Новый Бог

Чрезмерное пристрастие к угождению плоти, неумеренность, жадность в еде — чревоугодие. Чревоугодие разделяется на три вида: один вид побуждает принимать пищу раньше определенного часа; другой любит только пресыщаться, какой бы то ни было пищей; третий хочет лакомой пищи. Против этого человек должен иметь троякую осторожность: ожидать определенного времени для принятия пищи; не пресыщаться; довольствоваться всякой самой скромной пищей. Чревоугодие — рабство собственному желудку. Оно может проявлять себя не только в безумном обжорстве за праздничным столом, но и в кулинарной разборчивости, в тонком различении оттенков вкуса, в предпочтении изысканных блюд простой пище. С точки зрения культуры между грубым обжорой и утонченным гурманом — пропасть. Но оба они — рабы своего пищевого поведения. И для того, и для другого еда перестала быть средством поддержания жизни тела, превратившись в вожделенную цель жизни души. Излишество в удовольствиях — это распущенность, и она заслуживает осуждения. Один из Семи Смертных Грехов, Чревоугодие, — обманчивое возбуждение духа. Стоит это возбуждение унять, как проявляются истинные чувства натуры.

***

      Томоэ всегда беспрекословно верил своим друзьям. Он никогда не сомневался в их словах. Если они сказали, что это так, значит это так. Если сказали, что не знают, значит не знают. Он знал о них абсолютно всё: когда, во сколько и при каких условиях родились, отчего плачут, отчего смеются, знал их любимые сериалы, книги, напитки, еду, кумира, цвет, знал их тайные пристрастия, первую любовь — всё до мельчайших деталей. Но сегодня, именно в эту секунду, он убедился, что, оказывается, совсем не знает своего лучшего друга. Да друг ли он ему теперь?       Он с широко распахнутыми глазами смотрел на своего беспечного друга, который издевательски помахал рукой ему перед лицо. Казалось, время остановилось, как будто кто-то нажал на красную кнопку «стоп» и всё застыло, превратившись в серую дымку. Судзуки видел как друг несколько виновато улыбнулся, почесав затылок. Видел, как Нанами, заметив рядом с ним «надежного защитника», вновь прорвалась в бой. Видел, как толстый хмырь, который, собственно, бросил в его сторону нож, испуганно отошёл от них на пару шагов. Он всё это видел, но не понимал. Никак не мог понять, что всё это значит.       — Кто ты? — с каким-то отчаянием и непониманием бегая испуганными глазами по лицу Хироми, Томоэ отошёл от него на шаг, как от какого-то врага.       — Я твой друг, — новоиспеченный Бог Зла просто как-то виновато ухмыльнулся, чуть опустив голову. — Я тебе чуть позже всё объясню.       Хироми сжал плечо Судзуки, который на это никак не отреагировал. Сейчас он был похож на того, кто вёл внутри себя некую войну. В голове просто совсем не укладывалась мысль, что Хироми, его лучший друг, тот, с кем он познакомился ещё в возрасте четырнадцати лет, тот, кто и в горе и в радости был рядом, тот, кто всегда просветлял его в Конституцию Японии, сейчас, как оказалось, является лишь фальшью. Так?       Томоэ криво ухмыльнулся, отрицательно покачав головой. Всему этому должно быть свое объяснение. Здесь явно что-то не так. Да и чему он так сильно удивился, после всего, что с ним произошло?       Утахара, прекрасно понимая, что друг в полном замешательстве и в неведении, как и он сам часами ранее, просто развернулся к врагу с самым невозмутимым выражением лица для данного положения. Надо бы для начала здесь прибраться, а уж потом поговорить.       — Вельзевул, ты готов отправиться в преисподнюю? — опасно-мило улыбнулся Хироми, проведя рукой по тёмным волосам. Казалось, в его изумрудных глазах плясали черти куда похуже самого Дьявола.       Вельзевул, то бишь Чревоугодие, нервно сглотнул последний застывший в горле кусок булочки, сделав пару шагов назад. Против Бога его шансы равны нулю. Особенно против Бога Зла, который спокойно мог тягаться с Кровавым Королём, если только не с самим Дьяволом. Нужно немедленно сматываться.       — Ты никуда не уйдёшь от меня, — прочитал его мысли Бог Зла.       В мгновение ока Хироми с хищным оскалом переместился прямо к Смертному Греху и резко правой рукой вырвал прямо из груди сердце Демона. Ни сам Вельзевул, ни Томоэ, ни кто-то ещё не успели опомниться, как орган был рассыпан на мелкие песчинки, как и само тело Чревоугодия.       Томоэ спешно перевёл взгляд на Нанами. Интересно, какие дела у неё обстоят? Она тоже успела сразить Зависть и вырвать её сердце из груди, которое чуть позже превратилось в прах, как и тело Левиафан.       Ёкай сразу же после этого появилась напротив Томоэ, обеспокоенно взглянув в его глаза, в которых застыло непонимание происходящего.       — Ты в порядке? — быстро оглядев его с ног до головы и не выявив никаких признаков повреждения, девушка моментально вернула своему телу человеческое обличие.       Однако сам Судзуки был настолько потрясён всем происходящим, что, казалось, лимит шока на сегодняшний день полностью исчерпан, а еще хуже вообще дефицит. Странно, как же они быстро разобрались с двумя Смертными Грехами. В прошлый раз с Алчностью в том бою Нанами чуть жизнью не расплатилась, а сейчас пару секунд дел. Может, эти намного слабее? Да, вроде Курама говорила, что Алчность по силе занимает третьи позиции среди сильнейших. Интересно, а кто первый?       — Хироми? — завидев идущего к ним навстречу улыбающегося мужчину, Нанами удивленно перевела взгляд на него. — Ты здесь откуда?       — Да почуял неладное, вот и прискакал!       — Вы знакомы? — на удивленный взгляд Бога Благополучия остальные ответили двойной порцией удивленных взглядов. Потом до парня вновь дошло, что Хироми является Богом Зла, естественно, что они знакомы. Он, видимо, ещё недолго не сможет свыкнуться с этой мыслью.       Судзуки как-то расстроенно опустил взгляд себе под ноги, чувствуя некую слабость по всему телу. Он же ничего не делал, так почему такие чувства, словно кто-то из него душу вытянул, а потом обратно засунул?       — А вы знакомы? — пришла очередь удивляться Нанами.       — Сомневаюсь, — нервно усмехнулся Томоэ, почесав бровь и каким-то тяжёлым взглядом посмотрев на виновато улыбающегося Хироми.       — Нанами! — послышался чей-то крик неподалёку. Все присутствующие синхронно перевели взгляд на Акуру, который, задыхаясь от долгого бега, бежал к ним навстречу.       Казалось, усталый вздох разочарования Томоэ штормовым ветром снёс половину Японии.

***

      — Кстати, Нанами, а ты была влюблена когда-нибудь? — медленными шагами идя в неизвестном направлении, с интересом спросил Акура, взглянув на невозмутимое лицо девушки.       — Нет.       — Встречалась?       — Нет.       — А ты знала, что на свиданиях должна присутствовать только пара? — в его голосе так и просачивалось ядовитой змеёй раздражение и нарастающая злость.       — Чем-то недоволен? — сложив руки на груди, беспечно отозвался Судзуки, который шёл чуть позади них вместе с Хироми.       — Я просто за компанию… — неловко рассмеялся Утахара, явно поняв намёк. — От нечего делать.       Судзуки недовольно шумно вздохнул. Он был готов собственными же руками прямо сейчас задушить этого мерзавца Акуру, который, к большому его несчастью, свалился им на голову именно в тот момент, когда они хотели уже расходиться по домам. Закатил скандал, что, мол осталось ещё три часа, Нанами должна быть рядом с ним и всякое такое. И самое паршивое именно то, что Нанами согласилась, ссылаясь на то, что он всё равно не отстанет, поэтому лучше с этим делом сразу разобраться. Конечно, можно было попросить Хироми сделать что-нибудь с ним, чтобы этот хмырь забыл о Нанами, но как-то на тот момент парень не додумался до этого. Да и вообще он периодически забывал о том, кем оказывается на самом деле является его друг.       Естественно, Томоэ не собирался оставлять этих двоих один на один в двенадцать часов ночи, а то мало ли что сможет сделать этот аловолосый гад, потому последовал за ними, несмотря на громкие протесты Акуры о всяких там свиданиях и пары. Ишь что удумал! Как будто он оставит свою Нанами на этого безмозглого придурка! Судзуки хорошо знает какой этот Акура бестактный и недоразвитый.       Ну, а так как Хироми было делать нечего, он последовал за ними. Но причина скрывалась также и в том, чтобы защищать Акуру от божьего гнева Томоэ.       В конечном итоге спустя час недовольных возгласов, красочных слов и трёхэтажных матов, оригинальности которым можно было только позавидовать, эти четверо с большим трудом всё-таки пришли к одному общему мнению. И сейчас они решили присесть в какой-нибудь уличной лавке, купить что-нибудь покушать да посидеть тихо-мирно. Конечно, последние слова немного сомнительны, ибо Акура и Томоэ цеплялись за каждое небрежно брошенное слово в адрес друг друга, но всё-таки они старались особо не пересекаться. А Хироми тем временем побежал в местный Макдональдс, чтобы купить согревающий кофе им всем.       Пока все втроем сидели в таком холоде и ждали Хироми с его кофе, неожиданно Судзуки услышал чьи-то нестерпимые хохоты, больше похожие на лошадиный ржачь. Медленно приподняв свою пятую точку от скамьи, он оглянулся по сторонам в попытках найти источник звука. В итоге его взгляд наткнулся на небольшую компанию молодёжи, стоящих неподалёку около одного из многоэтажных стеклянных домов.       — Эй! — окликнул их Томоэ, широко улыбнувшись. — Хулиганы!       Компания из трёх парней и двух девушек тут же обернулись на оклик.       — Да это же… — тихо прошептала одна из девушек.       Томоэ улыбнулся настолько широко, насколько это было возможно. Его до этого заполненные гневом и недовольством глаза загорелись ярким огоньком предвкушения и радости. Мимолётно взглянув на удивленную от такой резкой перемены настроения Нанами, которая тихо сидела рядом на скамье, и как-то неразборчиво прошептав: «Я скоро вернусь», парень на крыльях счастья подбежал к заликовавшей компании.       Нанами подозрительно нахмурилась. Ей совсем не понравились эти люди. И не потому что они Люди. А потому что это стайка каких-то хулиганов-подростков. Девушка, особо не подавая вида, следила за ними. Как только Судзуки подошёл к ним, ему на шею сразу же бросилась какая-то блондинка. Это была молодая девушка на вид лет семнадцати. Причёска гофре, рваные черные джинсы, оверсайз-куртка и бутылка алкоголя в руках. Далее сразу после неё Томоэ по-дружески обнялся с парнями, которые по внешнему виду были немного похожи: кожаные куртки, черные штаны, сапоги, пирсинги на пол-лица, тату, сигареты и бутылки алкоголя в руках. Под конец торжественное приветствие, которое всё это время сопровождалось громкими криками и матами на весь округ, завершила поцелуем в щеку брюнетка в короткой юбке и с сигаретой между пальцев. Да уж, они явно не любители правильного образа жизни. И как Томоэ, который практически пример подражания для других, мог иметь какие-либо связи с вот «этими». Нанами была в недоумении.       А тем временем Судзуки радостно общался со старыми знакомыми.       — А ты куда пропал-то? — облизнув покрашенные алой помадой губы, спросила блондинка, плотнее прижавшись к его предплечью.       — Да какая разница-то?! — парни взорвались диким хохотом от непонятно чего и всучили в руки Томоэ бутылку алкогольного напитка. — Давайте отметим возвращение Томоэ!       — Нет, ребят, мне завтра в школу! — виновато запротестовал Судзуки, не желая чокаться с остальными своей бутылкой. — Так что я пас.       Все присутствующие тут же синхронно перевели на него удивленный взгляд, один даже поперхнулся обжигающим напитком.       — Ты точно Томоэ? — усмехнулась брюнетка, выпустив изо рта клубочки душащего дыма. — Раньше ты пил даже если в школу надо было через десять минут.       — Жизнь меняется, — с издёвкой в голосе и во взгляде Судзуки вырвал из её рук сигарету и сделал глубокую затяжку, выпустив густой пар из лёгких. Почему-то именно в этот момент перед глазами появился образ кареглазой девушки с длинными каштановыми волосами. Он выразительно оглядел своих знакомых, которых, сразу видно, жизнь многому научила и показала. — И мы тоже.       Томоэ расслабленно ухмыльнулся, вновь преподнося сигарету к губам. Однако не успел он вновь сделать затяжку, как кто-то грубо выхватил из его рук эту гадость. Парень несколько растерянно посмотрел налево, заметив Нанами, сжимающую в руках потухшую сигарету. Она что, собственными же руками потушила его? Ну и ну.       Однако, взглянув в её полные недовольством и нарастающей бурей красочных эмоций глаза, Томоэ понял, что ему совсем не стоит возникать, иначе эта девушка прямо здесь тихо закапает его, да скромно отпразднует. Признаться, от её гневной ауры по телу аж мурашки пробежались.       Нанами, вернув выражению лица невозмутимость, с презрением бросила куда подальше сигарету и обвела снисходительным взглядом всю компанию, особенно остановившись на девушках, которые ревностным и завистливым взглядом ответили взамен.       — О-о-о, кто тут у нас? — просвистел один из парней, жадно оглядев спокойную Нанами с ног до головы. Он забросил руку на плечо девушки, чуть подавшись к её лицу, которое скривилось от жуткого запаха табака и алкоголя, и убрал прядь выбившихся волос с её лица. — Кто эта цыпочка, Томоэ?       Судзуки резко притянул Нанами в свои объятия, прижав её к груди. Он не понял как, но за секунду его накрыла такая волна гнева и отвращения, что еле как сдержал себя, чтобы не накинуться кулаками на этого парня, который вроде как бы со всеми девушками так флиртует. С недавних пор Бог начал понемногу слышать мысли людей. И сейчас Томоэ от знакомого услышал лишь одно: «Секс». И только одного этого было достаточно, чтобы размазать его голову об эти стеклянные стены многоэтажного небоскрёба.       — Это моя девушка, — особо не задумываясь над своими словами, Судузки призывно оглядел всех присутствующих, в том числе и Акуру, который по просьбе самой Нанами не вмешивался в эту компанию, продолжая с места следить за ходом событий. Бог почувствовал, как девушка, которая с места не двинулась с тех пор, как он прижал её к себе, заметно шевельнулась. — Относитесь к ней подобающе.       — Хей, Томоэ, у меня не было на уме ничего лишнего!       — Я так и понял. Просто решил всё равно предупредить.       Неожиданно рядом появился Хироми с его запоздавшим кофе, который вряд ли уже вообще необходим.       — Что за шум, а драки нет? — по-детски усмехнулся Утахара, отдав Томоэ и Нанами стакан горячего капучино.       Нанами как-то встревоженно отошла от Судзуки, сжав в руках напиток. Она выглядела так, как будто её что-то мучило, пожирало изнутри. Глаза нервно бегали из стороны в сторону, изредка поглядывая на Бога, который особо не обратил внимания на её состояние.       — Ладно, братва, ещё встретимся, — на этой напряженной ноте Томоэ взял за руку Нанами и, попрощавшись со всеми остальными, направился обратно на то место, откуда он, собственно, и пришёл.

***

      Хироми и Нанами, переглянувшись, пытались сдержать так и рвущийся наружу нестерпимый хохот. Утахара, тайно поглядывая на подозрительно спокойного Бога Благополучия, прижал ладони к губам, давясь собственным же смехом. Он был весь красный, подобно спелому помидору. А Нанами пыталась отвлечься чем-нибудь и не доводить своим смехом и без того нервного Томоэ до белого каления.       — Хироми, ещё один писк с твоего адреса, и твой зубной состав тронется! — гневно прошипел Судзуки, прожигая взглядом этих двух.       Утахара тут же заткнулся, вспоминая события часовой давности. Когда время желания Акуры подошло к концу, и Нанами вновь стала свободной, Акуре почему-то захотелось поцеловать свою уже «бывшую девушку». Томоэ, не ожидавший такой пакости, резко оказался между этими двумя, из-за чего губы Акуры влепились в края губы Судзуки. После этого целый час пришлось проторчать на улице, дабы привести их обоих в чувства и оказать первую психологическую помощь.       Нанами от рвущегося смеха плотно поджала губы, чувствуя, что она сейчас задохнётся от собственного же хохота. Ей казалось, что сейчас сердце остановится, если не выпустить этого зверя наружу.       — Господин Томоэ, вы вернулись! — Оникири и Котецу тут же оказались рядом.       Судзуки уныло поплёлся к себе в комнату, по пути проворчав что-то о том, что ему надо отдохнуть и привести мысли в порядок.       Всё же этот день был насыщенным.

***

      Томоэ вновь проснулся от ощущения, будто за ним кто-то следит. Он резко распахнул глаза в надежде застать этого бесформенного существа, который уже в которую ночь не даёт ему нормально поспать. Парень шумно вздохнул, потерев лицо. Он никак не мог понять откуда взялось такое ощущение, ведь такого быть не может. Бог бы сразу почувствовал посторонних в храме. Вот, допустим, сейчас он сразу понял, что в гостиной сидит Бог Зла, Хироми. Но никак не мог определиться с тем, что или кто его преследует каждую ночь.       Решив, что всё сегодня расскажет Нанами и разберётся, что за ахинея здесь происходит, юноша побежал под свой излюбленный холодный душ.       В гостиную он вошёл будучи похожим на желе: побитый, но не убитый. Мешки под глазами, опущенные плечи, зевки через каждые две минуты, унылая походка.       — Хей, как спалось?! — разлёгшись на полу, Хироми что-то пытался прочесть в откуда-то взявшемся журнале.       Судзуки как ни кстати вспомнились события вчерашнего дня. Особенно последний момент, когда Акура чуть ли его в губы не поцеловал. Бог поморщился от отвращения. Он всю ночь чуть ли не щёткой обдирал лицо. Гадость. Ну, сейчас он смотрел на своего якобы лучшего друга и не мог поверить, что он Бог. Парень усмехнулся. Бред какой-то. До сих пор не верится. Он даже быстрее поверил, что сам стал Богом, чем сейчас пытался осознать такой неожиданный факт.       — Думаю, нам надо поговорить, — как-то отрешенно прошептал Томоэ и присел напротив Хироми.       — Жизненная неожиданность, — усмехнулся Утахара, взглянув на рассеянного хозяина сего храма. — Ты хочешь узнать, как так получилось, что я тоже являюсь Богом?       — Расскажи всё с самого начала.       — Да что тут рассказывать, — простонал Хироми, приняв сидячее положение. — Пятьсот лет назад после того, как мы запечатали в Нанами Дьявола, я решил, что буду жить человеческой жизнью. Двадцать два года назад я перебрался в Японию, а спустя несколько лет встретил тебя. Я правда не знал, что ты в будущем будешь как-то связан с моим настоящим миром, потому что я… полностью отрешился от своих божественных способностей, а потому сразу и не понял. Не знал до вчерашнего дня, пока ты мне не рассказал про Микаге и Нанами, — он красноречивым взглядом посмотрел на друга, который спокойно переварил всё услышанное. — Тем более… — мужчина взглянул на вошедшую в зал Нанами, которая спокойно прижалась спиной к стене, вслушиваясь в их разговор. — Тебя не удивил тот факт, что я совсем не стал расспрашивать о том, кому на голову взбрело принимать к себе домой незнакомца? Ну или почему ты так долго не приходил ко мне?       Томоэ усмехнулся. И правда, вчера он даже и не обратил внимания на то, что Хироми особо и не удивился его рассказу.       — А почему ты отказался от своей прежней жизни? — не понял единственного Судзуки.       — А ты разве не заметил, насколько жизнь Бога скучная?       — И то правда.       — Но я тут остался по делу, — вдруг посерьёзнел Утахара, многозначительным взглядом посмотрев на немного удивившегося Томоэ, а после на Нанами, которая ему кивнула. — Ты не замечал за собой в последнее время ничего странного? Ну, допустим, любые твои желания исполняются, ты быстро устаёшь и так далее.       Томоэ удивленно вскинул бровь. В копилку непонимания упало ещё одно недопонимание, которое на данный момент точно вытеснило всё остальное. Он вопросительно взглянул на Нанами, которая как будто бы была чем-то встревожена.       — Не знаю… да нет вроде, — неуверенно пожал плечами Бог, совсем не поняв к чему такой вопрос. Почему-то в этот момент ему совсем не вспомнилось рассказать о тайном ночном госте. — А что?       — Дело в том, что, Томоэ, — вмешалась в разговор Нанами, — как бы это объяснить… Всё, что ты говоришь, то и происходит.       Судзуки удивленно вылупил глаза на девушку, пока в голове раз за разом эхом раздавались её последние слова. То, что мозг за последнее время совсем не хочет принимать необычную информацию, это уже не новость. И не странно.       — Да? — нервно усмехнулся парень, проведя ладонью по волосам. — Только мне кажется, что наоборот.       — Помнишь ту ночь, когда ты меня нашёл у той хижины?       Томоэ неуверенно кивнул.       — Так вот, — Нанами вновь взглянула на затихшего Хироми, а после вновь посмотрела на абсолютно ничего не понимающего Бога. — Ты мне тогда сказал два слова: «Не приближайся» и «Заткнись», после этого я не смогла ни с места сдвинуться, ни что-либо сказать. Потом ты сказал: «Не молчи», и я вновь вернула себе дар речи. Я тогда совсем не поняла, что произошло, да и, как ты сам помнишь, совсем было не до того. Но после того, как об этом же вчера мне сказала Курама, я убедилась в своих домыслах.       — У каждого Бога есть индивидуальные способности, — вмешался на сей раз подозрительно спокойный и всё понимающий Утахара, сложив руки на груди. Томоэ перевёл рассеянный взгляд с Нанами и друга, понемногу начиная вникать в суть дела. — У Азуми управление всеми физическими телами, явлениями и погодой, у Бога Времени — само время ему подвластно, моё приспособление — управление душой и сознанием любого существа, а твоё — слово, — он усмехнулся, взглянув на закипающую голову друга. — Иными словами, слово — это и есть твоя способность. То, что ты произносишь, то и происходит.