Сосчитай до ста

Дети любопытны. Кирк гениален. Ему нужно четыре часа, чтобы проникнуть в "сильно зашифрованные" базы данных Звездного Флота. Есть заранее созданный алгоритм поиска, который делает свою работу. Час, и у него на падде всё, что есть у флота на Вайнону Кирк. Это непотраченные отпуска, заметки корабельного врача и капитана, а также личный номер её падда, совсем не тот, что есть у Фрэнка. Он складывает два и два, взламывает падд собственной матери и видит то, что снова смещает весь его фокус: "Я люблю тебя, Кэрол" ... "Я люблю тебя, Вайнона" Его отчима зовут Фрэнк, его брата Сэм, а его отца Джордж. Ни у кого нет второго имени Кэрол. Кэрол оказывается вторым инженером на USS Королев, мужчиной чуть старше её, тоже вдовец, но без детей. Они живут в одной каюте и совмещают двадцать пять процентов дежурств. Джим смотрит их сообщения, смотрит на улыбку его матери, на то, как она посылает воздушный поцелуй, на то, что USS Королев был в Сан-Франциско в прошлом году, и в позапрошлом, на плановом ремонте. Он не видел свою мать вживую гораздо дольше. Есть что-то внутри него, задающее вопрос, знал ли об этом Сэм? Может ли его фраза: "Я не могу быть Кирком в этом доме" означать гораздо больше, чем ферма в Айове? Он смотрит на улыбку его матери для другого мужчины. Не того с кем она его оставила *** Джим перемещается бесцельно в течении нескольких недель. Просто, сядь на шаттл, по пути взломай базу данных другого, стань пассажиром, смени имя, чтобы никто не нашел, повтори. Всё такое блеклое, далекое и бессмысленное - что последствия кажутся не существенными. Он прыгает с шаттла на шаттл, с корабля на корабль, меняя удостоверения личности как перчатки. Покупает в магазинах краски для волос, линзы, преображается в туалетных кабинках космопортов и продолжает. Ему двенадцать, он зол, рассержен, болен, немного безумен и онемевший. Потому что одно дело жить с Фрэнком, который любит Вайнону и готов терпеть двоих детей. Он хороший, добрый и у него замечательный двоюродный брат. Но жить с Фрэнком, которого его мать выбрала только ради них, а потом ушла в космос и нашла другого? К черту это. Потому что Фрэнк не такой, как говорят Кирки. Он не ищет славы, денег и не пытается заменить Джорджа, что бы не говорил Сэм. Фрэнк любит Вайнону так, как люди любят небо или природу, что-то что не подконтрольно им, на что можно только смотреть издалека и восхищаться. Вот только ради неё же, он гробит собственную жизнь, и Джим не намерен ему это позволять. Его жизнь - одолженное чужой смертью время. Он должен мертвецу. Фрэнк? Фрэнк никому не должен. Ему двенадцать и он заканчивает на Тарсус 4. Местная колония практически не компьютеризирована, состоит из одного из ответвлений меннонитов, старающихся придерживаться принципов старой Земли, и управляется советом из трех человек. У него удостоверение парня с голубыми глазами и рыжими волосами, со смешным именем Джин и фамилией Тоник. (Он не помнит, как создавал его.) Он так устал, что вносит себя в программу "Сироты Тарсуса" и останавливается. (Его ноги подкашиваются, когда его приводят в комнату. Здесь нет мерного гула двигателей и Джима это расслабляет больше, чем он готов признать.) (Космос - это смерть. Звезды - это тикающие бомбы.) Есть дети, которые не знают, что его отец - герой-капитан. Есть взрослые, которые помогают. Есть школа, в которой его навыки оценены по достоинству и не мешают учиться в собственном темпе. Это хорошо. (Он пишет письмо Фрэнку, в котором извиняется и говорит, что всё хорошо. Он может дальше жить сам. Кирки больше не будут разрушать его жизнь.) (Он отправляет его через сервис анонимной спамовой рассылки, настраивая всё так, чтобы отследить обратный адрес было нереально.) Ему пророчат будущее среди многочисленных ученых - отставников Звездного Флота. (Он пишет еще одно письмо с просьбой перестать его искать.) На Тарсус 4 есть несколько сотрудников Звездного Флота с инвалидностью, не пригодные к дальнейшим полетам. Они разрабатывают новые типы пшеницы, записывают данные с датчиков, следят за колонизированной планетой. В их помещениях всегда свежо, сухо и приятно находиться. Там можно услышать смех, только в рекреационных зонах, многие из них готовы передать свои знания каждому, кто пожелает слушать. (Об этом он тоже пишет, но удаляет.) Он учится говорить на орионском у Хоши Сато, которая когда-то летала под командованием самого адмирала Арчера. Он учит биологию, хочет стать врачом-иммунологом, но, каждый раз, когда находится новый аллерген, его предпочтения смещаются в сторону фармакологии, химии и физики. Ему жизненно необходимо понять, почему он реагирует. Так, в свободное от учебы, подработки или игр с младшими детьми время, Джин читает всё, что может найти. Он листает старые бумажные книги, впитывает знания как губка и, иногда, смотрит в небо. Может быть, думает он, ища знакомые звезды, когда-нибудь я вернусь на Землю, поступлю в Академию на научный курс и буду работать на звездолете класса Конституция. Может быть, есть что-то тихое и теплое в его груди, я отправлюсь в пятилетнюю миссию как Сато-сан и буду изучать неизведанное. Это прекрасно и звезды больше не синоним боли и потерь. *** Вот что знают все: Был голод. Кодос разделил колонистов на несколько частей. Кодос приказал убить всех тех, кто был в списке номер два. Вот то, что знают только те, кто был в списке номер два: Список номер два состоял из нескольких перечней. (Первое, что требовалось сделать по прибытию на Тарсус 4, если вы намеревались остаться, пройти медицинское обследование и решить несколько тестов на интеллект.) В первом перечне были люди с наследственными заболеваниями, многочисленными аллергиями и другими медицинскими дефектами. Им сказали, что их переводят в новое поселение около новых научных лабораторий. Причина: следить за состоянием и вовремя оказывать помощь. Во втором списке были физически слабые люди, а также каждый, кто старше шестидесяти пяти (мужчины) или шестидесяти (женщины). Тысяча человек, которым обязались предоставить все необходимые условия для жизни и даже выплатить некоторую сумму оставшимся членам семьи, если такие имелись. В третьем списке были подсобные разнорабочие, которых просто перевели. Второе поселение было запланировано и строительство действительно проводилось. Все знали об этом месте и о том, что туда переселяют людей, как по заявкам, так и по назначениям. Там была школа, вспаханные поля и ряды аккуратных домов, а также большой крытый стадион. Пятьсот человек, тысяча, две тысячи. Тарсус 4 не имел регулярной связи со Звездным Флотом, являлся колонией уже сорок лет и был далек от федеративных границ. С момента объявления карточной системы выдачи пропитания до прибытия регулярного корабля Звездного Флота с ежеквартальным обследованием оставались год и одиннадцать месяцев. *** "Революция состоялась. Но выживание требует суровых мер. Ваше существование представляет угрозу для блага общества. Ваша жизнь означает медленную смерть для более ценных членов колонии. Поэтому я вынужден приговорить вас к смерти. Приказываю вас казнить. Кодос, губернатор Тарсуса IV" *** Это то, что он нашел в себе когда-то. Первое решение - самое правильное. Не думай о рисках или последствиях. Делай. Когда Карен Кирк (никогда не бабушка, как бы та не настаивала) говорила ему гадости о Фрэнке, Джим кричал на неё, отстаивая того, кто показывал ему созвездия посреди кукурузного поля. Когда его брат сбежал черт-его-знает-куда - он уничтожил то единственное, что принадлежало Джорджу в этом штате. Потому что, если нельзя быть Кирком в этом доме, то почему тут может быть их собственность? (Он уже давно решил взять фамилию Фрэнка) Когда его мать признается в любви к тому, с кем и не думает их знакомить, он тоже начинает собственную жизнь. Он бежит, исчезает и проваливается, чтобы выплыть на далекой планете с рукой Хоши Сато в его волосах, редкими беседами с живыми членами экипажа Энтерпрайз NX-01. Когда член совета зачитывает ему приговор: он отступает, прячется и бежит. *** Его руки болят от усталости, он сидит, опираясь спиной на глиняные своды временного укрытия. - Привет, - его голос хриплый и последний слог сглатывается. Мальчишка смотрит на него ошарашено, его глаза широко раскрыты и не понятно, то ли он бетазоид, то ли зрачки расширились от стресса. Он не реагирует, а всё что может сделать Джим - говорить. - Я Джин, ну на самом деле меня зовут Джим, но это не важно. Вот уж не ожидал, что попаду в такую историю. Потому что, в самом деле, губернатор явно прогуливал уроки истории. Евгеника? Серьезно? То есть Вторая и Третья мировая его ничему не научили? Боже, это моя жизнь... Он говорит, говорит, говорит, прижимает к себе ребенка, прикладывает его ухо к своей груди, потому что везде говорят, что чужое сердцебиение должно успокаивать, и медленно покачивается по той же причине. Ему нужно несколько минут для того чтобы понять, что ребенок на его руках молча плачет. *** Его первое убийство полно адреналина, страха, гнева и голода. Он читал об этом в книгах, где все просто, видел на головидах, где всё красиво и аккуратно... Но это не так. Убийство - это труд, потому что у него в руках не фазер, а кухонный нож. Убийство - это боль, потому что миротворец не хочет умирать и выворачивает ему руку. Убийство - это страх, потому что зеленые глаза стеклянные и пустые. Он в ужасе, потому что голоден. Он спотыкается о собственные ноги, смотрит на тело перед ним и вспоминает убитого на днях кролика, гнилого изнутри. - Джей, - из угла спрашивает мальчишка. - Я убил его. Ребенок смотрит на него, на труп и проглатывает первые пришедшие на ум слова, потому что голубые глаза напротив полны боли и гнева. Джей смотрит прямо на него, возвращает свой взгляд на труп и выдыхает: - Нужно обобрать, посмотрим, что у него с собой. *** Разбитые падды, уничтоженные трикодеры, несколько сломанных коммуникаторов, очень много антикварных радио и проводов - они собирают устройство связи с ближайшей звездной базой. Ребенок всё еще не называет собственного имени, говорит мало и ест только после Джима, но он выглядит более живым, по сравнению с тем, каким он был сразу после обращения. Они прячутся в лесах, живут на раскидистых ветвях старого дерева, обустроив себе гнездо из одеял, старой одежды и сломанной мебели. Джим всё еще ненавидит свою мать за то, что она такая двуличная мразь, всё еще уверен в том, что она его даже не ищет, но может найти в себе благодарность за то, что она выбрала ему в отчимы человека с техасскими корнями. *** - Вадия, - шепчет прижавшаяся к нему в темноте переулка девчонка. - Джей Ти. *** Пятеро лучше, чем двое так считает Джей и убеждает в этом ребенка. - Как тебя зовут? - Вадия смотрит на мальчишку, а Джим обнимается с Томми, которого не видел с утра перед собранием. Мальчик молчит. - Он не особенно разговорчив, - пожимает плечами Джим, - я его не виню, нашел в пещерах около реки, после... - Но как-то же ты его называешь? - Ребенок, - пожимает плечами Джим. *** Их сигнал пеленгует не Звездный Флот, а проходящий мимо круизный лайнер. Спустившаяся вниз группа безопасности попадает прямо в центр пепелища, под их ногами хрустят людские кости, в воздухе танцует пепел. Спустя четыре месяца после обращения люди выяснили, что только из сожженных трупов не получалась биологическая бомба. От некогда процветающей колонии осталось около тысячи, единственный труп поддающийся опознанию - "губернатор Кодос". *** Звездный Флот приходит на кораблях, готовые оказать помощь потерпевшим, обещая безопасность и комфорт. Журналисты смакуют трагедию по всем каналам, на первых полосах фотографии выживших, имена, которые удалось установить. Врачи смотрят на худых людей, вставляют гипоспреи им в шеи, сканируют, назначают диеты, разговаривают с ними. Треть из тех, что встретили прибытие космических кораблей, умерли до начала транспортировки в медицинские центры. Большая часть остальных не проходит психологические проверки. Из списка номер два осталось всего пятеро. Джим ощущает на своих губах плесень, пепел и ему чудится в воздухе фазерный огонь. Он сидит на биокровати, листает выданный ему падд с книгами и делает вид, будто бы читает Бредбери, но на самом деле взламывает системы. Ему нужно идти, бежать, потому что знает, что будет дальше. Он уже прочел медицинское заключение со списком пометок длиннее, чем его аллергии. У них есть его показания, как одного из главных свидетелей. Он уже все подписал и от того момента, когда они поймут, что Джин Тоник на самом деле не очень-то существует его отделяют считанные дни, если не меньше. Джим закрывает глаза, сжимая падд до побелевших костяшек. Если он остановится здесь, если он останется здесь, то вернется в Айову. Кирки снова будут смотреть на него как на предателя, изменника, того кто выжил, когда не должен был. Он против. - Меня зовут Кевин, - мальчишка, всё это время предпочитавший молчать и держаться позади него, не позволяя просканировать себя медицинским трикодером без согласия Джея, искоса заглядывает в падд. - Приятно познакомится, Кевин, - кивает Джим. - Они нашли мою тетю Ану, - ребенок смотрит прямо на него, - она прилетит сюда завтра. - Рад за тебя, - Джим улыбается, слизывая кровь с потрескавшихся пересохших губ. - Ты пойдешь с нами? Он смотрит на ребенка, с которым прошел через огонь лесных пожаров и поднимает его на свои колени. - Прости, ребенок. Хорошо? Я просто не готов сейчас быть где-то в одном месте. Я не готов вернуться. Кевин поджимает губы совсем не по-детски, смотрит прямо в его глаза, как и каждый раз, когда Джей творит что-то, что он не должен делать. - Ты мне позвонишь, если поймешь что... Джим смотрит в серые глаза и треплет тонкую, безжизненную шевелюру. Они оба знают, о чем он говорит. Большая часть тех людей, что Кодос оставил для выживания, умерли от того, что сгнили изнутри. - Да.