Новый Бог

Как же всё-таки иногда бывает холодно… и я ведь вовсе не о погоде.

      Акура-оу с нескрываемым презрением во взгляде смотрел на безжизненный, сожженный, расчлененный пополам труп своего соотечественника, из груди которого был вырван самый главный для таких как они орган — сердце. Его душа болела не за того, кого они потеряли, а за частичку души, которая находилась в нём и которая принадлежала их Господину… и которая была уничтожена рукой одной девушки, носящая внутри себя их хозяина.       — Да как она посмела? — сквозь плотно сжатые зубы прошипел он, крепче сжав кулаки. Эта чертовка с такой лёгкостью справилась с Алчностью и вырвала его сердце, тем самым уничтожив частичку их Господина. Да как она?..       — Успокойся, — донеслось от рядом стоящих троих личностей. — Мы знали, на что идём, — добавил товарищ, равнодушно глядя куда-то в пустоту. — Ты думал, что это легко будет заполучить того, кто уже пятьсот лет держит в плену нашего Господина?       — Нет, Мамона погубила его же алчность, — с чувством собственного превосходства над другими сказала одна из присутствующих, которой было очень и очень глубоко наплевать на происходящее. — Не надо было лезть на рожон.       — А тебя погубит твоя же зависть, Левиафан, — огрызнулся в ответ толстый мужчина, вырвав зубами очередной кусок пирожков и съев, противно чавкая.       — Я считаю, что лучше напасть разом, — хладнокровно рассудила Левиафан, сложив ноги на длинный каменный стол. — Я и Вельзевул займёмся ею, — девушка грациозно поднялась с места и стремительно направилась к выходу, постукивая высокими каблуками. Её кровавые глаза опасно блеснули, а алые губы расплылись в ехидной ухмылке. — Будьте готовы к встрече с нашим господином!

***

      Томоэ совсем не обращал ни на кого особого внимания, больше отдав предпочтение своим мыслям. Он, подперев рукой подбородок, просто сидел за партой, успешно пропуская мимо ушей все слова учителя о каких-то там инфракрасных и ультрафиолетовых излучениях, их свойствах и особенностях. Ему было плевать, откровенно говоря, что преподаватель может застукать за бездельничеством и наказать, причём серьёзно, поскольку только недавно учителя метались из стороны в сторону, крича о том, что ему пипец скоро будет. Сейчас всё его внимание приковали к себе Нанами и Курама, которые тоже особо не были рады скучной болтовни учителя. Судзуки переводил взгляд с одной на другую: сначала немного поглядел на Кураму, которая, вероятнее всего, всё ещё сочиняет слова своих песен, прикусывая свою нижнюю губу, а потом на Нанами, которая вроде как бы спала на парте, далее опускал взгляд, глядя словно в пустоту.       Он не понимал. Не понимал всё, что ему рассказала Нанами о том, что с ней произошло за всё то время, пока она была на свободе.

Flashback

      Нанами проснулась от чьих-то голосов, угроз и гневных шипений. Все посторонние звуки эхом отдавались в голове, которая, к большому счастью, не болела, но ощущение, будто туда запустили туман, совсем не было хорошо. Она осторожно приоткрыла веки и поняла, что всё перед глазами плывёт, силуэт двоятся, а то и троятся. Девушка также поняла, что ровно спиной прижата к чему-то твёрдому; попытавшись сдвинуться с места, она нервно перевела взгляд на обездвиженные руки и ноги, которые были прикованы к какому-то камню.       — Долго ты ещё будешь дрыхнуть?! — словно сквозь вакуум донёсся недовольный голос Курамы.       — Она, наверное, сейчас думает, как вы попали в нашу сеть, — усмехнулся подстриженная под каре молодая девушка с ярко накрашенными алыми губами.       Нанами нервно посмотрела вперёд: напротив неё стояли четверо личностей, а также прикованная цепями к стене за обе руки и ноги Курама, которой, казалось, совсем было всё равно, что они попали в плен. Лисица устало вздохнула, состроив скептическое лицо.       — Эй, тупая Тенгу, я тебе говорила не иди за мной! — раздраженно выразила свое недовольство Нанами, игнорируя находящихся в этом помещении врагов. — Вот из-за тебя я и попалась!       — Ах, значит это я виновата? — возмущенно огрызнулась Курама, вскинув брови. — У меня вообще-то был идеальный план, это ты где-то промахнулась!       Молодая девушка и худощавый паренёк, которые стояли в сторонке, непонимающе переглянулись. Эти двое что, издеваются или серьёзно решили перед своей смертью скандал тут всем устроить?       — Ты вообще не слушаешься старших, Курама! — с видом старшей сестры отчитывала Кураму спокойная Нанами, недовольно покачивая головой. — Делаешь всё, что вздумается. Думаешь, от того, что ты являешься гадалкой, экстрасенсом, ясновидящей и так далее, ты не ошибешься? — все посторонние удивленно переглядывались, не совсем поняв о чём они тут спорят. — Я столько столетий находилась на одной планете с этими мерзавцами, но они меня никак не смогли найти. А как только ты появилась, они тут же меня просекли!       — Ты уж извини за то, что я хотела тебе помочь!       В ответ Ёкай лишь фыркнула, вновь предприняв попытки вырваться из этих оков. Попытавшись расплавить этот металл своим чёрным огнём, девушка поняла, что не может воспользоваться своими возможностями. Значит, эти цепи блокируют всякие сверхчеловеческие способности. Вот и чёрт побери!       — Одним махом двух зайцев, — дождавшись когда эти двое закончат свой очень жизненно «важный» спор, усмехнулся один из четырёх находящихся в этом помещении личностей, прижавшись широкой спиной к холодной стене. — И единственная оставшаяся в живых Тенгу, и носитель Дьявола… Оба в наших руках!       Однако пленные выглядели такими беспечными, словно напротив них находились не сильнейшие Демоны, которые по силе почти равны им самим, а какие-то букашки, которые возомнили о себе невесть что.       — Ты сама собственными же ногами пришла к нам! — весело рассмеялся худощавый паренёк, отчего его противных хохот эхом раздался по всему каменному помещению. Однако его позитив совсем не разделяли остальные. — Давайте же приступим! Мне не терпится увидеть своего хозяина!       — Мамон, придержи коней, — грязными руками доедая последние куски своей булочки, широкий мужчина сделал шаг навстречу совершенно спокойной Нанами. — Слушай, девочка, давай по-хорошему отдай нам нашего Господина.       Нанами внимательно посмотрела на всех присутствующих, а после многозначительно ухмыльнулась.       — Если бы это было в моих руках, я бы давно избавилась от этого мерзавца.       — Не смей так называть собственного же создателя! — сорвался на крик худощавый паренёк, высвободив огромную волну опасной энергии.       — Мне стыдно и противно от того, что именно благодаря этому низкому созданию я на этом свете! — желчно выплюнула девушка, ничуть не опасаясь того, что может с ней случиться.       — Понятно, — спокойно кивнул мужчина с явным переизбытком веса, — по-хорошему ты не хочешь.       Нанами гневно нахмурилась, внутренне сжавшись. Она перевела взгляд на пол, где по каменной поверхности стекала какая-то странная бордовая жидкость. Прикинув немного в голове, Лисица поняла, что это кровь Семи Смертных Грехов. После Ёкай взглянула на немного настороженную Кураму, которая притихнула, словно чего-то опасалась.       И в следующую секунду всё её тело вспыхнуло чёрным светом, из-за чего накрыла невыносимая волна боли.       — Да начнётся ритуал по возвращению нашего Господина!

End flashback

      — Судзуки, ты уснул что ли? Судзуки! — Томоэ вынырнул из своих мыслей благодаря гневному зову учителя.       В ушах противно звенело, а мозги никак не могли распознать лица тех, кто находился в классе. Но, к большому счастью, всё очень скоро прояснилось и до парящего в небесах Томоэ всё дошло. Ну всё, вот и пипец. А он-то ещё думал, что ничего ему не грозит, вот и на тебе.       — Слушаю, — парень растерянно оглянулся, заметив на себе двадцать девять пар прожигающих насквозь взглядов.       — Вижу, ты всё знаешь, раз уж позволяешь себе своевольство во время урока, — утихомирив свою злость, мужчина средних лет невозмутимо вновь вернулся к доске. — Тогда объясни всему классу, что является самым активным ИК-излучением? Назови несколько его диапазонов, и как они воздействуют на кожу человека.       «И что же это?» — нервно сглотнул Судзуки, посмотрев на Нанами, которая, — Вот чертовка! — с удовольствием следила за ним, нагло ухмыляясь. Ладно уж, от неё никогда помощи невозможно добиться. Ну ничего, ничего, Томоэ ещё припомнит ей это.       — Знаете, я действительно совсем не понял, что вы сказали. Можно попроще, — напряженно попросил парень, надеясь потянуть время до спасительного звонка.       — Проще? Но это и так настолько просто, насколько возможно, — усмехнулся учитель.       — Ну, я как бы идиот, понимаете?       — Так, всё, отвечай! — строго приказал преподаватель, ударив кулаком по рабочему столу.       Томоэ лениво поднялся с места и, пожелав самому себе удачи, под пристальными взглядами одноклассников ответил:       — Солнце является самым активным источником ИК-радиации… на его долю в спектре приходится не менее пятидесяти процентов. Солнечный спектр может состоять из нескольких диапазонов ИК-излучений, каждое из которых имеет свою степень проникаемости в кожу и воздействия на ткани. Самый безопасный вид — IR-C, проникает не глубже одного миллиметра и полностью поглощается верхними слоями кожи человека. Излучение IR-B едва доходит до средних слоев эпидермиса. Риск представляет вид IR-A, способный проникнуть под кожу на глубину до четырёх сантиметров.       Повисла тишина. Напряженная. Противная. Всепожирающая тишина. Учитель опасно скосил взгляд на хладнокровного ученика, а после, фыркнув и кивнув, продолжил урок.       «Подожди, откуда я всё это знаю? Я же совсем ничего не знал по этой теме!» — рухнув обратно на свое законное место, Судзуки удивился самому себе, изумленно выпучив глаза.

***

      — Ну, так зачем же ты меня позвала, Тенгу? — равнодушно спросила Нанами, отметив про себя, что давно не была в потустороннем мире и, признаться честно, это даже очень хорошо. Здешняя атмосфера совсем жуткая по сравнению с Землёй: чёрные облака, красное солнце, высохшие деревья, грязный воздух, мутная вода — всё это совсем не радовало глаза.       — Решила узнать о вчерашнем происшествии, — весело усмехнулась Курама, держа в руках чёрное перо. — Тебя хорошенько побили? Надеюсь, теперь-то мозги встали на место, и ты больше не будешь такой беспечной, — нервно рассмеялась девушка, облизнув пересохшие губы.       — Признаться, я уже подумала, что проиграла, — нагло ухмыльнулась в ответ Лисица, прикрыв половину лица красным веером, — но, как видишь, нет.       И правда. Ещё только вчера Нанами одной ногой была на том свете, а другой на этом. Странно, что ей с таким большим трудом дался этот бой. Если бы не сила того, кто запечатан в ней, то уже давно пиши пропало.       — Ты воспользовалась силой Дьявола! — резко изменилась в лице Синдзиро, буквально яростно прошипев эти слова.       — Надо же как-нибудь извлекать из него пользу, — невозмутимо пожала плечами Ёкай, особо не удивившись такой бурной реакции, как будто они говорили не о самом могущественном существе во всей Вселенной, а о каком-то сопляке. Конечно, и Тенгу можно понять, ведь даже она сама была в шоке, когда опомнилась и обнаружила в своём теле частички чужой энергии.       — В следующий раз возможно ты не сможешь контролировать этого мерзавца, и что потом? — взорвалась Синдзиро, гневно нахмурившись. Да почему эта девчонка настолько несерьёзно относится к делу? Какая же она всё-таки самоуверенная. Эта черта характера и погубит её.       — Следующего раза не будет, — спокойно продолжала отмахиваться Лисица.       — Будет, — с полной уверенностью во взгляде и голосе заявила Курама, утихомирив свои бурные эмоции. — И знаешь, что самое страшное? — усмехнулась она, обхватив плечи руками и выдержав секундную театральную паузу. — От этой силы пострадают окружающие.       Нанами напряженно замолчала, опустив пустующий взгляд на чёрные перья, которые в хаотичном порядке были рассыпаны по сухой земле. Она задумалась над словами Тенгу. Как бы там ни было тошно признавать такой факт, но Курама всегда говорит то, что после и случается. Видеть прошлое, будущее и настоящее, по-своему влиять на эти времена, тем самым изменяя ход событий, частичное управление памятью — это достаточно мощные и полезные способности. И, признаться честно, Нанами бы не хотела иметь конфликтных отношений с тем, кто может с лёгкостью менять память, иначе на следующий день не будет помнить кто она вообще такая. Но сейчас вся проблема заключается в том, что Лисица не на шутку насторожилась последними словами Синдзиро. Навредит окружающим? Нет, этого не случится, ведь Курама всегда видит субъективное будущее, которое можно изменить своими действиями.       — Этого не будет, — Нанами постаралась вложить в эти слова максимум уверенности и твёрдости, хотя где-то на задворках сознания шевельнулась мысль о том, что это может случиться.       — Ты не сможешь в одиночку всё контролировать.       — Попытка не пытка.       — В следующий раз тебя мёртвой ко мне принесут.       — Признавайся давай, ты же не для этого меня позвала, — резко поменяла тему Нанами, решив для себя, что достаточно сегодня с неё этих бессмысленных диалогов, оставляющих после себя абсолютно ничего.       Синдзиро удивлённо заикнулась, недовольно выпучив глаза. Да эта Лисица никого не слушается! Вот беду им на голову притащит, тогда уже видимо думать будет. Но именно тогда будет уже поздно.       — Чисто случайно, прям краем уха услышала твой с Томоэ разговор, — шумно вздохнув, Тенгу решила особо не давить на неё. Как минимум потому что Нанами сама в состоянии принимать решения и знает, на что идёт и чего хочет. Сейчас же Курама решила заговорить на ту тему, которая, собственно, стала причиной их неотложного сбора. — И решила дать одной тупой Лисице дельный совет, — с укором добавила, проведя ладонью по коротким алым прядям.       — И как давно ты подслушиваешь? — опасно нахмурилась Лисица.       — Ты уж извини, это не в моих силах контролировать свой слух, — беззаботно отмахнулась Синдзиро, вспомнив вчерашний день. Тогда она просто сидела за партой и пыталась завершить последние аккорды в новом релизе, но случайно услышала разговор Томоэ и Нанами, которые сидели недалеко от неё.       — Излагай, что хотела, — зная, что Курама сейчас ничего радостного не скажет и вряд ли отстанет, Лисица решила особо не упираться. Быстрее начнут, быстрее закончат. Да и тем более Синдзиро никогда просто так не болтает, если и скажет что-то, то только дельное «что-то».       — «Для меня только ты важен и никто больше не нужен. Я люблю тебя, Томоэ», — Синдзиро демонстративно состроила из себя счастливую Нанами с блёсками в глазах. А после сразу же вернула выражению лица непринужденность и серьёзность, не оставив и следа от той счастливицы. — Или что ты там говорила?       — Насчёт последнего предложения я готова поспорить, — хладнокровно запротестовала Нанами, ничуть даже не смутившись её словам. Ну, чего тут смущаться, как пятнадцатилетняя девчонка с розовыми мыслями в голове? Нанами хоть и никогда не приходилось жить в обществе с людьми и иметь связь с парнем за все свои пятьсот лет с лишним, она всё равно всё прекрасно знала и понимала. Но не понимала почему некоторые так остро воспринимают такие откровенные слова.       — Ты на самом деле глупа и беспечна, Нанами, — весело усмехнулась Курама, раскинув руки в разные стороны. — В Томоэ сейчас бурлит горячая кровь. Такие слова для него как бомба замедленного действия — всё иначе понимает, — Тенгу замолчала, в упор глядя на собеседницу в попытках понять её безупречно скрываемые эмоции. — В таком возрасте, что только не взбредёт людям в голову, — она подалась чуть вперёд, заметно понизив тон голоса, как будто хотела раскрыть всемирную тайну. — Самое простое «Ты дорог мне» они понимают, как нечто незаурядное, признание в романтических чувствах, — Синдзиро вновь вернулась в исходное положение и нормальный тон. Нанами же слушала очень внимательно, следя взглядом за движениями пухлых бледных губ собеседницы и совсем не понимая о чём она. — Я это говорю ради Томоэ… Ведь вы никогда не сможете быть вместе, — в её глазах присутствовало какое-то сочувствие, а не, как думала Нанами, осуждение. — Мало того, что вы крупно отличаетесь, так ещё и Ёкаи любят лишь один раз, а ты уже была влюблена, насколько мне известно, а потому не можешь полюбить во второй раз.       На её последних словах Нанами гневно нахмурилась, вспомнив далеко не радостные воспоминания.       — Мне тебе припомнить, что Томоэ является Богом? — с упрёком спросила Лисица, не желая больше выслушивать эти оскорбительные, по её мнению, слова.       — А мне тебе напомнить, что он был человеком?       — Боги могут полюбить только Богов.       — Будь Томоэ хоть трижды Богом, он всё равно остаётся человеком.       — Что ты хочешь всем этим сказать?       — Хочу просто предупредить тебя. Судзуки не является истинным Богом, ему передались лишь их способности… но не власть над чувствами.       — Перестань верещать чепуху, — сказала как отрезала Нанами, окончательно решив для себя больше не слушать нелепые домыслы этой девушки. Конечно, Курама лучше знает людей, ведь живёт-то среди них на протяжении долгих пятьсот лет, в отличие от Нанами, которая никогда не выходила за пределы четырёх стен храма, но даже если так, это не даёт ей права думать над тем, над чем сама Ёкай никогда даже и не задумывалась. — Не смей сравнивать моего Господина с глупыми и необразованными людьми. Томоэ умный парень, он не поставит любовь выше других ценностей, — Нанами опасно нахмурилась, вновь прикрыв половину лица красным веером. — Смекаешь?       — Ну и ну, как хочешь. Моё дело было лишь предупредить, — досадно усмехнулась Синдзиро, поняв, что собеседница решила просто закрыть глаза на её слова. — Да, и ещё кое-что…

***

      Азуми осторожно закрыла за собой стеклянную тонированную дверь, устало вздохнув. Не спать второй месяц подряд, постоянно находиться как на иголках, следить за вселенским порядком — это как-то не круто и такое себе развлечение. Даже Богам иногда нужен отдых. А ещё вдобавок Микаге надоела со своими далёкими бесследными путешествиями.       — И сколько ещё ты будешь мигрировать? — недовольно спросила Богиня Стихий, уперев руки в бока. Ну, реально, снова исчезла, даже ей ничего не сказав. Как так можно?       — Прости, просто мне наскучило в Саудовской Аравии, — всё в той же беспечной ноте отозвалась Микаге, развернувшись лицом к гостье. — В Гонконге красивые небоскрёбы.       — Какая же ты непостоянная!       За последнее время Азуми не узнавала саму себя. И сейчас, поглядев на свое отражение в зеркале на всю высокую стену, она в этом убедилась в лишний раз. Потрёпанные, лохматые, выросшие чуть ли не до колен чёрный волосы, тёмно-синие мешки под глазами, неестественно бледная кожа, усталая походка — это результат месячной беспрерывной работы. Уже в сотый раз девушка убедилась, что ей непременно нужен отдых.       — Микаге, мне надо отдохнуть, а то выгляжу хуже испорченного огурца, — Богиня еле как поплелась на ватных ногах к дивану и, даже не сняв с себя грязную одежду, свалила спать.       Сама же Микаге внимательно следила за усталой походкой своего товарища, а после, нежно улыбаясь, развернулась обратно к стеклу, сквозь которое было видно весь ночной город.       — Ну, как там прошла битва Нанами с одним из Смертных Грехов? — через некоторое время тихо спросила женщина, не отрывая взгляда от многоэтажных зданий.       — Всё могло очень-очень печально обернуться, — промычала в ответ Азуми. — Я… я была готова… была готова вмешаться, но этого не потребовалось, — она в очередной раз шумно вздохнула и улеглась на спину, приняв более удобную позу и закинув руки за голову. — Она воспользовалась силой… Дьявола…       — Вот и прекрасно, — спокойно отозвалась бывшая Богиня.       Азуми досадно нахмурилась, посмотрев на зеркальный потолок. Её взгляд перестал источать вселенскую усталость и хроническое недовольство, а лишь пугающее спокойствие.       — Что тут прекрасного, а? — очень даже спокойно для своего положения спросила Азуми, прикрыв веки. — Что, если бы она не смогла совладать над его громадной силой?       — В порыве отчаяния мы делаем то, что считаем невозможным.       — И долго это будет продолжаться? — в полусонном состоянии невнятно пробубнила Богиня Стихий.       — Мы уже почти на финише, — Микаге медленно обернулась к подруге, с каким-то виноватым взглядом посмотрев на неё. — Ты отдохни пока.

***

      Томоэ из последних сил старался не лезть в чужие дела. Но как ему стоять в сторонке и не обращать внимания на Кэтсуми, к которой лез каждый, кому только не лень? По всей школе кто-то распространил информацию о том, что они расстались, а потому самая желанная девушка и самый красивый парень свободны. До этого Судзуки защищал её, конечно. Все и без того были почему-то уверены, что они ещё с первого знакомства крутят роман, а потому посторонние не лезли к ним со своими чувствами, лишь кому жить надоело. Но поскольку пару дней назад Томоэ расстался с Кэтсуми, вся школа решила, что теперь они оба свободны и можно дальше бороться за свою любовь. С самого первого урока и по сей час Томоэ с большим трудом пришлось отшить троих девушек, а Кэтсуми, бедной, вынужденно пришлось разбить сердце хрен знает скольким парням. И если Судзуки один раз сказал девушкам: «Нет», и они отстали, то Сакасаме приходилось очень и очень тяжко в связи с тем, что её поклонники никак не хотели сдаваться.       И сейчас, в таком холоде стоя у крыльца школы и глядя на Кэтсуми, которая стояла у ворот и пыталась отвертеться от очередного поклонника с явным перебором грудой мышц, Томоэ решил вмешаться.       — Слушай, парень, — Судзуки незаметно подошёл и встал между незнакомцем и подругой. — Она знать тебя не знает, так чего же ты пристал?       — Я с тобой разговаривал? — парень сделал два шага ближе к Томоэ, чуть ли не столкнувшись с ним лбом.       — Прежде чем разговаривать с Кэтсуми, ты должен у меня позволения попросить, — плюнул ему прямо в лицо эти слова Бог и, взяв напряженную Кэтсуми, которая была готова в любой момент вмешаться в нарастающую ссору, за руку, ушёл, бросив напоследок: — Отстань от неё.       К счастью, поклонник отстал сразу же, чем облегчил судьбу Томоэ. Сам же Судзуки шагал в противоположную сторону от того парня настолько быстро, что Сакасаме с большим трудом успевала за ним.       — Достали! — с досадой шумно вздохнул юноша, наконец отпустив руку девушки.       Сакасаме решила для себя, что в такой ситуации правильнее всего будет промолчать. Она просто встала рядом с разгневанным другом, внимательно следя за тем, как он пытается себя успокоить, шумно вздыхая и расхаживая из стороны в сторону.       — Йо! Томоэ! — донесся до боли знакомый и на данный момент нежеланный голос.       Томоэ и Кэтсуми синхронно обернулись назад и встретились взглядами с янтарными хитрыми глазами, которые не предвещали ничего хорошего. И если до Сакасаме это не сразу дошло, то Томоэ, как только позади Акуры увидел Нанами, сразу всё понял и вспомнил. Его взгляд тут же стал недовольнее прежнего. Одна только Кэтсуми не совсем понимала, что эти двое вместе делают, хотя уже где-то в задворке сознания начала догадываться.       — Хотели предупредить тебя, что мы уходим! — Акура, как будто на зло своему сопернику, схватил спокойную Нанами за руку и, развернувшись, коварно бросил напоследок: — Не жди её сегодня!       Томоэ, посмотрев на Нанами, которая никак не отреагировала на то, что её совершенно чужой человек держит за руку, накрыла волна ярости. Пальцы сжались в крепкий кулак, дыхание участилось, желание прибить к чертям собачьим этого скота, тем самым выместив весь свой гнев на этом ублюдке с каждой секундой возрастало, но здравомыслие этого не позволяло, поскольку, во-первых, находятся они на территории школы, во-вторых, он проиграл игру, в-третьих, именно он сам лично вчера дал добро на это.       Вдруг появилась идея о том, чтобы отправить с Акурой клон Нанами, а настоящую забрать обратно к себе, но тут неожиданно начала выделываться гордость.       И пока он просто бесился от одной только мысли, что этот мерзавец будет нагло прикасаться к этой девушке и что он совершенно бессилен в этой ситуации, Акура и Нанами бесследно исчезли с поле зрения.       — Это что сейчас было? — непонимающе спросила Кэтсуми, удивлённо взглянув на разрывающегося внутри от ярости и беспомощности Томоэ. — Акура мне говорил, что вы играли на желание и… ты проиграл, — она как-то растерянно опустила взгляд себе под ноги, пытаясь сложить все пазлы событий в голове. — Он попросил Нанами… Неужели всё это правда? — с её губ сорвалась нервная усмешка.       Пугающее молчание Томоэ громко кричало о том, что она полностью права. Девушка досадно усмехнулась, не веря своим домыслам.       — Как ты мог согласиться, Судзуки?! — осуждающе повышенным тоном спросила Кэтсуми, на опасно близкое расстояние подойдя к притихшему парню. — Ну ты и кретин, конечно, — разочаровано прошептала себе под нос Синдзиро, пытаясь поймать его взгляд. — И это твоя «любовь»?       Судзуки стыдливо опустил взгляд себе под ноги, желая провалиться сквозь землю от переполняющих его эмоций. Ощущение беспомощности больно било прямо по мозгам, и желание догнать тех двух с каждой секундой возрастало.       — Ты же это сделал не из-за того, что проиграл игру не так ли? — в очередной раз горько усмехнулась Кэтсуми, не понимая каким местом думает её лучший друг. — Если я тебя хотя бы чуть-чуть знаю, то могу с уверенностью заявить, что ты это сделал только для того, чтобы либо доказать самому себе, что тебе наплевать на неё, либо ты просто не хочешь принимать свои чувства, потому держишься от неё на стороне, отправляя её к разным парням… особенно к своему сопернику.