Новый Бог

      По тёмному длинному коридору поместья эхом отдавалось стук женских ботинок. Напряжённая и самоуверенная походка. Подросшие до пояса тёмные волосы развевались на ходу. Взгляд был холодным, как лёд в Антарктиде. Азуми была крайне недовольна происходящим.       Девушка остановилась напротив резных дверей, которые внушали странное чувство восхищения своими колоссальными размерами. Словно по колдовству, двери медленно распахнулись, открывая вид на светлую комнату. Казалось, за этими дверьми должно находится что-то очень важное, прекрасное, роскошное. Но нет. Там была всего лишь-то средних размеров комната, ничем не отличающаяся от обычных залов среднестатистических домов Саудовской Аравии. Простое. Обычное.       — Знаешь, Азуми, мне так нравится арабская культура, — с легкой улыбкой на лице сказала Микаге, даже и не посмотрев на гостью. Женщина, погладив своего рыжего кота по головке, развернулась к недовольной Богине, всё также стоящей у дверей. — Особенно их религия — Ислам. Как по мне, это одна из самых лучших творений человечества. Женщины не выставляют на показ себя и свое тело, мужчины уважающие и любящие. Хотя, весьма строгая религия.       — Я потратила уйму времени и сил в поисках тебя по всей Вселенной не для того, чтобы разглагольствовать тут о религиях и культурах! — процедила Богиня Стихий, всем своим видом давая понять, что она крайне, крайне недовольна поступком своего товарища.       — Ты уж прости меня, что без предупреждения исчезла, — неловко рассмеялась Микаге, почесав затылок.       — Почему ты, не предупредив меня, исчезла, да и ещё скрыла свою божественную силу? — Азуми нервно прикусила нижнюю губу, прижавшись спиной к тёплой стене.       — Так надо было.       Сейчас Азуми не была похожа на ту беззаботную девушку, какой она была при Томоэ. Сейчас в этом зале стояла умная и рассудительная девушка, с невероятной силой, способная в любую секунду стереть в порошок любого. Она была несколько обижена на Микаге, которая без предупреждения исчезла две недели назад, заметав за собой следы так, чтобы её никто не смог найти. И только вот несколько минут назад Азуми вновь почуяла силу бывшей Богини Благополучия и только благодаря этому смогла в мгновение ока найти её на другом конце света. И сейчас, найдя её, она так беззаботно рассказывает о религиях и культурах, которые ей нравятся, что у Азуми просто глаза на лоб были готовы полезть от досады.       — Микаге, ты ничего не хочешь мне рассказать? — подозрительно сузив холодные синие глаза, обрамленные густыми ресницами, Богиня Стихий в упор посмотрела на всё ещё спокойную подругу.       — О чём именно?       — Жаль, что Бог не может прочитать мысли другого Бога, — желчно выплюнула девушка, как будто бы пытаясь взглядом просверлить дыру в собеседнице. — Я про Томоэ.       — А что с ним не так? — всё также спокойно вела беседу Микаге, присев за небольшой круглый столик. Казалось, что она уже знала о чём спрашивает гостья, а потому лишь делала вид, что абсолютнейшим образом ничего не понимает.       — Откуда в нём так резко появилось столько божественной энергии? — сквозь зубы отчеканила каждое слово Азуми, поняв, что эта женщина решила включить дурку. Только это не сработает, поскольку девушка кроме силы, также обладала невероятным запасом терпения. — Даже этот Бог Беды, Ицуя, за двадцать лет не добился и половины того, чего получил Томоэ за — внимание! — полгода! Такими темпами он и нас скоро переплюнет!       — А что тебя в этом так удивило? — спокойно спросила бывшая Богиня Благополучия, налив на две чашки ароматный малиновый чай.       — Прошло ещё только полгода, а в нём появилось столько же силы, сколько и у нас двоих. Чем ты можешь объяснить мне это явление?       Женщина вся спокойная погладила своего рыжего кота, а после мельком взглянула на подругу.       — Азуми, милая моя, давай не будем торопить события. Всё идёт так, как нужно, — Микаге легко улыбнулась, взглядом указав девушке присесть за стол и составить ей компанию в чаепитии.       — Почему ты так уверена, что всё пойдёт так, как ты задумала? — остудив свой пыл шумным вздохом, Богиня Стихий медленно присела за столик.       — А я разве когда-нибудь ошибалась? — выпив немного чая, женщина нахмурилась, многозначительно посмотрев на гостью.       — Конечно же нет, — окончательно успокоилась Азуми. — Но тут ещё объявились Семь Смертных Грехов, которые до этого особо не светились. Может, мне всё-таки вмешаться?       — Не надо, Нанами сама с ними справится.       — Ты слишком много возлагаешь на эту девчонку! — возмущённо прошептала Азуми. Страшно даже представить что будет, если Семь Смертных Грехов всё-таки добьются своей цели… вызволят из Нанами того, кто в ней запечатан.       — Неспроста же, — ухмыльнулась Микаге, выпив чай до дна. Она-то прекрасно знает какой мощной силой обладает её бывшая хранительница. — Чем сильнее чувства Нанами, тем сильнее она становится физически.

***

      — Нанами, милашка, да тебя не узнать! — восхищенно вскрикнул Джек Клемиур, недолго поглядев странными красными глазами на девушку, с которой он совершенно случайным образом столкнулся.       — Что ты делаешь среди людей? — жёстко прошипела Лисица, крепче сжав кулаки.       Казалось, как на зло ещё вокруг все исчезли… коридор пустовал, голова пустовала. Что за чертовшина здесь происходит? Что здесь делает один из Семи Смертных Грехов, Алчность? И почему он в образе человека? Да как она не смогла распознать его сегодня утром ещё в начале первого урока, когда познакомилась с ним? Ведь отличительная черта Семи Смертных Грехов заключается в красных глазах. Никто во всей Вселенной не имеет такого цвета глаз, кроме этих семерых. Да и Томоэ как-то странно глядел на него в течение всего дня. Он, по всей видимости, уже знал, что этот Джек далеко не человек. Так почему же он ей ничего не сказал, если знал? Чёрт. Сколько же вопросов, на которых нет ни одного ответа.       — Продолжим то, на чём остановились? — запустив бледную худощавую руку в копну чёрных волос, алчно спросил Клемиур, плотоядно ухмыльнувшись. Сразу видно, что он шутки шутить тут не собирается. — Я тебя одолею и заберу своего хозяина.       — Чёрта с два я отдам вам этого мерзавца!       — Я тебя жду у той же хижины, откуда ты сбежала с тем Богом, — не обратив никакого внимания на вызывающие слова Ёкая, Демон облизнул алую нижнюю губу, точно как хищник. — Если не придёшь в течение десяти минут, то мне придётся наведаться к тебе в храм вместе со своими дружками, — беззаботно пригрозил парень, пожав плечами. — Но тогда битва будет неравной: один против семерых, плюс тебе будет мешать твой хозяин. Не интересно.       Следующая секунда, и Алчность испарился в воздухе.

***

      Томоэ ненавидел школьные клубы. Он совершенно не видел в них смысла. Каждый день после уроков тратить время на эти кружки это как-то не весело, да и бессмысленно. Особенно в его случае. Но всё же плюс был в том, что можно хоть немножко отвлечься и выпустить пар. Да и благодаря этим занятиям научился играть в бейсбол. Хоть что-то радует.       Сейчас же, наконец закончив все занятия, ему надо было возвращаться домой. В дом, милый дом. Это такое прекрасное чувство, когда понимаешь, что через пару минут ты будешь дома, хорошенько набьешь животик и свалишь отдыхать. Как будто после освобождения из тюрьмы. Хотя, это так и есть. Свобода. А раньше было всё совершенно по-другому: напрочь отбитое желание идти в то захолустье не позволяло с хотя бы толикой радости идти в свой отцовский дом.       И на крыльях счастья парень поскакал из школы, на полпути вспомнив кое-что очень, очень важное. Ему срочно нужна Курама. Он непременно должен с ней поговорить.       «Кстати, а где Нанами?» — мрачно задумался Судзуки, пока ожидал около крыльца, когда же Синдзиро удосужется выйти из школы. Вроде как бы хранительница говорила, что у неё появилось какое-то очень важное дело и ушла, сказав, чтобы он её подождал и с места не двинулся, иначе бошку его точно оторвёт. Но с тех пор прошло два урока, а её как не было, так и нет. Ну, потом Томоэ вспомнил, что ему пофиг на Нанами и забил на неё.       — Нанами ждёшь? — вдруг послышалось где-то сзади.       — Тебя, — спокойно сказал Судзуки, обернувшись на сто восемьдесят градусов.       Напротив него стояла Курама в как всегда нешкольной форме: обтянутые черные джинсы, ботинки на высокой платформе, красная блузка и чёрная незастёгнутая куртка. Впрочем, особо, конечно, они сейчас по форме не отличались. Но почему администрация школы не делает ей замечание по поводу внешнего вида, а как только он совершит один промах, так сразу же к директору, ну или на худой конец наказан? Беспредел-то какой! Ну как так можно? Да чего он так заострил свое внимание на внешнем виде этой дамочки?       — А чего не её? — коварно ухмыльнулась Синдзиро, в глазах которой блеснули азартные нотки. Да уж, любит эта девушка капать ему на мозги. Точная копия Нанами. Хотя, нет.       Нанами другая.       Она не такая.       — А чего это тебя так заинтересовало? — перепрыгивал с вопроса на вопрос Судзуки, не желая отвечать этой расфуфыренной девахе на подобного рода вопросы. Вроде как бы сейчас её должно волновать другое, типа: «А почему ты меня ждёшь?»,, но нет, тема «Нанами», которую так не приветствовал Томоэ, видимо, намного интереснее и увлекательнее.       Вокруг никого не было. Крыльцо школы пустовало, что позволяло Богу особо не следить за языком. В смысле быть открытым перед Курамой и особо не следить за тем, чтобы не сболтнуть чего лишнего перед людьми о своем происхождении.       — Знаешь, если ты можешь других обдурить, то меня ты никогда не сможешь, — усмехнулась девушка, заправив выбившуюся прядь волос за ухо.       — Почему же?       Чёрт, о чём она говорит? К чему вообще клонит? Кого он пытался обдурить? Эту девушку он, по всей видимости, никогда так и не поймёт.       — Тенгу, то есть я, — единственные среди средних существ*, кто может ясно видеть прошлое, будущее, а так же настоящее, — Синдзиро, очерчивая кончиком ботинок на заснеженном асфальте какие-то только ей понятные узоры, медленно подошла к Богу. Она проницательно посмотрела на парня, будто видела его насвозь.       От такого взгляд Томоэ даже и бровью не повел, но на самом деле в душе он предчувствовал нечто плохое, как будто его душу читали как раскрытую книгу.       — И что с того? — продолжал Судзуки держать на лице маску равнодушия и холода. Чёрт, он пришёл сюда по очень важному делу, а эта дамочка вдалбливает в его бедную голову о каких-то средних существ, способностей и так далее, так далее по списку.       — И то, что не пытайся от меня чего-либо скрыть, — девушка вновь самодовольно ухмыльнулась, — всё равно ничего не выйдет. Я всё вижу.       — Как страшно! — наигранно воскликнул Томоэ, а после сразу вернул выражению лица серьёзность. — И на что же ты способна? — в его голосе так и просачивались недоверие и сомнение.       — Почему ты пытаешься обмануть самого себя? Типа тебе всё равно на Нанами, на…       — Заткнись! — резко прошипел Судзуки, не дав Синдзиро закончить свою мысль. — Не смей больше лезть в мою голову… вообще в мою жизнь! Свои навыки ясновидения засунь куда подальше!       Синдзиро удивлённо вскинула бровь спустя долгую угнетающую тишиной минуту, тихо буркнув что-то себе под нос. Она только открыла рот, чтобы выразить свое возмущение, но после заткнуться сочла за более правильное решение.       — Так зачем я тебе? — состроив уставшую мину, Курама надела на голову чёрную шапку, поправив волосы.       — Да я хотел кое-что спросить, — внимательно следя за движениями своего собеседника, Томоэ вдруг вспомнил то, зачем он ожидал эту девушку.       — И что же? — особо не удивилась Синдзиро, проявив к его словам абсолютное равнодушие.       — Ты не заметила за нашим новеньким, Джек Клемиур, ничего странного? — осторожно подтолкнул Судзуки её к этой теме, которая так неумолимо долго мучила его.       Ещё вчера, когда он впервые увидел этого странного типа, Томоэ понял — этот Джек не является человеком. Только никак не мог определить, кто он именно такой. Какая-то странная аура от него исходила, отталкивающая, опасная, красного цвета. И ещё как на зло именно вчера Курама отсутствовала, а потому Судзуки не у кого было спрашивать о нём. А подойти и прямо у него спросить: «Милый Джек, признавайся, Ёкай ты или Демон?», Томоэ не был в силах. Но сегодня на первом уроке, когда он вновь пересёкся с этим Джеком, парень не почуял той силы. От него не исходила никакая опасность, тёмная сила и прочее, что он ощущал ещё вчера, только обычная человеческая аура. Было только два варианта, что могло бы объяснить такое явление: либо этот Клемиур скрыл свою силу с помощью какой-либо техники, или же Томоэ вчера был настолько в отбитом состоянии, что навоображал себя всякую чепуху. Решив, что надо бы в этом разобраться, Бог обратился с этим вопросом к тому, кто явно сможет помочь. Конечно, была ещё и Нанами, но… Томоэ просто не хотел вообще с ней на данный момент контактировать.       — Кто-кто? — удивлённо переспросила Синдзиро, нахмурив брови.       — Джек Клемиур. Новенький наш.       — У нас новенький? — удивлённо округлила глаза, усмехнувшись.       — Я серьёзно, — недовольно проворчал Томоэ.       — Ладно-ладно. А что с ним не так?       — Вчера, когда мы столкнулись, я почуял некую тёмную энергию, которая исходила от него, — нахмурившись, медленно и тихо сказал Бог, как будто бы боясь, что их может услышать кто-то другой. Синдзиро, услышав и приняв его слова, умолкла, внимательно прислушавшись. — Меня недавно Азуми научила различать ауры и определять, кто враг, а кто союзник. Обычно синяя аура, как у Нанами, — это значит Ёкаи, то есть наши союзники, есть ещё зелёная — такую встречал я только у тебя, Тенгу, а это означает, что ты нейтралитет, — Судзуки пару секунд промолчал, после чего продолжил: — И красная — это Демоны, значит враги. Так вот именно такую красную ауру я увидел в этом Джеке. Но сила его не такая, как у слабых Демонов, а… разрушительная и опасная.       — Какого цвета были его глаза? — выслушав всё сказанное, Курама вдруг задала самый неуместный вопрос, по мнению Судзуки.       — Ну, такой красный… алый, как кровь, — неуверенно ответил парень, думая, что этот факт ничем им не поможет. — А что?       — Чёрт побери! — неожиданно злобно вздохнула Курама, проведя холодной рукой по шее. — Ты почему пораньше-то не сказал мне?       — Да я…       Но закончить ему не дала Нанами, которая неожиданно появилась между ними, вся запыхавшись. Она была всё также в школьной форме, с портфелем в руках и без верхней одежды, как будто прямиком из школы переместилась к ним. Курама и Томоэ синхронно перевели на неё удивлённый взгляд, застыв на месте и позабыв обо всём, что они до этого говорили.       — Они уже среди нас, — неожиданно с каким-то отчаянием в голосе прошептала Нанами, сокрушённо взглянув на Тенгу. Девушка выглядела какой-то подавленной и разбитой, словно случилось что-то непоправимое, что неизбежно приведёт к чему-то очень плохому.       — Знаю, — подавленно прошептала Синдзиро, прикусив нижнюю губу.       Тело Нанами резко засветилось, и вот уже напротив опешевшего Томоэ и подавленной Курамы стояла Лисица, которая держала в руках меч, в бордовом кимоно, с собранными в высокий конский хвост волосами. Она выглядела готовой к новой битве, хотя внутри она понимала, что хотя бы один промах — всем конец…       А после Нанами резко обернулась назад и также резко впилась в губы Томоэ, который от этого потерял и дар речи, и себя. В мгновение ока Судзуки перестал вновь чувствовать «свою» Нанами. Он не ощущал больше свою хранительницу, её теплую ауру, которая внушала чувства безопасности. Парень чувствовал на своих губах дрожащие холодные губы с еле уловимым привкусом малины. И теперь, когда девушка отстранилась от него, он увидел напротив себя свободную Ёкай с разрушающей силой, которая в разы превосходила его нынешнюю. Это что сейчас было? Она его вновь поцеловала? Зачем? Почему? Что за?..       — Присмотри за ним, пожалуйста, — чуть отстранившись от своего уже бывшего хозяина и обернувшись вновь к Тенгу, которая и бровью не повела от увиденного, Нанами, взглядом указав на Томоэ, который до сих пор ничего не понимал и молча стоял в сторонке, похлопала Синдзиро по плечу, прошептав: — Я постараюсь.       — Ты должна… — прошептала в ответ Курама, нахмурившись.       И в следующую секунду Нанами испарилась, оставляя после себя лишь лёгкий дым, еле уловимый запах лаванды и множество вопросов, которые раз за разом крутились в голове морально уставшего Томоэ.       — Ты немедленно расскажешь мне, что за чертовшина здесь происходит…

***

      В мгновение ока Нанами оказалась около той же хижины, где Томоэ нашёл её пару дней назад. Сердце продолжало судорожно биться, ведь Лисица всё прекрасно понимала и осознавала. Понимала, к чему приведёт её проигрыш. А потому нужно хорошенько постараться… и вернуться обратно к Томоэ.       Резко подул ледяной ветер, голые деревья, покрытые толстым слоем снега и сосулек, качнулись, предвещая о ком-то постороннем. Тусклое солнце медленно клонилось к горизонту, временно уступая свое законное место мраку. Зимние дни весьма короткие, что сейчас не особо-то радовало.       Нанами настороженно схватилась за рукоять катаны, полностью переключившись на грядущую битву. Силы у них обоих равны, а значит исход битвы неясен.       — Первые врата Ада, грехи Харона.

Flashback

      Нанами с трудом выбралась из того жуткого места, которое гордо именуется домом Бога Беды. Чёрт, вот что за отвратительное место? Такое противное, грязное, тёмное, сырое, тронутое мхом. Одним словом, фу.       Оставив в сторонке всякие мысли о том, насколько же отвратителен вкус Бога Беды и его хранителя, раз они выбрали такое убогое место для своего временного проживания, Лисица на данный момент поставила перед собой две цели: сначала надо срочно наведаться к Азуми, а после к Кураме, которая, собственно, подскажет ей что делать дальше. Проблема заключалась лишь в том, где и как найти Богиню Стихий — обычно она всегда скрывает свою божественную энергию, а потому будет весьма сложно найти её. Но для профессиональной и опытной Нанами это не составляло большого труда, поэтому уже через пятнадцать минут она определила местонахождение Азуми. Как оказалось, она сейчас находится в Австралии, на окрайне города Аделаида. М-да уж… До того места Ёкай вряд ли прямиком сможет добраться, потому что ещё никогда не удавалось побывать в Аделаиде. Зато за всю свою жизнь успела побывать в Милдьюре, городе по соседству.       Для того, чтобы добраться до Азуми, Нанами пришлось потратить много времени: почти двое суток. Но это того стояло, ведь могло быть куда хуже, если вдруг Богине Стихий приспичило бы мигрировать куда подальше из Австралии, а это Азуми очень любила делать. Путешествие по всей Вселенной — вот её любовь всей жизни. Тогда Нанами даже и не имела представления, что бы сделала с этой девахой, если это всё же случилось бы.       И вот Ёкай нашла искомую цель, которая наслаждалась природой на берегу реки Торренс. Оглядевшись по сторонам, Нанами отметила про себя, что весьма красивое место на фоне заката. Но сейчас совсем не до этого.       — И зачем же ты искала мою хозяйку? — донеслось где-то под боком очень знакомый голос.       Нанами еле заметно улыбнулась, не отрывая взгляда от воды, на котором отражались последние лучи земного светила.       — Твоя хозяйка занимается тайными делами, — с легкой улыбкой заговорила она, когда собеседник сровнялся с ней, посмотрев туда же, куда смотрела и Лисица, — и мне надо выяснить какими именно.       — Почему я даже не удивлён? — недовольно проворчал хранитель Богини Стихий, — Мидзуки — кинув в реку пару камушек.       — Я рада вновь тебя встретить, — спустя пару минут комфортной тишины искренне призналась Нанами, наконец посмотрев на парня, который на её слова лишь легко улыбнулся.       — Азуми где-то шатается, потому давай я тебе пока составлю компанию, — Мидзуки присел прямо на месте на мягую зеленую траву, посмотрев снизу вверх на девушку. — Слышал, у тебя новый хозяин, от которого ты почему-то ушла. И как он тебе?       — Да, — спокойно прошептала Нанами, присев рядом с давним другом. — Ещё тот оболтус, — с её губ сорвалась издевательская усмешка. — Но по сравнению с Ицуей он намного лучше.       — Раскажи-ка немного о нём. О вашей совместной жизни.       — Его зовут Томоэ… Судзуки Томоэ, — тихо сказала девушка, чувствуя теплоту где-то слева в груди. Нанами несколько минут просто молчала, вспоминая своего бывшего господина. Интересно, что он сейчас делает? Наверняка успел прочитать её письмо и наслать на неё тысячу проклятий. Да уж, это в его духе. — Он является парнем с очень непростым характером. Я это поняла с первого взгляда, когда он не хотел верить в то, что является Богом, — Лисица весело усмехнулась, вспомнив тот судьбеиносный вечер, когда порок храма переступила человеческая нога. Чёрт, что же это было тогда? Нанами была настолько разочарована в том, кто стоял напротив неё, что напрочь отказывалась принимать тот факт, что этот придурок будет её хозяином. — Никак не понять, оптимист он или пессимист, или же реалист. Порою ведёт себя как ребёнок, не желая просыпаться рано утром и устраивая всякие там скандалы по всяким мелочам, иногда как взрослый человек, ставя перед собой определённые цели, которых непременно достигает. Именно из-за всего этого мы совсем не ладили, — Нанами бросила в реку пару камушек, которых подобрала с земли. Странно. Она даже сама и не заметила, как начала болтать всё, что приходило на ум. Наверное, ей просто не хватало того, кому она могла бы высказаться. Так много накопилось за последнее время. — Каждое утро я его будила с помощью ведра холодной воды. После этого начиналась рутинная чехарда с взаимным обменом колкостями за завтраком между мной и им, — однако, в мгновение ока её лицо стало серьёзным. — Он очень быстро вжился в роль Бога и много чему обучился, что даже, признаюсь, весьма похвально. Но…       И на этом девушка замолчала, что удивило Мидзуки, который до этого молча слушал свою близкую подругу, воображая себе нового Бога. Он был, если честно, просто в шоке. Редко кому удостаивалась честь быть похвалённым самой Нанами. Это кто же такой этот Томоэ, что так повлиял на девушку, которая ему приходится как сестра.       — Но что? — осторожно спросил он, посмотрев на задумчивое лицо девушки.       — Мидзуки, я никому не говорила об этом… да и совсем не уверена… — боясь того, что их может услышать кто-то другой, Нанами заметно понизила тон голоса, прикусив губу. Чёрт, да то, о чём она думает — сущий бред! Но, блин, эта мысль никак не даёт покоя.       — Ты можешь мне довериться, — убедительно понизил тон голоса в ответ хранитель.       Нанами на вид выглядела весьма спокойной и немного настороженной. Она прекрасно знала и понимала, что Мидзуки можно довериться. Но всё же… Даже когда она писала письмо Томоэ, Лисица была полна твёрдости и уверенности, что обязательно обсудит ЭТО с лучшим другом. Ведь он поймёт, поддержит. Первым дело направилась сюда, а не к Кураме, потому что знала, что как никогда раньше нуждается в этом парне. А сейчас где эта уверенность?       — Томоэ… он… Ты же помнишь как выглядит Дьявол?       — Его рожу трудно забыть, — усмехнулся хранитель, не понимая к чему клонит она.       Нанами сосредоточенно посмотрела на парня и, не отрывая взгляда от его серьёзных зелёных глаза, которые внушали чувство доверия и понимания, онемевшими губами прошептала:       — Томоэ капля в каплю похож на него…       Было видно, что Мидзуки пал в глубокий ступор, в попытках переварить сказанные слова подруги. Он, удивлённо глядя на Нанами, то открывал, то закрывал рот, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы выразить свое мнение, однако звуки не желали вырываться с уст.       — В смысле? Как это?       — Как будто Дьявол и Томоэ — это одно и то же, — не понимая собственных мыслей, которые так долго мучали её, Ёкай отчаянно начала жестикулировать руками, чтобы точнее передать свою мысль. — Словно это две совершенно разные души в одной оболочке. Даже аура у них немного похожа. Но я точно знаю, что Дьявол и Томоэ — это две разные персоны. Они не могут быть одним и тем же…       — Ты уверена? — перебил её Мидзуки, вновь посмотрев на реку.       — На все сто пятьдесят, — облегчённо выдохнула девушка, наконец почувствовав лёгкость на душе. — Я не понимаю в чём дело, но обязательно разберусь.       Только Мидзуки раскрыл рот, чтобы выразить свою мысль, как тут же откуда не возьмись появляется Азуми напротив них.       — Привет, — беззаботно кинула Богиня, даже и не удивившись тому, что их навестила Лисица. К гадалке даже и не надо ходить, чтобы понять, что Азуми ждала скорый приход гостя.       — Я оставлю вас, — равнодушно сказал Мидзуки и резко исчез.       Азуми, особо долго не думая, медленно присела на то место, которое ранее принадлежало хранителю. Они некоторое время молчали, каждый думая над своим. Сколько всего накопилось и изменилось за последнее время? А ведь всё до этого было тихо-мирно, а сейчас?       — Какими судьбами? — спустя пару минут угнетающей тишиной минуту подала признаки жизни Азуми, наблюдая за маленькими рыбками в реке.       — В связи с последними событиями я нашла очень много странностей, вот и решила со всем этим разобраться, — спокойно тихим голосом сказала Ёкай, с какой-то грустью в уставших глазах хмыкнув.       — И что же?       — Скажи-ка мне, пожалуйста, Азуми, — с тяжестью в груди заговорила Нанами, нахмурившись, — почему и с какой целью ты попросила Мизуку отправить Томоэ в прошлое?       Повисла гнетущая тишина. Нанами не видела лица Азуми, но по её странному тяжёлому вздоху была уверена, что она над чем-то думает. Очень редко можно эту девушку увидеть задумчивой, а то и злой, поскольку она всегда старается держаться весёлой, что и очень хорошо у неё выходит. Но сейчас вообще не об этом.       — Просто так.       — Ты держишь меня за дуру? — недовольно буркнула Нанами, наконец оторвав взгляд от воды и посмотрев на спокойную, можно даже сказать мёртвую Богиню, которая с помощью своей силы игралась с водой, направляя течение реки в разные стороны. — Думаешь, я поверю в то, что тебе вновь скучно стало и захотелось порезвиться?       — Нет… меня тоже об этом попросили.       — Кто? — требовательно чуть повышенным тоном жёстко спросила Нанами, которой уже не терпелось узнать, что за ахинея происходит вокруг.       — Микаге…

End flashback