ничего не написал, не отвечал на звонки, да ещё и телефон выключил? Я же волнуюсь за тебя, малыш.       — Я не пользуюсь телефоном в школе, нам запрещают, — тихо ответил Хьюго и опустил глаза.       Анджело стало одновременно и стыдно и страшно — он не должен был кричать на мальчика несмотря ни на что. Как отец, он должен был узнать об уроках сына, связаться с учителем… В общем, сделать всё, дабы разузнать о расписании Хьюго, не беспокоя самого Хьюго. В такси Анджело ещё раза четыре извинился и, специально остановившись в супермаркете, купил ему всё, что он захотел.       Дома мальчик сразу заметил, что стало чище.       — Ты вызывал клининговую службу? — сняв рюкзак, мальчик на миг замер с ним в руках и затем осторожно поставил на пол, поправив и переставив более аккуратно. Будто боялся нарушить всю ту чистоту.       — Нет, я сам убрал.       Хьюго в очередной раз одарил альфу удивленным взглядом — мальчик, видимо, привык, что Эзра вызывает службу для уборки. Омега ведь был слишком занят и подобное его в принципе не особо интересовало.       За ужином Анджело вновь вспомнил тест и, словно невзначай, спросил:       — Хьюго, а у папы есть друг?       — Друг? — он даже оторвался от ковыряния мяса и салата.       Альфа захотел прикусить себе язык и убить в себе неуместный глупый интерес. Как только он уже несколько раз себя отругал и хотел забрать свои слова обратно, мальчик заговорил:       — Что ты имеешь в виду?       — Ну… — Анджело едва подбирал слова. — Как бы… Альфа, с которым папа всегда общается, который у вас, может… ночевал.       — А! Ну, дядя Хасан дружит с папой. Он всегда папу поддерживает и утешает, когда ему сложно.       — Утешает, значит, — хмыкнул альфа. Да, не зря когда-то ревновал Эзру к его другу и коллеге Хасану. Неплохо так утешил. — А где же он тогда?       — Дядя Хасан с моими дедушками сейчас. А там связи нет и неизвестно, когда до них дойдут сообщения, или когда до них доберутся с известиями.       С этими словами Хьюго вновь уткнулся в тарелку и погрузился в свои мысли — больше отвечать на вопросы Анджело он не хотел. Круги под его глазами стали ещё темнее, и было видно, как хочет спать мальчик. Но едва альфа хотел спросить, что это за дополнительные занятия и вообще разузнать о его школьной жизни, сын отодвинул тарелку и, поблагодарив за еду, спрыгнул со стула.       — Спокойной ночи, — сказал Анджело прямо в спину Хьюго. Мальчик остановился и, почти не поворачиваясь, едва слышно пробормотал «Спасибо» и «Тебе тоже».       Убрав всё, альфа вернулся на свой диван — интересно, долго он ещё будет тут? Сделав телевизор максимально тихо, Анджело разлегся и уставился в потолок. Вроде устал за день, однако сна ни в одном глазу. В Хавише со сном проблем не было: после гулянок и тяжелой кропотливой работы спалось всегда отменно. Яркие картинки на экране совершенно не привлекали внимание, но приносили какое-то успокоение. На самом деле ему казалось, что это сон — за столько лет пришло смирение и возвращение к старому, к забытой, заброшенной и похоронной мечте казалось чем-то неимоверным.       Анджело рассеянно вертел в руках пульт и вскоре откинул его. Пора хотя бы пробовать спать. Альфа поднялся на второй этаж и почти подошел к ванне, как заметил свет в детской. Хьюго забыл выключить? Или спит со светом? Когда мальчик был совсем малышом, то не боялся. Не желая будить сына, Анджело едва слышно подошел к двери и, приоткрыв её, заглянул.       Хьюго не спал — он сидел за письменным столиком, согнувшись над тетрадками и учебниками, и тихо шмыгал носом.       — Ты чего не спишь? — альфа, уже не стесняясь, распахнул дверь и быстро подошел к сыну. Тот вытер покрасневшие от слёз глаза и судорожно вздохнул.       — Я ещё не закончил с домашним заданием! — воскликнул Хьюго практически в отчаянии.       Заглянув в записи мальчика, Анджело опешил: примеры явно не для первоклассников! Математика и, черт возьми, физика, химия, пусть и вступления! Нет, он знал, что планка как у этой школы, так и у Эзры высокая, но для шестилетнего малыша это слишком.       — Я скоро закончу, иди спать, — прогудел Хьюго и стыдливо прикрыл свои тетрадки с перечеркнутыми примерами и неправильно переписанными правилами.       — Ну уж нет, — Анджело решительно придвинул стул и забрал тетради. Не обращая внимания на слезливые просьбы вернуть, он просмотрел записи — у ребёнка явно ничего не выходило. Рядом с кривоватыми перечеркнутыми цифрами и буквами были красивые и ровные, явно учительские. Комментариев было много и это были не похвалы и поздравления. — Ты же в первом классе, вам так много задают?       — У меня ещё дополнительные уроки. Отдай!       Альфа заметил на краях тетради зачеркнутые забавные рисунки — они были довольно красивыми и умелыми. Талантливо. Почему-то ему вдруг стало одновременно и приятно, и печально. Он был уверен в том, чья рука рисовала картинки. Хьюго вырвал свои вещи из рук Анджело и положил на стол перед собой.       — Тебе помочь?       — Нет. Папа говорит, я должен сам. Я должен во всём разобраться, сделать правильно и быть лучшим.       Папа говорит. Анджело едва не цокнул презрительно. Чёртов Эзра.       — Но у тебя ведь не получается, — мягко проговорил альфа. По впалым щекам мальчика вдруг потекли слёзы. По плотно сжатым губам и взгляду, полному ненависти и отчаяния, было всё ясно. — Малыш, тебе это нравится?       — Да. — Через несколько мгновений молчания ответил Хьюго.       — Ты мне врешь.       — Не очень. Не нравится, — мальчик проговорил это так тихо, словно боялся. — Но папа говорит, что это мне поможет стать сильным, умным и успешным. Он радуется, когда я этим занимаюсь. Он мной гордится тогда.       — Понятно. — Анджело сдержал тяжелый вздох. Внутри его обуревала злость, но альфа нежно коснулся головы сына и погладил его. — А тебе что нравится? Я видел рисунки у тебя в тетрадках. Очень красивые. Это ведь ты рисовал, не так ли?       Хьюго весь напрягся и тянул с ответом. Будто боялся. И Анджело знал, почему. Обиженный и обозленный… настоящий деспот.       — Ну… да. Но папа не любит рисунки. И особенно, когда я рисую. Он считает это бесполезным и глупым занятием. Говорит, что картинками ничего нельзя получить.       — Поверь, папа ошибается. Я художник и всё же не на улице живу. Купил машину и собирался брать дом, сюда покупал много мебели и вообще обеспечивал твоего папу. Можно быть успешным во всём, главное, чтобы тебе нравилось. И плевать, что об этом думает даже папа. Тебе ведь нравится рисовать?       Хьюго наконец-то поднял на него заплаканные глаза. На сосредоточенном и серьёзном лице отражалась тяжелая внутренняя борьба. И тут, неуверенно и медленно, он потянулся под стол и достал небольшую стопку листов. Рисунки. Тут было всё — герои мультиков, деревья, животные, даже цветы. Анджело улыбнулся, его переполняла гордость. Хьюго хорошо рисовал. Ему нужна учеба, практика и тогда из него выйдет превосходный художник. Лучше, чем он, альфа был уверен.       — Ты прекрасно рисуешь, малыш. Поверь мне! И это я говорю как профессионал, а не как твой отец, — сложив рисунки, Анджело приблизился к Хьюго. — Слушай, мой друг руководит лучшей художественной студией в городе. Я могу договориться, чтобы преподаватели посмотрели твои работы и взяли учиться… — в глазах его вдруг вспыхнула радость, утонувшая через несколько мгновений в страхе и неуверенности. — С папой я тоже договорюсь, не волнуйся. Ты должен делать то, что нравится тебе.       — Я… я подумаю.       Хьюго опустил глаза и решительно закрыл учебники и тетради. Анджело показалось, что мальчик готов их сбросить на пол — настолько всё это было ему ненавистно. Тут он зевнул и альфа улыбнулся.       — Иди спать. Завтра всё обсудим. И я разрешаю тебе не делать домашнее задание.       Уложив уставшего ребёнка, Анджело вышел из детской. С лица слетела улыбка. Взгляд метнулся на спальню и злость всколыхнула в нём с большей силой.       Только очнись…