Танец дракона

Семь лет спустя.       Крылатый подросток с яростным клекотом пикировал на одинокого пегаса, отбившегося от своего табуна. Краткие мгновения головокружительного падения и тяжесть драконьего тела обрушивается на бедное травоядное. Загнутые словно у орла черные когти впиваются в нежную плоть, заставляя жертву в ужасе заржать и замолотить прекрасными белоснежными крыльями. Мощные лапы намертво сомкнулись вокруг туловища пегаса. Быстрый укус в горло и пасть наполняется горячей кровью. Громадные крылья распахнулись, и натужно хлопнули, превращая свободное падение в мягкое парение.       Вытянув длинную шею, Исс ищет удачное место будущего приземления и обеденной трапезы. Только тень пронеслась над желтеющей по осени травой и молодой дракон тяжело приземлился со своей массивной ношей. Искристый уже давно не напоминал того неразумного птенца размером с лесную кошку, теперь это был крылатый подросток быстрыми темпами приближающийся к своим взрослым размерам.       Острыми клыками Исс отрывал куски парного мяса от туши своей добычи, довольно мурча и пачкая клиновидную голову в крови. От голода и злости дракоша терзал плоть убитого пегаса, вымещая свою злость.       Не так давно у него случился первый магический выброс и арри решил заняться сыном всерьез. Искристый прослыл любознательным драконом и всегда был рад узнать что-то новое и применить на практике. Особенно это касалось лекций Далаара про способы ведения воздушного боя и охоту. Малиновый дракон быстро становился самым лучшим охотником среди молодняка.       Остервенело отодрав от своей добычи заднюю ногу, дракоша немного успокоился. Стресс от чрезмерной нагрузки от учебы магически одаренного родителя постепенно отступал. Сытый Исс улегся, обернув гибкое тело хвостом, и принялся наводить марафет после кровавой трапезы. Приятная тяжесть в животе и усталость в крыльях после стремительного полета сделали свое дело, и подросток сам не заметил, как задремал. Один, далеко от дома, в непосредственной близости от окровавленной туши…

***

      Змеехвостый проснулся внезапно, словно на него вылили бочку холодной воды. Из пасти вырвался раздвоенный язык, пробуя воздух на вкус и ища запах врага. С недоумением дракон опустил агрессивно встопорщенный гребень. Предполагаемого врага нигде не наблюдалось. Далаар раздражённо щелкнул пастью. Начавшаяся линька сыграла с ним злую шутку, сделав гиперчувствительным к малейшим шорохам. Гортанно ворча, он потерся зудящей шеей об острый край специально предназначенного для таких случаев продолговатого камня. На каменный пол упали поблёкшие, почти белые чешуйки. Чувство опасности не проходило, сбивая с толку.       Дракон решил довериться инстинктам и осторожно выглянул наружу. Выходить из родной пещеры не хотелось, дабы не позориться. Выйти линяющим средь бело дня у драконьего племени было равносильно тому, если бы человек в неглиже вышел на центральную городскую площадь. Видок у Змеехвостого был тот еще. Во время линьки драконы большую часть времени спали и чесались, лишь по ночам вылетая утолить жажду и прочие потребности. Обычно линяющим помогали партнеры или близкие родственники, нося добычу и помогая старой чешуе поскорее слезть когтями. У Дара не было ни тех, ни других и он был вынужден мучаться в полном одиночестве.       Острое ощущение снова окатило озадаченного зелёного дракона. Наконец-то в мозгах Змеехвостого что-то щелкнуло. Чувство опасности принадлежало не ему.       Искристый!       Плюнув на свой внешний вид и на мнение общественности, Далаар выскочил из своей пещеры и сбросился со склона вниз. Огромные крылья мощно вспороли воздух, подбрасывая мускулистое тело вверх. Он свечкой ушел наверх, и, повинуясь зову, сделал крен влево, на восток. Конечно же, это был яйцеголовый дракошка, угодивший в беду. Горные склоны с ужасающей скоростью проносились под летящим ящером. Янтарные глаза с соколиной остротой осматривали каменистую землю. Змеехвостый внутренне похолодел, поняв, на что нарвался Исс. Вернее на кого.       В этой местности не так давно поселилась стая скальных химер. Мерзкие твари не больше лошади в холке, но их гнилой характер и привычка нападать стаей на одиночек делала их страшными противниками. Метаясь над горами, зеленый дракон увидел на зеленом склоне знакомое розовое сияние. Далаар выгнул шею, осматривая поле бойни. Внизу волчком крутился Исс в окружении десятка тварей. Дракоша явно был ранен в крыло и не мог взлететь, загнанный в западню. Что лишь сильнее озлобило дракона. Он отвешивал меткие хлесткие удары хвостом и метко плевался ядом, здоровое крыло и когти также шли в ход. Химеры слаженно нападали, целясь в гибкую шею, но Искристый был тренированным бойцом и не пропускал не одного броска.       Желтые глаза Далаара застилала алая пелена гнева. Издав страшный рев, он ястребом спикировал вниз, растопырив загнутые когти задних сильных лап. Десяток голов тут же вздернулись наверх. Ушедший в пике дракон был страшен. Он пал с небес самой смертью, спикировав на первого врага и просто переломив ему хребет. Резкий рывок влево и могучие челюсти перекусили закованную в бронь шею второй химеры. Гибкое зеленое тело пришло в движение, под шкурой тугими жгутами заходили мускулы. Длинный хвост уже описывал смертоносную дугу. Когти на изломах крыльев входили в чужое тело, словно крючья мясника в податливую свиную тушу. Змеехвостый в считанные мгновения отогнал противника от ошарашенного подошедшей подмогой малинового дракона, закрывая его своим далеко не маленьким телом.       Дракон распахнул ярко-красную пасть и выдохнул длинную ленту зеленоватого удушающего газа. Трое химер оказались в зоне поражения. Хлопнули громадные крылья, поднимая волну ветра и разгоняя удушающий метан по всему склону. Исс предусмотрительно сжал ноздри и прикрыл глаза внутренним веком. Остаток жалких тварей попытался убежать.       Однако в планы Далаара это не входило. Он стремительно настиг их по очереди и без промедления лишил жизни. С отвращением отбросив от себя последнюю мерзко пахнущую химеру, зеленый повернул голову к сжавшемуся от убийственного взгляда Змеехвостого омеге.       Исс с трудом узнал в своем спасителе обожаемого наставника. Обычно ярко сияющая зеленая чешуя стала почти белой и местами уродливо облезла. Мускулистое тело дракона было измазано в чужой крови, особенно жутко смотрелась окровавленная морда и пылающие янтарные глаза.       – Чем ты думал, идиот малолетний?! – бешенный рык разнесся на многие километры вокруг. Исс испуганно припал к земле, отводя взгляд. Пышущий гневом бета угрожающе направился к нему. Но никто не укусил подростка, с целью наказать. Напротив. Далаар с беспокойством вытянул шею и провел носом по висевшему плетью крылу дракоши. Слава предкам, хрупкие и трудно срастаемые кости крыльев повреждены не были, пострадали лишь сухожилия у самого основания крылатой конечности. Единственное, что беспокоило Змеехвостого сейчас, это то, что слюна химер могла вызвать у пустоголового дракошки заражение. Зеленый дракон прижал младшего к земле и, сплюнув противную кровь с языка быстрыми движениями начал зализывать чужие раны.       Под ритмичными движениями длинного языка Искристый успокоился. Этот жест всегда ассоциировался с безопасностью, иногда опекой. Чужое крыло накрыло дрожащее тело в защитном жесте.       – Ты сможешь себя вылечить? – мрачно поинтересовался Дар, понимая, что заночевать им придется здесь.       – Да, но совсем чуть-чуть, – после недолгого раздумья ответил Исс, мужественно стискивая зубы и складывая поврежденное крыло на спине.       Далаар смерил потупившегося драконенка обеспокоенным взглядом и огляделся. Оставаться на открытом месте было нельзя. Ветер донес до напряженного ящера знакомый и очень специфический запах. Они находились высоко в горах, на древнем плато. Чуткое зрение крылатого заметило фонтанирующие струи воды, нерегулярно бившие ввысь недалеко на северо-востоке. Пара километров разделяла их и долину гейзеров. Его усталое, исстрадавшееся от бесконечного зуда тело напомнило о себе. Подавив свои слабости, зеленый улёгся рядом с малиновым дракошкой. У них было немного времени на передышку. Линька и так тянула из Змеехвостого силы, а тут ещё такая бойня…       – Ты ранен? – сейчас Дар был готов проклясть проницательность омеги. Искристый пытливо осматривал его окровавленную физиономию.       – Нет. Все в полном порядке, – ровно ответил Змеехвостый.       Исс скептично дернул кончиком хвоста, но тактично промолчал, жалея мужскую гордость беты. Неоновые глаза проследили за янтарным взглядом. Соображал малиновый дракон быстро. По его вине бете пришлось выложиться по полной, преодолевая такое большое расстояние за такой короткий срок, вмешиваясь в его битву. А во время линьки даже охотиться часто не рекомендовалось. Далаар устал даже сильнее, чем он сам, и наверняка страдал от жажды после такого дикого перелета.       – Мои ноги мне пока не отказали, – упрямо поднимаясь, сообщил Искристый, – Идти до гейзеров недалеко. Там мы сможем хорошенько отдохнуть.       – Нет, – сердито рыкнул Далаар, не желая подвергать омегу новым испытаниям. Но Исс уже твердо стоял на ногах, нетерпеливо помахивая хвостом. Зеленый дракон раздраженно щелкнул челюстями и снова посмотрел на северо-восток. Другого варианта не было.       Он плавно поднялся и ровным шагом двинулся в нужном направлении. Ужасно зудела спина. Не смущаясь присутствия Искристого, Дар остервенело почесался изогнутым когтём на изломе крыла. Заметив это, его малолетний спутник протестующе засвистел.       – Не делай так! Ты сорвешь со старой чешуей новую! И будешь страдать еще сильнее, потому что кожа под сорванной чешуйкой покроется трещинками.       – Не сорву, – недовольно рыкнул Змеехвостый, но мысленно согласился с Иссом. Спина была его проблемным местом из-за великолепного гребня, который образовывала видоизмененная чешуя, напоминавшая зеленые продолговатые листья. Гребень тянулся вдоль всей спины и хвоста и играл очень важную роль, помогая хозяину сливаться с окружающей обстановкой при охоте.       Вся шкура Далаара напоминала птичьи зеленые перья и одновременно листву деревьев из-за своей рельефности вытянутости. Однако во время линьки это выглядело отвратительно, словно желтоватая шелуха, свисающая непонятными клочьями.       – Горячая вода бьющих из-под земли источников размягчит твою шкуру, и процесс линьки пойдет быстрее. Хочешь, я тебе помогу? – дракошка с пониманием покосился на наставника.       Тот смерил Искристого золотистым взглядом. Кажется, родители юного гения мысли совсем не собирались посвящать дите в правила приличия. Даже о разделении на три пола и обо всем вытекающем из этой опасной темы малиновому юнцу поведал Далаар. Не то чтобы Змеехвостого волновали диалоги с малиновым драконом о взаимоотношениях полов и некоторых интимных подробностях, но это просвещение было частью заботы и обязанностью родителей.       Птенец рос и невольно начинал задумываться о любовных делах старших. О своей первой течке, выборе партнера, брачном полете… Такое предложение со стороны омеги постороннему дракону другого пола расценивалось как сексуальный интерес и намек на желание начать отношения. Но в этих невинных неоновых глазах не было тех искр, которые Змеехвостый читал во взглядах омег, когда они смотрели на него. Ящер глубоко вздохнул.       – Предлагая такую… помощь кому-то кроме родителей или родственников, ты даешь понять, что неравнодушен к дракону в линьке и хочешь стать к нему ближе. Это проявление огромного доверия позволить кому-то со стороны заботиться о себе во время линьки, в период, когда ты уязвим и ослаблен. Больше не предлагай никому такого, если не уверен, что не хочешь начать с этим линяющим драконом отношения, – нравоучительным тоном отчеканил Дар, больно щелкнув кончиком хвоста по чувствительному носу Исса.       – Ты не посторонний! Ты мой друг! И тебе нужна помощь, – юный дракоша упрямо мотнул головой, пропуская мимо ушей упрек старшего, но все-таки добавил в своей оправдание, – Тем более ты бета, а не альфа и не набросишься на меня даже если я начну к тебе приставать.       – О, не будь так уверен. Драконы бывают разными. Помни о моих словах, – жестко припечатал Змеехвостый, закрывая тему. Словно в назидание, хвост, который только что отвесил Искристому болезненный щелбан, дразнящее скользнул под нижней челюстью, приласкав чувствительное место омеги. Он, обескураженный такой выходкой наставника, замер, не зная, как трактовать этот жест. Но сам Дар не стал придавать этому значение и перевел тему:       – А теперь назови мне три главных заповеди охотника.       – Не охотиться на территории чужой стаи, не охотиться на животное, которое не сможешь одолеть, – Искристый закончил практически шепотом, – не охотиться в неизвестном месте, не осмотревшись.       – Молодец. Не буду награждать тебя всеми эпитетами, что вертятся в моей голове. Ты и сам все знаешь, – зеленый дракон обнажил зубы в оскале-улыбке, – Ты знал о том, что рядом с территорией стаи поселились скальные химеры! Что тебя отвлекло, что ты забыл об осторожности?! Мне казалось, ты уже взрослый и усвоил все, чему я тебя научил.       Исс сгорал от стыда. Невыносимо слышать в голосе старшего товарища разочарование. Искристый знал, что сдержанный Дар не любил открытого выражения эмоций. Но Змеехвостый беспокоился о нем и по-своему любил. У них были странные отношения. Далаар относился к Иссу по отечески заботливо (как бы ему хотелось, чтобы отец был таким же), но не всегда смысл выходки беты становился понятен омеге. Понять зеленого дракона было достаточно сложно, ко всем жителям Камневальных высот Змеехвостый относился с легкой насмешкой и иронией, вызванными чем-то неизвестным. Большинство считало его чудаком с равнины, общающимся с двуногими букашками и продающим (какое извращение!) свою чешую.       Драконы продолжили идти молча. Дар пытался побороть свое раздражение, вонзая когти глубоко в землю. Искристому же нечего было сказать на недовольство наставника. Достаточно быстро они достигли своей цели.       Зеленый дракон вытянул шею и внимательно огляделся по сторонам. Над небольшими озерцами, окруженными грязью, клубился горячий пар. Непериодично вода в озерах начинала бурлить и с громким ревом струя гейзера вырывалась из-под земли, орошая все вокруг тысячами брызг. Далаар не спешил радостно броситься в ближайший водоем. Продолжительное время бета наблюдал за периодичностью и мощностью извержения гейзеров, затем сделав для себя какие-то выводы, он покружил вокруг заинтересовавших его источников и осторожно проверил увязаемость в грязи. Сочтя свою затею безопасной, Змеехвостый погрузился в котловину горячего источника. Зеленое гибкое тело полностью исчезло под водой.       Омега остался лежать на земле, окутанный клубами пара. Из-под воды показалась голова Далаара, он критически осмотрел чумазого Исса и приказал залезать к нему. Дракоша иронично фыркнул, оглядывая не такую уж и большую яму, наполненную водой, но послушно пошел к наставнику. В первое же мгновение он провалился в грязь, недовольно зашипев и вызвав веселое бульканье со стороны наставника. Потерявший достоинство омега, недовольно щелкнул челюстями и таки залез в котловинку, потеснив немаленькую зелёную тушу.       Возмущение дракона ушло сразу же, стоило горячей воде заполучить его в свои объятия. Как и всякие рептилии, крылатые обожали тепло и свет. Исс и Дар быстро разомлели и успокоились. Правда, двоим ящерам в одном озерце все же было тесновато, пару раз омега заехал наставнику лапой в нос.       Искристый тут же полез извиняться и выполнять свое обещание – помочь с линькой. Остренькие зубы омеги осторожно прошлись по шее беты, снимая слой старой чешуи. Для Далаара это стало полной неожиданностью. Первым порывом было желание оттолкнуть юнца от себя с рычанием. Но Дар быстро подавил это в себе. Омега не раз помогал в этом родителям и знал, что делать. Никакого подтекста не было. Даже осторожные движения челюстей Исса доставляли зудящей коже зеленого дракона огромное облегчение. Он сел и распластал крылья, давая малиновому дракоше места для действий.       Вскоре к делу Искристый подключил ловкие пальцы лап и когти на изломах крыльев. Янтарные глаза задернулись белесой пленкой двойного века, настолько Змеехвостому было хорошо под деликатными движениями лапок омеги. Самому же Иссу в тайне было очень интересно пощупать чужое и сильное тело. Поддевая остатки старой шкуры кончиками когтей, омега отметил, какая же прочная чешуя у беты, по сравнению с его собственными чешуйками. Даже после того, как линяющий дракон около часа просидел в природной бане, отделение старой шкуры от новой проходило с применением некоторых усилий. Совсем как при линьке у папы Луаса.       – Твоя чешуя такая прочная! Неудивительно, что ты испытываешь некоторые неудобства, совсем как мой папа… Арри всегда мажет его мазью от зуда, – поделился наблюдением Искристый, потянувшись к голове Дара. Тот распахнул свои очи и устремил на омегу взгляд узких вертикальных зрачков, терпеливо дожидаясь некого умозаключения, которого, к сожалению не последовало. Дракоша еще не вырос…       Зеленый дракон непроизвольно заурчал, ощущая нежные почесывания носа и щек. Неоновые глаза с интересом отслеживали его реакцию. Все тело крылатого покрывала прекрасная новая шкура. По скромному мнению Исса Далаар Змеехвостый был самым привлекательным драконом Камневальных высот противоположного ему пола.       Дракон был самым крупным бетой и мог посоперничать в силе и росте с небольшим альфой. Однако он не обладал сплошным природным доспехом из бронированных пластин и устрашающих шипов, что делало его очень желанным для бет и омег. Изящную клиновидную голову венчали ветвистые рога, направленные назад. Спину украшали величественные гребни. Самым запоминающимся во внешности Дара оказались расцветка и хвост. Темно-зеленый цвет спины и гребней плавно светлел на боках до нефритового, перетекал на перепонки крыльев желто-зеленым и на животе светлел до почти белого. А за длинный (предмет необычайной гордости всякого дракона) хвост Далаар и получил свое прозвище Змеехвостый.       Омега скользнул лапками по груди старшего дракона, ведя когтями по животу все ниже и ниже, убирая последние остатки старой шкуры. Тело Далаара прошила неожиданно сладкая дрожь. Он поспешно перехватил Искристого за запястья. Хвост ящера обрушился на водную гладь.       – Далаар? Я сделал тебе больно? – непонимающе вскинулся Исс, смотря на резко отпрянувшего наставника, который прикрыл свое тело широкими крыльями. Бета шумно выдохнул и покачал головой.       – Нет, просто изначально это была плохая идея. Дальше я сам, – избегая взгляда встревоженного юного дракона, Змеехвостый начал скрести свое брюшко. Искристый воспринял это как неодобрение со стороны наставника и проявление его обиды. Омега полностью опустился в воду и ткнулся носом в крыло Дара, очень болезненно переживая такое отношение.       – Отец и арри поругались. Они и так постоянно ссорятся, но в этот раз все намного серьёзнее, они подрались. Арри поклялся, что во время Танца лучше разобьётся насмерть, чем позволит папе догнать себя. Тогда отец прижал арри к земле и… – Исс часто и влажно заморгал, замолкнув. Бета ошеломленно посмотрел на малинового дракона, приоткрыв пасть.       – Это случилось, когда началась моя линька? – понятно, почему Искристый как обычно не прилетел к наставнику за утешением и поддержкой. Вся стая знала, что союз шамана и вожака на грани развала. Но была ли у них любовь к друг другу, было ли уважение? Альф, поднявших лапу на омег, презирали и выгоняли из стаи.       Скорее всего, Луас настиг Гхара в его первом Танце. Драконий шаман был лакомым кусочком и очень красивым омегой. Став парой Гхара, любой дракон (будь он альфой) согласно традиции становился вожаком стаи*. Шаманами могли быть только омеги, на фоне всех прочих представителей своего пола они пользовались особым авторитетом и были главными в стае. От их способностей и прогнозов зависела жизнь и благополучность всей колонии драконов. Шаманы были духовным стержнем драконов, а их супруги-альфы были вожаками, политическими и военными предводителями. Одаренных омег настигали самые опытные и мощные среди драконов альфы, такой союз был самым прочным и надежным. Ящеры становились одним целым, прекрасно дополняя друг друга. Это сулило всей колонии процветание и стабильность.       Но у родителей все сложилось не так. Змеехвостый предполагал, что эгоистичный Луас не позаботился о партнере как следует и позволил тому забеременеть очень рано. В итоге Гхар разрывался между своими обязанностями шамана, детенышем и альфой, требующими постоянного внимания к себе.       Искристый был нежеланным дракончиком. Любил ли Гхар своего сына или же видел в нем обузу, забравшую столько сил? Главной паре стаи было, откровенно говоря, плевать на Исса. Они даже не проводили разъяснительную беседу с самим Далааром, по сути, чужаком-чудиком с равнины. А Змеехвостый все ждал этого разговора. Как отцу могло быть все равно, почему от их взрослеющего сына-омеги пахнет взрослым бетой? Арри Малинки просто скинул детеныша на попечение зеленого дракона.       – Иди сюда, – тихо позвал Далаар и раскрыл крылья в приглашающем жесте. Омега прижался к наставнику и оказался в крепких объятьях. Чуть повернув голову, Далаар рассматривал миниатюрного ящера. Не ребенок, но и не взрослый. Такой одинокий и нуждающийся в заботе... Но вот идет соблазнительная линия задних лап. Ядреная расцветка постепенно меняется, разбавляясь фиолетовым. Когтистыми пальцами бета пробежался по раненому крылу. Поймать течного омегу в Танце задача не из простых, она требует от предполагаемых партнеров навыков высшего пилотажа, недюжинной смелости и выносливости, а также мощи в крыльях, чтобы догнать стремительно летящего без устали прекрасного дракона. Уже сейчас Искристый юрок и проворен в воздухе, словно ласточка, и смертоносен, как орел. А что будет, когда он подрастет?       Шаман.       Змеехвостому приходилось видеть неутомимый и дикий Танец Гхара, его дикие пляски во время грозы. Завораживающее зрелище – множество крылатых силуэтов, виднеющихся во время вспышек молний, в темном от грозовых туч небе, устрашающие раскаты грома, утопающие в страстном реве изнемогающих от желаний самцов и один далекий дракон, мелькающий в поднебесье. Омега дразнил своих воздыхателей, мелькая перед самым носом и тут же уходя в пике. Ни усталости, ни страха Гхар не чувствовал. И лишь под самое утро Луас смог настигнуть партнера непостижимым образом. Волшебное событие.       Да, род Исса отличался выносливостью и красотой. Далаар не сомневался, что и этот дракоша вырастет таким. И не мог более зеленый дракон думать о малиновом как о ребенке, с которым постоянно возился. Дети имеют свойство быстро вырастать в желанных юных… Бета шумно выдохнул. Три года пролетят как один миг.       И кем же ты станешь, дракончик?