Вернуть душу

— Персик! — Миа сбежала со второго этажа, как только услышала голос девушки.       Она не видела её почти неделю, то завал на учебе был, то поездка. Но сейчас она пришла, и Миа была рада. За то время, что они проводили вместе, она быстро к ней привязалась и теперь представить не может, как все пойдёт дальше, когда она сдаст экзамены и курсы закончатся. — Персик, а давай прогуляемся после занятий? — отвлекшись от тетради, с надеждой спросила девушка. — Миа, а не лучше ли тебе позаниматься? Экзамены же в этом году. — Осуждающе ответила та, но Миа поняла лишь одно — она не сказала «нет». — Значит пойдём? Знаешь, хочу в парк!       Девушка так обрадовалась и оживилась, что Персик даже растерялась.       Неужели настолько хочет с провести с ней время? — У тебя что, друзей нет? Почему меня зовёшь? — Ты единственная моя подруга, — серьезно произнесла девушка.       Словно кинула карту, которую не побьешь. После такого нельзя сказать «нет», тогда какой же жестокой Персик окажется не только в её глазах, но и в своих? А если подработку потеряет?       Это того не стоит, легче просто провести с ней время, да и она сама хотела развеяться, а то в голове иногда в ответ на вопрос: «как дела?» приходит математическая теорема.       Урок они закончили сразу же. Персик ждала, когда та оденется, и только потом отправились в парк, как Миа и хотела. Они ели сладкую вату, прокатились на аттракционах и фотографировались в будке. Персик никогда не делала этих вещей, поэтому её реакция была выше ожидаемого. Это нравилось Миа, и она ещё больше загорелась желанием показать ей что-то новое, лишь бы увидеть это чистое удивление в её глазах. — Что ты будешь? — спросила Миа, когда они зашли в кафе. Уже был вечер, и начинало темнеть, но на слова Персика, что лучше пойти домой, она ответила, что надо поесть, а то они потратили слишком много энергии. — Да я только чай, а поем дома, не хочу тратить лишнее.       И Миа заказала на свой вкус. Долго уговаривала Персик принять это, но когда живот у той заворчал, она все же согласилась, а Миа с замиранием сердца наблюдала, как смогла сделать для неё ещё хоть что-то.       В благодарность за вкусную еду Персик предложила проводить Мию до дома, так как уже было поздно, да и одной идти было страшно, а ехать в такси с незнакомым мужчиной Миа боялась. Пришлось провожать. — Давай, заходи! — сказала Персик, подталкивая ту к дому, когда они, наконец-то пришли. Ноги сильно ныли. — Не зайдёшь? — Миа сделала просящее выражение лица. — Ты шутишь? Давай иди, мне ещё домой возвращаться. — А давай моего брата подождём? Он отвезёт тебя, — отчаянно искала повод Миа. — Нет! Я пошла…       И развернуться она не успела, как к дому подъехала знакомая машина. А потом из неё вышла фигура Пак Чимина. Миа радостно подпрыгнула и побежала обнимать брата. Засмотревшись на них, Персик стало на минуту завистно, ведь с сестрой Чимин был совершенно другим. Парень улыбался и смотрел, как на центр своей вселенной, а на неё…       Она опустила голову вниз, неловко водя носком по земле, а потом, поняв, что не обязана ждать пока те закончат, чтобы поздороваться, решила просто обойти и молча уйти. — Оппа, отвези Персик домой! — Миа перехватила ту, когда она проходила мимо их с братом. — Не нужно, я сама, — не желая встречаться со взглядом парня, ответила девушка. — Она не хочет, тем более у меня дела, я сейчас поеду обратно, — сказал Чимин Миа, которая дергала его за руку. — Нет, хочет! Просто стесняется, — сказала Миа и посмотрела на Персик. — Я пойду, всего хорошего, — девушка слегка поклонилась и пошла вниз по дороге, на выход из этого района. — Ну, Чимин, сделай что-нибудь! — просила Миа. — Хватит, иди домой, бегом! — прикрикнул брат, когда та не послушалась, и это подействовало. Он не хотел. Просто иначе никак, Миа была слегка избалована, иногда грубость — единственная управа на неё.       Чимин дождался, когда она зашла домой, последил, пока в её комнате загорится свет, а потом сел в машину, выруливая на дорогу. — Садись, — сказал он, когда поравнялся с Персик. — Я же сказала, что пойду сама, не волнуйся, скажу Миа, что ты меня довёз. — Уже поздно, опасно ходить в этом районе, тут вечно ошиваются подозрительные люди, — Чимин указал на двухэтажный особняк, мимо которого они проходили. — У тебя вроде дела, — напомнила ему девушка. — Ты — мое дело, — улыбнувшись, сказал тот, и Персик, наконец, посмотрела на него.       Она давно его не видела и сейчас словно знакомилась с его двойником. С чего такие перемены? Зачем он то оскорбляет её, то располагает к себе. Почему не даст уже окончательно чувствовать к нему отвращение и презрение. Потому что сегодняшнее его поведение её смягчает. — Я высказывала своё мнение, по поводу того, почему не сяду к тебе в машину.       Она отвернулась и посмотрела под ноги, отчего-то ей хотелось, чтобы он отстал и больше не появлялся в её жизни. А потом она расстроилась ещё больше, потому что теперь машина не ехала рядом с ней. Он остановился. Значит согласен.       Но ведь она этого и хотела, чтоб отстал, так почему расстроилась? — Черт…       Ругнулась она и остановилась. Жутко бесило то состояние, в котором она была. А была она похожа на типичную девчонку, которых так ненавидит. — Не знал, что ты ругаться умеешь. — О Боже! — вспугнулась девушка и обернулась назад. — Ну, не Боже, конечно, но спасибо, — улыбнулся Чимин. Знал, что банально, но он не будет собой, если не выпендрится. — Ты зачем идёшь за мной? Я думала ты уехал…       Заткнись!       Персик поджала губы, чтобы не выпалить ещё что-нибудь в этом роде, ведь такие фразы выступали в роли попрошаек. В итоге, ты слышишь, что хотел. — Ты ведь не захотела ехать в машине, вообразив себе что-то там, вот мне и пришлось её оставить. Провожу тебя пешком. — Не надо мне твоих подачек и, вообще, отстань! — она развернулась и пошла торопливым шагом вперёд, но потом остановилась и развернулась, снова подходя к нему. — Хотя нет, я хочу знать, что ты затеял, зачем со мной играешь, я уже и так все поняла, что ты думаешь обо мне не лучшим образом, но что ты делаешь сейчас, а главное, зачем? Чтобы потом опять унизить, и мне было в несколько раз больней, потому что, как только я подумаю, что все не так, ты доказываешь обратное…       Она говорила взволнованным голосом, слова исходили от глубины души, и Чимина поразило это, ведь означало лишь одно — она думала о нём, раз так долго вынашивала в себе обиду. — На улице холодно, — он снял с себя куртку. — Нет-нет-нет, даже не пытайся это делать, я тебя ударю, если сделаешь! — запаниковала девушка и забегала глазами, наблюдая за его действиями. — Хорошо.       И он сделал. Подошёл и накинул ей на плечи свою куртку, потому Персик была одета не по погоде. Обещанного удара не последовало, а в глазах снова читалось лишь одно: зачем?       Чимин и сам не знал ответ. Просто хотелось, без причины. Она в какой-то момент стала для него отдельной категорией. Вот есть друзья: Тэхен, Юнги и Чонгук, есть семья, Миа, а есть Персик. Она стала для него отдельным миром, который он не смешивал с другими, и этот мир давал ему определенные ощущения. И они очень резко переходили от теплых к негативным. — Пойдём, а то идти-то долго.       Он пошел, оставляя её позади.       Персик не шевельнулась, будто эта куртка, которая опустилась на её плечи, придавила своим весом к этому месту, а запах, которым веяло от неё, окутал девушку, согревая даже больше, чем сама вещь. Сделав глубокий вдох, она все же пошла за ним, прилагая все усилия, чтобы убрать этого парня из своих мыслей. Просто провожает до дома, ничего больше… Ведь так?

***

— Черт, да беги же ты! Вали! — кричал Чимин, пытаясь удержать парней, чтобы те не достали до девушки. И, к его счастью, она послушалась, развернулась и побежала вниз.       Чимин смог расслабиться, только когда она завернула за поворот, словно самое худшее, что могло случиться, миновало. И даже тот факт, что он остался с тремя воришками, которые, возможно, побьют его — не был так страшен, как, если бы он видел, что они, своими грязными руками, будут трогать Персик.       Эти парни пристали к ним, когда девушка поравнялась с Чимином, они молча шли вниз, минуя переулки, и вот, когда остался один квартал, где район был менее людим, началось самое интересное. Сначала это были громкие высказывания в их адрес, мерзкие шуточки, но игнор парочки их разозлил, за что они решили их проучить.       Чимин пятился назад, пока на него наступали трое, бита в руках одного очень напрягала парня, но он продолжал держать лицо и дразнить их, тем самым отвлекая от мыслей о девушке, чтобы те не отправились за ней, а она успела убежать. Как Пак и упоминал, в этих районах часто происходят ограбления, и вероятно, Чимин и Персик, оказались не в о время, не в том месте. — Еще один чеболь, как же вы бесите, хоть одного проучим, — проговорил тот, что стоял ближе и пошел на Чимина.       Он замахнулся битой, которая в результате попала по стене около головы Пака, так как он увернулся. Быстро среагировав, Чимин пнул того в живот и он упал на спину. Второй уже подошел и начал замахиваться кулаком. Чимин уклонялся, пока снова не уперся спиной в стену. Тут уже ему пришлось вступить в драку, и он даже попал, въехав тому по лицу, но сзади подкрался второй и пнул его в спину. Пак упал на колени и только хотел встать, как на спину пришёлся второй удар ногой и он упал. Его не били настолько сильно, чтобы убить, бродяги сдерживались, пинали по спине, бокам, перевернули и врезали хорошенько по лицу.       Чимин застонал, а из носа потекла кровь, на минуту у него в ушах запищало, и он не слышал более других звуков. Перевернувшись на бок, он потихоньку, не без труда, но встал. Ему бы полежать и подождать, когда те уйдут, но в его голове было лишь одно: «лишь бы не догнали её». И он снова пошел на них. Замахнулся, но промазал, его опять пнули, но он удержался, высморкался, и сгусток крови упал на землю. Улыбнулся, смотря на них, и поманил рукой к себе. Это еще сильней взбесило бандитов и один подошел, ударяя со всему размаху Пака по лицу. Он упал на спину, а потом почувствовал, как по его карманам шарят. Телефон и портмоне были изъяты, и они ушли, а Чимин лишь думал о том, достаточно ли дал времени, чтоб она смогла уйти. — Сука…       Чимин попытался встать, но не смог, боль во всем теле не давала, да и он находился, где-то на границе между сознанием и обмороком. Начинало подташнивать, и в ребрах кололо. Он закрыл глаза и шумно выдохнул. Температура воздуха была низкая, и из его рта вышел пар. — Чимин…       Он резко открыл глаза и повернул голову. В паре метров, стояла Персик и закрывала ладошкой рот, смотря на него. Страх снова окатил его тело, и он начал нервно осматриваться по сторонам, чтобы убедиться, что те ушли и не вернуться, ведь второй раз он не сможет её защитить. — Что ты тут делаешь? Я ведь сказал тебе уходить! Черт… — выругался он, когда попытался снова встать.       Он сумел подняться лишь на четвереньки. — Я помогу, ты… я не знаю, что делать, честно… мой телефон, он сел, вызвать скорую не могу и полицию тоже. Господи, я такая бесполезная, прости, это из-за меня, Чимин… — Тише, — улыбнувшись, сказал он и приложил палец к её губам, ведь она села на асфальт рядом с ним, останавливая этот поток слов. Персик так забавно все это делала, что он и забыл о боли. — Проводишь меня домой? — Конечно!       Она быстро встала и помогла ему. Делала это так аккуратно и с такой заботой, что Чимину стало не по себе. Он почувствовал смущение, покоряясь её заботливым действиям.       Дорога до его дома была трудной, потому что идти нужно было в горку. Чимину было совестно и неловко, что он доставляет ей неудобства. Провожают его, хотя вызвался он. Поэтому, преодолевая боль, старался идти сам и полагаться на девушку лишь в минимальной степени.       Когда ворота были уже позади, и они вошли в дом, со второго этажа, привычно, выбежала Миа, но замерла еще на лестнице, увидев брата. — Что это… — плаксивым голосом протянула сестра и помогла девушке усадить брата на диван. — К нам пристали какие-то парни и, в общем, побили его.       Сразу после слов девушки — закончила Персик, не зная, что хотел бы ответить Пак, ведь это его сестра. После этих слов, Миа перевела взгляд на девушку и обвела её внимательным взглядом, словно ища и на ней следы нападения, но ничего не заметив, облегченно выдохнула. — Я принесу аптечку, — сказала сестра и ушла на кухню. — Это не к чему, раны больше внутренние, чем наружные, — чувствовать себя жертвой и принимать столько заботы, было для Пака непривычно, ведь родители растили его в строгих условиях, где за слабость тебя еще больше покалечат. — Хотя бы ваткой заткнуть нос, чтобы кровь перестала течь, да и губа кровоточит… — перечисляла Персик, но потом замолчала, понимая, что делать это, вероятней всего, будет она, — хотя ты прав, просто можешь умыться и приложить лёд к ушибам.       Миа вернулась с аптечкой, но парень снова отправил её на кухню, говоря, что нужен лёд. — Слушай, — сказал Чимин, — уже поздно, может, останешься у нас, Миа за тобой поухаживает, ведь гостей у нас дома давно не было. — Нет, меня ждут, да и неудобно, завтра ведь на пары. — Он прав, оставайся. Родителей нет, мама на дежурстве, а отец на рыбалке с друзьями, и отказ не примем, не отправлю тебя одну, там опасно, — сказала Миа. — Я подготовлю для тебя гостевую комнату и дам что-нибудь из своей одежды. — Но, телефон сел, я должна предупредить девочек. — У Меня есть зарядка, подзарядишь и позвонишь, — сказал Чимин, понимая неловкость и страх девушки. Ночевать вне дома всегда дико, особенно в первый раз.       Но Персик смущало лишь то, что ночевать придется в доме у парня и даже факт присутствия Миа как-то аннулировался, словно её и нет вовсе, только пустой дом и Пак Чимин в соседней комнате, нет стен между ними, как и граней.       Персик покраснела от своих мыслей. — Что с тобой? — спросил Чимин. — Ничего! — резко и громко ответила та.       Чимин приподнял брови от неожиданной громкости, но потом, кивнув головой, встал с дивана. — Ты куда? Я помогу! — она тоже встала и снова подстроилась под его руку и приобняла за талию. — Вообще-то я в ванну, но ладно, твоя помощь будет нужна.       Она помогла ему подняться по ступеням, завела в ванную, а когда собралась уходить, то он её остановил, говоря: — Ты куда? Ты мне ещё нужна, — он присел на крышку унитаза, жмурясь от боли. — Зачем? — Помоги мне раздеться, самому больно, — прозвучало неуверенно, но вид лица Пака, выражающего крайнее страдание из-за каждого движения, её убедили.       Можно ли покраснеть ещё больше? Можно. Теперь лицо Персик было уже как зрелый помидор, а Чимин только веселился от этого, ведь как только она сосредоточила все свое внимание на его рубашку, боль отошла на второй план.       Когда Персик расстегнула первую пуговицу рубашки — сглотнула, расстёгивая последнюю — вздохнула с облегчением. Когда она сняла рубашку, стараясь ни в коем случае не касаться его кожи, и откинула ту в сторону, наконец, подняв голову, столкнулась с его мутным взглядом. И только теперь до неё дошло, что он прекрасно мог раздеться и сам. — Когда я буду вспоминать этот день, я вспомню не это все, а только тебя, — вполголоса произнес Пак.       Они долго смотрели друг на друга, пока не услышали приближающиеся шаги. Персик вздрогнула, а потом вышла из ванной. Уже снаружи, зашагала в сторону гостиной, но её перехватила Миа. — Готово, — послышалось сбоку, и Персик вздрогнула. — Что? — Комната твоя готова, что с тобой? Испугалась чего-то? — спросила Миа, взяв её за руку. — Нет, просто первый раз ночую у кого-то, вот и… — Правда? Тогда тебе будет страшно ночью одной, давай тогда я лягу с тобой, хорошо? Вот и отлично.       Она не дала той даже ответить и убежала в свою комнату. А Персик была слишком занята другим, чтобы придавать этому значение, поэтому просто прошла в ту комнату, где была открыта дверь.       Внутри уже была расправлена постель и на ней лежала одежда для сна. Спустя время. Когда Чимину помогла Миа пройти к себе, она отправилась в ванну и, умывшись, вернулась, не желая сталкиваться с Паком еще раз за сегодня. Только она выключила свет, не забывая отправить смс с предупреждением, что сегодня не придет, как в комнату пришла Миа и легла с ней в кровать. Персик совсем забыла, что та обещала прийти и немного смутилась. Спать с девочкой на одной кровати… она даже с ДиЁн не спала. Но это не так важно. Мысли Персик просто вылетели из этой комнаты, находясь где-то в облаках. Она думала о Пак Чимине и только о нем.       Совсем не замечая, как Миа прижалась к ней и обняла за талию. Так они и уснули.       А Пак Чимин еще долго ворочался в постели, и причиной стали даже не ссадины на теле, а чувство, что его жизнь вышла за грани обыденности, и, что произойдет завтра, даже он сам не знал.

***

      Тэхен находился у чёрного входа в клуб. За мусорным баком он нашел укромное место, чтобы без лишних свидетелей вколоть себе в вену дозу. Парень опирался спиной о холодную стену, одной рукой затягивал ремень на левой руке. Шприц, уже готовый, лежал в кармане, а его навыки в этом стали настолько отточены, что он делал все по инерции, сейчас у него даже руки уже не трясутся.       Он пару раз сжал кулак, напрягая руку, а когда вены выступили, полез в карман, зубами снял колпачок, а затем ввел. Кровь ударила и теперь жидкость внутри шприца стала с легким оттенком красного. Он не ввел все до конца, выкинув шприц в бак. У парня закатились глаза, и приоткрылся рот, издавая беззвучный стон. Но спустя время, его тело накренилось, а глаза закрылись. Парня сильно клонило в сон, но он сделал попытку растормошить себя, а потом, шаткой походкой, пошел обратно внутрь.       Звук сильно ударил по ушам и Тэхен зажмурился, от светодиодов, ослепляющих глаза. Выставив ладонь козырьком, танцующей походкой пробирался к бару между телами людей. От них шел жар, отчего его состояние стало более убитым. Невольно касаясь собой чужой плоти, парень испытывал двоякое чувство тошноты и желания, ноги стали подкашиваться. Его сжимали со всех сторон всё сильней. Когда Тэхен почти потерял сознание, его вытянули оттуда. Девушка вела парня за собой, расталкивая толпу, чтобы парню снова не стало плохо. Риа? ДиЁн?       Тэхен зажмурился, полагая, что это поможет ему определить кто перед ним, но даже когда он понял, что это Риа — продолжил жмуриться, надеясь, что открыв глаза, в следующий раз увидит Ди. Потому что подсознание наивно желало, чтобы там была другая. — Тэхен, ты в порядке? — Риа подошла к нему, видя, как тот продолжает щуриться.       Он знал, чей это голос и где-то внутри знал, что должен её оттолкнуть, но и что-то не давало это сделать.       Наркотики.       Парень вздохнул.       Тэхен принимает, чтобы стало легче, но когда примет, сам же и начинает себя терзать тем, что зря это сделал и позволяет совести гнобить себя по полной.       Устал.       Хочет хоть раз насладиться этим, как в старое время.       Риа? Почему бы нет. Как давно, он был близок девушкой? Не помнит. Хочется ему? Не очень. Голодняки? Возможно.       Пока он вёл борьбу внутри себя, девушка вывела его из клуба и вызвала такси. Состояние парня её очень сильно пугало. У него был отрешенный взгляд, а лицо… Это лицо ей казалось самым страшным из всех, что она видела, потому что безразличное. Там не было желания ни к чему. Выжатое и безжизненное.       Когда такси отвезло их до квартиры Риа, она завела его внутрь, и он не был против. Немного шатался, но идти мог. Когда девушка принюхалась, то поняла, что от него и граммом алкоголя не пахло, значит…       Она перевела взгляд на руку, где ещё покоился затянутый на ней ремень.       Как она раньше не заметила?       Прикусив губу, и сдерживая дрожащие руки, ведь кто бы ни был перед ней, это не тот Тэхен. Она попыталась аккуратно его снять, но мужская рука твёрдое её перехватила. — Не трогай, я сам.       Она удивилась и замерла, потому что его голос был вполне вменяем, когда минуту назад она сравнивала его почти с трупом. Тэхен снял ремень и нацепил на джинсы, где он и был изначально. — Тэхен, что-то случилось, ты выглядишь… странно. — Странно? — он усмехнулся, — называй все своими именами, скажи, что тебе тоже противен такой Тэхен.       Он не мог в полную силу злиться, ведь не потерял ещё окончательно рассудок. — Ты мне не противен.       И это подкупало.       Он перевёл на неё взгляд и хмурое лицо, некогда озлобленное, постепенно смягчалось. Он вспомнил, как мог нежиться часами в её объятиях, но больше он любил нежиться в любви в ее глазах. Там, как космос — все расцветало и они начинали блестеть миллионами звезд, когда она на него смотрела. И он кайфовал.       Его любили, и именно это выделяло Риа из всей той массы остальных девушек. Именно к ней он постоянно возвращался и относился по-человечески, а потом появилась ДиЁн.       Тэхен отвернулся. Что-то слева кольнуло. Кажется, это был стыд за своё к Риа отношение. Просто игрался, наслаждался ею, делая ей больно. Сам ничего не давал только брал и не позволял этого другим. Чертов потребитель. Эгоист.       Только сейчас, оказавшись на её месте, точнее, в похожем положении, он понимал, как сильно был слеп, и жесток. Ведь ему было больно, а он только в начале пути, а Риа уже три года так страдает.       Три года.       Пора заканчивать с этим, Тэхен. Тебе надо отпустить Риа.       Парень повернулся к девушке, возможно, она будет проклинать его за это после и ненавидеть, но со временем, поймёт, что он сделал. И может быть, скажет спасибо. Ведь неизвестно, сколько бы ещё продолжалась её любовь. Он должен прекратить. Поставить точку и сделать настолько больно, чтобы внутри все разрывалось, но зато окончательно. Чем раньше это закончится, тем раньше она начнёт собирать своё сердце по кусочкам.       Тэхен, мягко собирая все оставшиеся хорошие чувства по отношению к ней, приблизился и поцеловал. Риа задрожала в его руках, но когда он её обнял, она успокоилась.       Когда губы Тэ становились настойчивее, а девушка охотно отвечала, он медленно повел её в сторону кровати. Спотыкаясь, разрывая поцелуй временами и ударяясь о косяки, но они добрались до комнаты, увалившись на кровать.       Парень пообещал себе быть с ней таким нежным, сделать настолько хорошо, чтобы завтра, она ощутила ту большую пропасть между очень хорошо и чертовски плохо.       Касаясь руками её тела, Тэхен снова вернулся в прошлое.       Эта кожа, её стоны — такие знакомые, возвращали его в беззаботное время, когда тот мог думать, о чем захочет, а не о той, о ком велит сердце.       Парень резко дёрнул блузку девушки в разные стороны, оголяя грудь. В ответ Риа стянула с парня кофту через голову, а потом снова упала на кровать, приподнимая таз, чтобы ему было удобней снять с неё джинсы. Вещь полетела в сторону, куда и вся остальная одежда. Он оставил её в нижнем белье, а сам был в одних боксерах.       Риа было хорошо.       Улыбка. Глубокий вдох. Стон.       Его руки делали ей хорошо, а губы отправляли девушку в рай, когда касались её груди и всего, что ниже.       Тэхен устроил самую долгую прелюдию за всю историю своих постельных сцен. Словно давал ей надышаться перед смертью. — Тэхен… я уже не могу.       И он ей верил. Её ноги подрагивали от напряжения и желания. Грудь и тело покрылось мурашками, её прерывистое дыхание — все просило о большем. О продолжении.       Риа вызывающе на него посмотрела и поманила к себе пальцем. А Тэхен поддался. Сел на её бедра, удерживая свой вес самостоятельно. Потом наклонился, и опёрся руками по обе стороны от ее головы, прошёлся языком от груди к шее, а после добрался и до уха. Она закатила глаза от наслаждения и застонала, блаженно улыбаясь. Тэхен издал тихий рык и перевернул её на живот, заставляя упереться локтями и приподнять таз. Прижимаясь пахом к её заду он покусывал её плечи потом целовал лопатки, а рукой нежно прошелся по животу и проник под ткань трусов.       Риа шумно выдохнула издавая глухой стон и ее глаза закрылись от удовольствия, она выгнулась в спине, и её голова запрокинулась назад. Помучив её так еще немного, он вытащил руку и она заскулила, прося большего. Выпрямившись и подтянув её за таз, поставил на четвереньки, медленно стянул трусы, заинтересованно за ней наблюдая. Та испытывала тянущую боль внизу, и эти секунды, казалось, длились целую вечность, поэтому она прогнулась и сама прижалась задом к паху парня. Дразня в ответ так, же как и он. Она посмотрела на него через правое плечо и это стало отправной точкой. Он провел рукой меж ягодиц, зубами открыл упаковку и натянул презерватив, после чего тут же вошел.       Первые ощущения чуть не лишили сознания обоих. Тэхен поднял голову к потолку и закрыл глаза приоткрывая рот. Давно он не был ни с кем. А Риа давно не была с Тэхеном.

***

      Утром, когда ещё солнце не появилось на горизонте, Тэхен начал копошиться в постели и поспешно одеваться. Он не спал всю ночь, ожидая рассвета, и терзая себя за все. Сразу уйти он не мог, эффект был бы другой. Он не старался быть тихим, наоборот, делал так, чтобы разбудить хозяйку. — Ты куда так рано? — Риа приоткрыла один глаз и взглянула на часы, время было: 5:50. — Ухожу.       Она открыла второй глаз, и после этих слов сон, как рукой сняло.       Почему он не сказал, что надо по делам, как говорил раньше? Или надо срочно домой? Почему просто ухожу? — Куда? — Просто ухожу. — Тэхён, зачем ты так? — голос немного дрогнул и даже не глядя, Тэхён знал, что её глаза уже блестят из-за слёз. — Это не драма, а жизнь, мы не первый раз спим. Поэтому, не придавай этому трагичности. — Не первый, но… словно последний?       Она и спросила и сказала одновременно. — Это должно было, когда-то закончиться, — обернувшись, сказал Тэхен, кинув на неё мимолетный взгляд. — Но зачем?! — она закричала, не в силах сдерживать то, что у неё стоит комом в горле. — Зачем все это было? Так нежно, так приятно, словно… я почти поверила, что…       Риа и дальше продолжала кричать и высказываться, но её прервали. — Я не люблю тебя.       Отчеканил Тэхен и она даже на миг замолкла, словно дыхание перекрыли. Зачем говорить ей это? Она знает. Черт. Она все знает! Но говорить-то зачем?! Обязательно добивать её? Если до этого Риа была воплощением постепенно увядающего цветка, то теперь это цветок просто сорвали и растоптали. — Не уходи… — Я пойду к ДиЁн. — Я вышвырну ее из совета! — Она мне нравится. — Я сделаю так, что никто на неё не посмотрит, весь университет против неё настрою, будут гнобить её и издеваться, будет…       Словно не в себе начала угрожать девушка. — Я люблю её. — Я убью ее…       Тэхен встал с кровати, будучи уже полностью одетым.       Видел, в каком отчаянии она была. Риа готова на все ради него, а он ради неё — ни на что. Он просто смотрит и думает, может, хватит или добить ещё, чтоб уже окончательно? А может и добивать нечего? — Все попытки останутся тщетны. Смирись.       Девушка отвернулась и теперь он видел только ее макушку, все остальное она спрятала под одеяло. Свои слёзы, свои чувства, свою боль. Держала при себе, не позволяя унижаться перед ним.       Будильник прозвенел, оповещая, что уже шесть утра. — Мне пора.       Он ушёл и закрыл за собой дверь. Как обычно. Ничего нового. Они так три года уже прощаются ведь так? Риа убеждала себя, что это всего лишь очередная его выходка под действием наркотиков, ведь она многое видела и вытерпела, и это переживёт. Просто даст ему время. — Он просто из-за героина так сказал…       Словно в бреду повторяла она, и слезы непрерывно катились с её глаз.       И это была первая стадия — отрицание.

***

— Тэхен… — Нет, не открывай, — он сглотнул, запоздало, но испуг прошёлся по его телу.       Тэхен пришёл, чтобы просто утолить свой голод, звериный, сосущий, терзающий внутренности голод, насытить который могла только она.       Сегодняшняя ночь, скорее всего, для ДиЁн ничего не значит, а для Тэхена это день признания, пусть и ни ей, но себе. И этот день клеймом отпечатался в его сознании. Именно поэтому ноги привели его сюда. Хотя бы просто почувствовать, что она совсем близко, рядом, за дверью. Но вместо этого его позорно разоблачили. Да ещё и в таком унизительном состоянии, когда он и два слова в своё оправдание связать не может. — Просто послушай, хорошо? — он сполз по двери, тем самым подпирая её, чтобы не выпустить девушку, которая и так ощущала его присутствие через ладонь, приложенную к двери. — Я просто не знаю куда идти, не хотел показываться тебе, и, чтобы ты знала, я очень хотел к тебе, ДиЁн… мне так плохо, то есть, сейчас, как бы хорошо, — он кисло усмехнулся, — но это долго не продлится. Даже в таком состоянии я думаю о тебе. — Тэхен, дай мне выйти… — ДиЁн снова толкнула дверь, но та не поддалась. — Нет, не выходи… не хочу, чтоб ты видела меня таким.       Он закрыл глаза и, от отвращения к самому себе, сжал челюсти, ударяясь затылком о дверь. Мерзко находиться с такими людьми рядом, а являться им — ещё хуже, когда эта кожа — твоя, эти руки с исколотыми венами — твои. Все твоё, но такое чужое.       Но почему она тогда подошла? Тэхен, спросишь её? — Почему ты подошла тогда? — словно в бреду спросил он, совершенно случайно озвучив вопрос.       Потом он понадеялся, что она не услышала, но нет, все было чётко произнесено. — Потому что тебе нужна была помощь.       Нет, ДиЁн, он не это хочет услышать. — Я ведь противен, ты сама говорила, что не хочешь разговаривать со мной в таком состоянии. — Говорила, и сейчас не хочу разговаривать, но это не означает, что ты мне противен, Тэхен, — она сделала паузы, выдохнула и просящим голосом произнесла: — хватит…       И он четко осознавал, что означало её «хватит». Её голос звучал у него в подсознание и отличался от того, как это бывает, когда ему говорит Чимин или Хосок. Это имело сильное воздействие, как отрезвляющая волна; словно перед ним поставили зеркало и показали, во что он превратился.       Хватит.       И вправду, хватит. Но почему он так спокойно может отказываться от наркотиков, только когда она ему скажет или хмуро на него посмотрит? В чем секрет ДиЁн? Поделись этим с Тэхеном, чтобы он сам имел на себя такое влияние, ведь ты не можешь быть рядом с ним, а ему надо… — Я пойду, а ты не выходи, дай мне уйти.       Тэхен поднялся, и с опустевшим, мертвым взглядом пошёл вперёд. С этим же взглядом спускался по лестнице и вышел на улицу, и только холодный воздух немного вернул его в реальность.       Она не пошла за ним. Послушалась? Или просто сама не хотела? А может она была рада, что он наконец-то ушел?       Шмыгнув носом и выпустив клуб пара, он побрел прочь с этого двора.       А со второго этажа, с окна, где уже давно не горит свет, смотрела девушка. Она грустным взглядом провожала уходящего парня, который шёл так, словно весь мир нёс на своих плечах, так, словно отчаялся, не найдя в этой вселенной что-то для себя.       ДиЁн еле сдержала себя, чтобы не пойти за ним. В какой-то момент, в ней снова проснулось то чувство ответственности. Оно призрачно легло на её плечи, и никто кроме неё самой этого не замечал. Когда есть кто-то, чьё состояние тебя волнует, чей душевный покой ты хотела бы сохранить. ДиЁн не хотелось ощущать это чувство вновь, но и отрицать, что это ей нравится — она не хотела. Давно поняла, что с самой собой надо быть честной настолько, насколько ты хотела разобраться в себе.       Она задернула штору и оглянулась. В комнате никого не было. Хиде гуляла где-то и ночевать не пришла, а Персик осталась у Миа. Она была благодарна одиночеству, потому что знала — на её лице написано все, а Ди не хотела, чтобы её читали, как открытую книгу, видели слабость, которую девушка в определенные моменты скрывать не может.

***

      Над осенними просторами снова дул ветер, градус на улице с каждым днем понижался.       Прийти в Университет было очень плохой идеей для Риа. Она молилась не встретить там Тэхена, но когда поняла, что его там нет — расстроилась еще больше. ДиЁн она избегала осознанно. Она так хотела сделать ей больно, но внутри все же просыпался разум, который говорил, что так нельзя, та и так настрадалась по её вине.       Выйдя из здания, Риа ощущала себя потерянной, беззаботного прошлого не было и будущее, устремленное вперед, стерлось.       Шмыгнув носом, она достала телефон, чтобы вызвать такси до дома, но гаджет был разряжен, от чего она отчаянно завыла, ведь ехать на автобусе не хотела. Ей казалось, каждый смотрит на неё с жалостью. Эти взгляды убивали.       Взглянув в сторону парковки, она заметила Чонгука и отправилась к нему. Риа была знакома с ним, даже не благодаря своей должности, их познакомил Тэхен. Риа тогда была так рада и горда собой, что он знакомит её со своими друзьями, словно она вышла на новый уровень, наивная, надеялась и строила планы.       Открыв дверцу автомобиля, девушка села на пассажирское сидение спереди, хлопнув дверью, чтобы тот вернулся на землю из своих мыслей. Чонгук, не ждавший кого-либо, вздрогнул, когда увидел, кто сел в его машину.       Риа заметила, как он резко откинул листок на задние сидения, который до этого держал в руке и рассматривал, а потом посмотрел на девушку. В глазах парня было истощение и усталость. Он потерялся, и отчего-то его глаза казались ей отражением своих собственных.       Она и не подозревала, что Чонгук тоже собирался отправиться домой, ведь не обнаружил в Университет ту, ради кого теперь стал посещать занятия, особенно английский.       Парень посмотрел на неё вопросительно. — Просто увези меня домой… пожалуйста. — Это не такси.       Он видел, как она измучена и что ей маральего плохо, но что он сделает? Ему самому нужна помощь, реанимация. Кто поможет ему в таком случае?       Но Чон не стал её насильно выталкивать, молча завёл машину и выехал с парковки. Уже по дороге у него загорелся показатель топлива и начал пищать, и только сейчас он понял, что стал слишком рассеян, раньше он никогда не забывал заправляться. Повернув на заправку, он остановился у одного из заправочных пунктов, покинул салон и пошёл к кассе.       Когда парень скрылся внутри здания, Риа, не поборов любопытство, достала ту бумагу с заднего сидения и начала внимательно читать содержимое. По мере чтения на её лице появлялось хмурое выражение.       Групповое изнасилование… беременна? Имя: Ли Джина. Адрес…

***

      Когда Чонгук вернулся, в руках он держал два напитка — себе и ей, но заглянув в салон, девушки внутри не обнаружил. Выпрямившись, и оглянувшись по сторонам, он сел за руль и оглянулся назад, Чонгук глянул на документ, который лежал в том же положении. Пожав плечами и перед тем как вырулить на трассу, он остановился около урны, выкинул второй напиток и поехал домой.