Всё началось в далеком 14-летнем возрасте, когда я, вооружившись карандашом и несгибаемой верой в себя, решила, что мир обязан увидеть мои шедевры. Пять лет я самозабвенно строчила, рисовала и творила, пока мой верный компьютер не сказал мне жирное «Формат!» и не вылетел в окно (в переносном, а может и в прямом смысле — история умалчивает).
Наступила темная эпоха длиной в 6 лет. Творческий кризис затянулся, как сериал, который все советуют посмотреть, но никак не хватает времени. Но! Я возвращаюсь. Медленно, но верно, как черепаха на допинге, я буду оттачивать свою былую хватку. Бойтесь, холсты, я иду!
Кто я? Да просто взрослая леди с богатым внутренним миром и целым зоопарком в голове. Мои тараканы давно живут по договору аренды и платят мне идеями. Я пью кофе не чашками, а литрами, потому что кровь у меня, видимо, заменили на эспрессо. А мешки под глазами у меня такой плотности, что я использую их как подушку для послеобеденного сна. Удобно, экономия на аксессуарах!
Мое хобби? Это всё, куда сунулся мой любопытный нос:
Аниме, манга и манхва — моя духовная пища (и визуальный наркотик).
Музыка — фон для моей бурной деятельности.
Рисование — способ не нарисовать что-то на обоях.
А еще я обожаю астрономию (люблю смотреть на звезды и думать: «Ну и где там моя планета?») и копаться в древности(исторический детектив — мое всё). Я выражаю свои мысли и внутренние диалоги с теми самыми тараканами в своем творчестве. Так что если увидите в моих работах инопланетного жука, пьющего кофе с древнегреческим философом — знайте, это я.
Вдох. Выдох. Я в нирване. Я спокойна, как слон.
Бабах!
Хм. Я спокойна и расслаблена. Меня ничего не тревожит.
— ААА!
Бабах!
Я познаю дзен. Я — Будда. Я — камень.
— Алиса-сан! Алиса-сан! — топот и громогласный вопль прямо в ухо.
Да твою ж за ногу!
Лес кормит тех, кто приходит. Только корм здесь — не ягоды и не грибы.
Егор пришел за кадром. А нашел поляну, где соль хрустит под ногами, а в воздухе пахнет смертью и консервантом. Фотография чужих людей, втоптанная в грязь. И тишина.
Слишком плотная тишина. Слишком близкий хруст.
Он еще не знает, что соль уже на его куртке. В его волосах. Под кожей.
И она зовет.
Три с половиной тысячи в месяц. Однушка в новостройке с идеальным ремонтом. Хозяйка смотрит бельмом и просит только об одном: не спускаться в подвал.
Павел не придал значения. Ну подвал, ну хлам, ну трубы шумят по ночам.
На четвёртую ночь он понял, что трубы так не шумят. Что шаги под полом не могут быть шагами — там только бетон. Что запах гнили не выветривается с рассветом.
Она думала, что тишина — это просто отсутствие звуков. Но в этой квартире тишина ждала. Каждую ночь, ровно в 3:15, стены начинали дышать. А потом появились гвозди. И кто-то попросил поправить подушку.
Анна ещё не знала, что въехала не в наследство. Она въехала в очередь.