Сосчитай до ста

- Говорит капитан Пайк. Мы готовы к взлету. Джим открывает глаза, закрывает их, стонет и привычно себя ощупывает. Он одет, это хорошо, но он безоружен - это плохо. Он пристегнут ремнями, но они простые, удерживающие, обычно такие в транспортных шаттлах внутрипланетарного типа. Он открывает глаза, моргает и видит сидящего справа от себя парня в красной форме кадета Академии Звездного Флота. - Твою мать, - на андорском ругается Джим, смотрит на багажную полку, видит свой рюкзак, - вот же ж, - орионский, он откидывает голову назад, ощущая привычные вибрации того, как работают двигатели шаттла. - Ну. Пиздец, - последнее он произносит на стандарте. *** Свое пятнадцатилетие Джим практически пропускает, но годовщину гибели Кельвина, юбилейную, на Хейвене отмечают с размахом. Особенно с учетом того, что этот форпост был ближе всех к месту уничтожения USS Кельвин и именно сюда прибыли шаттлы с членами экипажа. Не то чтобы у него вдруг взыграли чувства к Киркам, с которыми он так старательно себя не соотносил. Просто это единственное место, где его никто не стал бы искать. Поэтому он был на старой звездной базе, в поисках работы. И Джим не идиот, ладно? Он умный и прекрасно понимает, что ему нужно соблюдать медицинский режим, а потому часть тяжелых работ, которые всегда ищут свободных людей, ему не доступна. И потому он уже несколько дней с трудом сводит концы с концами. Это просто удача, что он видит объявление о наборе в летное училище. Обучение, питание, проживание - бесплатно, если подпишешь двухгодичный контракт на работу после. Он не думает дважды. *** - Парень? - Слева от него сидит небритый, похмельный мужик. Привычное скольжение взгляда по чертам лица выявляет его соотечественника. - Я облюю тебя. - По-моему, эти штуковины надежны. - Он на это надеется, по крайней мере. Звездный Флот ведь должен следить за своими кораблями? - Не лей бальзам на раны. Одна трещинка, и через тринадцать секунд вскипает кровь. А вдруг на Солнце вспышка? Нас в кресле живьём зажарит. А если случайно подхватишь андорианский лишай? Что ты начнешь говорить, когда из глаз потечет кровь? Космос – это риск и болезнь во мраке и тишине. - Нерадостные новости: Звёздный Флот действует именно в космосе. - У меня жена отобрала всё на этой проклятой планете после развода. Кости вот оставила. - Джим Кирк. - МакКой, Леонард МакКой. *** Его шестнадцатилетние - это отстоянная памятная служба около местного мемориала Кельвину, вручение диплома и разрешение на пилотирование. Он может быть членом экипажа в качестве рулевого или младшего инженера, так же указаны три языка (стандарт, андорианский и ромуланский), курс фазерной стрельбы, боевая подготовка и оконченный стандарт среднего образования. Хотя это не имеет никакого смысла, потому что он работает на торговый флот Хейвена вот уже шесть месяцев. Ему шестнадцать и он думает, что гниет изнутри. Перед его глазами иногда расцветает черное марево и единственное, что его заземляет - это гул двигателей под его ногами. Он снова на корабле, направляется в неизвестность. Хотя, разумеется, это не так. Торговые и грузовые корабли местной колонии путешествуют по маршрутам. И он выучит каждую звезду в этом квадранте через два года. *** - Вообще-то, - после того как алкоголь поднимает его настроения с "сейчас умру" до "ладно, жить будем", говорит Кирк, - шансы на то, что мы умрем от вспышки на Солнце, меньше одного. Потому что если внешний корпус шаттла или соединения в первичной тяге имеют дефекты, то они выявляются на этапе взлета. Так что, если мы проживем следующее десять минут, то спокойно приземлимся в Академии. - Серьезно? - Хотя, если этот шаттл и рухнет, то я поставлю на соединения. За ними положено следить, но редко кто выполняет качественную проверку всех элементов. Коррозия, трещины, сколы, не достаточно затянутые болты - самая частая причина падений. Каким-то образом и без того тихий шаттл становится еще тише. - Тем более, слышишь нарастание? Этой девочке нужен хороший техосмотр. Особенно с учетом того, что эта линейка моделей изначально уязвима именно к таким повреждениям. Леонард бледнеет и как-то заполошно тянется к фляжке. - Правда, даже в этом случае мы не рухнем. Есть механические системы отказа, которые должны быть исправны, колебания давления вряд ли достигнет критической отметки, а первичный тяговый двигатель, скорее всего, хорош. Потому что, если всё это неисправно, то шаттл не должны были выпускать из ангара. - Заткнись. - Его собеседник белый, с зеленым оттенком. - Ладно. - Джим пожал плечами, потом прислушался и продолжил чуть менее интенсивно, - а вообще, слышишь, как изменился звук? Мы вышли на орбиту. Если я прав, и мы вылетели из Риверсайда, то до Сан-Франциско вне атмосферы лететь минут пять. Если за этот срок и произойдет какая-либо вспышка на Солнце, то остаточная радиация не успеет нас настигнуть, так что ничего не случится. Если бы у нас был поврежден корпус или соединения, то мы бы уже упали. Если бы здесь был андорианский лишай, то судя по тому, что ты сказал, мы бы уже тоже умерли. Расслабься, осталось только приземление, но это каким надо быть идиотом, чтобы не посадить шаттл? - Птица, метеорит, град размером с яйцо, лазерная указка какого-то ребенка. - Во-первых, во избежание природных помех, пилот должен был связаться с диспетчерской и отложить вылет. Во-вторых, птицы и лазерные указки не могут повредить шаттл. Я дам кредит доверия человеку за штурвалом, так что всё скоро закончится. Тем более, что мы явно входим в атмосферу. Теперь тебя стошнить не должно до остановки. Ну, исходя из моего опыта. - Ты пилот? - Летный стаж три года и шесть месяцев. Так что расслабься, сожми ремни и не волнуйся. Самое опасное уже пройдено. - Тебе сколько лет? - Двадцать два. Космос у меня в крови. - Джим улыбается, из динамиков раздается уведомление о посадке, ремни отстегиваются. *** Ему семнадцать и помимо работы на полную ставку, Джим продолжает учебу. Он дистанционно и ускоренно проходит курс "Приборы и устройства в космическом деле", его дипломная работа посвящена средствам связи. Бакалавра он получает на третьи сутки после своего семнадцатилетния. *** Его соседа не тошнит на ботинки, но то как он шатается, идя по земле - тревожно. Джим толкает его локтем, ухмыляется на раздраженный блик и подмигивает. Они вместе ходят до шести вечера, сначала чтобы записаться, потом чтобы подтвердить результаты тестов, затем чтобы получить разрешения на общежития. (Джим смотрит на свои и пытается вспомнить в какой момент времени он их прошел. Последнее что он помнит - это похороны Фрэнка три дня назад. А до этого двадцати часовой перелет без сна) В результате их заселяют: Джима - соседом к какому-то бедолаге с научного, Леонарда - в одиночную. Они обмениваются номерами и расходятся. *** Ему восемнадцать, он соглашается прилететь на неофициальную годовщину трагедии Тарсус 4 на Кю, где живет Том. Кю очаровательная планета, немного похожая на Тарсус, но более стабильная и продвинутая. Джей искренне рад за старого знакомого, за то что тот может двигаться дальше, преодолеть страх перед ощущением гниения изнутри. Он пока что этого не может. Джим понимает, почему Том хочет осесть именно здесь, пьет за его здоровье и обнимает Кевина, пришедшего вместе с его тетей. (- Так вы тот самый Джей Ти? - Да, мэм. - Спасибо вам. ) На эту церемонию как-то сами собой попадают немногочисленные родственники тех, кого они пытались спасти, но так и не смогли, в том числе дедушка Вадии, который торжественно пожимает ему руку. Это тем более ужасно, что тот его не винит и это обескураживает. (- Том сказал нам, что ты был с ней в её последние минуты. - Да, сэр. - Как? - Ожоги от фазеров болят как ад, но я старался. Думал о приятном и хорошем. Она... - Ты не в чем не виноват, сынок, я верю, что ты сделал всё что мог. ) Кевин смотрит на него, внимательно, пронзительно и отводит в сторону. Джим расстегивает пуговицы на рукаве и показывает медицинский браслет. - Был пару лет назад на "Парацельсе", обязательное обследование, - Кевин кивает, понимая, - попросил такую вот штучку. Работаю сейчас в гражданском флоте, так что выдали. - Нажатие на боковые клавиши окрашивает небольшой экран в зеленый цвет. - Я здоров. Не полностью, мой список аллергий всё еще шириной в милю, но никаких следов плесени в организме. Кевин кивает еще раз, смотрит внимательно и сжимает выставленное запястье. - Я учусь в школе. Последний год. Хочу поступить в Звездный Флот, - карие глаза осматривают небольшой снятый зал. - Ана считает, что еще рано. Что я должен подождать до шестнадцати или восемнадцати. - Ничего не могу сказать. - Джим пожимает плечами, - Флот это обязательство. Тебе сказали прыгать, ты спрашиваешь, как высоко. Это не для меня, у меня второй бакалавр. Но попробуй сдать тесты. Если ты проходишь, то тогда попробуй. Если нет, то и разговаривать не о чем, поступай в колледж. Ему восемнадцать и он смотрит в лицо Вайноны Кирк, когда гуляет по космопорту в поисках той команды, что согласилась нанять его в качестве рулевого. Он отворачивается и делает вид, что не узнал её. Ему восемнадцать и он улетает из Кю, не оглядываясь назад. *** В личном деле Джеймса Тиберия Кирка пробел длиною в четыре года. В одиннадцать он был в Айове, Риверсайд, а в пятнадцать он записывается в летное училище на Хейвене. Где он был четыре года - неизвестно. В медицинской карте Джеймса Тиберия Кирка последнее обновление было первого февраля сорок пятого года. Когда комиссия спрашивает его об этом, кадет ссылается на пункты о конфиденциальности и демонстрирует браслет пациента, наблюдаемого на медицинской федеральной базе "Парацельс". На самом деле, проще сказать, что есть в базе данных о Джеймсе Тиберий Кирке, чем то, чего там нет. Например, результаты школьных тестов, полицейские рапорты. Сначала Пайк просто просмотрел и заметил баллы и количество, но потом, после того как вышел из шаттла, увидел срок. Последний - взлом баз личных данных сотрудников Звездного Флота, без предъявления обвинений - две тысячи двести сорок пятый год. *** Ему девятнадцать и у него в кармане диплом специалиста по проектированию средств связь. Ему девятнадцать, когда он, смеясь, находит себя, взламывая банки данных ромуланской империи для получения любой информации по кораблю, уничтожившего USS Кельвин. Ему девятнадцать и его ребра болят от побоев, в его рту сухость и он мечтает о пронзительно яркой вспышке взрыва. Падд привычно разбивается о стену, мигающее сообщение о приглашении на собеседование затухает. Если ты не можешь быть Кирком в Айове, то почему ты можешь быть им где-то еще? *** Ему двадцать, когда он возвращается на Землю. Он этого не хочет, но Фрэнк единственный кто когда-либо безоговорочно заботился о его состоянии, и отплатить тем же - хорошая манера. Вайнона развелась с ним после его побега, Сэм неизвестно где и, по правде, Джим его даже не искал. Поэтому он делает то, что умеет лучше прочего - перебивается сомнительными подработками, лезет, куда не надо, но находит сумму для помещения отчима в специальную клинику для лечения. А потом - игра на опережение. Джим проигрывает. Фрэнк умирает от пирроневрита. И Джиму двадцать один, он стоит у старой стены сарая, которую не раз пробивал своим кулаком Фрэнк, но это только ухудшает ситуацию. Потому что есть Сэм, и Вайнона и куча других людей, которые постоянно задают вопросы: - Где ты был? - Что с тобой произошло? - Кто тебе помогал? - Как ты жил? Джим посылает их всех по-ромулански и уходит напиваться в бар, раз за разом. Убежать с планеты до того как Фрэнка похоронят ему не позволяет остаток совести. Он должен был быть здесь раньше.