Я уже не приду к тебе с клубникой в декабре.

Практически всю ночь Федоров не мог уснуть. Его терзали навязчивые мысли и воспоминания. Они все проносились быстро перед глазами, словно парень смотрел видео на увеличенной скорости. За одну ночь он вспомнил все: знакомство в клубе, поцелуй в классе, первую стычку с ребятами между домов. Взрыв. От последнего он как ни старался, так и не мог отделаться. Кошмары переносили его в ту ночь снова и снова. После них Мирон больше не засыпал. Он начал пить снотворное, чтобы не видеть этих кошмаров, но не помогало. Все выходные парень провел без сна. На утро он не хотел никуда идти, апатия и подавленность начали Мирона поглощать. Он понимал, что начинается старая пластинка, но сделать ничего не мог. Лишь дотянулся до телефона и написал завучу смс о том, что заболел. Женщина просмотрела, но ничего не ответила. Мирон пока еще понимал, что если перестанет следить за собой сейчас, то как раньше ему уже никто не поможет. Женя вышла замуж и возиться с ним явно не будет, Илья сейчас черт знает где пропадал, на звонки последнюю неделю не отвечал. Порчи в Португалии, а Рома в Москве. Сверху на Федорова свалилось добавлением чувство тоски и одиночества. Мобильник выскользнул из руки и полетел на пол, но не разбился. Так парень пролежал пару дней, потом вылез из-под одеяла и побрел в ванную. Мирон просто встал под струи воды, которые никак не помогали взбодриться, какую бы температуру Федоров не выстраивал. Добравшись до зала, Мирон начал искать ненавистную белую баночку. Выпив таблетки, он пошел на кухню, но снова вернулся в постель. Есть ему не хотелось вообще, поэтому Мирон снова уснул. Ночью парень поставил будильник и решил выйти наконец на работу. Утром Федорову было легче, но не на много. Собрав все в свой рюкзак, Мирон оделся и выехал в школу, предварительно предупредив завуча, что сегодня он будет.

***

Класс встретил учителя криками и воплями, лишь девочка на передней парте сидела и спокойно читала. Мирон попросил ребят вести себя тише, но класса хватило ненадолго. Федоров был рад, что через пять минут наконец будет звонок. Он обратил свое внимание на Алису, которая начала рассматривать Мирона. Парень вскинул бровь. — Что? — Я ваше фото у папы в компьютере видела. Вы знакомы? Мирон не понял о каком фото она говорит, но развивать эту тему не стал. — Ты лучше у папы спроси, раз мое фото в его компьютере, — Федоров сделал голосом акцент на слово «его». Девочка засмеялась. — Он сказал, что его старый знакомый. Но вы там вроде не старый. На этот раз засмеялся Мирон, который потом обратил внимание на обложку книги.  — Откуда это у тебя, — Федоров посмотрел на обложку и узнал свою книгу, которую он шесть лет назад дал Ване на пару дней почитать. Вот только эти пару дней затянулись на шесть лет. — У папы взяла. — Интересная? — Очень. Правда, когда я ее брала, папа говорил, что я ее еще могу не понять. — А ты ее поняла? — Да, конечно. — А сможешь мне рассказать про что она? — Ну в самом рассказе говориться о старике и рыбе, но смысл, я так считаю, немного в другом. Мне кажется, что книга связана с борьбой человека с трудностями жизни, автор показывает, что не нужно никогда сдаваться. Федоров отметил про себя, что девочка очень хорошо умеет изъясняться для своего возраста. Она чем-то похожа на Ваню. И внешне тоже. Мирон никак не мог понять: девочке одиннадцать лет, а Мирон Евстигнеева не видел только шесть. Посмотрев журнал, Федоров отметил, что девочка носит фамилию не Вани, значит? Вот только что это могло значить, парень не знал. Прозвенел звонок, и Мирон начал урок.

***

В середине дня Мирона оповестили, что вечером будет собрание. Парень еще не до конца отошел от апатичного состояния, поэтому надеялся, что все будет нормально. Вот только он боялся снова встретиться с синими глазами, которые стали какими-то холодными. Сам же Мирон еле выглядел живым. За все те дни, которые он провел дома, парень, который и без того не отличался большим весом, схуднул еще больше. Скулы стали четко видны, а толстовка сейчас весела на плечах. Такие изменения рано или поздно, но начинают замечать. Некоторые учителя спрашивали Федорова о его состоянии. Всем был дан один ответ: «все хорошо, честно», который был приправлен милой улыбкой, за которой не видно ничего. За которой было скрыто много боли и страданий от пережитого. — Не хотите ли сходить в столовую? Перекусить. К Мирону в кабинет зашла милая девушка, новая учительница литературы, которая не раз оказывала Федорову знаки внимания, но тот их упорно игнорировал. Сейчас ему это было совершенно не нужно. — Спасибо, но я не голодный. Может быть в другой раз. — Ну хорошо. До встречи. Девушке на вид было меньше двадцати пяти. Длинные черные волосы, короткая челка. Она всегда одевалась строго, но слегка нестандартно. На вид ничего броского, а вот если по отдельности посмотреть на вещи, то она была как женская версия Евстигнеева. Вот только Мирон сразу отогнал эту мысль. С Ваней никто не сравнится. По крайней мере по его мнению.

***

Собрание закончилось в восемь вечера. Перед началом завуч занесла бумаги, на которых было написано на что нужно сдать деньги, так как Мирона во время совещаний в школе не было. Парень предварительно пробежал по тексту глазами. Ровно половина класса была заполнена родителями, но одного не хватало. Когда последний человек вышел, то через пару минут в класс постучали. — Открыто. В кабинет вошел запыхавшийся Ваня. Мирон посмотрел на него непонимающим взглядом. — Я немного не успел, меня на работе задержали. Можешь в кратце сказать, что и кого? — Без проблем. Мирон пододвинул к Ване листок. Парень будто немного разочаровался, что Мирон не сам ему сказал, а дал прочесть. — А что за счет? — Его у завуча нужно взять. — Хорошо. Мирон начал копошиться в рюкзаке, а Ваня задержал свой взгляд на парне. Его худоба сильно выделялась. Лишь один единственный человек в этом здании знал причину этого. И сейчас он стоял в метре от Федорова. — С тобой все хорошо? Ваня положил листок и поднял на Мирона глаза, тот оторвался от рюкзака и посмотрел на парня. — Да. Но Ваня видел, что он врет. — Уверен? — Уверен. Ваня продолжал прожигать Мирона глазами. Федорову даже от этого стало немного не по себе. — Что ты хочешь еще услышать? — Правду. — Я не собираюсь тебе сейчас напрягать своей правдой. Уже не собираюсь. Мирон обошел Евстигнеева и направился за курткой, а когда вернулся, то был немного удивлен. Ваня закрыл дверь и сидел с ключом на учительском столе. Федоров даже усмехнулся. — Ну и чего ты этим добился? — Пока что не знаю. Возможно, тебя немного задержал. — Вань, ты ясно дал понять, что не хочешь, чтобы я влезал куда-либо. А сейчас вытягиваешь из меня то, что итак сам знаешь. У тебя сейчас семья. Не думаю, что тут будет уместно появление друга с психической нестабильностью. Ваня усмехнулся. — Семья? Ты думаешь, раз эта девочка называет меня папой, то это так на самом деле и есть? Ты в корне ошибаешься. Евстигнеев слез со стола и прошелся к окну и назад, остановив свой взгляд на глазах Мирона. — Друг? Серьезно? — Нет. Вань, дай ключи, пожалуйста. Мирон чувствовал, что к нему будто подкатывается истерика. Он постепенно пытался отойти от всего навалившегося за пару дней, а сейчас еще и Ваня начинает на него давить. Федоров начало трясти, и он оперся руками о парту. — Мирон? Что с тобой? Ваня быстро подошел с Яновичу, тот начал трястись как в лихорадке. Евстигнеев ни на шутку испугался и начал нервничать. Отодвинув стул, парень заставил Мирона сесть. Тот уткнулся лицом в ладони. — Вань, уйди. Пожалуйста. Ты имеешь все права на меня обижаться, но мои нервы за эти два дня сдают по всем фронтам. Прошу, уходи. Мирон услышал за спиной шаги и поворот ключа в скважине. Вернув его на стол, Ваня вышел из кабинета, не сказав больше ни слова. Федоров чувствовал себя максимально уебаном, но это лучше, чем сорваться прям на нем здесь. Выходя из школы, Мирон хотел оставить машину здесь, а себе вызвать такси, но когда рука почти коснулась кнопки, парень передумал. Подойдя к двери, он увидел стикер, на котором был номер и короткая надпись: «Звони в любое время. Ваня»