Вернуть душу

      Ди не помнила, как она вернулась домой и, точно так же, как преодолела четыре пролёта этажей и оказалась в их с девочками комнате. В голове вертелся рассказ преподавателя, который разжигал надежду в её душе. Но здравый смыл кричал: «Не обманывайся надеждами!», и поэтому к концу дороги Ди поняла лишь то, что одна с этим разобраться не сможет. Столько всего смешалось в большой ком и помочь распутать сможет лишь взгляд со стороны, ведь сама Ди уже не могла различать одну истину от другой.       В этот момент хорошо бы иметь рядом родителей, когда они и их советы так нужны, но увы… Ди не общалась со своими почти два года. Лишь ежемесячное пополнение банковской карты от имени матери и ответное от дочери, что она получила перевод — единственное, все ещё их связывающее. Конечно, если отец твёрдо и решительно высказал свою позицию, то с матерью все было неоднозначно и Ди была уверена: если бы она написала маме хоть одно сообщение с приветом, то тут же получила ответ. Ведь материнское сердце, пропитанное любовью, не могло отказаться от своего чада. Но каждый раз, открывая чат с ней, Ди испытывала смешанное чувство боли, стыда и… обиды. Да, она до сих пор таила её где-то в глубине души с тех самых пор, как родители отреклись от Ди и, отослав в другой город, лишили своей поддержки. Мамины советы, наставления отца, разговоры за ужином и обмен новостями — все это было так ей необходимо. Это являлось частью ее жизни. Они были частью ее жизни, но в один день, решив все за неё, отобрали самое дорогое, что мог иметь даже ребенок из бедной семьи — родительскую любовь. Для Ди то время было самым трудным: выпускной класс, непонятно что происходило в ее личной жизни и все это совпало с трудным временем, когда нужно определяться с будущей профессией. Выбор очень давил на эмоциональное состояние и неоднократно вгонял в стресс. И опять же, тут бы советов от мамы и папы, кем ей стать, хоть какую-то подсказку, но ничего. К окончанию выпускного класса ни один из родителей так с ней и не связался, а на выпускной никто не подарил цветы, поздравляя с окончанием школы. Факультет был выбран почти рандомно, лишь бы поступить. Лето перед началом университетской жизни Ди провела в съемной квартире, без друзей. Она даже не могла завести собачку или котенка, обреченная коротать три месяца в одиночестве и заниматься самобичеванием.       Ди закрыла глаза, отгоняя грустные воспоминания, и включила кран. Холодная вода хорошо отрезвляла сознание и помогала прийти в себя.       Послышался хлопок двери, а потом и звонкий голос Хиде, которая ругалась на преподавателей, что те не согласились завышать ей оценки: — Ну вот им жалко, что ли?! Дали бы мне дополнительных заданий и закрыли глаза на мои пропуски, а они уперлись как бараны! Я ведь им предоставила конспекты всех лекций, пусть и списанных… — Привет, — Ди вышла из ванной комнаты. — О, а я думала, что там Персик, ее что-то не было в универе. А ты чего так рано? — снимая верхнюю одежду и сбрасывая сумку на кровать, между делом спросила Хиде. — Да как-то получилось… — Ди не могла сходу сказать, что после разговора с преподавателем, ушла домой, не в состоянии сосредоточиться на других. — А меня вот выгнали с лекции, сказали, чтобы я шла туда, где пропадала целый месяц! Но я же работала! — размахивая руками, продолжала девушка. — А они не поверили, мол, чтобы я - и работала, да у меня на уме одни гулянки! Так было раньше и мои жизненные приоритеты изменились, но им не докажешь! — Хиде была на эмоциях, поэтому не сразу заметила загадочного и странного поведения подруги. — Да уж… — все что смогла ответить собеседнице Ди. — Да говори уже! — закатила глаза подруга. — Я тебя знаю, как облупленную, обычно у тебя всегда есть что сказать, а если нет, значит ты сама хочешь о чём-то спросить, но не знаешь как начать, — раскусила ее Хиде. — Вот как… просто это касается, ну, знаешь, того самого… — по мере того, как Ди это произносила, глаза ее опустились вниз, а голос стал тише. — Опять твоей ориентации? Да это понятно, у тебя все проблемы с ней связаны. Ну выкладывай, что опять случилось? — протирая лицо ватными дисками и смывая косметику, спросила Хиде.       И Ди рассказала. Села на свою кровать напротив и донесла историю слово в слово, будто в голове у неё был диктофон, записавший их разговор. А в конце она добавила, что не знала, что с этим делать и уставилась внимательным взглядом на подругу, ожидая ее мнения или совета. — Как думаешь, если наш преподаватель такой внимательный, он заметил, что меня уже месяц нет на парах? — спросила Хиде.       ДиЁн закатила глаза и укоризненно посмотрела на подругу, которая умудрялась шутить во время такого разговора. Ди и так была вся на пределе, так еще и подруга действовала на нервы своей несерьезностью. — Что? — спросила Хиде. — Я тут вообще-то о серьезных вещах тебе говорю, а ты все о своём! — Вот именно, а я хочу тебе показать, что ты слишком преувеличиваешь. Это не так страшно, как ты считаешь, мир не остановится и жизнь на этом не кончится, если ты попробуешь. Зато будешь точно уверена, — Хиде подошла к Ди и мягко коснулась руки. — Просто рискни и потом будь что будет. — Правда стоит? Просто, я не знаю азов, как надо с парнями разговаривать и вести себя… — начала тараторить девушка, нервно забегав глазами по комнате, словно уже за дверью стояла дюжина кандидатов и ей прям сейчас предстояло начать «эксперимент». — Да ничего знать и не надо, будь собой и там уже парни найдутся сами, которым понравишься ты такой. Да и искать-то не надо, перед носом ходит, ой, или нет, хвостиком за тобой бегает! — Ты же не о… О Боже, нет! Хиде, это ужасно! Кем я буду после этого? — догадавшись, кого имела ввиду подруга, Ди вскочила с кровати как ошпаренная. — Но Тэхен отличный вариант! — вставая вслед за подругой, гнула свою палку Хиде. — Нет! — Ди начала мерить комнату шагами, как на параде. — После всего, что между нами произошло и что я ему наговорила, как я об этом скажу? «Слушай, я тут пересмотрела свою жизненную позицию, так что может замутим, но это не по-настоящему, я просто хочу проверить кое-что, а ты будешь моим подопытным кроликом!», так, что ли?! — Не совсем этими словами… но не плохо! — забавляясь, ответила подруга. — Хиде! Я не могу играть с его чувствами, ведь что с ним будет, когда это окажется не правдой, что я не би? — Но ты можешь оказаться би! В этом и смысл! Либо все, либо как раньше. Какая разница? — пожала плечами девушка, упорно не понимая той паники, которую развела тут ДиЁн. — Большая, я могу дать ему ложную надежду на что-то большее, а это хуже всего: жить, питаясь иллюзиями…       Хиде закатила глаза и махнула рукой на подругу, отправляясь в ванную. Она знала, что разговор так и останется стоять на одном месте и Ди будет оспаривать все её предложения, но также знала, что нужно было всего лишь произнести имя «Ким Тэхен», как Ди теперь не сможет о нем не думать и рассматривать его, как кандидата.       Так и произошло. Кого бы ДиЁн не вспоминала, их лица тут же превращались в лицо Тэхена. Она принципиально делала вид, что не думала о нем, но сама вспоминала все, моменты проведённые с ним и как назло — вспоминала только хорошее. Теперь его поступки виделись ей под другим углом. Тэхен больше не был «парнем, которого любила Риа», а парнем, который настойчиво добивался расположения той, кого полюбил и не отвернулся, даже когда она повернулась к нему спиной. Попытавшись ещё раз выкинуть Кима из головы и найти ему альтернативу, ДиЁн вспомнила Чонгука. Он пропал, не предупредив и не связывался с ней очень долгое время. Поэтому, достав телефон, девушка отыскала в контактах имя друга и нажала кнопку вызова, запихав гордость подальше. Лишь бы Чон ответил и спас от принятия самого ошибочного решения в её жизни. Но на том конце послышались:

Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

— Неужели я сделаю это?.. — задала себе риторический вопрос Ди и бессильно упала спиной на кровать, смотря в потолок, а сама уже придумывала, как ей встретиться с Тэхеном и дальнейший план действия.

***

      Чимина не было в университете ни этим днём, ни следующим. Звонить повторно после сброшенного звонка не позволяла гордость, поэтому Персик собрала последние остатки разума, которые ещё не были очарованы Паком и пыталась сосредоточиться на учёбе. Старалась игнорировать тот факт, что ей, возможно, просто запудрили мозги, воспользовались её чувствами и теперь просто потеряли к ней интерес. Получалось плохо, ведь сердце в резонанс разуму чувствовало совсем другое. Боль, обиду и разочарование — знаменитое трио всех отношений. А ещё надежду… на то, что его поведению и всему этому есть объяснение. То, что она неосознанно старалась оправдать парня — расстраивало девушку еще больше. Но Чимин не приходил и даже не писал, отчего все оправдания, выдуманные девушкой, разбивались на мелкие кусочки. Зато, кое-кто из его семьи очень настойчиво пытался связаться с ней уже не первый день.       Миа звонила и оставляла около десяти голосовых сообщений в день. Смс она отправляла лишь поначалу, но поняв, что на них не ответят — перестала. Персик не была на неё зла и прекрасно понимала, что, возможно, та просто хотела поговорить об учёбе или у неё возникли вопросы по заданиям, но женское чутьё подсказывало, что ей стоило держаться подальше от всего семейства Пак и не переходить определенных черт во взаимоотношениях и особенно — подпускать к границам своей личной жизни. Продержаться девушка в таком темпе смогла не долго, уже после второй пары, когда телефон вновь зазвонил, а Персик, в надежде думала, что это Чимин, быстро достала телефон, но увидев имя не того абонента, психанула и взяла трубку, резко произнеся: — Да?! — Персик!.. Ты… с тобой все хорошо? Я столько звонила, но ты не брала трубку, я уже распереживалась! — действительно тревожным голосом проговорила Миа. — Все со мной хорошо, что ты хотела? — Персик опустила момент оправдания, почему не брала трубку и сразу перешла к делу, раздраженно топая ногой. — У меня завтра не получиться присутствовать на уроке, и я подумала, может, мы сможем перенести его на сегодня? — тихим голосом спросила девушка, словно ёе только что отругали.       А Персик, услышав это, — замерла и сильней сжала телефон. Она разрывалась между желанием согласиться, чтобы поскорее увидеться с Чимином, но гордость в противовес запрещала ей это делать. Да и подстраиваться под кого-то незначительного она не любила. И если Миа не могла, то придётся отменить урок и как только Персик хотела это произнести, в трубке телефона, на том конце, послышался мужской голос. Это был не Чимин, скорее его отец, который спросил почему его сын не ночевал дома и не брал трубку. Персик задрожала всем телом при упоминании имени парня и даже задержала дыхание, ожидая ответа. Миа попыталась отодвинуть телефон, но все же Персик услышала. Ученица сказала, что они немного повздорили, и брат ушёл, потом добавила, что он скорее всего у одного из друзей и посоветовала отцу связаться с ними. — Извини, так что насчёт урока? — вернулась Миа к Персик. — Хорошо, я приду сегодня, — ответила «преподаватель» и сбросила трубку. Она полагала, что если отец все же дозвонится до своего сына, то ему придётся прийти домой, а ещё она узнала, что он поругался с сестрой. Так может все на самом деле не так, как она себе навыдумывала, и стоило дать Чимину время на прояснение.

***

      Родителей как обычно не было дома. Сейчас это конечно не играло особо важной роли, ведь оба ребёнка уже достаточно взрослые и самостоятельные, но вот в детстве этого им не хватало. Проблема в том, что когда мать Чимина и Мии забеременела, а потом и родила, ее образ жизни не изменился. Да, возможно в ней проснулось больше ответственности за детей, но ни о каких ласковых материнских чувствах не могло идти и речи. Она оставалась все такой же карьеристкой, которая не могла жить вне работы. Поэтому женщина просто наняла хорошую няню, камеры везде понаставили, чтобы видеть, как присматривали и ухаживали за детьми, а сама поскорее старалась выйти на работу. Никаких посиделок у камина, уроков по вечерам, прогулок и ожидания около детской площадки пока дети наиграются, ничего этого не было. Сказки на ночь и каша по утрам — все это делали няни. Молодые и пожилые. Многих они сменили за то время, что родители пропадали на работе.       Чимин не понимал, что до сих пор связывало их мать и отца, ведь любви между ними не было с того момента, когда они начали спать в разных спальнях, а потом они вовсе стали видеться пару раз в неделю, когда их графики совпадали. Чимин и Миа молчали, уважая родителей за их выбор, но в глубине души осуждали, ведь никто из них даже не старался создать хоть какой-то семейный очаг, тем самым обеспечив своим детям кучу комплексов, обид и нехватки родительского внимания.       Когда Пак младший пришёл домой, то ещё во дворе понял, что отец уехал. Сам заставил его срочно явится, но уехал из-за непредвиденных обстоятельств, написав соо      бщение, чтобы тот его дождался.       Заходить внутрь не было никакого желания. Теперь это место, где ему было трудно дышать, хотя раньше он почти бежал домой, лишь бы поужинать со своей сестренкой, чтобы та не сидела одна. Сейчас от той милой девочки не осталось и следа. Чимин до сих пор не решил, как будет себя вести и что скажет Миа при их следующей встрече, полагая, что они еще не скоро пересекутся, но из-за отца ему придётся импровизировать и подбирать выражения уже на месте, если Миа вообще захочет с ним говорить. — Что ты тут делаешь? — сходу спросила девчонка, стоило Паку зайти в прихожую. Даже верхнюю одежду снять не успел, как сестра встала на его пути, скрестив руки на груди и недовольно на него посматривая. — Отец позвал, да это и мой дом тоже, пока что, — повесив куртку в шкаф, Чимин прошёл мимо сестры на кухню. — А я думала ты ещё неделю будешь упиваться горем и заниматься самобичеванием, и не станешь появляться у меня на глазах, — следуя за братом, причитала младшая, теперь ей не нужно было играть роль невинной сестренки, и она в кои-то то веки чувствовала себя сильной, не закомплексованной девушкой. И даже к Чимину начала относиться по-другому: высказав все и признавшись, она словно сбросила самый тяжёлый груз с плеч и теперь не чувствовала за собой вины или ущемлённости со стороны брата. — Так и должно было быть, но отец все испортил своим звонком.       Пак раздраженно открыл холодильник и достал кувшин с апельсиновым соком. Из-за враждебного настроя сёстры и ему хотелось грубить в ответ, но он старался сдерживать себя. Все же он старше и должен быть более разумным, а не препираться при каждой их встрече. — Он уехал, ему позвонила любовница, так что вряд ли он вернётся Можешь валить обратно к своим друзьям неудачникам, — не сдерживаясь, Миа пропитывала каждое слово ядом, чего раньше себе не позволяла, и наслаждалась этим в глубине души. Но в данный момент ее главной задачей было: выгнать Чимина до прихода Персик, ведь он своим появлением мог все испортить. — У друзей неудачников свои дела, а отец сказал дождаться, так что потерпи сегодня мое присутствие, — натянув фальшивую улыбку на лицо, проговорил Чимин.       Парень тоже почувствовал, как его отношение к Миа изменилось, но сдвинулось оно в лучшую или худшую сторону — он пока не понимал. — Я-то вытерплю, но вот кое-кто другой… вряд ли.       Чимин вопросительно и заинтересованно посмотрел на сестру. — Персик скоро придёт.       Чимин аж подавился соком, отчего он каплями потек из носа. Вот ее он точно не готов был видеть сегодня и уж тем более разговаривать, а зная натуру той девушки, от разговора не уйти. — Зачем она придёт? У вас же завтра урок! — Мы более близки, чем ты думаешь, и видимся вне занятий, так что будь добр, погуляй хотя бы пару часов пока она тут, — с неким превосходством и хвастовством произнесла Миа, опираясь руками о столешницу около брата. Ей доставляло большое удовольствие смотреть, как руки Пака сжимали салфетку, которой он вытирал лицо. — Хорошо, только не заходите в мою комнату, — сдерживая себя, понимая, что это всего лишь провокация, ответил Чимин и пошёл на выход из дома. — Не будем, в моей все равно кровать больше, — облокотившись плечом о косяк, сказала вслед брату Миа, широко улыбнувшись.       Пак поначалу замер на месте, привыкая к новому поведению сестры и её громким словечкам, но постояв так несколько секунд, двинулся к парковке, а потом со свистом его машина отъехала от дома. Миа было плевать на чувства брата, она думала лишь о том, чтобы Персик с Чимином не пересеклись где-нибудь по дороге. Поэтому следующие полчаса она нервно расхаживала по дому и кусала ногти, ожидая прихода девушки. В мыслях она уже сто раз представила, как Персик встретила Чимина и она уехали вместе в закат, но вот спустя мучительные минуты раздался долгожданный звонок в дверь и Миа бросилась открывать. На пороге стояла Персик без особого настроения, но с небольшим волнением. Девушка сухо поздоровалась со своей ученицей и Миа заметила, как та пробежалась глазами по обуви в прихожей, выясняя, дома ли Чимин. Не обнаружив нужной обуви, она заметно раскисла, поджав губы и кажется готова была прямо сейчас развернуться и уйти, но данное обещание на проведение урока её удержало, и она нехотя пошла на кухню, где они обычно занимались. Дома почти всегда никого не было, так что нужды заниматься в комнате не было, ведь их никто никогда не отвлекал.       Миа так скучала по Персик, что самой не особо нужны были разговоры. Ей было достаточно того, что она пришла и была рядом. Миа могла рассматривать и любоваться ею, испытывая садистское удовольствие от страдания, что не могла прикоснуться. — Показывай, что ты сделала дома, — думая совсем не о математике, сказала Персик. Мысли были заняты Чимином, поэтому девушка не замечала пожирающего взгляда своей ученицы.       Следующий час они провели действительно занимаясь математикой. Но Персик объясняла скорее на автомате без особого энтузиазма, а у Миа в одно ухо влетало, а с другого вылетало, потому что она смотрела лишь на шевеление губ своей преподавательницы и облизывала свои. Она в принципе не понимала, чего ждала от Персик. Знала, что ответных чувств не добьется, но отдать ее брату не могла. Ей была противна одна лишь мысль, что после всего, через что Чимин заставил её пройти, он будет счастлив. Будет с той, кого любит, и заведет себе счастливую семью. Наверняка станет очень любящим мужем, в противовес примеру их отца и все свободное время будет проводить с женой и детьми. Прямо картина маслом, но Миа хотелось эту картину подпортить, добавить грязных красок и, если можно — вообще её перерисовать. — Ты меня слушаешь? — Персик вывела Миа из раздумий. — Да… — Время заканчивается, остальное можешь доделать и сама. — Ты уже уходишь? — пропуская мимо ушей все сказанное, спросила Миа. — Да.       И начала собирать сумку, складывая туда свои материалы. Миа крутилась около нее как щенок, поскуливая и не зная, как задержать. Уже в прихожей, когда Персик накинула верхнюю одежду и была готова уйти, она все же обернулась и спросила то, что вертелось у неё на языке: — Где Чимин?       Миа плотно сжала губы, услышав имя брата, но быстро нацепила маску безразличия и мягко улыбнулась. — Да он ухал почти перед твоим приходом, вы разве не пересеклись? — делая невинное лицо, спросила Миа. — Нет… А куда он уехал? — Оу, ему позвонила девушка. — Девушка? — Персик чуть не выронила сумку из руки и от этого сильней сжала её в руках. — Да. — А что за девушка? — Ой, да их у него куча. Меняет как перчатки, сегодня одна, завтра другая, а почему ты спрашиваешь? — Миа пыталась прощупать почву, разговаривал ли Чимин с ней после случившегося. — Да просто, его в университете не было, а преподаватель спрашивал… в общем, неважно, забудь и не говори ему, что я интересовалась. До скорого! — проговорив последнее, Песрик выскочила за дверь.       Уже на улице девушка прислонилась к ней спиной и еле сдержалась, чтобы не сползти вниз. Она подняла голову к небу дабы сдержать подступающие слёзы. Все же худшее из того, что она предполагала, оказалось верным. Ею действительно воспользовалась, как одноразовой девчонкой и кинули, потеряв интерес. Это очень унизительно, учитывая, что она успела влюбиться в этого парня, и теперь её ждали мучительные месяца в попытках его забыть. А это будет непросто, ведь с ним все было, как бы это банально не звучало — по-другому. Персик чувствовала себя спокойно и могла быть собой, не скрываясь под масками, и поверила, что могла добиться взаимности. Но обожглась в очередной раз.       Оттолкнувшись от двери она еле волоча ногами, пошла в сторону остановки, чтобы на никчемном автобусе доехать до своей никчемной общаги и жить своей никчемной жизнью. Потому что сейчас именно таким ей все и казалось. Как же это странно, вот она имела цель в жизни, а потом появился Чимин, и затмил собой все её стремления и принципы. А когда его не стало, уже поздно было возвращаться к былому образу жизни. Теперь ей словно заново придется научиться жить и искать новые цели в жизни, возможно, пересмотреть некоторые приоритеты.

***

— Не хочешь заказать чего-нибудь? — спросил Тэхен у Ди и протянул меню. Голос парня был непривычно холоден. — Да… вообще-то я очень голодная, — ответила Ди и попыталась выдавить из себя улыбку, но по глазам парня поняла, что идея была так себе, ведь в них она одним за другим читала знаки вопросов и самый главный: для чего она его сюда позвала? — Хорошо… — подозрительно ответил Тэхен и попросил ещё одно меню у официанта, а своё отдал девушке.       Он сделал заказ довольно быстро, а вот Ди пряталась за листами ещё очень долго, серьезно подойдя к выбору еды. Тэхен умилился с этого и даже слабо улыбнулся, пока девушка не видела. — Тебе помочь? — спросил он, снова делая свой голос чуть грубее обычного, а взгляд серьезнее. Тэхён пытался заставить себя злиться на девушку и, если внутри у него не получалось, то хотя бы внешне он хотел показать, что ему неприятно быть её ручной собачкой, которая будет прибегать по первому зову, как он это сделал и на сей раз. — Нет, я уже все, — сжавшись от непривычного тона парня, девушка быстро указала пальцем на блюдо, отдала меню и официант удалился.       Ди было трудно находиться рядом с таким Тэхеном и из-за волнения, которое нарастало с каждой минутой, она отвернулась к окну, разглядывать практически черные тучи, затянувшие небо города. — У тебя синяки под глазами. Или это тени так играют? — пытаясь подтолкнуть девушку быстрей начать разговор, спросил Тэ и уткнулся в телефон, делая вид, что задал вопрос для приличия.       ДиЁн же стало еще более некомфортно. Мало того, что Тэхен вел себя, словно потерял к ней всякий интерес. Так еще если судить по девчачьим меркам, то, что он произнес, явно не было из разряда комплиментов, а скорее из того, что добавляло комплексов. Неловко коснувшись век пальцами рук, Ди захотелось спрятать свое лицо. Она уже сто раз пожалела, что попросила парня о встрече. Мало ей было личных сомнений, так еще и Тэхен своим понурым видом только усугублял её сожаления.       На вопрос Ди отвечать не стала. Ему не стоило знать, что она не спала всю ночь, продумывая как и о чем будет говорить при встрече. Отсюда и темные круги под глазами, или, как выразился Тэхен, «синяки». Но теперь это казалось все напрасно, ведь как по закону подлости, только увидев парня, Ди словно проглотила язык и как говорится: «потеряла голову». Еще и Тэхен подливал масло в огонь своим поведением. Неужели он не видел, что ей и так было трудно, а ему именно сегодня приспичило вести себя непривычно холодно, так, словно она для него обычная, словно он ее уже не любил. Подумав об этом, девушке стало как-то грустно. Тэхен раньше был с ней учтив и постоянно выделял, тем самым приучив её к такому вниманию, а теперь резко этого лишил, в момент, когда ей это было больше всего нужно.       Пока им готовили их блюда, над столом повисла тишина. По правилам они должны были завести беседу, чтобы как-то скрасить неловкое молчание, но Ди чувствовала себя слишком зажатой и неуверенной, а вот Тэ наоборот расслабился и мог спокойно наблюдать за попытками девушки начать разговор. За время, что они здесь находились, он уже рассмотрел пару возможных вариантов, но все же ему было чрезвычайно любопытно узнать об истинных намерениях девушки, хоть он и пытался себя сдерживать и казаться незаинтересованным.       Время шло, а Ди так и не заговорила, и Тэхен уже начал нервничать. Внутри постепенно разрасталось раздражение, но не на девушку и не на то, что у него отнимали время, а на себя. То, что он такой слабый и не в силах удержаться и не начать расспрашивать самому, в очередной раз унижаясь перед ней. Но этим положением, каким жалким бы оно не выглядело, он обязан только себе. Сам влюбился, сам позволил собой вертеть направо и налево и сам бежал к ней по первому зову. Сам. И винить имел право только себя.       Но это не означало, что в груди не было осколка обиды на девушку. — Ну так и для чего ты попросила о встрече? — не удержавшись спросил Тэ, сжимая под столом руки.       Ди подняла удивленные глаза на Тэхена, словно она не знала, что он умел говорить, но после секундного оцепенения спустилась на землю из глубин своих мыслей, переваривая сказанное парнем, и ответила: — Я поговорить хотела. — Ну так, я весь во внимании, — и словно в доказательство, Тэхен развел руками в стороны.       Ди этот жест ничуть не подбодрил, скорее наоборот, еще больше загнал в угол. Ведь теперь, когда она открыла перед собой вторую сторону медали и начала постепенно менять свое восприятие на иной лад, автоматически начала чувствовать неосознанные изменения. Она узнала о вероятности, что могла являться такой же девушкой как и все и тут же её мозг начал вести себя, как подобает женщине. Тормозить в важный момент, выкидывать из памяти нужные слова и самое главное, что ей не нравилось — чувствовать некую уязвимость перед Тэхеном. Она где-то внутри понимала, что он мужчина, а она женщина и вот это новое для неё гендерное разделение и вводило её в растерянность. Потому что ей предстояло разговаривать не с Тэхеном, а с мужчиной. И говорить не о обыденных вещах, а об отношениях. — Не знаю с чего начать, — честно произнесла девушка и посмотрела на парня, ища в его глаза понимание и нужную ей поддержку.       Этот взгляд еще больше насторожил парня, ведь его уже не раз посещала мысль, что Ди сегодня как-будто подменили, и она ведёт себя несколько иначе. А вот нравится ему это изменение или нет, Тэхен еще не понял. — Начни с главного, ты ведь любишь говорить прямо, — посоветовал он, намекая на все те разы, когда она не церемонясь и говорила как есть. — Я не могу… — Почему? — Что-то изменилось.       И вот тут Тэ поднял голову на девушку, понимая что был прав. ДиЁн и вправду была несколько другой и сама это осознавала и даже кажется принимала эти в себе изменения, хоть они и давались ей с трудом. — Это касается… тебя? — аккуратно попытался узнать парень. — Нас. — В смысле? — непонимающе спросил он. — Тэхен, давай встречаться! — Ч-что?.. — от неожиданности Тэхен даже начал заикаться.       А вот это уже в манере Ди. Прямо и без прелюдий.