Глава 2
13 сентября 2020 г., 10:00
В воздухе витали приятные запахи, с востока тянуло свежестью – там недавно прошёл дождь, и земля дышала энергией жизни и плодородия. Густые кроны деревьев неподалёку были наполнены громко поющими птицами из разных уголков Галактики. Графья Серенно славились не только своей утончённостью, но и любовью к всевозможным диковинным представителям флоры и фауны. Ходили даже слухи, что у одного из Домов есть коллекция цветов, с которой не сравнится ни один музей ботаники на просторах Галактики. Но нельзя забывать и о том, что даже спустя многие поколения цветы и животные здесь не погибали в неволе, а наоборот – размножались, в то время как их собратья на родной планете навсегда исчезали.
С другой стороны находилась небольшая лавочка с выпечкой. О кулинарном мастерстве здешних мастеров Асока ничего не слышала, но нахождение неподалёку от центрального космопорта Караннии весьма явно намекала на хорошее качество блюд. Стоило зайти сюда на обратном пути, хотя бы чтобы подкрепиться – мандалорцы не слишком любили сложную пищу. Или, быть может, ей просто попались не слишком разборчивые представители.
Зато в присутствии рядом Мола был один важный плюс. Все встреченные люди не могли оторвать взгляд от высокого мужчины, чьи чёрные узоры на красной коже внушали опасность даже самым смелым из жителей Караннии. Маленькую Асоку в тёмно-коричневой накидке рядом никто не замечал. И это хорошо. Её мать обладала слишком приметной внешностью, чтобы её забыли на Серенно.
До старого поместья не ходил ни один транспорт, и Асоке пришлось добраться на попутном транспорте до соседнего здания, а дальше – пешком и вспоминая, куда именно надо идти. Вряд ли четырёхлетней девочке показывали дорогу до поместья с разных сторон, но Сила явно вела её вперёд – туда, где только недавно закончился дождь. Но здесь он чувствовался уже не лёгким ароматом свежести в воздухе с примесью чего-то неуловимо приятного, а густой тяжестью, скопившейся между искривлёнными, но от этого не менее мощными деревьями. С севера потянуло пронизывающим холодом, но это ощущение мгновенно исчезло, стоило Асоке сконцентрироваться на нём.
– Ты уверена, что это правильная дорога? Это место совсем не напоминает сад у замка, – Несмотря на желание узнать о своём прошлом, Мол уже не источал такую уверенность, как раньше. Он опасался не столько пустоты или нападения, сколько чего-то другого. Того, что чувствовал только он.
– Не знаю. Но Сила говорит мне, что то, что ищу – впереди, – Асоке на мгновение показалось, что за одним из деревьев промелькнула тёмно-синяя ткань подола платья. Саму женщину она не успела увидеть. За тем деревом, однако, никого не было, но тут же та ткань появилась чуть впереди. Эта женщина будто бы вела её, указывала путь.
Асока бросилась вперёд, не успевая объяснить Молу, куда она бежит и самое главное – зачем. Почему-то ей казалось, что эта женщина может всё объяснить и обязательно ответит на все вопросы. Но вот она исчезла окончательно, и Асока с удивлением оглянулась. Не заметив того, она забралась в самый центр леса, откуда во все стороны виднелись только деревья, деревья, деревья. Она не представляла, куда идти дальше, и надеялась только на то, что женщина появится вновь.
Позади появился запыхавшийся Мол. Бегать на протезах не так удобно, как на живых ногах, но он не отстал настолько, насколько она ожидала. Он опёрся руками на колени и с трудом восстановил дыхание. Не стоило надеяться на забрака, они не были прирождёнными охотниками, созданными для выслеживания добычи. Но этот хотя бы чувствителен к Силе.
– Ворота посреди леса. Как мило, – Мол недоверчиво потрогал проржавевшие створки пальцем, и они со скрипом открылись. Асока только устало выдохнула.
Дальше было идти намного легче. Во многих местах угадывались старые дорожки, аллеи и клумбы. Той женщины не было видно, зато теперь они заметили большое старое здание, обвалившееся в середине. Именно к его парадному входу вела самая большая дорога, ещё не успевшая превратиться в лесную тропу.
По выложенной камнем аллее мчалась небольшая карета, где роль кучера играл небольшой механизм, оформленный под крупного кота, причём, он не слишком нравился живым лошадям. Значительно больше им нравилось, когда на козлы забиралась Лея и, выхватив из лап дроида поводья, отдавала команды своим звонким голосом. Но сейчас, подъезжая к дому, она была вынуждена вернуться обратно в салон. Маленькая Асока, до того наблюдавшая за матерью, теперь с восхищением уставилась на дроида, которому мама смогла передать мельчайшие свои движения и отрегулировать каждый поворот механических лапок. По ступеням замка уже спускался высокий пожилой человек с белыми как снег волосами. Граф Дуку.
– Я волновался за вас. Говорят, Сфорца замышляют недоброе, – кажется, он действительно волновался за её мать. Но теперь на его лице появилась лёгкая улыбка, а жесты стали более плавными. Он нежно обнял Лею и погладил Асоку по кончикам монтраллов. От него исходило мягкое тепло, напоминающее дорогое сердцу одеяло, защищающее от любых невзгод. Маленькая Асока не боялась его. Она чувствовала, что этот человек не навредит ей ни в каком случае.
– Ты знаешь, что я могу себя защитить, – Лея отдала короткую команду конюху и быстрым шагом направилась внутрь. Граф Дуку посмотрел на Асоку сверху и нежно улыбнулся.
Граф действительно стоял на ступенях, но теперь он не улыбался, а недовольно хмурился, излучая тот самый холод, который Асока почувствовала, только начав путь к поместью. Он знал об их прибытии с самого начала, но в один момент почему-то потерял контроль.
– Вам лучше уйти. Здесь не место ни джедаям, ни ситхам.
– Я пришла домой, и не уйду, пока не узнаю, что случилось двенадцать лет назад, – Асока не была уверена в том, что говорила. Она не могла предоставить никаких доказательств, кроме собственных воспоминаний и рекламных проспектов мадам Доротеи, – Я дочь Леи Дуку. Кто она вам и почему вы пришли сюда?
Граф Дуку нахмурился, но не успел ничего сказать. От стены отделилась тень – чуть более яркая, чем всё вокруг – и медленно подошла к нему, постепенно приобретая форму тогруты в длинном синем платье с длинными лекку, доходящими почти до пояса. Она не была слишком стара или молода, но чувство надменности, которое от неё исходило, точно не напоминало о маме. Единственный луч тепла, промелькнувший в ней, был направлен графу. Она медленно подняла изящное запястье и нежно провела по его щеке.
– Ты выглядишь таким старым, Рене, – у неё был высокий голос с лёгким надрывом. Кажется, при жизни она много плакала одна в это замке. Её лицо, рука, бессильно повисшая от горя – всё говорило о недолгой и не слишком радостной жизни. Только любовь и цветы в прекрасном когда-то саду напоминали об их чувствах.
– Ты давно не приходила, Розалинд, – на мгновение могло показаться, будто голос графа задрожал, но только на мгновение. Он поднял руку и накрыл её ладонь своей, вспоминая давно забытое чувство тепла. Она нежно улыбнулась и медленно растворилась в воздухе, оставив на прощание слабый аромат зимних роз. Не желая терять даже мгновение редкой близости, он замер, прижимая собственную руку к щеке.
– Лея Дуку, или же Айсалан те Ано – моя дочь.
– Те Ано?
Никто не ответил на её вопрос – Мол не слишком понимал, что значат все эти тогруты, размножающиеся в геометрической прогрессии, а Дуку так и не смог отвести взгляд от того места, где только что стояла его жена. Присмотревшись, Асока увидела, как по щеке графа скатилась одинокая слеза.
💥💥💥
– То есть, я ходил на бал? – Да. – И дружил с Оби-Ваном Кеноби? – Да. – Только не говорите, что я ещё и в джедаи записался. Этого я не выдержу, – Мол до сих пор не мог поверить, что странные слова Асоки оказались не только правдой, но и нашли подтверждение у человека, которого он ненавидел чуть меньше, чем своего учителя. За время полёта Асока успела услышать о его жизни достаточно, чтобы если не простить, то хотя бы понять. Его вырастили как идеального убийцу, но не больше. Сидиус не научил его только одному – любить. – К счастью для всего Ордена, нет, но и желания вести себя так, как вы, юноша, повели себя с моим учеником, вы не изъявляли, – граф Дуку отвернулся, показывая, что ответы на вопросы закончены. Он подошёл к Асоке, рассматривавшей большое полотно на стене. Восемь человек улыбались со стены. Четыре мужчины, три женщины и два ребёнка, одним из которых была Асока. Рядом с ней сидела её мама – красивая и радостная – в красном платье с глубоким вырезом, похожем на то, что было на Розалинд, и изысканном гарнитуре цвета красного вина. Рядом сидел светловолосый мальчик в костюме, похожем на парадную форму какой-то армии. На плечах у него лежали руки, видимо, матери и отца. Человеческая женщина в скромном – особенно по сравнению с Айсалан – сиреневом платье смущённо улыбалась, всё её лицо казалось очень добрым и открытым. За ней стоял мастер Квай-Гон Джинн – именно такой, как он выглядел на фотографии, которую однажды показал Оби-Ван. А рядом стоял повзрослевший Энакин. Черты лица казались неуловимо отличающимися, но этот взгляд голубых глаз с жёлтой искрой самоуверенности Асока могла узнать из тысячи. Этот мужчина был одет в такую же военную форму, как и мальчик, но на его поясе висел световой меч. Он был джедаем. Рядом стоял – позади её матери – чуть более молодой светло улыбающийся граф Дуку. Ещё джедай. Ещё не враг джедаев. А по правую руку от него – она не ошиблась - стоял Оби-Ван Кеноби, только очень молодой, абсолютно счастливый падаван. – Мама жива? – Да. Но сейчас её не найдёт никто, если она этого не пожелает. Асока прошла немного дальше, к проёму, усыпанному камнями и обломками мебели. Отсюда можно было пройти к тому бальному залу, где двенадцать лет назад была разрушена её семья. Маленькая Асока пригладила юбку пальцами и попробовала стряхнуть с лица крошки, оставшиеся от поедания прекрасного шоколадного пирожного, от которого просто невозможно было оторваться. Она помнила, как мама по нескольку раз в день повторяла, что аккуратность на балу превыше всего. Никто не должен увидеть, как она чавкает, шмыгает носом или задумчиво жуёт собственный палец. Тем более платье – оно должно на протяжении всего бала выглядеть настолько изящным и чистым, что даже дроид сочтёт его нетронутым. Несмотря на всё это отказываться от сладостей она не собиралась – зачем-то же нужен тот платочек, который дала ей мама. Мимо медленно прошли два мужчины. Они не обратили на Асоку внимания и говорили достаточно громко. – Кори выбыл. Марта отделяешь от остальных ты, – в этот момент маленькая Асока старательно доставала из своего мешочка, отдалённо напоминающего дамские ридикюли, тот самый платочек. Там уже набралось достаточно конфет, и с первого раза у неё не получилось. В это же время один мужчина передал другому небольшой цилиндр с красной лампочкой. Как только Асока поняла, что это не сладость, она вернулась к своему трудоёмкому занятию. – Не слишком жестоко отправлять его в Сагесс? – У этого был противный пронзительный голос, и Асока недовольно потёрла свои монтраллы. И тут же расстроенно заметила на пальцах пятно от шоколада. Видимо, одна из конфет развернулась в сумочке. – На него отдельный заказ. И оплачен так же щедро, – Асока наконец достала платочек и принялась старательно протирать свою кожу. Те мужчины уже отошли в бальный зал, и она, осмотрев себя по частям, осталась довольна своей аккуратности. Теперь мама точно будет рада и похвалит её. Асока улыбнулась, подняла высоко голову и изящно, как учила мама, вошла в бальный зал. Вздрогнув, она поняла, что граф Дуку уже несколько раз назвал её по имени, пытаясь привлечь внимание. – Дитя моё, с тобой всё в порядке? – теперь граф намного больше напоминал того человека, которого она помнила. Он взволнованно положил её на плечо руку, передавая через Силу спокойствие и растворяя её напряжение и страх. Только одно он не мог убрать – того, что исходило из глубины души. Её желание отомстить.💥💥💥
У камня с внутренней стороны здания стояли трое. Граф Дуку, не желавший больше никогда смотреть на этот список, Мол, впервые видящий имена тех людей, которых он когда-то называл своими друзьями, и Асока. Она впитывала в себя эти имена, перекатывая их во рту и пытаясь распробовать.Айсалан те Ано, графиня дома Дуку Квай-Гон Джинн, джедай Март Скайуокер, князь рода Скайуокер с Мандалора Оби-Ван Кеноби, джедай Шелайи Шимон ато Кальвадорте, княгиня Скайуокер Асока те Ано, юная графиня дома Дуку Энакин Скайуокер, юный князь рода Скайуокер с Мандалора
– Не все из этих людей погибли, – Асока первая прервала напряжённую тишину. Ей казалось странным, что граф выбил на камне имена живых людей. – Тогда я этого не знал. Март с женой и сыном исчезли, будто их и не было. Ты тоже пропала. Квай-Гон сам попросил вписать своё имя – часть его души умерла с друзьями. А моя дочь... Были причины, что её лучше считать погибшей. Асока не успела спросить о причинах – ей хотелось увидеть маму, но мысли в голове, казалось, вот-вот разорвут её на части, Мол прокашлялся, привлекая внимание. Граф Дуку повернулся к нему. – Я хотел бы извиниться, что убил вашего ученика. Он действительно помнил меня, и только поэтому я... убил его. Оби-Ван не помнил и победил, – Для ситха, бывшего ситха или ещё чего-то, чем он сейчас являлся, это было действительно тяжёлое признание. Впервые на своей памяти он искренне говорил о своей слабости. И впервые извинялся. Граф Дуку молча кивнул ему и повернулся к камню. Асока вспомнила о вопросе, который давно хотела задать. – А что такое Сагесс? Я помню, что тогда один мужчина упомянул, что Марта отправят туда, – она заметила удивление в глазах графа, которое тут же сменилось холодной уверенностью. – Тюрьма для самых опасных врагов Республики. Я знаю, где она находится. Любовь к мести всё же передаётся по наследству.💥💥💥
В холодной камере к стене безвольно привалился пленник, уже давно оставивший попытки к бегству. Он блуждал по стенам камеры пустым взглядом, но где-то там в глубине ещё пылала тёмная жёлтая искра. За дверью послышались еле заметные шаги, услышать которые мог не каждый хищник. Дверь с тихим шорохом, удивительным для такой толщины металла, распахнулась. В камеру медленно вошёл испуганный мужчина со световым мечом на поясе. – Ты здесь? Но почему... – он напряжённо осмотрел фигуру глубокого старика, в котором уже никто не узнал бы прекрасного рыцаря-джедая, каким он был когда-то. Золотые волосы стали серыми от седины и грязи, стройная фигура стала ослабленной и слишком худой. Только глаза при виде старого друга загорелись ярким голубым пламенем надежды. – Мейс, это ты? Как ты узнал обо мне? – он действительно обрадовался такой, пусть и очень странной, встрече. Опираясь на левую руку, на которой сильно выступали кости, он медленно поднялся и попытался улыбнуться. Но магистра Винду это не обрадовало. Его лицо исказилось гримасой презрения, и он медленно взял световой меч в руки. – Надо было сделать это давно, – магистр Винду только начал поднимать меч, как тот внезапно включился, пронзив насквозь голову своего хозяина. Тело медленно осело на пол, и бесполезный металлический цилиндр откатился в сторону. Пленник с сомнением посмотрел на свои руки и тут же перевёл взгляд на пропуск без фотографии на поясе Винду. Март Скайуокер взял меч металлической правой рукой и впервые за двенадцать лет с надеждой улыбнулся. – Свобода? Асока, медитирующая в комнате, которая когда-то была её детской, недобро усмехнулась. Джедай, считавший, что обуздал эмоции в себе, пал из-за них же, пропустив чужое присутствие. Но кто же это был? Магистр или мастер? Знаком ли он ей? Расслабленно опустившись на пол, Асока зачеркнула лицо Марта Скайуокера на копии той картины. И, чуть сомневаясь, она зачеркнула и лицо мастера Джинна. Кажется, Мол искренне сожалел о смерти джедая.
