Новый Бог

Стремление и безудержное желание, склонность к материальным благам и выгоды — алчность. Самая пагубная из страстей — алчность, ибо она делает человека неразумным, заставляет его бросать надёжное и устремляться за ненадёжным. Алчность есть ненасытное желание иметь, или искание и стяжание вещей под видом пользы. Предметов этой страсти множество: дом со всеми его частями, слуги, слава, а главное — деньги, потому что ими можно всё доставать. Иногда считают, что этим духовным недугом могут страдать исключительно богатые люди, уже обладающие богатством и стремящиеся его преумножить. Однако и человек среднего достатка, и малоимущий, и совершенно нищий — все подвержены этой страсти, поскольку заключается она не в обладании вещами, материальными благами и богатством, а — в болезненном, непреодолимом желании ими обладать. Один из Семи Смертных Грехов, Алчность, — обманчивое возбуждение духа. Стоит это возбуждение унять, как проявляются истинные чувства натуры.

***

      Нанами вложила в этот удар всю свою ненависть к этому типчику, который, если честно, уже начинает действовать на нервы. Это козел просто насмехается над ней!       «Чёрт, как же он бесит! — жадно вдыхая ртом побольше кислорода, девушка злобно взглянула на атакующего человекообразного существа — Харон, страж из первых врат ада. Нанами думала, что уж с этим, который среди семерых врат официально считается самым слабым, быстро разберётся, но, блин, он оказался таким хитрожопым! — Так, что мы имеем? — отразив очередной мелкий молниеносный удар противника, Нанами тут же скрылась в чаще леса, где во всю господствовала зима. Надо подумать. — Алчность, а точнее Мамон, — вдруг Ёкай вспомнила настоящее имя этого противного смазливого паренька, который, как бы там ни было тошно признавать, очень силён, — он специализируется Семью Вратами Ада. Первые врата — самый слабый среди всех остальных, — инстинктивно почуяв, что Харон пока её ещё не нашёл, Нанами начала активнее рассуждать. </i>— Этот Харон просто клонируется и атакует молниями. Надо просто найти настоящего и уничтожить его. А ещё лучше сразу просто прикончить того, кто призывает их всех — Мамона. Да только ни черта это не просто!».</i>       Лисица крепче сжала в руках рукоять катаны, лезвие которого тут же покрылось синим пламенем. Она спокойно прикрыла глаза, отключившись от внешнего мира и лишних мыслей. Хорошо, что она додумалась разорвать сделку с Томоэ, иначе сейчас бы её инстинкты и то самое шестое чувство так хорошо не работали. Хоть что-то радует. Сосредоточившись на поиске настоящего стражника, девушка начала видеть и слышать всё, что происходит за много миль отсюда. Но её совсем не интересовало то, что происходит вокруг. Сейчас ей нужен настоящий Харон. И она нашла его.       Резко переместившись к настоящему противнику среди тысяча ему подобных, Нанами одним взмахом огненного меча отрубила ему голову, пока тот только опомнился. Его тело медленно начало рассыпаться, а клоны исчезали один за другим.       Один готов.       — Я разочарован, — донеслось откуда-то с неба знакомый голос. Лисица резко посмотрела вверх, увидев парящего в воздухе Мамона. Надо действовать. Она так же резко двинулась с места и со всей силы замахнулась на худощавого парня, который ловко обошёл этот достаточно мощный удар. Ударная волна катаны разнесла в пух и прах половину деревьев, но на это никто не обращал внимания. Нанами раз за разом атаковала Мамона, которому как будто было хоть бы хны. — Раньше ты была куда сильнее. Почему это ты потеряла форму? — насмехался Алчность, не уходя с позиции обороняющегося.       — Я просто разогреваюсь, — усмехнулась девушка, создав множество синих огненных языков, которые тут же атаковали противника. — Не хочу быстро заканчивать этот бой.       — Ты отдашь мне моего хозяина! — алчно выплюнул Мамон, получив по плечу одним из огненных шаров. — Вторые Врата Ада, грехи Миноса.       Алчность, укусив себя за большой палец, да так, что пошла небольшая струя бордовой крови, призвал очередного стражника уже из вторых врат, следовательно этот немного сильнее предыдущего. Из появившихся как будто бы из ниоткуда врат, которые внушали ужас одним своим видом и откуда исходила немыслимая жара, вышел Демон со змеиным хвостом. Его лицо было в штык покрыто кровью грешных людей, а рога на голове — огнём.       «Как по мне, этот слабее даже Харона. Какой смысл от его кислоты?» — в очередной раз усмехнулась девушка. В прошлый раз, когда Нанами столкнулась с Алчностью и когда им помешал Томоэ, девушка успела изучить первые Три Врата Ада, которые оказались самыми слабыми.       Однако не успел Мамон, который некогда выдавал себя за Джека Клемиура, дать приказ о нападении, как Нанами, покрыв свой меч уже чёрным пламенем, напала на стражника. И хоть катана не достигла нужной цели благодаря быстрой реакции уродливого Демона, но искры чёрного огня коснулись одежды Миноса, из-за чего его тело моментально полностью покрылось этим огнём, а после сгорело дотла.       И второй готов.       — Твоё чёрное пламя просто восхитительно! — весело воскликнул один из Семи Смертных Грехов, с жадностью глядя на объятой чёрным пламенем катану. Ему как будто было всё равно на то, что Нанами с такой лёгкостью удалось прикончить второго по силе среди семерых. — Жаль, что мне не дано им управлять. Я бы тоже хотел иметь в своём арсенале чудо-огонь, который не затухает до тех пор, пока не уничтожит свою цель, а ещё высасывает силы.       — Так и быть, я прикончу тебя этим огоньком.       — Знаешь, я хочу уже забрать и увидеть своего хозяина. А потому, прости, малышка, но я не могу поразвлечь тебя, — Демон, в алых глазах которого плясали нотки озорства, вновь прикусил свой большой палец. — Шестые Врата Ада, грехи Фурии.

***

      — Может, уже расскажешь всё? — недовольно и спокойно бурчал Томоэ, нервно периодически стуча подошвами ботинок по паркету.       — Я же говорю, вот придёт Нанами, сама всё и расскажет, — равнодушно отмахнулась Курама, продолжая что-то записывать у себя на тетрадке. — Как ты думаешь, нормально получилось? Проблемы липнут, как к детям зараза. Вокруг так грязно, и я не о грязи.       Синдзиро с надеждой в глазах посмотрела на уже взбешенного Бога, который готов был с минуты на минуту взорваться, как сильно надутый шарик благодаря иголке. В роли «сильно надутого шарика» выступал, естественно, Судзуки, а «иголки» — Курама, которая откровенно издевается над бедным парнем со своими писанинами. Сидит тут песенки сочиняет, коза недоделанная!       — Из ушей кровь пошла! — гневно прорычал Томоэ, запустив в девушку подушку, которая до этого тихо-мирно лежала на диване, никому не мешая. Однако та ловко увернулась, даже и не обратив должного внимания.       Нет, ну притащила его к себе в квартиру, запрещает уходить к себе в храм, разлеглась тут напротив него в одной футболке, хорошо хоть в нижнем белье! Видите ли, опасно ему сейчас оставаться одному. Да Томоэ опаснее оставаться рядом с этой извращенкой, которая, откровенно говоря, достала со своей молчанкой и лёгким поведением!       — Да что тебе надо?! — не выдержав на себе прожигающего взгляда юноши, спустя пару минут Курама наконец заговорила, отложив в сторону сочинение к новому альбому.       — Правду, — спокойно и равномерно заговорил Судзуки, тайно радуясь тому, что наконец-то узнает всё, не будет тут сидеть и помирать от любопытства. Сейчас он не сожалел о тех уничтоженных нервах, которые теперь могут покоиться с миром. — Кто такой этот Джек?       — Один из Семи Смертных Грехов, Алчность.       — Что? — совсем ничего не понял Судзуки.       Тенгу разочарованно шумно вздохнула, что-то невнятно прошептав себе под нос. Она от нечего делать начала жевать свою нижнюю губу, в упор глядя на Судзуки.       — Ты же, наверное, уже знаешь о том, что в Нанами запечатан Дьявол, — утвердила Курама, серьёзно глядя на парня, который со сто процентным внимание слушал её. Наконец-то он разберётся со всей этой запутанной историей! Получив от него утвердительный кивок, девушка продолжила: — Так вот, до того, как он был запечатан, успел половину своей души разделить на семь частей и поселить в семерых Демонов, дав им указ в определённый момент вырвать его из заточения. Помимо Нанами, ещё и эти Демоны, в каждом из которых поселились грехи Дьявола, способны извлечь из неё этого придурка. В общем, недавно, буквально в тот день, когда ты впал в кому, наступил этот «определённый момент» — седьмое солнечное затмение в Токио. И Семь Смертных Грехов, так прозвали они себя сами, объявили охоту на Нанами. И вот первый из них, Алчность, который занимает в позиции второе место по силе среди семерых, уже среди нас.       Выслушав всё сказанное, Томоэ попытался переварить всё услышанное, чтобы определить что же ему не понятно. Как оказалось, многое непонятно. Что за бред? Семь Смертных Грехов действительно существуют? Издеваетесь? Да он думал, что это реально миф, придуманный суеверным народом! Он теперь уж точно ничему в жизни не удивится.       «Не удивлюсь даже тому, что этим Семерым Смертным Грехам есть противопоставление — Семь Жизненных Благодетелей», — от собственных глупых мыслей Томоэ выпустил короткий нервным смешок.       — А почему именно Нанами?       — Много тысячелетий Дьявол искал для себя сосуд, а потому он создавал нас, Демонов, Ёкаев и Тенгу. До восемнадцати лет мы все росли как нормальные люди, только со способностями, после же мы перестаем расти и перед нами вставал вопрос о выборе стороны: либо к Дьяволу, либо к Богам, или же как я, ни к кому, — Курама неожиданно замолчала на пару минут, как будто с чем-то борясь внутри себя. Она шумно вздохнула, почесав голову. — Среди миллиард таких как мы именно Нанами оказалась тем самым «совершенством», которого так долго и изнурительно искал наш создатель. Но, по иронии судьбы, Нанами пошла против Дьявола.       — А в чём прикол Нанами-то?       — У каждого из нас есть уязвимая сторона. Допустим, я не могу увидеть будущее того, кто по силе превосходит меня; Мизука может частично управлять прошлым, но плоха её способность в том, что она не может контролировать в какое именно время, то есть тебя может забросить на несколько световых лет назад, либо на пару минут; что про Алчность, так его способность заключается в Семи Вратах Ада, каждая открытая дверь стоит ему невероятной силы, особенно последние три, а вот седьмая… отнимает у него жизнь, если противник одолеет этого седьмого. И ещё каждый призыв из Ада действует пятнадцать минут. Нанами же…       — У неё нет слабых сторон… — вдруг осенило Судзуки.       — Именно.

Flashback

      Курама честно изо всех сил старалась не обращать внимания на всё происходящее вокруг. Она пыталась сосредоточиться на новом альбоме, написать новую песню, но слова как будто на зло ей не хотели рифмоваться! Какая-то ужасная дичь получалась раз за разом. Даже стыдно читать. Ей откровенно плевать на проблемы Богов и Демонов! Ну реально, какая разница в этом, если она не имеет отношения ни к одной стороне военного фронта. Ещё и Нанами со своей просьбой присматривать за Томоэ. И какого, спрашивается, она согласилась? Чёрт. Но всё же…       Девушка нервно бросила на свой письменный стол тетрадку с ручкой, который остановился рядом с календарём, которое показывало сегодняшнюю дату: четвёртое января двух тысяча двадцатого года. Ничего не получалось написать! Это немыслимо! Какого хрена она не в состоянии связать и двух слов? Надо непременно взять себя в руки, иначе карьера певицы пойдёт под откос. Только Синдзиро начала делать то, что задумала, как неожиданно почувствовала чьё-то приближение, точнее перемещение в её квартиру. Резко обернувшись назад, Курама застала спокойную Нанами, которая сидела на подоконнике, не обращая внимания на удивленную хозяйку сей комнаты.       — Что ты здесь делаешь? — засунув куда подальше свое шоковое состояние, Тенгу раздраженно вздохнула. За последнее время почему-то весь этот потусторонний мир ей никак покоя не даёт. — Ты же за этой шайкой-лейкой пошла.       — Пошла, да на полпути вспомнила, что знать не знаю где и как их найти, — внимательно изучая так понравившийся комнатный цветок и тыкая его со всех сторон пальцами с острыми когтями, Лисица тихо прошептала себе под нос, хотя острый слух Курамы и это прекрасно услышал.       — И?       — Не окажешь услугу?       — Я и без того тебе с Томоэ помогаю, — с упрёком напомнила ей Синдзиро, не понимая, что такого Ёкай нашла в её кактусе.       — А ты говорила, что я могу обращаться к тебе за помощью, если это связано исключительно с Дьяволом, — с равнодушием в голосе и на лице также припомнила ей Нанами, наконец взглянув на Кураму, которая жевала нижнюю губу, по-турецки усевшись на белоснежном ковре.       Вид у обоих был не из лучших: заметные синяки под глазами, уставший взгляд от всей это чертовщины, которая ещё даже и не началась, опущенные плечи, тихий голос — всё это говорило о том, что им срочно необходим отпуск. Иначе стресс, а то и депрессия не за горами, даже если они не люди. Чувства и эмоции же есть.       — Тебе нужна база Семи Смертных Грехов? — Курама, разложив перед собой большую карту мира, которую достала из астрального мира, прикрыла глаза.       Получив в ответ еле слышный «Угу», девушка, сосредоточившись, шёпотом произнесла какие-то непонятные слова, после чего на всей карте медленно начали появляться подвижные красные отметины, которые вскоре соединились в два треугольника в двух разных местах.       Нанами внимательно следила за действиями, происходящими на карте. Два разных треугольника ограничивали собой определённые участки. Однако, сейчас её куда больше удивлял тот факт, что Курама не стала закатывать скандал, мол сама разбирайся с этой организацией. Последний раз, когда она сюда приходила, ступив на глотку своей гордости, чтобы попросить об одолжении присматривать за Томоэ, эта дура такую ересь устроила, что Нанами мысленно умоляла прощения у своих нервных клеток, пообещав, что этого больше не повториться, потому что она больше не находила в себе хотя бы частички силы, дабы слушать её «Куда ты уходишь, туда и забирай этого балбеса!», «Ты хотя бы знаешь насколько он невыносим? На каждое слово найдёт что ответить! Такие чувства, будто он записывает все коронные колкости где-нибудь, а потом их учит, чтобы не забыть в нужный момент», «Нет, ну, а почему сразу я?». В общем, это продолжалось до тех пор, пока Нанами не согласилась, что больше не будет её превращать в страуса или курицу при каждой их встрече. Хотя с её словами Лисица так и не смогла не согласиться. Порою бывают моменты, когда хочется задушить этого парня. Ну, если честно, то и они тоже не отстают в плане уничтожение нервов.       Курама резко шумно вздохнула, распахнув, казалось бы, двухтонные веки. Внимательно изучив то, что получилось на карте, девушка удовлетворенно хмыкнула.       — Смотри, — Тенгу ткнула пальцем на один из треугольников, — это Бермудский треугольник — район в Саргассовом море, в котором якобы происходят таинственные исчезновения морских и воздушных судов и прочие аномальные явления. Район ограничен треугольником, вершинами которого являются Майами, Бермудские острова и Пуэрто-Рико. Именно здесь мне удалось зафиксировать самые яркие следы этих Демонов. А ещё этот, — Курама ткнула уже на другой равнобедренный треугольник, мимолётно взглянув на притихшую Нанами. — «Море Дьявола» — так японские рыбаки окрестили тихоокеанские воды вокруг острова Миякедзима, расположенные в северной части Филиппинского моря. Исследователи паранормальной активности сближают эту зону с Бермудским треугольником по той причине, что в ней загадочным образом исчезают корабли и самолёты. На самом же деле вся эта фигня происходит из-за того, что Грешные Демоны оставляют после себя слишком много тёмной энергии, что приводит к нарушению всемирного баланса, следовательно в этих треугольниках происходит всякая дичь, а ещё время там протекает не совсем так, как у нас. То есть проведённые сутки там будут равняться где-то месяцу наших. Именно в этих двух зонах на данный момент я нашла шестерых из них, седьмой же где-то шляется. Его никак не найти.       На пару минут повисла никому не мешающая тишина. Каждый раздумывал над своим, устало глядя на карту. Чёрт, как же много проблем с этими Демонами. Ещё и расположились непонятно где. Им что, на земле место не хватило, что пошли себе базу строить под водой? М-да уж, придётся хорошенько намочиться, чтобы добраться до намеченной цели.       — Этого достаточно, — отстраненно прошептала Нанами.       Курама честно ожидала какого-нибудь жалкого «Спасибо», не говоря уже и о «Госпожа Курама, спасибо большое, вы лучшая!». Но сколько бы она странным взглядом не смотрела на эту девушку, та напрочь отказывалась понимать этот придурошный намёк.

End Flashback

      — Курама, а почему ты помогаешь Богам? — неожиданно задал Судзуки самый сложный вопрос для Курамы. Девушка несколько секунд молчала, с непонятным выражением лица глядя на любопытные глаза Бога. Странно, оказывается с этим парнем возможно разговаривать в нормальных условиях, и никакие мешки с нервами не нужны.       — На то есть свои причины, — досадно отмахнулась Синдзиро, вновь вернувшись к своей писанине.       Девушка искренне надеялась, что этот тупой Бог наконец заткнётся и даст ей нормально написать хотя бы две строчки. Но, как оказалось уже спустя две минуты, у Томоэ есть свои планы по этому поводу.       — То есть сейчас Нанами… сражается с Алчностью? — собственно, Судзуки в это особо не верилось, точнее никак не мог себе такое представить. Он, конечно, много всяких фантастических битв в фильмах насмотрелся, но всё же в жизни, по его мнению, это выглядит намного иначе.       — Ага…       — И какова вероятность, что она… ну… победит, — говорить на тему «Нанами» Судзуки в последнее время совсем сложно. И без того понятно почему, но всё-таки это предательское чувство… Он переживает за неё?       «Чё, серьёзно что ли, Судзуки?» — мысленно начал посылать на себя проклятия Бог, угоняя странное чувство тревоги. Чёрт, какая ему-то разница, что происходит сейчас с Нанами? Да ему всё равно! Но всё же, наверное, противник очень силён, раз уж эта девушка разорвала сделку, чтобы вернуть те свои силы, которые запечатываются во время контракта.       — Я ясно вижу, что по силе они оба равны. Тут поможет только ум, смекалка… ну и хитрожопость не помешает.       Странное чувство тревоги где-то в груди забило по аварийным сигнализациям, предупреждая об опасности. Томоэ нервно потёр лицо ладонями, чтобы немного снять это ужасное ощущение напряжения. Да чего он так перепугался? Нанами сильная… Она… да она через пятнадцать минут припрётся и снова заладит во всю глотку, что хочет обратно к нему в хранители, а он вновь будет упираться! Да-да, так и будет…

***

      Нанами казалось, что её тело мучительно долго резали острым ножом, да и ещё посыпали соль на свежие раны. Хоть и регенерация её мгновенная в обычном состоянии, однако не успевают одни раны заживать, как противник тут же наносит другие. Да и тем более слишком много яда в крови, из-за чего конечности ныли от боли, а в ушах противно звенело — тут регенерация ничем не поможет. Чёрт. Если такими темпами всё и дальше пойдёт, то конец ей.       Обхватив рукоять катаны двумя руками, Лисица облизнула губы, на которых высохла её кровь. Надо действовать. Но как? Она даже приблизиться к врагу не может из-за этих чёртовых лепестков сакуры, которые острее любого ножа. Гневно взглянув на Фурию, которая, собственно, и стала причиной плохого состояния и вида девушки, Нанами начала думать о том, как поступить дальше.       «Логичнее всего сразу прибить Мамона, — думала Лисица, ловко уворачиваясь от лепестковых атак врага. Чёрт, в таком состоянии очень сложно думать. — Но эта Фурия мне даже и близко к нему не даст подобраться. Да и тем более, он надёжно защищен куполом, созданным стражницей, — резко создав вокруг себя целый ураган из смеси чёрного и синего огней, Нанами одним махом сожгла все лепестки сакуры, а также ей удалось на время отвлечь Фурию, которую отбросило огненной ударной волной куда подальше. Пока она очухается, Ёкай успеет сообразить, что делать дальше. — Этот грёбаный купол исчезнет только в том случае, если прибить его создателя, — Нанами шумно вздохнула, наконец ощутив под своими ногами землю.       Множество ран на щеках, да и вообще по всему телу в зависимости от степени ранения начали медленно затягиваться, не оставляя после себя даже шрамов. Жаль только, что её силы также не возвращаются, как и не удаляется яд из крови. Ну, надо хотя бы радовать тому, что она до сих пор в состоянии стоять на ногах.       «Думаю, ещё пять минут, и я огурчик», — глядя на свои раны на руках и на свое уже разорванное в клочья кимоно, с лёгкой улыбкой подумала Нанами.       Возможно, если она и силы не сможет вернуть, то хотя бы будет в нормальном состоянии, чтобы дальше вести бой. Насколько Нанами поняла, яд действует медленно, но и тут выход должен быть. Да и тем более у неё ещё есть много энергии на запасе, чтобы поставить на место эту стерву.       «Стражница из Шестых Врат Ада, Фурия, обладает способностью превращать лепестки в лезвия, которые пропитаны ядом из самого Ада. Стоит этим лепесткам ранить, как тут же яд впитывается в кровь, медленно убивая врага: сначала жертва чувствует дикую боль, галлюцинации, потом повышается чувствительность к физическим ударам, ухудшается зрение, потом слух, далее онемение разных частей тела, в итоге мучительная смерть», — так гласил доклад о Семи Смертных Грехах.       Нанами пока что чувствовала только боль в конечностях. Надо немедленно заканчивать со всем этим, иначе яд возьмётся полностью за дело, и тогда прощай, победа!       Резко покрыв всё своё тело красным огнём, который на данный момент служил бронёй, Нанами, не обращая внимания на ноющие руки и ноги, резко двинулась к стражнице, покрыв лезвие меча черным огнём. Фурия уже успела очухаться и вновь создать вокруг себя миллиарды лепестков, которые с невероятной скоростью направились к девушке. Лисице удалось резко переместиться прямо к стражнице и только она попыталась нанести удар, как Фурия стремительно начала рассыпаться.       — Что за?.. — Нанами резко отпрыгнула от врага, как от чего-то противного, сосредоточившись внимательнее. Она не поняла, что происходит, но противник реально прямо на глазах исчезал. Такого не было в докладе о Вратах Ада!       — Ах, как жаль, как жаль, — с насмешкой в голосе донеслось сверху, где на троне продолжал восседать Мамон. Девушка резко подняла голову вверх, мимолётно взглянув на парня, а после вновь перевела взгляд на пустое место, где до этого стоял Демон. Она ничего не понимала. — Время истекло.       Нанами не совсем поняла в чём дело, но зато она поняла, что это ей только в пользу, если враг исчез. Теперь надо разобраться с ним немедленно, иначе если этот козёл отпущения вызовет седьмого, то ей уж точно несдобровать. И без того уже зрение не видит так остро, как раньше, а в ушах не перестаёт звенеть ультразвук, ещё и гораздо больнее от каждого удара — последствия этого грёбаного яда. Однако, сейчас куда страшнее от того, что она буквально ничего не знает о Седьмых Вратах. Ни-че-го.       — Знаешь, я тебя недооценил, — с какими-то странными нотками в голосе сказал Алчность, вновь прикусив большой палец.       — А ты что, думал, какая-то слабачка держит в плену твоего хозяина столько столетий? — усмехнулась девушка, напряженно следя за действиями врага.       «Это плохо, если он сейчас призовет седьмого, — мрачно подумалось Нанами. — Хотя, если я убью этого, то автоматически убью и Мамона. Одним выстрелом двух зайцев».       — Седьмые Врата Ада, грехи Минотавра.       Неожиданно весь обгоревший лес затих, а после раздался устрашающий рокот молнии, как будто где-то рядом произошло извержение вулкана. Пурпурные тучи над головой начали стремительно сгущаться, сопровождая это странное явление взрывами, молниями и рокотом. Также неожиданно и резко всё стихло. Прямо над головой Нанами появились массивные красные двери, полыхающие огнём. Они медленно распахнулись и оттуда громко донеслись истошные человеческие крики, молящие о помощи и пощаде. Признаться честно, Нанами от всего этого зрелища реально начала бояться происходящего. Ей ещё никогда не приходилось слышать настолько устрашающие крики, как будто тех, кто находился по той стороне двери, резали на мелкие куски, при этом хорошенько подогревая на огне. Хотя это так и было. Ведь призывали стражников прямо из самого Ада.       В мгновение ока, пока Нанами находилась где-то не здесь, а в подсознании, стараясь привести себя в чувства от увиденного и услышанного, напротив неё появился какой-то молодой и более человекоподобный Демон, ударив по животу голенью. Из-за удара её отбросило далеко назад, врезавшись в одно дерево, второе, третье, четвёртое и так далее по списку.

***

      — Курама, можно мне уже идти домой? — оторвав взгляд от прекрасного заката за окном, Томоэ измученно посмотрел на довольную девушку. Кажется, она наконец-то написала свою песню.       Судзуки уже реально надоело сидеть на одном месте в одном положении уже более двух часов. Да за всё это время он успел сделать и домашки, и выучить конспекты, и наверстать упущенное, и подготовиться ко всем урокам на завтра. Чёрт, как же это надоело! Ещё и эта Курама поставила какой-то барьер, из-за чего он не может воспользоваться перемещением. Хотя, эта штука стояла до сей минуты, а теперь парень почувствовал, что нет никакого барьера. А значит может и свалить. Ура!       Синдзиро что-то невнятно ответила ему, разглядывая свой «шедевр», по её словам. Это непонятное мычание Судзуки принял за положительный ответ, а потому, воспользовавшись ситуацией, Бог дал дёру, переместившись куда ему только взбрело в голову. Главное, отсюда подальше.       И только спустя пару минут Курама очухалась от сей радости, посмотрев на то место, где до этого стоял Томоэ.       — Вот чёрт… — скептически протянула слова Курама, недовольно кинув на стол тетрадку. — Да ладно. Всё равно домой пошёл. Ему уже опасность не грозит.

***

      Сколько времени прошло — Нанами не знала. Но, когда она открыла глаза и почувствовала, как, наверное, в перебитой груди, там, где точно сломаны все имеющиеся пары рёбер, настырно колотится её почему-то ещё находящее в себе силы пульсировать сердце, она настолько ошалела, что не сразу поняла, что же произошло. С большим трудом чуть приподнявшись с места, Нанами поняла, что дышать стало нечем — всё вокруг было в дыме.       «Вот это ударчик», — продолжала пребывать в шоковом состоянии Лисица, жадно вдыхая в лёгкие побольше грязи и дыма. В результате раздражения дыхательных путей девушка закашляла кровью, выплюнув всё содержимое жидкости из полости рта.       Нанами не понимала, как это получилось. Она даже и не успела сообразить, когда и как получила этот немыслимой мощью удар, что, если бы она не успела сконцентрировать всю свою силу на броне, то просто превратилась бы в… сгустку жижи. Чёрт! Да этот типчик невероятно опасен! Ещё и этот проклятый яд в крови сковывает движения. Удивительно, что после всего этого она вообще осталась цела.       Нанами приложила чуть ли не титанических усилий, дабы подняться с места и встать на ватные ноги. Но не успела она даже и опомниться, как из дыма с невероятной скоростью напал тот самый седьмой Демон, рассекая дым своими парными мечами. В самый пик удара девушка успела взять в руки свою катану и, столкнувшись в воздухе и высекая целый сноп искр, отразить атаку, хотя даже это на данный момент ей дорого стоило. Позабыв обо всём на свете: о своих ранах, вероятности проигрыша, о возвращении домой — Лисица с помощью целительной техники покрыла свое тело зелёным пламенем, который ускорил процесс регенерации. Ни в коем случае нельзя проигрывать!       — Жаль, что ты в таком побитом состоянии, — неожиданно заговорил Демон, ловко уворачиваясь от чёрных огненных шаров, созданными Ёкаем.       — О, а ты разговаривать умеешь? — измученно усмехнулась Нанами, создав несколько клонов, которые вместе с ней безрезультатно атаковали врага. До этого все стражники были не особо разговорчивы, поэтому это для неё было приятной новостью, ведь не особо-то радостно биться с немыми противниками.       — Я бы предложил тебе передохнуть, восстановить силы, потом наравне биться, — совершенно серьёзно говорил Минотавр, разом уничтожив всех клонов. — Да только у тебя адский яд в крови, с каждой секундой тебе становится хуже. И ещё мой призыв действует всего пятнадцать минут. Особо времени нет.       — Издевательство, — нервно плюнула Нанами, еле успевая отражать резкие и утонченные атаки противника. — Я одолею тебя.       Неожиданно Нанами получила точно такой же удар, как и в первый раз от этого типчика прямо по животу, из-за чего она потеряла равновесие в воздухе и стремительно полетела вниз, упав на ту маленькую хижину и проломив крышу. Однако на сей раз Ёкай решила не отдыхать, а сразу встать. Она случайно своей объятый чёрным пламенем катаной коснулась дров, находящихся в домике, из-за чего те вспыхнули чёрным пламенем. Нанами резко вышла из этого захолустья, которая стремительно загорелась полностью непотухаемым огнём.       Ёкай успела поймать нужный момент и нанести объятой чёрным пламенем катаной урон противнику прямо по плечу. Достаточно мощный удар, конечно. Ну хоть что-то. Но не тут-то было дело. Неожиданно Нанами в эту же секунду почувствовала резкую боль в области плеча, как будто кто-то острым кинжалом резко вонзил и рассёк ей плоть. Она скорчилась от боли и резко отпрыгнула от Демона, как и он сам, схватившись за рану. Девушка судорожно задышала, упав на колени и зажав рукой рану, чтобы меньше потерять крови. Она с удивлением взглянула на Минотавра, который от её рук получил точно такую же рану, а после на свое плечо. Лисица никак не могла понять, что же произошло, ведь она ясно помнила, что Демон не касался её.       — Что это? — сконцентрировав всю целительную силу на ране, Нанами с удивлением заметила на запястье какой-то большой странный то ли узор, то ли метка в виде бесконечности.       — Это моя штучка! — весело напомнил о себе Демон. — Одна из моих способностей: все раны, которые появляются на моем теле, появятся и на твоём.

***

      Томоэ с облегчением вздохнул, добравшись до собственного храма. Впервые он так рад возвращению обратно домой, потому что последние два часа были для него подобно пытке. Находиться в одной квартире с не особо доброй и общительной девушкой, которая не может жить, не капая ему на мозги, да и ещё не позволяет хоть слова промолвить это совсем не весело. Этот день для него стал уроком: нужно ценить то, что имеем.       Судзуки беззаботно бросил портфель куда-то в угол, а после разлёгся на полу, глубоко вдыхая запах любимого дома.       «Нанами всё ещё не пришла», — расстроено понял Томоэ, не чувствуя присутствие Нанами в радиусе нескольких километров.       Да ну не то, чтобы Бог переживал за эту несносную барышню, просто… ну реально, если она проиграет этому Джеку, который оказался никаким не Джеком, а сильнейшим Демоном, то это конец света! Конец всему, и Судзуки не хочет помирать в таком раннем возрасте. Молодой ещё.       И ничего он не боится за жизнь этой дуры!

***

      Нанами казалось, что эта битва бесконечна. Что бы она не делала — всё безрезультатно! Как можно уничтожить врага, с которым вы телесно связаны, при этом не нанося себе вреда, плюс время поджимает? Правильно, никак. Но ведь надо как-то с этим справиться, иначе зря она потела. Из-за этой метки на запястье Лисица не может даже и ранить этого Демона, ведь хоть один удар ему, в таком же количестве и мощи получает она по себе. И самое страшное было то, что если она получит урон, то ему ничего не будет. Поэтому Нанами оставалось только защищаться… и это удаётся с большим трудом, поскольку прошло уже более двадцати минут, как яд в крови буйствует и, к большому сожалению, не безрезультатно. Ко всему прочему почему-то раны, которые наносил Демон, не заживали.       Вполне ожидаемо Ёкай пропустила один удар Демона, который пришёлся ей по нижнему плечу. Девушка, почувствовав невероятную острую боль, отступила.       «Думай, Нанами, думай, чёрт побери, думай!» — создав вокруг себя купол из красного огня, который лишь на две минуты сможет её защитить, девушка упала на сожженую от её рук землю. Регенерация уже не действовало так, как раньше. Теперь на самую мелкую рану приходилось по меньшей мере тратить минут пять. Но сейчас страшнее то, что раны, нанесённые Минотавром, не затягивались вообще.       Как одолеть Демона, которому если нанести удар, то точно такой же удар получит и Нанами, при этом если он ранит её, то ему ничего не будет? Ко всему прочему прибавляется яд в крови, который стремительно берётся за действие, из-за чего качество зрения и слуха понизились на пятьдесят процентов, а чувствительность к физическим ударам только повысился.       Однако сколько бы Нанами не думала всё равно ровным счётом ничего не получалось. Ей ещё никогда не приходилось сталкиваться с телесной связью.       «Нанеси удар прямо по сердцу», — донеслось откуда-то.       Девушка испуганно дёрнулась, резко подняв голову и озираясь по сторонам. Слова прозвучали настолько тихо, что на мгновение Нанами показалось, что она их попросту придумала у себя в голове. Наверное, у неё уже глюки. Такое бывает, когда не понимаешь что делать дальше и в отчаянии бьёшься головой о землю. Но реально. Чей это был голос? И может Нанами показалось, но так похожий на голос Микаге.       Но вдруг Лисица заметила на своём плече бабочку, красивую, синюю и светящуюся.       — Это же… бабочка Микаге, — впала в ступор Нанами.       Но долго быть в удивлённом состоянии ей не позволил враг, который уже почти разрушил её барьер.       «Нанести удар прямо по сердцу, значит», — повторила у себя в голове Ёкай, медленно приподнявшись с места.       Нанами взяла в руки меч и по лезвию провела рукой, благодаря чему тот полностью покрылся чёрным и синим огнём. Купол над головой затрещал и уже через пару секунд распался, и вот враг. Нанести удар прямо по сердцу и разом убить. На словах всё просто. Лисица напряглась, крепче сжав рукоять катаны. В этот удар она приложила свои последние силы, а потому ни в коем случае нельзя проиграть. Ни за что!       Резко двинувшись к самодовольному Демону, который коварно ухмылялся, Нанами пыталась максимально близко подобраться к этому хмырю и попасть точно. Ещё чуть-чуть. И вот она возымела руку вверх. Вот остался один шаг, одно движение. И…       Миг.       Напротив неё появляется Томоэ как будто из ниоткуда.       — Чёрт! — Нанами, чтобы не попасть в обеспокоенного Бога, который с удивлением смотрел на девушку, резко обошла их обоих стороной, и удар пришёлся по земле, которая глубоко затрещала от невероятного удара.       Обернувшись назад и посмотрев туда, где стоял Демон и Томоэ, Нанами заметила, что Томоэ также резко исчез. Пару раз поморгав, девушка поняла, что это была галлюцинация. Чёртов яд.       С рук выпала катана, раздался характерный звук удара холодного меча о каменную землю. Как же обидно, Нанами не могла поверить, что именно Томоэ под самый конец способствовал её проигрышу. Это конец.       Сознание мутнеет и погружается во мрак.

***

      Нанами было очень холодно. Впервые за долгое время она вновь почувствовала лютый холод по всему телу, из-за чего её руки неосознанно потянулись к плечам, крепко обняв саму себя. Она нервно оглянулась по сторонам в попытках понять где находится. Но Ёкай не видела ничего. Абсолютно. Как будто она находилась в какой-то тёмной комнате, у которого нет стен. Лишь бесконечная пустота, которая пугала своим видом. Не было ничего: ни боли, ни эмоций. Как будто она лишь пустой сосуд, у которого присутствует только разум, да и только.       — Соскучилась по мне? — донеслось откуда-то из пустоты устрашающий, до коликов в желудке знакомый голос.       Лисица резко обернулась назад туда, откуда исходил звук. Она всё также молчала, с непониманием глядя в пустоту.       Неожиданно вспыхнул яркий ослепляющий свет в одном углу, отчего девушка, до этого привыкшая к темноте, зажмурилась, прикрыв локтем глаза.       — Ты… — увидев прикованного цепями за руки Дьявола, тихо прошептала себе под нос Нанами, когда глаза привыкли к свету. Она никак не могла понять что происходит и где находится. — Что ты здесь делаешь?       — Это что ты здесь делаешь? — ухмыльнулся он, усевшись на зеркальном полу по-турецки.       — А где мы?       — В твоём подсознании, — честно признался пленник.       Нанами шумно вздохнула, сняв с себя всё напряжение. Хоть что-то радует, а то она уже успела напридумать у себя в голове всякую дичь, во главе которой стояла главная мысль о смерти. Как оказалось, нет.       Лисица подозрительно посмотрела на Дьявола, который почему-то молчал, покуривая в сторонке. Она никак не могла не отметить настолько схожие черты с Томоэ. Почему они оба капля в каплю похожи? Что их связывает между собой?       Только Ёкай хотела спросить про это, как вдруг ей вспомнилось другое — бой. Она же проиграла! Чёрт! Чёрт! Чёрт!       — Ты сейчас в отключке, — невозмутимо напомнил о себе Дьявол, сверкнув кроваво-лиловыми глазами.       — Радуешься сидишь? — горько усмехнулась Нанами, понимая всю никчёмность своего положения. Как могла проиграть?       Она сейчас чувствовала острое чувство обиды, за то что именно из-за ведения своего больного сознания она проиграла, и стыда, за свои громкие слова о том, что она непременно победит. Ну и что со всего этого вышло? Лишь унижение.       — Конечно, я столько столетий был прикован к этим цепям, — Дьявол взглядом указал на кандалы, скептически усмехнувшись.       — Я не отдам тебя им!       — Уже поздно, — надменно припомнил Дьявол.       — Нет, как раз вовремя, — хитро ухмыльнулась Нанами, медленно приближаясь к заложнику. Она села на корточки напротив него, положив руку ему на плечо. — Не одолжишь?       Даже и не скрывая в своих глазах чертей, когда Дьявол понял, на что намекает эта девушка, у него кол встал поперёк горла.       — Ты не сможешь, — процедил он ей в самые губы, обнажая острые клыки.       — Пока ты во мне запечатан, ты будешь делать то, что я захочу. А потому, давай делись своей силушкой богатырской.

***

      Мамон алчно улыбнулся, спустившись с небес на землю. Какое же это восхитительное чувство: понимать, что ты одолел того, кто держит в плену твоего хозяина. Уж теперь-то ему все будут поклоняться, а господин полюбит, ведь он совсем скоро вызволит его из тюрьмы. Он, постукивая твердыми подошвами ботинок по каменной земле, огляделся по сторонам: сгоревшие деревья, заходящее солнце, сожжённые поля и хижина, чёрный снег, некоторые места, горящие непотухаемым чёрным пламенем, лепестки сакуры повсюду. Как прекрасно выглядит это место. А он ещё так переживал, когда призвал седьмого Демон. Ведь если умрёт Минотавр, то умрёт и он. Слава Дьяволу, всё прошло без лишних происшествий.       — Минотавр, — позвал он слугу, который неподвижно стоял около обездвиженного тела девушки. — Свяжи её и можешь идти обратно в Ад по своим делам.       — Слушаюсь, Господин, — послушно и спешно поклонился Демон.       Только Минотавр достал из астрального мира пруты, которые блокируют всякие сверхчеловеческие силы, как жертва вспыхнула красным светом. Демоны тут же отпрыгнули от Нанами, как от святых подальше.       — Что за?.. — желчно выплюнул Мамон, в упор глядя на свет. Он ощущал очень знакомую ауру и силу. Да это же… — Хозяин?       — Не совсем… — яркий свет резко потух и вот теперь напротив Демонов стояла совершенно другая Нанами. Нет, ничего особо не изменилось. Только глаза, которые окрасились в красный цвет и странные частицы чего-то непонятного, исходящие как дым из тела Ёкая.       Миг.       Нанами резко схватила в руки свою катану, которая покрылась багряным пламенем. Она с невероятной скоростью преодолела расстоянием между ней и Алчностью, разрубив мечом его тело и сердце прямо пополам.       — Вот и всё.