Крадущийся Волк, пробуждающийся Дракон

      Сначала сквозь сияющее марево пробились звуки – негромкие и неясные, больше похожие на гудение пчелиного роя где-то поодаль. Но потом они будто приблизились, разделились, приобретая четкость, и я услышала низкий мужской голос, который произнес:       – … она нужна нам!       И тут же, откликаясь на обрывок услышанной мной фразы, в диалог вступил второй, более высокий и приятный:       – Но зачем?       Мерцание рассеялось, и я увидела двух мужчин – человека и эльфа, стоявших рядом в небольшой, слабо освещенной комнате. Облаченные в черные кожаные доспехи, похожие на тот, что был на Зевране во время его давнего визита в Киркволл, серьезные и мрачные – они производили жутковатое впечатление. Мужчины смотрели прямо на меня с разным выражением: в глазах человека, выглядевшего постарше, читалось мрачное удовлетворение, во взоре молодого эльфа – сомнение. И все же от их пристального внимания меня обуял ужас. Хотя бы потому, что оба казались мне настоящими гигантами.       – Пока щенок этой суки в наших руках, она будет делать все, что ей скажут, – ответил эльфу человек. – Иначе кое-кому не поздоровится!       Старший чуть склонился ко мне, весело подмигнул, и в этот момент я поняла, почему мужчины кажутся мне такими огромными. Да потому что я смотрела на них глазами ребенка, который сидел в кроватке, глядя на чужаков сквозь решетку деревянной загородки!       «Ох ты ж, ё мое...»       А потом мне стало еще больше не по себе, потому что в человеке я узнала... гильдмастера Эомана. Вернее, будущего гильдмастера. В темных волосах Ворона еще не серебрилась седина, и лицо было гладким, почти без морщин, но его взгляд – бесчувственный и темный взгляд акулы-убийцы – я бы не спутала ни с чем.       Ребенок в кроватке тихонько захныкал, словно почувствовал мой страх.       – Дайана вряд ли позволит держать себя на сворке, – заметил эльф.       – У нее нет выбора! – отрезал Эоман. – Что бы ты о ней ни думал, эта заносчивая тварь не допустит, чтобы ее детенышу причинили вред. Верно, подружка? – Ворон наклонился ниже, протянул руку, чтобы прикоснуться к щеке, но в ответ малышка (точнее, я) разразилась таким ревом, что мужчина с отвращением поморщился и отступил назад.       – Мелкая дрянь! – прошипел Эоман сквозь зубы. – Такая же, как и ее мамаша! С каким удовольствием я придушил бы эту заразу, но нельзя! Не после усилий, затраченных на то, чтобы разыскать ее и доставить в Антиву...       Старший Ворон взглянул на эльфа и уже спокойным деловитым тоном сообщил:       – Ее жизнь куда ценнее наших, Маноло, так что придется охранять ее денно и нощно, если не хотим, чтобы гильдмастер Талав снял с нас обоих головы.       Эльф окинул меня внимательным взглядом, уточнил:       – Выходит, теперь Дайана снова с Воронами?       – Да. И залог ее послушания – этот кусок мяса.       – Понятно.       – Ладно, оставляю вас наедине, – Эоман хохотнул, хлопнул эльфа по плечу. – Твоя вахта первая. Не волнуйся, завтра я найду для нее подходящую няньку, так что понадобится лишь ночь переждать... Будь бдителен, Маноло! И если что, зови меня.       Человек удалился. Эльф, выждав несколько минут, почему-то приоткрыл дверь, выглянул в коридор, словно желал убедиться, что его товарищ ушел, снова закрыл ее и даже запер на щеколду. А потом он мягкими неслышными шагами подошел к кроватке.       – Прости меня, – прошептал он, наклонившись и глядя прямо в глаза испуганного ребенка. – Но я не могу иначе. Твоя мать заслуживает свободы. Пусть даже такой ценой.       В голубых глазах эльфа отразилась боль, лицо застыло. Он глубоко вздохнул, будто решаясь, а затем, придержав одной рукой мой затылок, накрыл лицо ладонью другой руки, зажав одновременно нос и рот. Не получая живительного воздуха, я задергалась, забила руками и ногами, выпучив глаза, но мужчина держал крепко.       – Прости меня... – повторил он. Эти два слова и светящийся страданием взгляд были последним, что я запомнила, прежде чем провалиться в темноту...       Но несмотря на то, что я перестала видеть и слышать, ощущения не пропали полностью. Сперва меня обожгло холодом, словно я свалилась в ледяную воду, потом на смену морозу пришел жар. А затем я почувствовала, что меня сдавило со всех сторон и куда-то поволокло, будто огромный пылесос засосал меня в узкую трубу и теперь тащил по ней, тащил и тащил... Из тьмы к свету.       Ярчайшее сияние ударило по глазам, одновременно причиняя боль и прогоняя страх. А из глубины этого белого пятна раздался звонкий девичий голосок, в котором звучали радость и облегчение:       – Слава Богу, жива! Елизавета Васильевна, вы просто волшебница!       – Всего лишь врач, который знает свое дело, Леночка, – возразил приятный голос, который явно принадлежал женщине постарше. – Сколько, вы говорите, она не дышала?       – Три с половиной минуты!       – Критично, но в пределах нормы... – из слепящего облака света выплыло огромное лицо, нижняя часть которого была закрыла медицинской маской. – Будем надеяться, малышке это не аукнется.       Глаза, смотревшие на меня поверх маски, – серо-голубые, в мелких веселых морщинках, – блеснули, и один из них вдруг на секунду закрылся, словно его обладательница ободряюще подмигнула мне.       – С днем рождения, Ирочка! – произнесла незнакомка. – Теперь их у тебя два.       Мне хотелось получше рассмотреть врача, но свет, который все еще оставался ярким, резал глаза. Я заморгала, чувствуя, как по щекам текут слезы, и женщина рассмеялась.       – Реакция нормальная, – бросила она кому-то позади себя. – Думаю, все обойдется, – потом она снова повернулась ко мне. – А ты не реви, моя хорошая. Спи! И поправляйся.       В тот же миг я почувствовала, что уплываю от этой странной, но внушающей доверие незнакомки прямиком в туман беспамятства.       «Подождите, не надо! – запротестовала я, сама не зная, к кому обращаюсь. А поскольку мне не удалось даже шевельнуть губами, это явно было произнесено мысленно. – Мне нельзя засыпать! Я нужна... нужна своим! Инквизиции! Тедасу...»       «Нужна, – согласился голос, которого не слышала я так давно, что почти забыла как внушительно и прекрасно он может звучать. – Поэтому ты здесь. Держись, дитя. Все только начинается!»

***

      Меня били по щекам. Сильно и ритмично. Последний шлепок был таким увесистым, что мне вмиг расхотелось валяться без чувств, подобно какой-нибудь трепетной изнеженной принцессе. Резким вскриком выразив протест, я открыла глаза, села и успела перехватить занесенную для очередного удара руку Морриган.       – Черт, я понимаю, что ты зла на меня, Морри, но не так же сильно! – прохрипела я, на следующем же вдохе поперхнувшись воздухом.       – Принимайте, Инквизитор, – процедила магесса, отодвигаясь и выдергивая руку из моих пальцев. – Вот вам ваша Риннала – живая и здоровая! К сожалению.       Морриган тут же сменили Варрик и Тео, которые фонтанировали вопросами, глядя на меня с искренним волнением, и я поторопилась заверить друзей в том, что я на самом деле чувствую себя неплохо.       – Странно, – прозвучал где-то в стороне приглушенный голос Соласа.       Я, наконец, смогла откашляться и предприняла осторожную попытку подняться, опираясь о плечо Теодоро. К моему удивлению, сделать это удалось без особого труда. Руки-ноги подчинялись беспрекословно, голова была ясной, и только в горле драло, будто в нем застрял репейник. Я улыбкой поблагодарила человека и гнома, отцепилась от плеча Тео, сделала шаг вперед.       – Вы точно в порядке, Риннала? – обеспокоенно уточнила Тревельян, заглядывая мне в лицо и протягивая руки, словно ожидала, что я вот-вот рухну наземь.       – Не знаю. Кажется, да. Только ничего не помню... Что случилось, когда я полетела... в воду? – я обернулась, чтобы посмотреть на Источник, и замерла в ужасе. Бассейн по-прежнему переливался золотистыми искрами, но воды в нем больше не было. Ни капли. – Это я сделала?       – Никто вас не винит! – добросердечная Клэр поспешила успокоить меня. – Просто случайность...       – Которая стоила нам мудрости, накопленной Источником, и элювиана, – язвительно дополнила Морриган.       Я, опешив, посмотрела на Инквизитора, ища в выражении ее лица подтверждение слов Морриган. Быстрый сочувственный взгляд Тревельян все расставил по местам.       – То есть я не получила знания жрецов Митал? – я помолчала, прислушиваясь к подсознанию и не ощущая особых изменений в себе. Ни тебе божественного прозрения, ни прилива магической энергии... – Но разве такое возможно?       – Видимо, возможно, – прохладный звучный голос принадлежал Абеласу.       Я, сделав над собой усилие, подняла глаза и встретила прямой взор эльфа, ожидая увидеть в нем такое же негодование, как у Морриган. Но, как ни странно, страж Митал смотрел на меня с облегчением, а в уголках его губ таилась еле заметная улыбка.       – Источник Скорби отверг вас, – продолжил эльф. – Но вы, в некотором роде, выполнили мою миссию. Разрушили его. Ma serannas.*       «Разрушила Источник? Мать вашу, а что еще я натворила?! И что означали эти видения?»       – Ничего страшного, – храбро поддержала меня Тревельян. – Самое важное, что наш враг не сможет заполучить силу Источника!       Морриган одарила Инквизитора оскорбленным взором, но ничего не ответила, хотя на языке у магессы явно вертелся не один саркастический эпитет.       Неожиданно пол задрожал под нашими ногами, как во время землетрясения. Потом еще один резкий толчок сотряс храм Митал, и по нему, отражаясь от каменных сводов, прокатился громкий гул. Все с опаской озирались по сторонам, и лишь Абелас, который выглядел обеспокоенным, явно понимал, что является источником отдаленного шума. Единственным, кто решился озвучить никого не радующее предположение, оказалась Кассандра.       – Корифей? – спросила Искательница, машинально обнажая меч.       – А кто еще любит появляться так помпезно? – фыркнул Варрик. – Помню, в башне Стражей...       – Мессир Тетрас, ваши рассказы, конечно, очень занимательны, но сейчас они вряд ли уместны! – перебила Кассандра, сверкнув в сторону гнома своими черными глазами.       Но Варрика было трудно смутить женскими воплями, даже если их испускала высокая, вооруженная до зубов дева-воительница.       – Я к тому, что Корифей вовсе не бессмертен, – преспокойно напомнил он и подмигнул мне.       – И все же он очень силен, – возразил Абелас. – Я не знаю, что это за монстр и откуда он взялся, но ему удалось разрушить барьер, который сдерживал попытки вторжения на протяжении веков! Вернее, – эльф нахмурившись, поправился, – сперва его разорвало на клочки, но потом... он возродился – в теле одного из своих спутников.       – Его сопровождают Серые Стражи, – констатировала Клэр убитым голосом.       – Этого следовало ожидать! – заявила я. – Но мне кажется, рано отчаиваться. Корифей не стал бы класть все яйца в одну корзину.       – Вы думаете, он привел с собой не всех Стражей? – взгляд Инквизитора прояснился, в нем блеснула искорка воодушевления.       Я уверенно кивнула.       – Я бы на его месте точно оставила НЗ... неприкосновенный запас. Корифей наверняка спрятал свои «запасные тела» там, где находится его дракон. Чтобы в случае форс-мажора возродиться в безопасном месте, под надежной защитой. А потом успеть вернуться в бой или переместиться в другую нужную ему точку верхом на драконе... В общем, Корифей, конечно, не бессмертен, но для нас, отрезанных от армии, он сейчас представляет серьезную угрозу. Леди Тревельян, вам стоило бы подумать об отступлении.       – Если бы Источник отдал нам свою силу, у нас был бы ключ! – яростно вскричала Морриган. – А теперь элювиан бесполезен!       – Он бесполезен не только для нас, но и для Корифея, – возразила я, чувствуя, впрочем, угрызения совести. Все-таки из-за меня отправился в небытие здоровенный кусок эльфийского наследия.       А еще я поняла, что означала фраза «Дважды прошедшая сквозь Тень»...       «Я не буду об этом думать! Только не сейчас, не сейчас, не-сейчас-не-сейчас-не сейчас!»       – Я могу открыть врата, – неожиданно заявил Абелас. – С помощью ключ-камня. Но после того, как вы воспользуетесь элювианом, уничтожу его.       – Вот и замечательно! – одобрил Дориан, нервно посматривающий на вход в святая святых храма. – Нам не нужна погоня и внезапные гости!       Эльф, не обратив внимания на вмешательство альтуса, добавил с легким оттенком сожаления:       – Я не жрец, а всего лишь страж, и для активации прохода мне понадобится время. А его может не оказаться, поскольку ваш враг уже близко.       Я переглянулась с Тео, Зевраном, Дорианом и Элланой, приподняла одну бровь в немом вопросе. Ворон просто кивнул, ривейнец и тевинтерец с одинаковым выражением покачали головами и вздохнули, прежде чем один обнажил свои клинки, а другой выразительно оперся о посох. Долийка же продемонстрировала выдержку, достойную ее бессмертных предков – ее лицо оставалось невозмутимым.       – Время у вас будет, – сказала я Инквизитору, получив безмолвную поддержку соратников, и двинулась к воротам зала Источника.       – Ринна! Что вы задумали?! – выкрикнула Клэр мне в спину.       – Прикрыть ваш отход, – пояснила я, обернувшись.       – Но вы погибнете!       – Вряд ли, – возразила я. – Парни Абеласа потрепали отряд Корифея. Нам нужно просто... – тут мне не удалось сдержать нервное покашливание, поскольку то, что я собиралась произнести, даже для меня звучало кощунственно, – просто перебить его союзников-Стражей, чтобы тварь не смогла перевоплотиться. Это ее займет на какое-то время.       – Это абсурдная и самоубийственная затея! – возмутилась Кассандра.       – Мы уже сражались с Корифеем однажды. И Хоук убила его, – напомнила я с напускным спокойствием, взглянув на Варрика, который кивнул, подтверждая мои слова. А Тео раздраженно пробормотал:       – Может, закончим трепотню и пойдем?       – Тогда я иду с вами! – заявила было Клэр, но Морриган тут же схватила ее за руку.       – Леди Тревельян, вся эта затея с отходом через элювиан была задумана исключительно для вашей безопасности! – прошипела разъяренная магесса. – Инквизиция не может лишиться лидера!       – Морриган права, – поддержала я лесную ведьму. – Вы должны уходить, миледи.       – Но вам не справиться впятером!       – Почему впятером? – с решительным видом произнес Блэкволл, опуская ладонь на рукоять своего меча. – Я останусь с ними.       Инквизитор на мгновение замерла, глядя в суровое лицо воина. Мне даже показалось, что она готова возразить Блэкволлу, но, видимо, Клэр прочитала во взгляде мужчины что-то объясняющее его настрой, и она лишь слабым кивком выразила согласие.       – И я, – поддержал лже-Стража Варрик.       – Наш отряд тоже окажет помощь, – внезапно вставил защитник древнего Святилища. – Мы примем еще один бой, прежде чем покинуть Храм. Нас ничто больше здесь не держит.       На юном лице Инквизитора внезапно появилось выражение дикого упрямства. Она сжала губы и резким вызывающим жестом обнажила меч.       – Я никуда не уйду, – отчеканила Тревельян. – Я больше никогда не позволю другим сражаться и умирать вместо меня!       – Леди Инквизитор, вы не должны... – попыталась было возразить Кассандра, но Клэр оборвала ее резким: «Нет!» и гневным, пылающим, как пламя лесного пожара, взором.       – Если мы все останемся в Храме, у нас будет больше шансов на победу, – сделала она вполне логичный вывод, и я улыбнулась, понимая, что не улавливаю в голосе Тревельян даже оттенка сомнения.       – Веди нас, Босс! – прогремел Железный Бык, обветренные губы которого тоже раздвинула улыбка, полная предвкушения. Будто предстоящая битва вызывала у него лишь восторженный азарт.       Морриган, склонив голову, с отчаянным видом прикрыла лицо ладонью.       – Глупцы! – произнесла она почти шепотом. – Ваше ненужное благородство только сыграет на руку Корифею!       – Вы можете уйти через элювиан, леди Морриган, – предложила Клэр, – и передать последние новости нашим друзьям в Скайхолде.       Но магесса снова покачала головой – на сей раз выражая отрицание.       – Вы сами сказали: чем больше нас останется, тем меньше шансов, что Корифей прикончит вас, а вместе с вами – последнюю надежду Тедаса. Эй, эльф! – она повернула голову к Абеласу. – Наверное, пора что-то сделать с зеркалом... Пока этот тевинтерский урод не объявился. Если ваш ключ-камень попадет в его руки…       – Или еще в чьи-то, – пробормотала я, с трудом удерживаясь от того, чтобы бросить взгляд на Соласа. А также памятуя о Виддасале.       Морриган посмотрела на меня внимательнее и снова обратилась к Тревельян:       – Я настойчиво советую вам пересмотреть решение, Инквизитор! Оно смелое, но глупое.       – Решение принято, – ответила Клэр с несвойственной ей категоричностью.       – Тогда хотя бы сделайте все возможное, чтобы Корифей не смог пройти этим путем, – ведьма кивнула на зеркало. – Ни сейчас, ни в будущем.       Абелас нахмурился. Защитнику храма явно не понравилось, что шемлены ставят под сомнение его уверенность. Или в глубине души ему не хотелось разрушать ключ к элювиану – возможно, к одному из последних истинных свидетельств былого величия elvhen. Но простая логика заставляла его поддержать Инквизитора хотя бы для того, чтобы защитить Тедас от гораздо большего зла, чем утрата части эльфийского наследия.       Как ни странно, но свой ключ защитник храма не прятал. Более того – медовый кристалл просто возлежал у самого подножия элювиана, и в отсветах переливающейся жемчужными бликами поверхности источал мягкое золотистое сияние. Эльф по имени Скорбь подошел к волшебному зеркалу, наклонился, чтобы коснуться кристалла ладонями. Замер на мгновение. А потом с его губ слетели несколько слов, сказанных таким тихим шепотом, что я не смогла их разобрать. А, может, и не поняла бы. Элювиан замерцал ярче, словно отвечал Абеласу, по его поверхности пробежала рябь, жемчужное сияние сменилось лиловым, а потом зеркало elvhen потемнело, словно вместо лунного света в нем отразилась чернота бесконечного космоса. Погас и кристалл. Служитель Митал быстро шагнул назад, словно спасаясь бегством, повернул к нам лицо, на котором замерло мрачное выражение.       – Все. Теперь элювиан не подвластен никому, – произнес он негромко.       – Очень жаль, – хмыкнула Морриган, снова одарила меня уничижительным взглядом, а потом вдруг вздохнула так тяжело и печально, будто все отчаяние мира нашло приют в ее груди. – Боюсь, это лишь временный выход. Если кому-то удалось изготовить камень-ключ и подчинить себе одно зеркало, значит, подобное можно проделать снова. Мы должны были воспользоваться даром Источника...       – Нет смысла убивать уже дохлого варгеста, – возразила ей Кассандра. – Все равно ничего не поделать.       Инквизитор согласно кивнула и сказала:       – Нам остается только биться. А потом, если победим, решим, как поступить с элювианом.       За минутную паузу, которую нам подарила судьба до появления Корифея на поле боя, Клэр успела четко обозначить задачу каждого из нас. Лучникам и Варрику, единственному обладателю арбалета, было приказано сосредоточиться на сопровождающих оскверненного магистра магах – поскольку любой из них мог являться Серым Стражем, а значит, и потенциальным воплощением Корифея. От Соласа требовалось обеспечить прикрытие сторонникам Инквизитора, а Морриган и Дориан – непрерывные атаки, мешающие магам Корифея причинять нашим бойцам максимальный вред.       – Не лезь в ближний бой! – посоветовал Дориан, торопливо сплетая мою защиту (ибо для меня магический щит Соласа был не более полезен, чем крышка от мусорного бака).       – И как ты себе это представляешь? – удивилась я.       – Никак! – вздохнул альтус. – Ты еще более неуемная, чем леди Инквизитор. И все же прошу тебя: подумай о своей дочери! Что с нею будет, если ты не вернешься?       – Рейвен в безопасности. И я вернусь.       – Мне бы твою уверенность!       Страдальческое выражение на лице Дориана меня тронуло до глубины души, и я заверила мага, положив руку на его плечо:       – Дориан, я выбиралась и не из такой задницы! Даже с Корифеем судьба уже сводила... Обещаю, со мной все будет хорошо!       «Вот в отношении вас у меня нет такой уверенности!» – добавила я про себя с тоской, глядя на своих соратников, готовящихся принять бой.       Видимо, Клэр и впрямь была избрана Создателем, потому что везло нашему Инквизитору, как никому. Корифей объявился в святилище Митал вместе с всего лишь (!) десятком венатори и Стражей-магов, и был несколько удивлен тем, что его встретила не верная помощница с группой поддержки, а Тревельян в сопровождении своих бойцов, магов и защитников храма. И без того уродливое лицо магистра окончательно перекосилось от злобы. Причем я не взялась бы точно определить, кому она была адресована – отсутствующей Кальпернии, на которую Корифей явно рассчитывал, или настроенной на серьезный бой Клэр.       Еще одним подтверждением того, что порождение тьмы не предвидело подобного стечения обстоятельств, стал тот факт, что Корифей обошелся без пафосных речей и оскорблений. Просто шарахнул по нам мощнейшим заклинанием, в котором формула «цепной молнии» была искусно сплетена с «огненным ливнем», – мы с Варриком не раз поминали его недобрым словом еще со времен битвы в темнице Стражей. К счастью, о талантах врага Инквизитор была осведомлена давно и хорошо, а потому большая часть ее соратников заранее обзавелась соответствующими защитными артефактами.       Без магов мы, скорее всего, не выстояли бы и минуты. Шквал стихий, который обрушил на нас противник, был силен и ужасен, и я даже на какое-то мгновенье пожалела о том, что Клэр не воспользовалась предложением Абеласа. Но тут же задавила в зародыше приступ малодушного страха и, выбрав первого противника, ринулась вперед сквозь тени. Я предполагала, что магическая броня поначалу сдержит натиск, как это было с венатори в Редклиффе. Но ни один щит не мог держаться вечно. Пока стрелки, ни на секунду не позволяющие магам расслабиться, осыпали врагов стрелами и болтами, я исчезала в облаке мрака, появляясь там, где меня никто не ждал, атаковала, отступала, возвращалась и снова наносила удары, испытывая врагов на прочность.       Из всех легковооруженных бойцов наиболее уверенно в схватке с магами себя чувствовала Хардинг. Так же, как и Варрик – среди стрелков. Обладающие повышеннй стойкостью к большинству чар гномы выполняли свои задачи четко и методично. Арбалетчик и его многозарядная возлюбленная вели прицельный огонь – не по Корифею, а по его более уязвимым спутникам. Нитка же вновь изумляла своей способностью перемещаться быстро, легко и бесшумно, что обычно не дано девушкам с такой пышной фигуркой. Верный соратник Тайрен, вооружившись луком, которым владел не менее виртуозно, чем клинками, прикрывал напарницу, помогая пополнять список убитых гномкой противников.       Первой моей жертвой в этом бою стал Страж. Молодой смуглый мужчина в орденской мантии держался так вызывающе-самодовольно, словно кичился своим предательством. Он и ему подобные были виновны в гибели многих, – и Серых Стражей, и бойцов Инквизиции, – чей прах развеял ветер у крепости Адамант. И отчасти из-за таких, как он, моя сестра отправилась на бой против Архидемона с относительно небольшим отрядом – и не вернулась... Поэтому едва мерцание щита мага поблекло, я вонзила кинжал в его спину без сомнений и жалости. А долей секунды позже уклонилась от мощного «огненного шара» стоявшей поодаль магессы, у которой при виде гибели соратника вырвался короткий отчаянный крик. Видимо, смазливый Страж приглянулся девице... Впрочем, желание отомстить за товарища вышло ей боком: в порыве эмоций магесса забыла о защите, и этим не замедлил воспользоваться кто-то из наших бдительных лучников. Стрела с белым оперением насквозь пронзила шею девушки-венатори.       Не теряя времени, я снова нырнула в тени, а на выходе сама едва не словила стрелу. К счастью, Дориан успел обновить мою защиту, да и я не стояла на месте, поэтому наконечник лишь слабо чиркнул по моему нагруднику. И все же этот эксцесс заставил меня сменить тактику, поскольку стрелки-союзники не имели возможности предсказать, в каком месте я или Зевран, также пользующийся тенями в качестве прикрытия, объявимся в следующее мгновенье.       Следующий «огненный шар» разорвался практически у меня под ногами. Магия доспеха из чешуи дракона смягчила жар, но не грохот, сопровождающий взрыв. Я разом и оглохла, и ослепла. Наверняка следующая же атака противника, будь то воин или маг, завершилась бы для меня плачевно, но чья-то сильная рука сжала мою руку и рванула куда-то в сторону. А потом за моей спиной раздался еще один громовой раскат.       – Спасибо! – выдохнула я, поворачиваясь к своему спасителю и узнавая в нем предводителя защитников храма.       – Felas'mi!** – нахмурившись, с откровенным неодобрением бросил Абелас.       Не дожидаясь моего ответа, эльф, в отличие от своих товарищей вооруженный не луком, а длинным мечом, исчез в облаке пыли, поднятой очередным взрывом. Я скрипнула зубами от негодования, но мысленно признав правоту стража Источника, без разговоров последовала за ним.       Бой был долгим и трудным. Он не шел ни в какое сравнение с битвами, которые мне довелось пережить за последний год – разве что кроме схватки, где я и Тео пытались выстоять против Красного чудовища. Необходимость быть предельно осторожными выматывала и физически, и морально. Вести сражение с чародеями без поддержки храмовников само по себе непросто, а если тебе противостоят маги сильные и хорошо обученные – тяжелее двойне, если не втройне.       Впрочем, я немного ошиблась по поводу отсутствия рыцарей Храма в отряде Инквизитора. Как выяснилось, Кассандра Пентагаст обладала определенными навыками в вышеупомянутой сфере. И это очень пригодилось в жуткий момент, когда наши щиты иссякли, и для того, чтобы их снова поднять, измотанным Соласу, Морриган и Дориану нужно было время хотя бы для минимального восстановления резерва. Всего лишь минута! Но минуты у нас не было. И тогда леди Искательница вдруг отступила от Клэр, плечом к плечу с которой билась, сдерживая Корифея, сделала молниеносный рывок, перемещаясь ближе к венатори. Резко раскинула в стороны руки со щитом и мечом – и это движение будто выпустило на волю волну энергии, подобно целительной магии сопровождаемой серебристым свечением.       Я не раз видела, как Алистер использует приемы храмовников в схватках с порождениями тьмы. Но поскольку лириум наш воин не принимал, то и эффект от его действий был, полагаю, в разы слабее, чем мог бы, окажись на его месте тот же Каллен периода Киркволла или башни Кинлох. Кассандра также не злоупотребляла лириумными настойками, а потому «Святая кара» в ее исполнении не вырубила магов противника (что касается Коррифея, то тот, по-моему, вообще не заметил данного события), а лишь слегка оглушила тех, кто находился к ней ближе. Но... это дало нашим чародеям возможность собраться с силами, а легковооруженным бойцам, не задействованным в сдерживании древнего магистра, – вложить всю свою оставшуюся энергию в последний отчаянный бросок.       Я не видела, что делали остальные. Цель – женщина примерно моего возраста – маячила впереди в ореоле кровавых мошек, что метались перед моими глазами. Сердце бухало гулко и надрывно, дыхания почти не хватало, и я боялась, что не успею, не смогу дотянуться до противницы в последнем прыжке...       Но я смогла.       И другие – смогли.       А оставшийся в одиночестве, хотя и не менее грозный от этого Корифей испустил оглушительный яростный рык.       – Kaffas!*** – выпалил магистр, прежде чем садануть, не глядя, своей смешанной и оттого еще более грозной магией.       Больше всего досталось ближайшим противникам Корифея – Клэр и Быку, но и остальным прилетело серьезно. У меня зазвенело в ушах, и почти сразу ударившая в грудь мощная волна отшвырнула назад, от тела поверженной магессы. Несмотря на всю хваленую ловкость эльфов, мне так и не удалось удержаться на ногах. А пока катилась по земле, собирая спиной и ребрами все неровности поверхности, я едва не свернула шею. К счастью, оружие я держала крепко, и когда мое впечатляющее кувыркание завершилось, оба кинжала Каллиан оставались в моих руках.       «Хвала Создателю».       Сделав неимоверное усилие над собой, я подняла голову. Картина, представшая моему взору, вселяла ужас и безнадежность: все наши бойцы вповалку лежали в разных позах по периметру зала, а над бассейном парил демонов магистр, устремляясь прямиком к элювиану.       – Не-ет… – выдохнула я, беспомощно наблюдая за тем, как этот сраный нетопырь, наверняка уже торжествуя победу, мчится к волшебному зеркалу.       Но мне было рано отчаиваться, а Корифею – радоваться. Секунду назад казавшийся пустым бассейн вдруг закипел от пенных струй воды, которые вертелись в нем, подобно гигантской воронке. И из самого центра этого водоворота в воздух взмыла прозрачная, сотканная из мерцающих вихрей женская фигура.       Приподнявшись на локте, я завороженно смотрела, как призрачная леди поднялась так, что ее лицо оказалось на одном уровнем с перекошенной физиономией Корифея, а затем скрестила руки перед собой решительным жестом, давая понять врагу, что этот уровень защиты ему не пройти. Будь у Корифея поменьше апломба и побольше рассудительности, он бы, может, и задумался, но оскверненный магистр не собирался отступать – сейчас, когда цель так близка. Он пер на женщину с уверенностью и наглостью танка, и мне даже захотелось зажмуриться, чтобы не видеть, как разбиваются вдребезги наши очередные надежды. Но… не отступившая ни на миллиметр таинственная незнакомка развела скрещенные кисти в стороны почти таким же жестом, как Кассандра немногим раньше. Окутывающая ее силуэт прозрачная пелена разлетелась на осколки-кристаллики в разные стороны. Сотни этих крошечных игл пронзили тело Корифея, отчего магистр зарычал громче и злее, чем взбесившийся гургут. Затем волшебный хрустальный рой вновь собрался в прозрачную мантию, а его хозяйка устремилась к элювиану – чтобы исчезнуть в глубине вспыхнувшего голубоватой вспышкой волшебного зеркала. Почти сразу магический портал задрожал, замерцал всеми цветами радуги, прежде чем взорваться, нанеся магистру еще один удар. Судя по воплю, в котором уже звучала и боль, а не один лишь гнев, ощущения были ничуть не приятными.       – Бейте! – короткий хриплый крик вырвался у Тревельян, из последних сил пытающейся подняться на ноги. Но, видимо, Корифей на самом деле нехило приложил ее и Быка, потому что сделать это Клэр не удавалось. Не шевельнулась и Кассандра, вложившая все силы в «Святую кару».       Но встать и кинуться на врага сумели другие. Блэкволл, чье лицо заливала кровь из раны на виске. Морриган с закушенной губой и сверкающими, как ривейнский янтарь, глазами. Варрик, усмехающийся своей обычной ироничной усмешкой. Зевран, который, пожалуй, выглядел самым спокойным из нас. Солас, едва не вывихнувший кисти в молниеносном плетении защиты. Бледный, как призрак, Абелас. Эллана и Сэра, единым движением вскидывающие луки – резной долийский и композитный из кости дракона. Тео, волосы которого были мокрыми от пота, будто это контрабандист, а не я, выкупался в Источнике Скорби. И даже я встала, с трудом отрываясь от надежного мозаичного пола, потому что другого шанса завершить этот бой у нас могло и не быть…       Ударили все разом – маги, воины, лучники. И под этим общим натиском древний магистр не устоял. Корифей запылал лиловым светом, едва его коснулся отправленный Дорианом магический заряд, затрясся всем телом – и взорвался.       А потом в зале воцарилась мертвая тишина. Мы замерли – каждый на том месте, где нас застиг взрыв, молчали и даже не дышали, прислушиваясь, чтобы уловить самые тихие звуки. Но безмолвие, опустившееся на храм, оставалось непроницаемым.       До тех пор, пока Варрик вдруг не изрек, нарушив оглушающую тишину:       – Я думаю, Борода, ты сейчас очень рад тому, что ты не Серый Страж, – глубокомысленно отметил гном.       Блэкволл смерил арбалетчика изумленным взглядом, а потом вдруг затрясся в приступе неудержимого хохота. Следом за воином принялись смеяться все – даже по суровому лику Абеласа проскользнуло выражение, отдаленно напоминающее улыбку. Я смеяться была не в силах и лишь давилась истерическими всхлипами, ухмыляясь во весь рот, как бесноватая. Девушки также пытались сдерживаться, хотя никому, кроме Морриган, это не удалось. Зато мужчины ржали не хуже коней.       – О, да, Варрик, – сняв перчатку и утирая выступившие на глазах слезы костяшками пальцев, согласился лже-Страж. – Еще как рад!       – Мы тоже не обрадовались бы, если бы пришлось в срочном порядке валить и тебя, – арбалетчик покачал головой, выражая облегчение. Нашел взглядом Тревельян. – Леди Инквизитор, не пора ли нам домой?       Клэр, которая с трудом поднялась на ноги при помощи Тео и Дориана, согласно кивнула.       – Пора, – сказала Тревельян. В ее глазах сияла безудержная радость. – Но сперва нужно немного отдохнуть, потом – вернуться к армии, а уже после...       – Понял, – с разочарованием протянул гном. – Путь до Скайхолда будет неблизким.       – Пора и нам, – Абелас глубоко вздохнул, и в его вздохе отчетливо прозвучало облегчение.       Эльф жестом скомандовал своим молчаливым подчиненным следовать за ним и первым направился к выходу.       – Malas amelin ne halam!**** – громко произнес Солас в спину удаляющегося служителя Митал.       – Ma serannas,* – добавила я. – Dareth shiral.*****       Абелас остановился, обернулся, ответил нам обоим еле заметным кивком. И мне вновь показалось, что эльф прячет улыбку за маской незыблемого спокойствия.       – Dareth shiral,***** – произнес он.       Через несколько секунд Абелас и остальные защитники святилища, двигаясь все той же бесшумной облачной походкой, скрылись за резными вратами.       – Я предложил Абеласу сменить имя, – пояснил Солас, перехватив заинтересованный взгляд Инквизитора. – Все-таки теперь, когда он больше не охраняет Источник, имя «Скорбь» не так уж сильно ему подходит…       Я точно знала, что суть сказанного Соласом была несколько иной, но не вмешалась. Хватит и того, что успела наломать дров с Источником. Лысый маг вдруг усмехнулся, выразительно вскинув бровь, одарил меня загадочным взглядом и явно планировал что-то сказать, но его отвлекла очень вовремя подошедшая Эллана. Долийка так счастливо улыбалась, глядя на возлюбленного, что во взоре эльфа тотчас разлилось ответное сияние, а я одновременно позавидовала Лавеллан – и посочувствовала.       «Непростого парня ты полюбила, милая. Ох, непростого…»       Тем временем бойцы Инквизиции осматривали друг друга, определяя, кто и насколько сильно пострадал в бою. Морриган уже наклонилась над протестующим Железным Быком, хмурясь и громко отчитывая коссита за пренебрежительное отношение к своему здоровью.       – Я же телохранитель Босса! – прогудел в ответ кунари, который морщился, но не возмущался, пока лесная ведьма накладывала ему швы на свежую рану. – Защищать миледи – мой долг!       – Ты не только телохранитель, но и здоровенный амбал, на которого не напасешься зелий и маны, – отрезала магесса. – Впредь береги себя лучше, иначе однажды все искусство целителей Тедаса будет не в силах тебе помочь.       – Эй, красотка, ты что – беспокоишься обо мне? – кунари вскинул голову, с интересом глядя на сосредоточенную ведьму.       – Не льсти себе. У меня есть мужчина.       – Этот хлюпик? Да я его одной левой…       – Или он – тебя. Одним фаерболом.       Я тихонько засмеялась, прикрыв рот ладонью. И подошедший ко мне Зевран улыбнулся с явным облегчением.       – Вижу, ты в порядке, – констатировал Ворон, коснувшись моего плеча.       – Все нормально.       Я впервые за последние дни не оттолкнула эльфа, а напротив – устало прислонилась к нему, как к надежной опоре. Это явно удивило Зеврана, но не помешало ему продолжить расспросы.       – А твое падение в Источник… тоже обошлось? – не сводя с меня пристального взгляда, уточнил он.       «Ох, как бы мне самой в этом разобраться?» – подумала я, на всякий случай кивая. Рассуждать о видениях, вызванных волшебным прудом Митал, мне совсем не хотелось. В голове роилась целая туча как догадок, так и вполне стройных и логичных теорий, но я гнала их прочь, решив, что сейчас для всестороннего анализа не время и не место.       И все же, поглядывая на Зеврана, я невольно задавала про себя один и тот же вопрос: «Интересно, что ты скажешь, когда узнаешь, что настоящая Ринна – это я?» ________________________________ Примечания: *Ma serannas – спасибо (elvhen) **Felas'mi – медленный клинок (elvhen). Таким образом Абелас советует Ринне быть проворнее. ***Kaffas – Проклятье! (тевин.) ****Malas amelin ne halam! – Твоя служба завершена, хранитель! (elvhen). *****Dareth shiral – Доброго пути (elvhen).