Последние штрихи

      Поженившись с Эзрой, Анджело серьёзно не думал о детях. Казалось, что всё ещё впереди, у него работа, у мужа важные эксперименты — куда там дети? Однако где-то внутри он был готов к ним, и был счастлив при мысли, что у них будет ребёнок. Они говорили об этом, но вскользь и не придавая особого значения. Но когда Эзра протянул ему стик с двумя полосками, Анджело ощутил внутри целый фейерверк. Альфа носил любимого на руках от счастья, а затем потому, что бедняге было очень тяжело и беременность для него стала чрезвычайно мучительным действом. Но она была желанной для них обоих.       Теперь же внутри Анджело чувствовал смятение и почти ужас. И абсолютное неверие. Поступок Эзры и правдивые слова Коуди поселили в альфе целый ворох сомнений: не хочет ли бывший муж обвести его вокруг пальца? Осмотрев стик, Анджело вспомнил — он ведь видел точно такой же в доме у Эзры! И тоже с двумя полосками! Горький смешок и желчь обиды альфа сдержал. Лишь покачал головой — надо дать омеге шанс:       — Ты сейчас серьёзно?       — Конечно! Это пятый тест и всё одно и то же, — пробормотал Эзра. Он смотрел на Анджело так, будто тот в одно мгновение даст решение, скажет, что делать.       — Тебе получше? — омега ненадолго задумался и кивнул — зеленый оттенок постепенно сошел с лица. — Тогда давай выйдем и поговорим в другом месте.       — В лаборантской никого нет — Хасан ненадолго ушел, другие тоже разошлись.       Омегу немного пошатывало, он слегка дрожал — волнение, или что? Хотя вскоре Анджело понял, что смотрит прямо на него весьма сосредоточенно и почти свирепо. Пожалуй, каждый бы так себя чувствовал. Или ему и правда?..       Нет, такого быть не может.       В лаборантской и правда никого не было. Эзра почти что рухнул на диван, но его скованная поза говорила о том, что он себя чувствует неуютно — увидели бы студенты своего сурового, требовательного и деспотичного преподавателя таким, то не поверили своим глазам. Омега жестом предложил сесть рядом, но Анджело присел на край стола — подальше от бывшего.       — Итак, ты хочешь сказать, что забеременел от меня?       — От кого же ещё? — возмущенно выкрикнул Эзра — насколько позволила слабость голоса. — Ты единственный, с кем я спал.       Альфа издевательски хмыкнул, но продолжил, не акцентируя на этом:       — Этого не может быть!       Видимо, категоричность в голосе была слишком сильная — омега так от нервозности сжал платок в руках, что костяшки побелели — и Анджело усмирил себя, хотя гнев так и рвался. Но нельзя. Ни в коем случае. Надо стараться быть спокойным.       — Как не может? — отчаянно проговорил бывший муж. — Ты не спал со мной, что ли?       — Спал, — сквозь силу произнес альфа. — Спал, Эзра, но один раз. У нас было один раз!       — Не один, мы же всю ночь!.. — возразил омега, едва не вскакивая с дивана.       — Ладно, формально не один. Но одна ночь, Эзра, одна! Это невозможно, не дури мне голову. У тебя даже течки не было, о чём речь.       — Но ведь мы не предохранялись. И иногда бывает, что…       — Иногда бывает, но не с нами, — чуть ли не заскрипел зубами Анджело, хотя внутри прямо кричал, что следует осадить себя и быть мягче. — Ты хоть себе представляешь, сколько мы раз спали без презерватива, а особенно после свадьбы? И если бы ты рожал после этого каждый раз, то дети бы не поместились в нашей… гхм… твоей спальне, даже если их один на одного складывать! И Хьюго у нас вышел не сразу — мы и в твои некоторые течки не предохранялись, поверь мне. Но почему-то сын у нас один.       Эзра нервно сглотнул и отвернулся — загнан в угол? Но тут к нему вернулась привычная жесткость, сквозящая через отчаяние и безвыходную упорность.       — Но ведь тест!..       — Наверняка ошибся. Иначе быть не может.       — Все пять?!       — Да, все пять! — Анджело уже хотел поставить точку, показав, что у Эзры ничего не вышло, однако взгляд омеги говорил об обратном: он продолжит стоять на своём, пока не добьется желаемого. — Хорошо, идём к врачу. Вместе. Я хочу, чтобы УЗИ делали при мне и приём проводился при мне.       — Ты мне не веришь? — полная разбитость в голосе задевала ненужные струны в сердце, однако альфа себя сдержал, сохранив твёрдость.       — Не верю, уж прости, — и, не желая слушать больше Эзру и его оправдания, его крики, быстро продолжил: — Рядом есть больница, вот туда и пойдём.       — Не пойду, — к омеге вернулась былая твердость и непоколебимость. — У меня есть свой врач и к другому я не хочу, я не доверяю другим.       — А я не доверяю твоему врачу, — заявил Анджело. Если это план Эзры, то он точно мог договориться со своим врачом — после того, как правда раскрылась, альфа с трудом верил каждому слову и взгляду бывшего мужа. Однако поняв, что они зашли в тупик, пришлось немного отступить. — Хорошо, идём к твоему, но я хочу присутствовать и результат УЗИ мне на руки.       Потом сходит один к другому врачу и проверит, правду ли ему говорили. Эзра согласился, хотя выглядел опустошенным и опечаленным, почти что оскорбленным. Однако плевать, Анджело интересовало одно — правда. В машине висела тяжелейшая атмосфера. Они не разговаривали, хотя омега иногда и будто хотел, однако всякий раз Эзру одолевало приступ тошноты. Пару раз приходилось делать остановку. И каждый раз внутри Анджело появлялся росток сомнения — вдруг бывший не врёт? Никогда не забыть, каково же было состояние омеги, когда он вынашивал Хьюго — мучения и страдания, да и только. Постоянный токсикоз, головокружение, обмороки, боли в спине, животе и ногах. Анджело было больно смотреть на это. Для его бедного мужа это было огромное испытание. И теперь Эзра был так слаб…       В больнице ждать долго не пришлось и врач почти сразу их принял. Выслушав все жалобы, он многозначительно глянул на Анджело, но тот покачал головой.       — Я не выйду. Сделайте ему сразу УЗИ и снимок дайте мне, пожалуйста.       Эзра сжал губы и стал так нервничать, что это заметил даже врач. Даже не мог успокоиться, когда лежал на кушетке. Врач долго водил прибором по животу омеги и вглядывался в монитор. В конце концов он протянул салфетку и, взяв руки распечатанное УЗИ, сказал:       — Всё в порядке, но надо, на всякий случай, сделать несколько анализов.       — С ребёнком всё в порядке? — сипло спросил Эзра. У Анджело внутри всё замерло, но последующие слова доктора заставили грудь сжаться от обиды.       — С вами. А беременности нет.       — Понятно. Спасибо, до свидания.       Анджело даже не взглянул на бывшего мужа, хотя его отчаянный крик услышал — с него хватит вранья. Смог остановиться он лишь на первом этаже возле выхода, рядом с автоматом с газировкой, водой и снеками. Альфа уперся рукой в автомат и засунул купюру в приёмник — не мешало бы выпить воды. Внутри бился лишь один вопрос: зачем? Зачем он врал, ведь всё так легко выяснить. Эзра не глуп, но почему-то решился на этот шаг. Для него это вообще не шутки после рождения Хьюго.       — Можете взять воду, — раздался позади голос, достав альфу из глубин тяжелых размышлений. Повернувшись, он увидел врача Эзры. — Мне нужно вам кое-что сказать.       — Что вы ошиблись? Не надо, — предельно вежливо проговорил Анджело и хотел уже уйти, но доктор преградил путь.       — Я не ошибся, беременности и правда нет. Ошибся мистер Морган.       — Он вас попросил соврать? Не оправдывайте его.       — Я не оправдываю враньё, а хочу разъяснить! — возразил врач и показал на планшете медицинскую историю Эзры с момента взрыва. Он указал на один из препаратов в колонке рекомендаций после выписки. — Это лекарство довольно мощное и при долгом приёме, а мистер Морган принимает его давно, вызывает побочные эффекты: тошноту, головокружение, головные боли и гормональные изменения, которые ведут за собой и задержку течек, и раздражительность, и плаксивость. И положительный результат теста. Мистер Морган об этом не знал и был полностью уверен, что в положении, ведь у него были подобные симптомы при первой беременности. Поэтому не вините его во вранье, ведь это не так. Ему и так очень плохо.       Радость и облегчение. Радость? Ох, нет. Пожалуй, лишь облегчение — от него Анджело готов был взорваться. Эзра не обманывал его. Вдруг альфа потряс головой: нет, не в этом дело. Он счастлив лишь от того, что нет второго ребёнка от бывшего мужа. И никак иначе. Теперь-то со спокойной душой можно ехать на работу и к Коуди. Своему парню, он, конечно, не скажет ничего. Однако Анджело замер перед выходом.       «Ему и так очень плохо»       — Да чёрт возьми, — прошипел альфа и попытался сделать шаг, но вместо этого развернулся и поднялся обратно на этаж.       Там в зале ожидания на стуле сидел Эзра, всё ещё сжимающий платок. Сидел, сильно ссутулившись и смотря в пол — плечи его периодически подрагивали. Анджело сделал шаг к нему — он ничего не мог с собой поделать. Присев перед ним, альфа осторожно тронул его за острую коленку.       — Поехали, я отвезу тебя домой. Тебе нужно отдыхать. И позвони врачу, спроси, чем заменить препарат. Если что, я тебе куплю и привезу.       — Я не знал, честно, не знал! — сразу же бросился оправдываться Эзра. Казалось, он тут же разрыдается, да всё сделает, лишь бы доказать, что не врал — или делал это не нарочно.       — Я знаю. Успокойся. Это просто недоразумение, давай уедем отсюда.       Омега кивнул и послушно пошел за Анджело, но вдруг спросил:       — А что у вас с Хьюго? Почему он на тебя обиделся и общаться не хочет?       — Из-за тебя. Я тебя обидел, сильно тебя расстроил и малыш после этого не хочет со мной говорить.       Бывший муж склонил голову и медленно проговорил:       — Давай я с ним поговорю. Ему очень грустно без тебя, но сам он шаг не сделает, — Анджело про себя подумал, что этим мальчик безумно напоминает своего папочку. И тут омега добавил: — Он скоро вернётся со школы и дома мы можем…       — Я не поеду к вам домой!       Эзра нервно сглотнул и поднял подбородок вверх, став на миг самим собой. Такой сильный, гордый, казалось, начнёт спорить как и раньше, но не стал, а лишь пожал плечами.       — Тогда я вызову такси из школы сюда для Хьюго. Ему всё равно надо на обследование, а заодно и поговорим.       Не касаясь темы сына, Анджело бы ушел в тот же миг. Но шанс наладить отношения с ребёнком заставил позвонить Элиоту и выпросить отгул. С Коуди же было сложнее — врать ему не хотелось, а игнорировать сообщения не мог. Потому быстро написал, что в больнице. Парень позвонил почти сразу.       — Что случилось? Как ты туда попал? — быстро тараторил перепуганный Коуди.       — Не волнуйся, всё хорошо, — попытался успокоить его Анджело, но омега не останавливался.       — В какой ты больнице?       — Коуди…       — В какой? — и, едва альфа назвал, он серьезно отрезал и бросил трубку. — Я сейчас приеду.       Однако перезвонить и уговорить сюда не ехать альфа не успел — как раз приехал Хьюго. Мальчик большими глазами уставился на него и капризно сжал губы, схватил за руку Эзру, ничего не говорил. И пока до обследования было время, они зашли в кафетерий. Анджело купил сыну всё, что он любит, но тот не притронулся. И молчал. Эзра мягко придвинул к ребёнку тарелку с тортом и сказал:       — Прекрати, тебе Анджело купил специально.       — Я не буду, — твердо произнес мальчик. — Я не буду с ним говорить, не буду есть, то что он купил.       — Малыш… — протянул альфа, но Эзра, сейчас такой слабый, весь бледный, заговорил своим стальным тоном.       — Хьюго, — сын сразу весь собрался и посмотрел на папу. — Послушай меня. Да, мы с Анджело ругаемся. Такое бывает и у нас не самые простые отношения. Я… я иногда делаю ему больно и он мне тоже. Это плохо, но такое происходит. Но я не хочу чтобы это касалось тебя. Хьюго, я очень ценю твою поддержку, ценю твою защиту, но не тогда, когда это тебе во вред. Я ведь знаю, что тебе хочется к Анджело, провести с ним время, но из-за меня ты строишь обиды. Не надо так делать. Я тебе запрещаю так меня поддерживать. Мне это не нужно.       Хьюго слушал внимательно — так внимательно, что даже не моргал. У Анджело же дух перехватило: он не ожидал такого от Эзры. Совершенно. Он бы поверил бы, что бывший муж ограждает сына от него, оскорбляет его при сыне и поносит, но чтобы выдавать такие речи и стоять на том, что малыш должен общаться с альфой — ни в жизнь. Внутри поселилось тепло.       — Извинись перед Анджело и обними его.       Хьюго на миг замер, но через мгновение вскочил со стула и со слезами бросился к альфе. Мальчик запрыгнул на него и обнял, начал громко и со слезами извиняться:       — Прости меня, прости! Прости, Анджело!       В этот момент у альфы будто камень с души свалился и он обнял сына, вновь вдыхая его запах и едва не плача от счастья. Анджело не мог отпустить Хьюго, постоянно гладил по волосам и, закрыв глаза и уткнувшись в маленькую макушку, мягко целовал. Они бы сидели так долго, забыв обо всём: где они, что на них смотрят, что рядом сидит Эзра, однако бывший муж их отвлёк, сказав, что врач их уже ждёт.       После всех обследований доктор улыбнулся Хьюго и кивнул в сторону медбрата.       — У Лесли есть для тебя новые наклейки. Иди с ним, он тебе подарит, — и, как только обрадованный этой новостью мальчик вышел, улыбка с лица ушла. — Итак, я бы советовал всё же сделать ребёнку вторую операцию.       Анджело кивнул и покосился на Эзру. У Хьюго была уже экстренная операция, когда он только родился. Вторую должны были делать через несколько лет и её они уже обсуждали по телефону. Пожалуй, это были самые долгие разговоры за тот период, что они были в ссоре. И тогда операцию назначали много раз, но постоянно были какие-то противопоказания, а затем состояние несколько стабилизировалось и решили просто следить за Хьюго.       — Его анализы мне сейчас не очень нравятся, потому я выпишу препараты, с помощью которых можно подготовить его к операции. Предварительно назначаю её через месяц. Но на осмотры всё равно приходите. И никаких стрессов, полное спокойствие.       Выйдя из кабинета, Эзра тяжело выдохнул.       — Я надеялся, что всё образуется, и операция не нужна будет.       — Ничего страшного, всё будет хорошо, — улыбнулся ему альфа и хотел было погладить Эзру по плечу, но остановил руку. И поругал себя внутри за слабость и инстинкты.       Анджело вызвал сыну и бывшему мужу такси и уже провожал к выходу, как вдруг омега вновь побледнел и покачнулся, альфа лишь успел его поймать. Ноги его подкосились и пришлось прижать его к себе и обнять.       — Позвони врачу, тебе срочно нужно менять лекарства. Позвонишь?       — Позвоню, конечно. Домой приеду и позвоню. Давай секунду постоим, сейчас станет лучше.       Вскоре ему и правда стало лучше и, посадив омегу и сына в такси, Анджело позволил себе немного расслабиться — тяжелый день выдался. Ну уж очень сложный. И тут сзади раздался недовольный и злой голос Коуди.       — И что это значит? — омега был весь красным от спешки. Или от гнева.       Альфа быстро замахал руками.       — Ох, нет, это не то, что ты подумал! Я всё объясню.       Благо, Коуди выслушал молча и не прервал. И гнев его почти сошел на нет — по крайней мере, к Анджело он злости не чувствовал. Злился лишь на Эзру. В машине он буквально взорвался.       — Он опять лезет! Я могу поспорить, что он просто хотел тебя так вернуть и всё!       — Нет. Для него это слишком тяжелая тема — беременность и всё такое, — проговорил Анджело и осторожно сказал — для него это тоже было нелегко вспоминать: — Беременность была мучительной для него. К тому же, у него был важный проект на разработке — инновационный и перспективный. Но он не защитил его и не продвинул из-за своего состояния, и состояния Хьюго. Нам сразу сказали, что у него проблемы с сердцем. Эзра старался всё выполнять, отказался от проекта. Он очень старался, но… Не смог доносить, малыш родился ещё более больным, чем предполагали. Поэтому врать на тему беременности…       Оправдывая бывшего, альфа сам внутри сжирал себя — а ведь он сам не верил, хотя всё это прекрасно знал!       Но вечер прошел хорошо, сглаживая все волнения дня. Казалось, всё прекрасно, но вдруг омега, поглаживая альфу по груди, тихо спросил:       — А если бы это была правда, то?..       — Пришлось бы платить вдвое больше алиментов! — хмыкнул Анджело.       — То есть ты бы не вернулся к нему? — пальце Коуди вдруг замер. Он даже на миг дышать перестал.       — Нет. Между нами всё кончено уже давным-давно. Давай спать уже, день трудный.       Омега уснул очень быстро, чего нельзя было сказать про Анджело. Дождавшись, когда дыхание парня выровнялось, альфа осторожно поднялся и вышел из комнаты. На кухне он налил себе воды и выпил залпом. Казалось, начал всё с начала с Коуди, но соврал — и вполне осознанно, ведь твердо осознавал правду. Анджело подавил горький смешок: он бы вернулся к Эзре. Вернулся.

***

      С Эзрой они не разговаривали больше — переписывались краткими сообщениями о времени, когда и где забирать Хьюго. Если в студии встречались, то ограничивались кивками в сторону друг друга, а когда он приезжал за ребёнком, на заднем сидении всегда сидел Коуди и внимательно следил. Омега никогда с ними никуда не ходил и просил высадить, когда они подъезжали к центру города.       Через несколько недель Эзра написал, что уезжает на несколько дней и Хьюго будет у Хасана. А после молниеносной просьбы Анджело, дабы сын жил у него, омега неожиданно легко согласился. Сын был счастлив — альфа развлекал его так, что почти все деньги закончились, благо, зарплата скоро. Через два дня резко похолодало, а нужных вещей у мальчика не было, потому они поехали в дом сына. Хьюго уже начал отстегивать ремень безопасности, как вдруг Анджело заметил какую-то фигуру, мелькающую в окне.       — Останься тут, я сам всё возьму.       Хьюго пожал плечами, а Анджело тихо вышел и украдкой достал телефон. Он уже готов был звонить в полицию, но решил проверить для начала — быть может, показалось. Однако дверь была открыта. Внутри всё сжалось от напряжения и вдруг из-за двери показался… бармен из клуба. Анджело никак не мог подобрать слов и вообще поверить в то, что видит. И тут его обуяла жуткая злость.       — Прежде чем ты убьёшь меня этим взглядом, я должен сказать — ничего не было! Вот вообще. Я его просто пьяного привёз домой, ни больше, ни меньше. Кстати, такси мне вызовешь, а то я телефон посеял, пока вёз его, а?..       — Пьяного? — изумленно проговорил Анджело.       Эзра почти не пил — это ведь туманит разум, который у него, учёного, должен быть всегда светлым и чистым. Мог выпить немного шампанского или вина, когда они были на свиданиях, на свадьбе. Но омега не пьянел до такого состояния, что его должны притаскивать домой.       — Ну да. Приехал вечера ночью в клуб и понеслось… Пил будто не в себя. Уж очень был расстроен.       — Где он? — чуть было не рыча и странно теряя контроль, спросил Анджело.       Молодой бармен указал наверх и альфа буквально взлетел на второй этаж. Он совершенно не церемонился и распахнул дверь в спальню. На кровати, сложив ноги и отвернувшись к окну сидел, сильно ссутулившись, Эзра. В комнате воняло перегаром.       — Ты в своём уме? Ты чего напился?       Омега не сразу понял, что обращаются к нему — он медленно повернулся к альфе и фыркнул, вновь уставившись куда-то в окно. Светлые волосы были в ужасном беспорядке, а узел повязки был очень слабым. Наконец-то Эзра заговорил тихим и хриплым голосом:       — Какая тебе разница, Ямара?       Если обращается по фамилии, значит, зол. Анджело обошел кровать и посмотрел бывшему мужу прямо в лицо. Его почему-то переполнял ужасный гнев и почти забытое уничтожающее чувство.       — Такая! У тебя ребёнок, а ты!..       — Я Хьюго специально отправил подальше, к его возвращению со мной всё будет хорошо. Потому иди к своему Коуди, а я тут как-то сам разберусь. Пока! — омега помахал рукой и потянулся к лежащей рядом бутылке с чем-то, но Анджело отбросил её с грохотом.       — Прекрати! Не стыдно тебе — напился, поехал в какой-то клуб!..       — Весь в тебя, — ядовито проговорил Эзра. — Осталось подцепить кого-то и переспать! А затем ходить, улыбаться и врать тебе прямо в лицо.       — Ну, ты почти справился! — почти выкрикнул альфа. — Внизу как раз твой подцепленный ходит, не знает как уехать.       Омега резко поменялся в лице — на нём промелькнул испуг и ужас. Он вскочил с кровати и бросился в коридор, пробежал почти половину ступенек, прежде чем увидел молодого бармена.       — Андриан? Ты что тут делаешь? — но дожидаться ответа Эзра не стал, а повернулся к Анджело. Омега выглядел смущенно и чересчур взволнованно. — Между нами ничего не было, Анджело! Ничего и никогда!       — Да ладно, слышал я, как он говорил о твоём мастерстве в кровати!       Эзра так покраснел, что даже на шее проступили красные пятна — он бросил разгневанный взгляд на бармена. Тот попятился и смущенно улыбнулся, одними губами прошептав «Прости».       — Ох, всё, тебе не надо передо мной оправдываться! Завтра чтобы был трезв и свеж, иначе я тебе Хьюго не отдам, — отмахнулся Анджело и собрался вернуться в машину (совершенно позабыв о куртке), но Эзра схватил его за руку и так сжал, что, казалось, синяки оставит.       — Честно, я с ним больше не!..       — Эзра, я ведь сказал, что мне всё равно: спи с кем хочешь.       — Да кому я такой нужен? — со слезами крикнул Эзра и хотел было в полном отчаянии сорвать свою повязку, но она сама сползла. Андриан внизу закашлял. Большие грубые рубцы занимали, казалось, чуть ли не половину лица, кожа там была красная, а ранее голубой и такой красивый глаз стал мутным и белым, будто стекло. Огонь изуродовал его лицо, однако… Анджело не ощущал ни отвращения, ни ужаса — ничего дурного. Лишь глубокую печаль и желание обнять, пожалеть. Вся непонятная злость ушла тут же. Альфа поймал себя на мысли, что в его глазах бывший муж всё равно был красивым, несмотря ни на что. Будто нет этого шрама. — Никому, даже тебе. У меня нет красивых длинных волос, нет красивого лица с пухлыми губами, нет красивых глаз, нет ничего.       Альфа сделал шаг, дабы подойти ближе и обнять, как вдруг раздался громкий детский голос, полный страха и непонимания.       — Папа!       Хьюго пробрался в дом так тихо, что его никто и не заметил — или все были слишком заняты. Мальчик испуганными глазами посмотрел на незнакомого ему молодого альфу и чуть было не разрыдался, когда перевёл взгляд на Эзру. По всей видимости, ребёнок никогда не видел своего папу без повязки. Омега судорожно натянул её на себя, плохо завязал, но спустился к сыну. Мальчик судорожно выдохнул и замер, словно вкопанный — его уж очень напугал шрам. И тут он спросил:       — Кто этот дядя?       — Я друг твоего папы, который вот-вот уедет, — быстро сказал Андриан.       — Друг? Как мистер Гриффитс у Анджело? — со слезами в голосе спросил Хьюго. — Почему вы вдвоем не можете дружить?       И он заплакал. Тихо, но горько. Анджело спустился вниз и взял сына на руки, отнес на кухню, жестом показав бармену уйти. Тот кивнул и, уже не заботясь ни о каком такси, надел куртку и выскочил из дома. Альфа налил сыну воды, но мальчик пить отказался, вытирая глаза кулачками. Эзра несколько привёл себя в порядок, но близко к ребёнку старался не подходить.       — Папа, ты вернулся совсем?       — Ну… Да.       — Тогда я хочу побыть дома. Хорошо, Анджело?       Альфа кивнул. Мальчик сполз со стула и двинулся к лестнице, однако вдруг на секунду замер и как-то странно скрючился.       — Малыш, что-то болит? — тут же спросил Анджело, но сын покачал головой и быстро побежал наверх, больше ни с кем не говоря.       И он тоже ушел — молча. Слов почему-то не было, как и желания говорить.

***

      На следующий день Анджело с большим трудом мог собраться — его вчерашняя вспышка злости, Эзра, его слова и лицо. Ему даже с Коуди не хотелось говорить, настолько чувство подавленности овладело им. Элиот дал ему выходной и альфа провёл весь за день за своими картинами, не произнеся ни слова.       Его одолевала нервозность. Точная такая же, как когда Эзра попал в больницу. Пару раз Анджело тянулся к телефону, дабы позвонить бывшему мужу, но отдергивал себя. Это глупо. Нельзя.       Вечером сердце неясно сильно билось и, несмотря на то, что Хьюго на уроке в студии, захотелось ему позвонить и узнать, как он.       И вдруг телефон зазвонил. Это был Элиот.       — Анджело, — серьёзным и встревоженным голосом проговорил друг — лишь от этого внутри альфы всё похолодело. — Тебе срочно надо ехать в больницу. У Хьюго прямо на уроке случился приступ.       Единственное, что на автомате удалось сделать, так это схватить ключи от машины. Он не переобулся, не накинул куртку — ничего.       Незаконченная картина полетела вниз, краски смазались и всё испортилось.