A Chaos

Коннор тонет. В искусственных, синтетических снах он льнет к Гэвину, прижимается к горячей человеческой коже, выводит нулями-единицами на коже признания в любви. Гэвин шепчет что-то в ответ, тоже горячее, обжигающее, распаляющее внутри Коннора цифровой огонь. А потом Коннор выходит из спящего режима, и его огонь затапливает окружающим его океаном. Эмоции сложные, их трудно переносить, Гэвин бы сказал «пиздец», Коннор не говорит ничего. Его лодка давно утонула вместе с Амандой и всем чертовым Киберлайф, и теперь его очередь захлебываться. Гэвину все равно. Гэвин пьет кофе, болтает с Тиной, расследует дела, не высыпается. Отпускает привычные грубые шуточки в сторону Коннора, и это глупо, но Коннор рад хоть какому-то вниманию. Коннор тонет, захлебывается, дна все нет и нет; может, его море бесконечное, бездонное, бескрайнее. Никто вокруг даже не замечает, как Коннор уходит под воду, соленые потеки на щеках сверкают, как слезы. Гэвин — солнце над волнами. Красивый, яркий, сияющий, смеющийся над собственными шутками. Солнце лезет в драки, пьет кофе, расследует преступления, составляет отчеты. Солнце ненавидит андроидов, революцию, сам факт девиантности — а может, ему просто все равно, просто нужно к кому-то цепляться. Его солнце тот еще мудак, но Коннору плевать. Коннор влюблен. Хэнку не плевать. Хэнк видит его тоскливые взгляды, но ничего сделать не может. Только хлопает его по спине и просит не влюбляться слишком сильно (Коннор думает, что слишком поздно). Предлагает встретиться с другими людьми, подумать о разных вариантах. Хэнк правда старается. Коннор сожалеет, что уже слишком поздно. Коннор уже утонул.