Лисёнок

      Внутри было темно. Не просто "глаза не привыкли" — темнота здесь была какой-то плотной, осязаемой, будто её специально сюда нагнетали веками. Шаг внутрь — и луна исчезла, будто её отрезали ножом. Воздух стал гуще, холоднее, и даже укреплённые реацу подошвы ступали по камню как-то иначе — глухо, осторожно, будто сам пол не доверял нам. Я замерла на пороге, давая глазам привыкнуть. Некрополь молчал, но я чувствовала его напряжение — он сканировал пространство, и его тишина была красноречивее любых слов. — Не бойтесь, — раздался голос Куреная откуда-то из темноты. — Здесь безопасно. — Я не боюсь, — автоматически ответила я. — Я просто... не вижу ни черта. — Сейчас будет свет. Щелчок. И тьма отступила. Мягкое, тёплое свечение разлилось по стенам. Я заморгала, привыкая, и увидела небольшие камни, разложенные в нишах. Они светились ровным золотистым светом, отбрасывая длинные танцующие тени, которые шевелились на стенах, будто живые. — Что это? — спросила я, разглядывая камни. — Светящиеся минералы, — ответил Куренай. — В Уэко Мундо много странного. Это одно из них. Пустые не обращают на них внимания, а для нас — хороший ориентир. И не только. — Не только? — Они греют, — он кивнул на камни. — Положи такой в карман — и холод не так страшен. Я огляделась. Мы стояли в небольшом зале. Стены были гладкими — слишком гладкими для естественной пещеры. Их будто вырезали, а потом отполировали до блеска. В свете минералов камень отливал тёплым янтарём, хотя на ощупь оставался холодным. В центре стоял грубо сколоченный стол и пара таких же стульев. Дерево — откуда здесь дерево? — было старым, потрескавшимся, но крепким. На столе стояла глиняная кружка, давно пустая, с тёмным налётом на дне. В углу — несколько тюков, похожих на лежанки. Набитые чем-то мягким, они выглядели удивительно уютно посреди этого каменного мешка. — Здесь еще кто-то живёт? — спросила я, проводя пальцем по столу. Пыли не было. — Бывает, — уклончиво ответил Куренай. Он стоял у входа, прислонившись плечом к стене, и наблюдал за мной. — Те, кто приходит сюда надолго. Убежище не моё, но я знаю, где ключи. — Убежище в Уэко Мундо? — Я присвистнула. Звук разнёсся по залу и затерялся где-то в темноте тоннелей. — Круто. Чьё? — Не скажу, — он чуть улыбнулся. Улыбка вышла странной — не злой, не доброй, а какой-то... древней, что ли. — Не потому что тайна, а потому что сам не знаю. Оно здесь давно. Ещё до меня. — До вас? — Я уставилась на него. — А вам сколько? — Много, — ответил он так, будто речь шла о погоде. — Больше, чем кажется. Но меньше, чем этому убежищу. — Он кивнул на стулья. — Присаживайтесь, Алиса-сан. Обсудим дело. Я села. Стул жалобно скрипнул, но выдержал. Некрополь в голове довольно хмыкнул — видимо, одобрял мою бдительность. Рюкзак за спиной привычно оттягивал плечи. Я скинула его на пол — он глухо стукнулся о камень — и расстегнула. Внутри, заботливо уложенные Кирой, лежали припасы. Пять лепёшек в холщовом мешочке, две фляги с водой, вяленое мясо, пара сменных носков (Кира был предусмотрителен до смешного), небольшой нож для мелочей и даже крошечный мешочек с солью. — Кира постарался, — прокомментировал Некрополь. — Надо будет его потом отблагодарить. Если выживем. — Оптимист, — мысленно фыркнула я. Я достала флягу, открутила крышку, сделала глоток. Вода была прохладной, чуть отдавала металлом — видимо, от фляги. Но горло смочила, и ладно. Куренай сел напротив. Своего рюкзака у него не было — только меч на поясе и небольшой поясной кошель, туго набитый чем-то, что тихо позвякивало при движении. — Не берёте припасы? — спросила я, убирая флягу. — Не нужны, — ответил он. — Я здесь часто бываю. Знаю, где что найти. Вода есть в нескольких местах, еда... ну, еда не всегда, но я привык. — К пустотам привык? — К голоду, — поправил он. — Разные вещи. Я не стала уточнять. Что-то в его голосе подсказывало, что эта тема — закрытая. — Ладно, — я откинулась на спинку стула. Стул снова жалобно скрипнул. — Что за задание? И почему меня? Ичимару-тайчо мог послать кого угодно. Куренай помолчал. В свете минералов его лицо казалось вырезанным из камня — такие же резкие тени, такие же глубокие впадины. Глаза блестели, но в них невозможно было ничего прочитать. — В Уэко Мундо есть места, куда пустые не ходят, — начал он. Голос низкий, ровный, без эмоций. — Не потому что боятся. Просто там... нечего есть. Пустые питаются душами, а в этих местах душ нет. Совсем. Пустота в квадрате, если хотите. — И что там? — Древние руины. — Он подался вперёд, и тени на его лице изменились, сделав его почти хищным. — Ещё до того, как Уэко Мундо стало Уэко Мундо. До того, как первые пустые появились на свет. Там хранятся артефакты. Предметы, которые могут быть полезны Обществу душ. — Какие предметы? — Разные, — он ушёл от ответа так ловко, что я даже не сразу поняла, что он ничего не сказал. — Моё задание — найти один из них. Доставить в Сейрейтей. Всё, что вам нужно знать. — А я? — А вы — прикрытие. И помощь. — Он откинулся назад. — Вдвоём безопаснее. У вас хорошая репутация, Алиса-сан. Сильная, быстрая, не паникуете. Ичимару-тайчо сказал, что вы — лучший вариант. — Ичимару-тайчо сказал? — Я не поверила своим ушам. — Он вообще способен кого-то хвалить? — Он сказал: «Алиса-чан не ноет, держит удар и падает смешно. Для Уэко Мундо это идеальный набор». — Куренай чуть улыбнулся. — Я решил, что это комплимент. — От него — да, — проворчала я. — Ладно. Что за артефакт? Где? Что охраняет? — Артефакт — шкатулка. Небольшая, но тяжёлая. Где — в паре часов хода отсюда, под землёй. Что охраняет — понятия не имею. Поэтому вы и нужны. Я задумалась. Задание звучало... обыденно. Найти, взять, уйти. Таких у меня были десятки. — Хорошо, — сказала я. — Когда выдвигаемся? — Отдохнём пару часов и пойдём. — Он поднялся, бесшумно, будто не по камню шёл, а по воздуху ступал. — Я покараулю первым. Вы спите. — А если нападут? — Тогда разбужу раньше. — Он направился к выходу, но остановился на пороге. — Алиса-сан. — М? — Ваш занпакто... — он чуть повернул голову. — Он громкий. Я слышу его даже отсюда. Хорошая связь. И вышел в тоннель. Я моргнула. — Некрополь? — Что? — Ты громкий? — Я — элегантный аристократ, — с достоинством ответил он. — Я не громкий. Я... выразительный. — Он сказал, что слышит тебя. — Значит, у него хороший слух. — Пауза. — Или он намного старше, чем кажется. — Думаешь? — Не знаю. Но спите, Алиса. Завтра будет долгий день. Я хотела возразить, но тело уже налилось тяжестью. Адреналин схлынул, оставив после себя только усталость. Я достала из рюкзака одну из лепёшек, пожевала на автомате, почти не чувствуя вкуса. Потом свернулась калачиком на тюке, подложив рюкзак под голову. — Некрополь? — М? — Ты правда думаешь, что он не враг? Пауза. — Я думаю, что он слишком стар, чтобы враждовать с такими, как мы, — ответил занпакто. — Ему нужно что-то другое. Но что — я пока не пойму. — А если поймёшь? — Тогда скажу. А теперь спите. Я закрыла глаза. — Вставайте, Алиса-сан. Голос Куреная выдернул меня из сна. Я села рывком, рука сама метнулась к мечу. Сердце колотилось где-то в горле. — Спокойно, — сказал он. — Всё тихо. Я выдохнула. Сколько прошло? Час? Два? Минералы на стенах светили всё так же ровно, без намёка на угасание. — Который час? — спросила я хрипло. — По сейрейтейскому — около трёх ночи. По местному — всегда полночь. — Он уже стоял у входа, готовый к выходу. — Идём? Я поднялась, поправила форму, накинула рюкзак. Меч на поясе, фляга на месте, лепёшки — потом. Глоток воды, чтобы прогнать остатки сна. — Готова. — Тогда за мной. Мы вышли в тоннель. На этот раз пошли не наружу, а глубже. Камень под ногами был неровным, но укреплённые подошвы держали хорошо. Я шла и считала шаги. Раз, два, три... — Под землёй безопаснее, — пояснил Куренай, не оборачиваясь. — Пустые редко сюда суются. Темно, тесно, не развернуться. — А мы? — А мы маленькие, — услышала я усмешку в его голосе. — Пролезем. Тоннель вился. Местами он расширялся, и тогда мы шли по просторным залам, где эхо подхватывало каждый шорох и множило его, превращая в жуткий шёпот. Местами сужался так, что приходилось протискиваться боком, чувствуя спиной холод камня. Минералы попадались реже. Иногда мы шли в полной темноте, и только обострённые чувства шинигами позволяли не налететь на стену. Я укрепила не только подошвы, но и ладони — на всякий случай. — Некрополь, — позвала я мысленно. — Следи. — Уже, — отозвался он. — Пока пусто. Но впереди... шевеление. — Какое? — Живое. Много мелких. — Твари? — Похоже. Я насторожилась. Прибавила шагу, поравнялась с Куренаем. — Там впереди что-то есть, — шепнула я. — Знаю, — ответил он так же тихо. — Ваш занпакто уже доложил? — А вы свой не спросили? — Мой молчит, — усмехнулся он. — Мы в ссоре. Я не поняла, шутит он или нет, и уточнять не стала. Тоннель расширился, превратившись в грот. И здесь я их увидела. Твари. Штук пятнадцать, не меньше. Размером с крупную собаку, с длинными хвостами и глазами, которые светились в темноте красным. Они сидели на стенах, свисали с потолка, копошились в куче костей в углу. Шерсть у них была белой, свалявшейся, и от них пахло — затхлостью, смертью и ещё чем-то кислым. — Белые крысы Уэко Мундо, — шепнул Куренай. — Не спрашивайте, почему они здесь. Просто знайте — они быстрые, злые и очень голодные. — И что мы делаем? — Прорываемся. — Он вытащил меч. — Держитесь рядом. Первая тварь заметила нас. Взвизгнула — пронзительно, режуще уши, — и бросилась. Дальше было как в тумане. Куренай рванул вперёд, и его меч описал дугу. Тварь разлетелась чёрными брызгами. Я выхватила свой меч — обычный, без шикая, тут хватит — и встретила следующую. Удар, блок, удар. Меч входил в плоть с хрустом, и твари визжали, рассыпаясь в прах. Сюнпо — уйти от трёх сразу, оказаться за их спинами, рубануть. — Слева! — крикнул Некрополь. Я развернулась. Тварь прыгнула мне в лицо — я ушла вниз, пропуская её над головой, и рубанула снизу вверх. Куренай работал рядом. Он двигался как тень — бесшумно, смертоносно, без лишних движений. Меч мелькал в воздухе, и твари падали одна за другой. Через несколько минут всё кончилось. Я стояла, и вытирала лезвие о штанину. Чёрная кровь пахла мерзко, и меня чуть не вывернуло. — Чисто, — сказал Куренай. — Идёмте. — Что это было? — спросила я, стараясь не дышать носом. — И главное — зачем они здесь? — Охрана, — ответил он. — Кто-то не хочет, чтобы мы прошли. Значит, мы идём правильно. Мы двинулись дальше. Тоннель пошёл вверх, потом резко вниз. Воздух становился тяжелее, холод пробирал даже сквозь укреплённую реацу форму. Я достала флягу, сделала глоток. Вода кончалась — половина осталась. — Долго ещё? — спросила я. — Почти пришли. Ещё один зал. Мы вышли в грот. Он был огромным. Потолок терялся где-то в темноте, стены уходили в стороны. В центре стоял алтарь — огромный каменный блок, испещрённый письменами. На алтаре лежала шкатулка. Небольшая. Чёрная. С серебряным узором. — Вот оно, — выдохнул Куренай. — Красиво, — сказала я. — Опасно, — поправил он. — Смотрите. Я посмотрела на пол. Перед алтарём, метра на три во все стороны, камень был расчерчен тонкими линиями. Почти незаметными — если бы не Некрополь, я бы их не увидела. — Ловушка, — кивнула я. — На реацу, — добавил Куренай. — Шагнёшь — рванёт. — Как отключить? — Ищем источник. Мы осмотрелись. Я заметила кристалл — он тускло мерцал на стене, метрах в пяти от алтаря. — Вон там. — Вижу. — Куренай прищурился. — Но до него не добраться. Он на той стороне. — А если... Сзади раздался рык. Мы обернулись. Вход в грот перекрывала туша. Огромная. Чёрная. С длинным носом и красными глазами. Адьюкас. Он смотрел на нас. И в его взгляде не было ничего, кроме голода. — Вовремя, — вздохнул Куренай. Он говорил спокойно, даже лениво, но я видела, как напряглись его плечи. — Алиса-сан. Отвлекайте. Я — к кристаллу. — Адьюкаса отвлекать? — Я усмехнулась. — Легко. Я убрала меч в ножны. Выдохнула. — Некрополь. — Я здесь. — Пляши. Сила рванула наружу. Чёрный цвет обжёг талию — корсет стянул тело, тугой, дышащий вместе со мной. Сапоги обхватили ноги, лосины заструились шёлком. Шлейф взметнулся за спиной и медленно опал, коснувшись пола. Волосы тяжёлой волной упали на плечи — белые, длинные, они светились в темноте. Коса легла в руки. Стальная. Тяжёлая. Живая. Куренай смотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то — удивление? Восхищение? — Хорошая пара, — сказал он. — Вы с ним. — Спасибо. — Я перехватила косу. — А теперь — работаем. Я рванула вперёд. Адьюкас заревел, занёс лапу. Я ушла в сюнпо, оказалась у его морды, рубанула косой. Не глубоко — просто чтобы привлечь внимание. — Эй, длинноносый! — крикнула я. — Сюда смотри! Лапа врезалась в то место, где я только что была. Я уже летела в другую сторону, уводя его от алтаря. Краем глаза видела, как Куренай крадётся к кристаллу. Адьюкас не замечал его — я была слишком громкой, слишком яркой, слишком раздражающей. — Давай, давай, — шептала я, уворачиваясь от очередного удара. Адьюкас был огромным, но медленным. Я летала вокруг него, как мошка, врезала косой по маске, по лапам, по бокам. Не убивала — бесила. — Почти! — крикнул Куренай. Адьюкас наконец заметил его. Развернулся. Я рванула следом, врубилась в его ногу — глубоко, по-настоящему. Он взревел, забыл о Куренае, снова бросился на меня. — Готово! — крикнул мужчина. Поле исчезло. Я рванула к алтарю. Куренай — за мной. Адьюкас взревел и ломанулся следом. — Беги! — крикнул Куренай, хватая шкатулку. Я развернулась, встречая адьюкаса. Коса описала дугу — лезвие врубилось в маску. Но не убило — только разозлило. — На выход! — заорал Куренай. Мы рванули в тоннель. Монстр попытался втиснуться следом. Застрял. Камень затрещал, посыпалась крошка, но он не пролез. Мы бежали. Тоннели мелькали. Некрополь подсказывал дорогу, Куренай нёс шкатулку, прижимая её к груди. Сзади грохотало — адьюкас ломился, расширяя проход. — Быстрее! — крикнула я. — Я стараюсь! Мы вылетели в зал с убежищем, пробежали его, выскочили наружу. Луна. Песок. Холодный воздух. Мы бежали по пустыне, не останавливаясь. Сюнпо, сюнпо, сюнпо. Адьюкас вырвался из скалы, мчался следом, но мы были быстрее. Через несколько минут оторвались. Остановились за огромным барханом. Я скинула рюкзак, достала флягу. Воды осталось на донышке. Я выпила всё залпом, чувствуя, как живительная влага растекается по пересохшему горлу. Хорошо что есть вторая. Куренай сидел на песке, прижимая шкатулку. Он не запыхался — только смотрел на меня. — Есть, — сказал он. — Что это? — спросила я, переводя дыхание. — Потом. — Он убрал шкатулку в поясной кошель. Кошель жалобно звякнул. — На рассвете переход. Идём. Я кивнула. Поднялась, закинула рюкзак на плечи. — Некрополь, — позвала я мысленно. — М? — Устала. — Знаю. — В его голосе было тепло. — Хорошо поработали, Алиса. — Ты тоже. — Я всегда, — усмехнулся он. — Я же элегантный аристократ. Я фыркнула и пошла за Куренаем. Луна светила нам в спину.