Deep Freeze

— Как началась гражданская война? — спросил Локи. — Мы с Ярнсакхой и ещё несколькими людьми отправились на охоту за бильгеснипами. Когда мы вернулись, всё уже началось. Хельблинди собрал достаточно сторонников, чтобы попытаться совершить переворот. Попытка провалилась, и они бежали в поисках подкрепления. Я предложил сразиться под началом Байлейстра, но он отказался. Локи кивнул, сразу сообразив что к чему: — Байлейстр не хотел, чтобы кто-то судачил, что он правит только при поддержке Асгарда. — Он усмехнулся и покачал головой. — Думаю, он сделал неправильный выбор. — Ты и половины не знаешь, — ответил Тор. После этого Тор начал рассказывать о глупости Байлейстра. После нескольких неудач, закончившихся тяжёлыми потерями с обеих сторон и отсутствием явного победителя, Тор начал давать советы. — Я знаю, что ты лучше меня разбираешься в стратегии, но Байлейстр был в этом ужасен. И даже когда это стало совершенно ясно, он отказывался кого-либо слушать. Локи приподнял бровь. — Война могла бы закончиться за несколько месяцев, если бы он только… Хельблинди и его воины отправились в Северный лес, где взрослому йотуну едва ли удастся пробраться между деревьями, зато там множество мест, где можно скрыться. Локи прикрыл глаза рукой. — Именно. Это идеальное место для засады. Ярнсакха говорила Байлейстру, я говорил ему, Форньот говорил ему, чтобы он не ввязывался, но он продолжал гнать Хельблинди в лес и терял воинов, пока даже он сам не понял, что они на грани мятежа. Йотуны яростно разделились во мнениях по поводу Асгарда. Многие из них негодовали из-за того, что Байлейстр был готов заключить договор с королевством, и Хельблинди смог заручиться поддержкой для своих притязаний. Хельблинди заявил, что если он станет королём, то Йотунхейм уничтожит всех асгардских воинов до единого, включая, конечно же, обоих принцев. Большинство йотунов понимали, что Йотунхейм не выдержит ещё одного конфликта с Асгардом. Они потеряют всё, что у них осталось. Байлейстр был готов стиснуть зубы и терпеть присутствие Тора, но буря, бушевавшая в его глазах при упоминании младшего сына Фригги, была очевидна. И чем больше Тор убеждался в том, что Фригга назовёт Локи своим наследником, тем больше Ярнсакху пугала будущая война с Асгардом. Ведь, хотя Байлейстр и был готов вести переговоры с Фриггой, он не стал бы заключать мир с королём Локи, как и Хельблинди. При любом раскладе обречённая на провал война с Асгардом была неизбежна. Ярнсакха действительно начала задумываться о том, не стоит ли ей попросить Фриггу потребовать трон Йотунхейма для Локи. И вот однажды Тор в одиночку подстрелил бильгеснипа, и под радостные возгласы наблюдавших за ним йотунов ей в голову пришла идея получше. Ярнсакха ждала возможности подтолкнуть Тора к той же мысли. Он бы воспротивился и начал спорить, если бы она просто предложила это напрямую. Вскоре после этого он отправился в Асгард с визитом и вернулся через несколько часов в скверном расположении духа. Ярнсакха воздержалась от расспросов. Вместе с несколькими другими йотунами они принялись расчищать завалы после схода лавины, произошедшего во время нападения Локи и превратившего квадратную милю в непригодное для жизни йотунов и зверей место. Тор швырял валуны, которые поднимал, и они разбивались на осколки на дне пещеры. Он почти не разговаривал, погрузившись в свои мысли. Они продолжали работать допоздна, пока не убрали все ненужные камни и не выбились из сил. Тор не стал жарить свою порцию оленины, а просто без аппетита съел половину, после чего отложил остатки и ушёл, прихватив большой кубок с кимизом. Ярнсакха выждала некоторое время, прежде чем отправиться на его поиски. Она нашла его стоящим на краю пещеры, несмотря на пронизывающий ночной ветер Йотунхейма. За время службы здесь он закалился к холоду. Когда она подошла ближе, Тор сделал глоток кимиза. Теперь он уже не морщился от его вкуса. Ветер был сильным, но его чуткое ухо всё же уловило приближающиеся шаги. Тор оглянулся, узнал Ярнсакху и снова погрузился в раздумья. Она молча стояла чуть позади Тора. Как оказалось, ей не нужно было задавать вопросы. — Мать собирается сделать Локи наследником престола, — Тор впервые произнёс эту фразу без гнева, ведь вся его ярость уже была исчерпана. Ярнсакха ничего не ответила, только ждала. Через несколько мгновений Тор продолжил: — Она слишком скромна, чтобы заявить об этом открыто, и держит всех в неведении, что играет ей на руку в придворных интригах. Но мы всё это знаем. Она всеми силами продвигает его в Асгард. Мать любит меня, но она от меня устала. Он всегда был её любимчиком, и она собирается сделать его королём. Ярнсакха положила руку на плечо Тора. — Она думает, что у него это получится лучше, чем у меня. У меня, единственного сына Одина, которого готовили к этому с самого рождения. Она считает, что его ум и сладкие речи принесут Асгарду больше пользы, чем моя отвага. Ярнсакха тщательно подбирала слова: — А когда она это сделает, ты поклянешься в верности своему сводному брату и будешь служить ему как своему королю? — Локи станет моим королём, — Тор с досадой фыркнул и покачал головой — не в знак отрицания, а в знак недоверия. — Мой коварный младший брат. Я даже представить себе этого не могу. Он всегда был мне верен. Я никогда в нём не сомневался, пока не узнал, что он солгал мне о вечном изгнании. А теперь я снова изгнан. Возможно, когда Локи станет королём, он отправит меня сюда или в Мидгард, чтобы я точно не смог захватить его трон. — А ты его захватишь? — Вопрос не в этом. Вопрос в том, должен ли я сражаться со своим братом? Снова? Ярнсакха пошла на осторожный риск: — Учитывая, насколько хитры уловки Локи… если ты попытаешься захватить трон, уверен ли ты, что у тебя получится? Тор уставился на падающий снег: — Теперь Йотунхейм проклинает имена обоих своих принцев. Хельблинди не может победить, а Байлейстр не хочет. Они заставили своё королевство ненавидеть их обоих, затянув войну. Он допил остатки кимиза и поставил кубок на стол: — Я не могу так поступить с Асгардом. Не хочу, чтобы асы меня ненавидели. Она замялась: — Когда Локи станет королём, будет ли он поддерживать мир с Йотунхеймом, если мы будем поддерживать мир с ним? Тор повернулся и посмотрел на неё: — Прости меня. Я забыл, что это тебя больше всего беспокоит. Думаю, он согласится, да. — Но ни один из сыновей Лаувейя не заключит мир с королём Локи. — Король Локи, — снова покачивание головой. — Отец говорил нам, что мы оба рождены быть королями. — Вы оба и рождены ими быть, — произнесла она тихим, но многозначительным тоном. Услышав это, Тор в испуге поднял на неё глаза. А потом задумался.