Новый Бог

      Томоэ ещё в начале сентября казалось, что не бывало хуже дня, когда эта поганка заставила его надеть на себя унизительную фиолетовую шапочку! Тот день он записал в собственную книгу рекордов, когда уничтожил самое большое количество нервных клеток и был унижен ниже плинтуса. Но нет. Оказывается, что впереди его ждёт ещё худшие дни. И вот этот день один из тех дней, которые за последнее время уже не редки.       — Нанамичка! — крикнул Усуи Ли, со слезами счастья на глазах подлетев в буквальном смысле слова на Нанами, которая невозмутимо стояла около своего уже порядком взбешённого господина. Однако мечта Усуи прыгнуть в объятья милой девушки, не осуществилась, поскольку Судзуки не собирался смотреть на то, как его хранительницу на его же глазах будут с наслаждением сжимать и разжимать, а потому вовремя схватив девушку за руку, потащил её в другую сторону, из-за чего радостный одноклассник ударился лбом о стену. — Ты вернулась! — уже протирая лоб ладонью и злобно глядя на Судзуки, Ли весело улыбнулся.       — А где ты была два месяца с лишним? — спросила одна из одноклассниц, Ами Нэкота, робко потянувшись к большой компании.       — А вы разве не знали? — усмехнулась рядом стоящая Курама, с каким-то скрытым мотивом в глазах посмотрев на Нанами и Томоэ. — Нанами — начинающая модель. Она уезжала в Италию для съёмок.       «Сколько же лжи», — с губ Судзуки сорвалась нервная усмешка.       Он многозначительным взглядом посмотрел на парней, которые сразу поняли: к Нанами не приближаться ближе, чем на километр. Потом, осмотрев всех присутствующих усталым взглядом, направился к единственной нужной парте, за которой сидела Кэтсуми, читая записи в тетради.       — Доброе утро, Сакасаме, — робко поздоровался Томоэ.       Парень решил, что будет поддерживать дружбу с этой девушкой, несмотря на то, что произошло между ними, но отчего-то было так трудно смотреть в её весёлые глаза, которые скрывали за толстой стеной не малое количество боли и страдания. За всю его жизнь у него было только три настоящих друга, — Сакасаме Кэтсуми, Хироми Утахара и Асано Нави — которые были для него ближе всех на свете. Им он доверял больше чем самому себе, а потому не будет из-за какой-то ссоры разрывать отношения с лучшей подругой. Да, поначалу это будет очень трудно. Трудно забыть первый поцелуй, разговоры по душам, веселье, поддержку, день Святого Валентина, ту ссору с продавщицей из-за валентинки, то, как он напился, раскрыл душу и… то, как сломал эту девушку. Будет сложно не вспоминать это при каждом взгляде друг на друга, но… Томоэ верил, что со временем всё наладится.       — Привет, — весело улыбнулась Сакасаме, положив тетрадку на стол.       Томоэ сел за переднюю парту и обернулся к однокласснице лицом, как-то виновато улыбнувшись ей. Больше Бог не мог из себя выдавить и слова. Было мерзко от осознания, что именно он является причиной этой фальшивой улыбки, которой эта девушка пыталась его обмануть и демонстративно показать, что всё якобы в порядке.       — Да перестань, Судзуки! — возмущенно хихикнула Кэтсуми, увидев несколько подавленное состояние одноклассника. — Ты сейчас ведёшь себя так, будто во всех несчастьях, которые случились со мной, виноват именно ты.       — Так и есть… — тихо прошептал парень, не в силах глядеть ей в глаза.       — Посмотри на меня, — требовательно сказала девушка, ожидая, пока одноклассник поднимет голову. — Вот так вот, — удовлетворённо улыбнулась она. — Слушай, вот давай ты не будешь себя так со мной вести, хорошо? Всё, что было — было и прошло. Теперь я начинаю жизнь с чистого листа, и ты начинаешь свою жизнь с чистого листа, — Сакасаме многозначительным взглядом указала на Нанами, которая общалась с Курамой, часто бросая спокойный взгляд на своего господина.       Поняв, на что попыталась намекнуть Кэтсуми, у Томоэ ком встал поперёк горла. Она что, шутит? Чёрт! Из-за этой девушки их отношения до основания разрушились, а она так открыто намекает ему на то, чтобы он с Нанами… да не в жизнь! Он никогда не простит эту девушку за всё случившееся… Из-за неё его жизнь так круто перевернулась вверх дном. Из-за неё он разбил лучшей подруге сердце. Абсурдно будет, если он с этой… кхм, девушкой начнёт налаживать отношения.       — Ты с ума сошла? — возмущённым шёпотом крикнул Томоэ, вылупив глаза.       — А что здесь такого? — отмахнулась Кэтсуми, пожимая плечами. — Ты её любишь и сможешь добиться.       — Нет уж, — недовольно возразил одноклассник, косо посмотрев назад, где около дверей стояла Нанами, поглядывающая на него. — Да и тем более… нам нельзя… это… — открыто говорить о том, чего он даже ещё и в мыслях не допускал, Судзуки не мог, — ну…       — Встречаться?       — Да, — с тяжестью на душе выдохнул парень.       — Почему же? — скептически вскинула бровь Сакасаме, своим видом давая понять, что не верит его словам.       — Она любит другого.       «Враньё на вранье, — мрачно подумалось парню, глядя на удивлённое лицо одноклассницы. — О, Томоэ, ты врёшь лучшему другу! И какой из тебя Бог?».       И сейчас, глядя на эту девушку, которая из всех сил пыталась сделать вид, как будто расставание никак не отразилось на ней, и которая до сих пор пытается помочь ему с личной жизнью, невзирая на обстоятельства, Судзуки вдвойне становилось мерзко от самого себя же. Почему все, кто ему дороги в этой жизни, в итоге становятся несчастными?       — Сакасаме, ты веришь в Бога? — спустя пару минут, пока каждый раздумывал над своим, спросил Томоэ.       — Нет, я атеистка, ты же знаешь.       Атеистическая религия. Да, со стопроцентной уверенностью Томоэ знал, что если бы ему такого рода вопроса задали полгода назад, то он точно также ответил. Парень никогда не верил в Богов и во всякую такую чушь, никогда не падал на колени перед всякими статуэтками, рисунками и прочей фигней и не просил о помощи, а твёрдо стоял на своих двух, прекрасно понимая, что кроме него ему в этой жизни больше никто не поможет. Но ответил бы он также сейчас? Конечно же нет. Теперь всё по-другому.       — А я верю, — неожиданно выпалил Судзуки, отчего Кэтсуми удивлённо округлила глаза, но не стала комментировать его слова, прекрасно понимая, что для каждого эта тема болезненна. — Ты веришь в меня?       — Конечно.       Томоэ хотел помочь этой девушке, и он это непременно сделает. И хоть она сейчас и не верит вовсе в Богов, ну и пусть. Не станет же он сейчас её переубеждать и рассказывать о том, что на самом деле стоит верить в этих высших существ, существование которых никто не может доказать и вовсе. Ну, а раз уж Кэтсуми верит в Томоэ, следовательно, верит и в Бога. А значит Судзуки на полных правах может благословить эту девушку, и она будет счастлива.

***

      — И о чём ты так долго болтал с этой девушкой, м? — отстранённо спросила Нанами, как будто и вовсе даже не требовала ответа.       Томоэ недовольно посмотрел на хранительницу, которая сидела впереди него. Чёрт, как же она раздражает. Как будто ей интересно, о чём он там разглагольствовал. Если бы ей было реально интересно, она как минимум могла использовать свои сверхсилы и услышать всё. Так зачем сейчас делать вид, словно ей интересна его жизнь? Достала.       — Косточки всем перемывали, — не отрывая взгляда от тетради, недовольно отмахнулся Судзуки, мысленно надеясь, что на этом этот короткий диалог завершится.       — Мне тут эти глупые людишки сказали, что ты встречался с этим… человечком, пока меня не было, — мрачно процедила Лисица, подозрительно сузив карие глаза, в которых будто плескали черти.       — Тебя это не должно волновать вообще, — Судзуки из последних сил делал вид, словно её слова и вовсе никак не отражались на нём, хотя на самом деле каждый раз, когда эта девушка открывает рот перед ним и высказывает своё недовольство, у него просто волосы дыбом встают. Так и прёт желание закрыть ладонями уши.       — Где видано, чтобы Бог встречался с низшими существами? — буквально прошипела эти слова Нанами.       — Слушай, почему бы тебе не подружиться с этими, как ты любишь выражаться, низшими существами? — положив тетрадь на парту, Судзуки бесстрастно взглянул в её холодные глаза, приняв эту войну. Словесная перепалка — это же их «любимое» занятие! — Может, хоть так ты отвлечёшься и не будешь ездить по моим мозгам.       — Мне это совершенно не нужно, — холодно высказала своё мнение Нанами, в упор глядя на своего господина. — Для меня только ты важен, и никто больше не нужен.       Важен? Если бы эти слова Томоэ услышал до того, как она ушла, интересно, как бы он отреагировал? Так же как и сейчас: холодно, как будто это лишь пустые слова; или как предположительно тогда: со скрытым подтекстом, что его больное сознание тут же улетает за тридевять земель в розовый мир? Как? Судзуки не знает, как бы он принял эти слова, которые для некоторых имеют большое романтическое значение, но одно он знал сейчас точно: эти слова лишь пустой звук.       — Важен? — горько усмехнулся Судзуки, по-детски склонив голову чуть в бок. — Тогда встречный вопрос… Где видано, чтобы кто-то бросал важных ему людей в самый нужный момент и уходил?       — Мы сейчас о другом, — отмахнулась Нанами, продолжая сверлить взглядом в хозяине дыру. Было чётко видно, что на эту тему она совершенно ничего не хотела говорить, но Томоэ из раза в раз возвращался к этой больной для него теме.       — А я об этом хочу поговорить! — настойчиво процедил парень, скрестив руки на груди.       — Я была вынуждена, — холодно и спокойно ответила Лисица, прямо глядя в глаза своего господина.       — Да? — Томоэ скептически усмехнулся, вскинув бровь. — Действительно? А чего ты тогда сейчас рядом со мной делаешь? — парень поддался чуть вперёд, скоротав расстояние их лиц. — Теперь ты не вынуждена? — тёмно-лиловые глаза подозрительно сузились, в попытках просверлить дыру в хранительнице, которая невозмутимо и несколько сосредоточенно смотрела в его глаза. — И мне никакая опасность не угрожает?       — Ничего не изменилось, — спустя пару секунд борьбы взглядами, Нанами посмотрела куда-то в другую сторону, как будто в пустоту. В её глазах не было былого холода и отстранённости, сейчас всё это заменили опасность и некое беспокойство. — Можно даже сказать, что ситуация сейчас куда хуже, чем раньше.

***

      Томоэ недовольно закрыл за собой дверь учительского кабинета, шумно вздохнув.       — Наконец-то, отстали! — возмущённо проворчал себе под нос парень, направляясь к нужному кабинету.       Чёрт, и сколько минут ему перед ушами жужжали эти надоедливые учителя, которые, видите ли, крайне недовольны его посещаемостью и успеваемостью, а то и поведением? Нет, ну вот прям всё знают! Мол, успеваемость Томоэ снизилась на восемьдесят процентов по сравнению с прошлым годом, а посещает уроки через день, а то и два, хамит окружающим направо и налево, никак не может наладить отношения с Акурой и звездой Курамой! В общем, хуже некуда.       «Ну вот что поделать, когда я настолько тупоголовый, что не додумывался хотя бы клона отправлять на занятия?»

— Судзуки, я не понимаю, что с тобой происходит! У тебя практически по всем предметам результаты тестов и контрольных работ за последние два триместра одни «неудовлетворенно». Не понимаю, как можно из тройки лидеров самых умных среди старших классов упасть до тройки самых, грубо говоря, тупых. Ты просто перестал заниматься, забил на учёбу… и самое страшное, ты забил на себя. — Послушайте, это не так!.. — Молчи! Я хочу завтра же встретиться с твоим отцом. — Только этого не хватало…

      Кое-как, но Судзуки всё-таки удалось уговорить учителя, чтобы та не вызывала отца, который хрен знает где шляется. Конечно, он мог отправить в школу перевоплотившуюся в его отца Нанами, но как-то сейчас юноша совсем не хочет что-то просить у этой девушки. Клятвенно пообещав, что он возьмётся за голову, Томоэ в буквальном смысле слова свалил из того кабинета, как из ада в рай. Всё-таки это не весело, когда ты стоишь посреди кабинета, а на тебя со всевозможных сторон атакуют угрозами, фактами и аргументами, и ты ничем не можешь защититься, потому что, как любят выражаться взрослые, «учителя всегда знают своё дело, и они всегда правы». Да, учителя такие умные, а он такой тупой, что даже не способен проанализировать уровень своего тупизма!       — За тобой всё ещё висит должок, Судзуки, — донесся где-то под боком хитрый знакомый голос.       «Только бы не это».       Томоэ, осторожно замедляя шаги, медленно обернулся назад, встретившись взглядом с янтарными коварными глазами, которые так и кричали о том, что задумали то, что ему явно не придётся по душе. Он в очередной раз шумно вздохнул, вспомнив то, что нужно этому человеку. Спор. Этот грёбаный спор. Этому придурку нужна Нанами.       — Я помню, — спокойно сказал Бог, когда Акура остановился напротив него, хитро ухмыляясь. Давно он не видел своего соперника, точнее этот красноволосый хмырь не попадался на глаза некоторое время и особо не строил козни, в попытках поквитаться с ним хрен знает за что.       — Томоэ, где ты был? — позади донёсся ещё один знакомый женский голос.       «Её ещё прям тут точно не хватало!»       Судзуки перевёл уставший от всего происходящего взгляд на Нанами и в третий раз шумно вздохнул. Чёрт, такого проблемного дня у него ещё никогда не было. Видимо, судьба сегодня решила испытать его нервы на прочность. Ну, почему бы и нет? Томоэ ведь живёт самой сладкой жизнью на свете, которой можно только позавидовать, а потому его и можно использовать в виде подопытного кролика!       — О, вот и наш объект обсуждения! — весело воскликнул Акура, жестом подозвав Нанами к ним. Когда та подошла, он настойчиво и многозначительно посмотрел на Томоэ, часто моргая, как будто этим зрительным контактом что-то пытаясь до него донести. — Томоэ хочет тебе кое-что сказать.       Со дня того спора прошло по меньшей мере месяца три точно, так чего он пристал к ним, как жвачка к волосам?! Нет, конечно же ему не жалко то, на что они поспорили. Но, чёрт, он просит в своё владение Нанами на десять часов. Десять часов! Можно сказать, на весь день! А что если на него нападут за это время? А что если ему что-то понадобится? Судзуки не может так бездумно распоряжаться этой девушкой как только ему взбредёт в голову только из-за того, что она ему подчиняется. Обязанность хранителя — защищать и оберегать хозяина. Никак не угождать прихотям своего больного господина. Если он согласится на этот спор, то это будет как минимум неуважение и оскорбление личности.       «Так тебе и поверили, — шептало сознание, больно нанося удары прямо по сердцу. — Ты не хочешь соглашаться на этот спор не потому, что за это время на тебя кто-то может «напасть», как ты выразился, а потому что просто не хочешь видеть рядом с этой девушкой левых людей».       «А вот и нет! — возражал сам себе Томоэ, нахмурившись. За последнее время этот голос сознания, который жил внутри парня, совсем обнаглел. Всё время выдает всякую дичь, из-за чего у Судзуки волосы дыбом встают и появляется дикое желание придушить самого себя. Тем более Бог обижен на свое сердце и желания, поскольку они реально подвели его и даже несколько унизили перед этой девушкой сегодня утром, когда та сказала, что если бы он хотел, то давно избавился от неё. — Мне вообще пофиг где и с кем она шляется».       — Да, слушай, Нанами, — начал Судзуки, переводя спокойный взгляд с Акуры, который нетерпеливо в предвкушении ждал его слов, и на Нанами, равнодушно смотрящую себе под ноги. Он театрально помолчал пару секунд, тем самым заставляя бедного Акуру нервно потирать ладошки. Ведь его мечта наконец-таки сбывается! — Я хочу, чтобы ты завтра составила компанию Акуре, а точнее ты станешь его девушкой на десять часов, — он равнодушно взглянул на ухмыляющегося соперника, который с большим облегчением удовлетворённо вздохнул. — Завтра можешь забрать её после уроков, — а после вновь перевёл взгляд на затихшую хранительницу. — Ты же не против, Нанами?       Томоэ было, откровенно говоря, наплевать на то, хочет ли Нанами браться за это в некотором смысле унизительное дело или же нет. Спросил лишь из вежливости. Какая разница? Ему всё равно. До сих пор вроде как бы на него никто не нападал, значит и завтра никто не нападёт. Сейчас главное быть подальше от этой занозы в заднице, чтобы она не ездила по мозгам, в попытках что-то вдолбить в его уже порядком уставшую голову. Тем более он совсем не нуждается в ней и ещё не забыл её молчаливый уход. Раз уж ей было наплевать на него, уходя, то и ему откровенно пофиг на то, что будет с ней.       — Вот и прекрасно! — в предвкушении улыбнулся Акура, по-детски похлопав в ладошки. Наконец-то! Он ждал этого момента долгое время. Ждал и знал, что рано или поздно этот момент наступит, и он сможет заполучить эту девушку, хоть и на короткий срок. Ну ничего, за десять часов можно многое сделать. Теперь же надо пойти подготовиться к завтрашнему дню! — Я пойду тогда.       И, крикнув ещё что-то невнятно, Акура на крыльях счастья побежал куда-то, оставляя Бога и хранительницу наедине. Однако Томоэ, который до этого внимательно следил за соперником, почему-то мысленно желая его придушить, заметил в его глазах что-то такое… что-то странное, неизведанное. Как будто его янтарные глаза залились кровью, а после резко вновь вернули естественный оттенок. Первое время Судзуки никак не мог определить, видение ли это было или реальность, но вскоре понял, что это бред какой-то и всё увиденное — лишь плоды его больного, уставшего за последнее время воображения. Разве возможно изменить цвет своих глаз? Конечно же, нет! Вот поэтому-то и нечего на этом застревать.       — Так просто? — вывела его из транса Нанами, спокойно посмотрев на него.       — Что? — очухавшись, переспросил Судзуки, недоуменно взглянув на равнодушную хранительницу.       — В прошлый раз ты был категорически против.       — Зачем мне тратить свои нервы, когда есть твои?       Действительно, почему он должен тут распинаться, седеть раньше времени, тратить свои нервы, когда есть Нанами, которая спокойно может разобраться со всеми его проблемами? Для чего тогда ему ещё нужна хранительница? Пусть даже это и не входит в её обязанности, но пофиг. И без того Судзуки прекрасно знает свою хранительницу, и она не позволит этому подонку перейти черту дозволенного. Погуляют немного, пообщаются. От этого ведь конец света не наступит.

***

      Нанами судорожно вздохнула, протерев ладонью лицо, пытаясь хоть так снять напряжение. В последнее время так много проблем накопилось, что даже она уже попросту не справлялась со всем этим ужасом. Ещё вдобавок Томоэ ведёт себя так странно. Почему он так болезненно отреагировал на её уход? Ну да, она ушла без спросу, но ведь так надо было. Ради него! Приняв решение вернуться обратно, Лисица как минимум надеялась на его безразличие, типа «О, Нанами, ты вернулась! Я даже и не заметил!». Но нет, нашёл себе повод, чтобы закатить целый скандал, достойный мыльной оперы! Сначала сам нашёл её, рассказывал о чём-то непонятном, что-то вроде того, что он устал, хочет обратно свою прежнюю жизнь и всё такое. Был в таком виде, как будто это она его до такого состояния довела. Потом, когда они встретились у кладбища, начал упираться, говорить, что найдёт себе хранительницу и всякое такое. Ага, так и Нанами позволит, чтобы хранительницей Бога Благополучия была какая-то левая персона, когда она тут стоит. Нет, ни за что! Конечно, Нанами сама говорила, что он может найти себе нового хранителя и делать всё, что хочет, но с тех пор многое изменилось, а потому этот Судзуки не имеет права своевольничать!       — Да, многое изменилось с того второго января… — прошептала себе под нос Нанами, шагая по безлюдному коридору школы.

Flashback

      Сознание больно резало рваной сталью где-то внутри, но Нанами, пересилив себя, осторожно закрыла за собой двери комнаты своего уже бывшего хранителя, с тяжестью на душе понимая, что её нога больше никогда не переступит этот порог. Умом она, конечно, прекрасно понимала, что ни в коем случае нельзя больше контактировать с Богом Благополучия, а именно с Томоэ, но сердце всё также продолжало шептать, что она совсем не правильно поступает, оставляя его одного. Конечно, она сразу договорилась с Богиней Стихий и с Курамой, чтобы те присматривали за ним частенько, но хватит ли этого для Судзуки, который просто обожает искать приключения на свою пятую точку? Лисица не знала, но… по крайней мере она уверена, что не помрёт этот парнишка нигде. Девушка просто уверена в том, что Томоэ сильный, он справится.       Надеялась.       Обернувшись назад и несколько минут печально и пристально посмотрев на храм, который был сплошь усыпан белоснежным снегом и сейчас похож на сказочный домик, поблёскивая на свете луны, Ёкай крепче сжала в руках рукоять катаны, отметив про себя, что ей непременно нужны ножны. Вызвав из астрального мира то, что ей сейчас необходимо, а точнее ножны, которые яркой вспышкой появились перед ней, Нанами резко и умело убрала меч в законное место, а после также резко исчезла, оставляя после себя лишь лёгкий дым.       Уже через секунду девушка открыла глаза в Эль-Отель-дель-Сальто, который находился на территориях Колумбии. Это место по праву занимает первые позиции самых опасных и позабытых людьми мест, куда лучше вообще даже и не думать идти, поскольку этот дворец опасен для психики и нервов. Жуткое местечко, конечно. Кипит всякими мелкими Демонами и Духами, из-за чего закрепил за собой прозвище «Отель самоубийц». Ну не до этого.       — Не часто тебя здесь встретишь, — донёсся будто из глубин самого ада женский знакомый голос, который эхом раздался по всей местности. Сидящие на ветках деревьев чёрные лохматые вороны с громким карканьем взлетели в небо, предвещая о появлении новой персоны.       Перед Нанами в мгновение ока появилась светловолосая девушка в красном традиционном кимоно, который так кстати шёл ей. Мизука, хранительница Бога Беды, хитро ухмыльнулась, склонив голову чуть в бок.       — В жутком, конечно, месте вы на этот раз поселились, — с явным отвращением посмотрела Лисица на заброшенный отель, не обратив особого внимания на пафосное появление этой девицы. — Когда же твой недохозяин научится контролировать свои силы, чтобы не приносить окружающим вред? — ухмыльнулась девушка, посмотрев на нахмуренную собеседницу.       — Это лишь вопрос времени, — недовольно проворчала Мизука, понимая, что ничего не может противопоставить словам этой заразы. Она шумно вздохнула, как бы так сняв раздражение, а после, заправив выбившуюся прядь волос за ухо, косо взглянула на самодовольную Лисицу, с лица которой у неё появилось дикое желание стереть эту надменную ухмылку. — Бог Благополучия очнулся?       — Да, — коротко ответила Нанами, пустым взглядом посмотрев куда-то вдаль.       Сейчас этот заброшенный отель даже для неё, непоколебимой и неустрашимой, был похож на жуткий дворец, куда она бы в последнюю очередь вошла. Тронутое мхом и всё сырое на фоне пурпурного неба каменное сооружение нагоняло какое-то абсурдное чувство страха и настороженности. Но сейчас Нанами больше волновало далеко не это мерзкое местечко.       Она никак не была уверена в своих догадках насчёт всего того, что произошло с ней и Томоэ. Но так или иначе сейчас именно эта Мизука может дать ответ на тот вопрос, который так долго крутился в голове. Как бы там ни было противно это признавать, но сейчас именно она как никогда раньше сможет помочь ей с тем, что задумала.       — Ты ведь не для того, чтобы сообщить нам эту радостную новость припёрлась на другой конец света? — ухмыльнулась хранительница Бога Беды, уже догадываясь, зачем эта девушка приложила столько усилий, чтобы найти их логово и переместиться сюда.       — Будь добра, скажи-ка мне, пожалуйста, — Нанами исподлобья взглянула на затихшую Ёкай, которая, прикрыв половину лица до глаз узорчатым веером, озорным взглядом вслушивалась в каждое слово собеседницы, — с какой целью ты отправила Томоэ в прошлое?       — С какой целью? — с губ Мизуки сорвалась короткая усмешка. Она специально потянула театральную паузу, после чего почему-то именно сейчас ей вспомнилось, что её хозяин просил сразу всё рассказать хранительнице Бога Благополучия, точнее бывшей хранительнице, ибо рано или поздно они просветят её в это дело. — Думаешь, нам делать больше нечего было, чтобы просто так выбираться из этого мухосранска и идти навещать твоего бывшего хозяина, рискуя окружающими?       Да, действительно, они явно не приходили к ним в храм, чтобы увидеть, какой же на вид Новый Бог. Их явно что-то сподвигнуло на это решение. Но что же?       Заметив в глазах Нанами нескрываемое любопытство, Мизука продолжила:       — В тот день, когда мы направились к вам, к нам пришла Богиня Стихий… Азуми, — вспомнив тот день, который, как думала Мизука, не будет отличаться от всех остальных ничем, когда их порог переступила беззаботная Азуми с интересным предложением, девушка задумалась. — Именно она попросила меня в определённый момент отправить Томоэ в прошлое.       — Причина?       — Не знаю.       Нанами шумно вздохнула, прикусив нижнюю губу. Зачем Азуми понадобилось отправлять Томоэ в прошлое? С какой целью? Чего именно она хотела добиться? Ведь путешествие в прошлое это ей не хухры-мухры. Томоэ мог не выдержать то пространственное давление, которое бывает во время перемещения, и просто мог затеряться во времени. И даже тот факт, что он является Богом никак не спасло бы его.       Да и тем более каким-то странным интересом обладает эта Азуми по отношению к Томоэ. Тут что-то явно не так и надо бы разобраться.       — А ты, как я вижу, не вернулась обратно к Томоэ, — прервала Мизуки весь мыслительный процесс в голове Нанами.       — Нет.       — Почему?       — Семь Смертных Грехов, последователи Дьявола, которые до этого тихо-мирно скрывались, вдруг решили вызволить из меня их хозяина, — недовольно проворчала Нанами, понимая, что с этих пор всё не будет так, как было раньше.       — Ты же понимаешь, что Дьявол ни в коем случае не должен оказаться вне тебя? — предупреждающе прошептала Мизука, сузив потемневшие зелёные глаза. Уж больно очень много жертв они понесли, чтобы устранить Дьявола, который угрожал своим существованием всем живым существам.       — И без тебя знаю, — фыркнула Лисица, неосознанно запустив холодные руки в каштановые пряди. Уж ей ли не знать, насколько опасен этот Дьявол.       — Так какова твоя цель? — всё не унималась хранительница Бога Беды.       — Я хочу найти Семь Смертных Грехов и стереть их всех семерых с лица света.       — Зачем? — усмехнулась Мизука, не веря своим ушам. Уничтожить эту шайку-лейку? Ага, чёрта с два! Каждый из них по силе равен им самим. Сможет ли эта Нанами в одиночку справиться? Конечно же нет! Что за легкомыслие?! — Это не так-то просто.       — Знаю, — тихо прошептала девушка, нахмурив брови. Нет, Нанами прекрасно понимала всю степень опасности, но ведь кто не рискует, тот ничего и не добьётся. Разве не так? — Именно они способны извлечь из меня своего хозяина. А потому нужно немедленно избавиться от них до того, как они очухаются.       — Это абсурд… бред какой-то, — недовольно прошептала Мизука, понимая, что она сейчас разговаривает с самоубийцей. — И с чего же ты начнёшь?       — Для начала мне надо найти их логово, — задумчиво прошептала Нанами, как будто бы боясь, что их может услышать кто-то другой. — Только вот, как?       — Обратись к Тенгу. С её навыками ясновидения ты уж точно чего-нибудь да раскопаешь.

End flashback

      И сейчас, понимая, что теперь всё это в прошлом, Нанами отчего-то вдвойне стало тревожнее. Нужно быть крайне бдительной, ибо враг может скрываться даже среди них.       Резко завернув за угол, Нанами жёстко с кем-то столкнулась, отчего чуть сама не свалилась с ног. Недовольно пробурчав себе под нос что-то вроде «Смотри куда прёшь», она вдруг почувствовала чью-то постороннюю тёмную энергию. Такую же, как и с тем, с кем Лисица сражалась в тот день, когда её нашёл Томоэ.       Девушка резко подняла голову, встретившись взглядом с как будто бы пылающими алым огнём глазами. Напротив неё стоял молодой на вид черноволосый парень… тот новенький из класса Томоэ… Джек Клемиур.       — Ты… — будучи просто в шоковом состоянии, Лисица тут же напряглась, готовясь к новому бою. — Один из Семи Смертных Грехов — Алчность.