К лучшему

Эта мощная и прекрасная ностальгия была непреложной. Дом есть дом. Согретая счастливыми воспоминаниями, она погрузилась в путешествие по переулкам памяти: вот пекарня, старый дом, тротуар, где она падала с роликов, парк. Эта тихая прогулка была так дорога, что она мысленно сделала отметку привести сюда Серену. Раз уж она побывала у бразильянки в Рио, то почему бы и блондинке не нанести ответный визит в Лондон? Пронзительный звук школьного звонка вернул её к реальности, и она снова улыбнулась. Каким-то образом она нашла дорогу на площадь перед своей старой школой. Она смотрела, как толпы школьников бежали после уроков, и не могла сдержать смешок — форма не изменилась, точно такая же, как и в детстве. Она рассеянно шла по площади, когда внезапно большое количество каштановых волос с невероятной силой столкнулась с ней, почти сбив её с ног.       «Ооооу!» Эмили отлично умела балансировать на своих туфлях Blahnik с ловкостью, которая пришла после многих лет бега на шпильках. Ребёнок, который столкнулся с ней, однако, не был таким удачливым; та упала на землю, приземляясь на задницу, разбрасывая книги, которые она несла в руках.       «Боже, ты в порядке?» — она опустилась на колени перед упавшим ребенком, быстро проверяя, нет ли царапин на коленях и, что самое важное, слёз. Маленькая девочка посмотрела на неё с выражением, которое больше напоминало смущение, чем боль. Эмили была застигнута врасплох её большими, яркими, темно-коричневыми глазами. Почему они выглядят так ужасно знакомо?       «Извините, мисс, я вас не заметила», — проговорила она, торопливо опускаясь на колени, чтобы собрать рассыпавшиеся книги. Эмили успокаивающе улыбнулась ей и наклонилась помочь.       «Всё в порядке. Я тоже не смотрела, куда иду». Но улыбка, которую подарила ей девочка, вызывала ещё более жуткое чувство дежавю, чем её пронзительные глаза. Она уже собиралась помочь ей подняться, как вдруг за спиной раздался чей-то голос.       «Элли?» Улыбка девушки расширилась, когда она посмотрела через плечо рыжей на ту, кто только что её позвал. Она взяла предложенную Эмили руку и поднялась, заканчивая её рукопожатием.       «Спасибо, мисс!» Эмили моргнула, провожая взглядом девочку, которая направилась к ждущему её человеку, и обернулась, чтобы убедиться, что та не ушиблась при падении. Элли остановилась и обняла женщину, стоящую в паре метров от места, где она упала. Инстинктивно Эмили оценила наряд незнакомки — изучать чей-либо стиль было её второй натурой. С лёгким, почти профессиональным раздражением она отметила безупречный брючный костюм Александры Сакстон в тонкую полоску, сидевший на ней безупречно, лёгкий плащ от Донны Каран и классические лодочки от Louboutin. В руках женщина держала необычную кожаную сумку и прижимала к груди чёрную кожаную папку. Рыжеволосой потребовалась лишь доля секунды, чтобы поднять взгляд выше, но, сделав это, она замерла: на неё смотрели широко раскрытые, потрясённые карие глаза, а накрашенные матовые губы разомкнулись от безмолвного изумления.       «Эмили?!»       «Черт возьми!» Две женщины стояли в растерянном молчании, глядя друг на друга. Эмили не могла поверить своим глазам. Великолепно одетая женщина перед ней была не кем иным, как чертовой Андреа Сакс! Что она делала в Лондоне?       «Энди?! Энди Сакс?» — Эмили первой пришла в себя. И когда её встретила неизменная улыбка Энди, в голове будто щёлкнуло: вот чьё отражение она видела в чертах маленькой незнакомки.       «Единственная и неповторимая». Энди рассмеялась очень удивленно. Маленькая девочка переводила взгляд с одной женщины на другую, не понимая, что происходит. Она потянула Энди за штанину.       «Мама, кто это?» Мама. Андреа Сакс была одета в убийственный костюм, в шикарном лондонском районе, и она была матерью. Эмили не могла дождаться, чтобы рассказать Найджелу. Андреа взяла девочку за руку и опустилась на бок с неожиданной грацией.       «Элли, это Эмили. Она работала с мамой давным-давно, ещё до твоего рождения, — уточнила она, прежде чем повернуться к рыжей. — Что привело тебя в Лондон, Эм? Думаю, Неделя моды?» Эмили такая же раздраженная, как и раньше, когда работала вместе с Андреа в качестве помощника Миранды, но она вернула улыбку Энди       «Я должна спросить тебя о том же, Сакс, — дразнила она, — ты исчезаешь с лица Земли, чтобы вновь появиться в Лондоне? И с ребенком в придачу!» Энди ухмыльнулась, взъерошив свои волосы точно так же, как раньше, когда она работала на подиуме. Казалось, прошла целая жизнь с того момента.       «Ну, знаешь. Жизнь. Это долгая история». Эмили подняла брови.       «Я надеюсь, что у тебя есть время, чтобы рассказать её — у меня есть свободный день, и я собираюсь использовать его!» Две женщины начали приятную беседу, направляясь к ближайшей пекарне. Они выбрали кабинку в углу заведения подальше от шумных посетителей. Энди и Элли разделили шоколадный пудинг, который выглядел очень калорийным, но вкусным; У Эмили было желание закатить глаза. Некоторые вещи не меняются. Рыжая довольствовалась маленьким фруктовым пирогом — более диетическим блюдом из предлагаемого в меню.       «Итак, как жизнь в журнале за последние несколько лет?» — спросила Энди, пока её дочь рисовала на салфетках.       «Занята, как и прежде. Меня повысили до младшего редактора через пару месяцев после твоего… ну, ты знаешь», — Эмили знала, что увольнение Энди по-прежнему было болезненным вопросом для Миранды, даже после стольких лет. Она была удивлена, увидев выражение полной вины и смущения, которое охватило черты брюнетки.       «Э-э, да… я знаю». Рыжая решила сменить тему.       «Чем ты занималась после «Зеркала»? Мы видели несколько твоих статей в течение нескольких месяцев, но затем ты исчезла».       «Мы?»       «Ну, да. Как только ты была принята на работу, Миранда попросила меня добавить подписку», — Эмили сказала это, как само собой разумеющееся.       «О, — смущенно улыбнулась Энди, — да, через некоторое время я немного разочаровалась в писательстве. Мне нужно было поменять что-то в жизни».       «Значит, ты просто поехала в Лондон на ровном месте? Довольно радикально, даже для тебя».       «Да, это было то ещё приключение».       «Но чем ты сейчас занимаешься?»       «Теперь? Э, ну, я… увлекаюсь эээ… фотографией и тому подобным. Я являюсь совладельцем небольшой галереи с моим другом».       «Мои поздравления. Должно быть, дела у тебя идут более чем прекрасно, раз ты живёшь в этом районе, а Элли ходит в ту самую Академию. Не говоря уже о твоём наряде, Сакс. Слава богу, ты не забыла, чему тебя учили в «Подиуме». На тебе же Александра Сакстон, черт возьми! Не думала, что ты о ней хоть что-то слышала, не то что бы носила её… вещи. Хотя, что уж там, сейчас от неё действительно никуда не деться — она повсюду». Энди сильно покраснела.       «Да, наверное. Подожди. Ты знаешь этот район?» Эмили хмыкнула.       «Я родилась и выросла здесь, — сказала она, — на самом деле я много лет училась в Академии Хоукса!»       «Правда?! Ну надо же, как тесен мир!» Их разговор был прерван звонком мобильного телефона. Энди извиняющимся взглядом посмотрела на Эмили, прежде чем вытащить устройство из своей сумки. Она взглянула на номер звонящего и нахмурилась.       «Извини, но… Эм, мне нужно выйти на минутку. Я сейчас вернусь». Эмили кивнула в ответ на безмолвный жест брюнетки, приказывающий дочери оставаться на месте, и проводила её взглядом, пока та, раздражённо разговаривая по телефону, пересекала пекарню. Рыжая перевела внимание на маленькую девочку, сидевшую у окна прямо перед ней. Девочка была целиком поглощена рисованием на собранной ею стопке салфеток. Эмили наклонила голову, чтобы разглядеть рисунки, и не смогла сдержать улыбку, поняв, что на них изображена одежда. На безликих манекенах красовались пышные юбки, задрапированные платья, причудливые шляпы и длинные шарфы. Эмили фыркнула. Дочь Энди, увлечённая модой? Только в другой вселенной. Хотя, если подумать, это всё же было не так смешно, как если бы сама Энди сохранила то ужасное чувство стиля, что было у неё в первые дни работы в «Подиуме». Она взглянула снова: Элли была сосредоточенно занята прорисовкой какого-то пальто. Эмили не могла с уверенностью определить, было ли это платье или плащ. Рисунки, безусловно, соответствовали уровню шестилетнего ребёнка, пусть и не лишённого задатков таланта. Что, по мнению Эмили, делало всю сцену лишь ещё восхитительнее.       «Над чем ты там работаешь?» — она рискнула.       «Это платье для леди-детектива», — ответила маленькая девочка, не сводя глаз с работы. Леди-детектив? Прелестно.       «Тебе нравится рисовать одежду?»       «Да. Я хочу быть такой же, как моя мама, когда вырасту». Как Энди? Энди Сакс любил рисовать? Одежду? Эмили знала, что Энди пишет, но на этом все. Время от времени она замечала интересные заметки в блокноте брюнетки, пока она работала на «Подиуме», но никогда не обращала на них внимания.       «Твоя мама любит рисовать одежду? Это смешно», — сказала Эмили. Маленькая девочка оставила свой рисунок, чтобы взглянуть на Эмили с изогнутой бровью. Может ли этот малыш быть ещё прелестней?       «О чем вы?» — подозрительно спросила она.       «Ну, — начала Эмили, — когда я работала с твоей мамой, ей совсем не нравилась одежда». Выражение лица Элли превратилось в скептицизм.       «Нет, этого не может быть. Мама любит одежду. Она делает её самостоятельно», — аявила она, возвращаясь к своему платью для леди-детектива. Настала очередь Эмили поднять бровь, только на этот раз в неверие. Энди Сакс, модница, художница и швея? Тогда должен наступить конец света, если это так. Однако у неё не было времени обдумывать это дальше, поскольку Андреа вернулась назад, на её лице появилось раздраженное выражение, которое стало извиняющимся, когда она достигла стола.       «Это по поводу ст- галереи. Там была какая-то путаница, и мне нужно туда». Эмили отмахнулась от неё. «О, Энди, все в порядке. Вечная суета, дел по горло. Уж я-то понимаю это, как никто другой».       «И вправду» — Энди усмехнулась и жестом пригласила Элли встать и идти за ней.       «Было очень приятно встретиться с тобой, Эм. Я буду на Неделе моды, может быть, пересечёмся».       «Приятно было «столкнуться», Сакс. Увидимся». Они быстро обнялись, и Эмили была застигнута врасплох, когда Элли бросилась в её ноги, крепко обнимая её.       «Пока, Эмили!» Рыжая помахала на прощание, когда мать и дочь быстро вышли из пекарни, взявшись за руки, ловя проезжающее такси. Только когда черная машина уехала, она поняла, что они не обменялись телефонными номерами, и хлопнула себя по лбу. «Классика, Чарлтон», — подумала она про себя. «Ничего не поделаешь», — вздохнула она. Однако, не в силах скрыть удовольствия, она тут же позвонила Найджелу, чтобы рассказать, с кем столкнулась и при каких обстоятельствах. «Шестёрка» всегда была его слабым местом — он просто не поверит, насколько Энди изменилась, и что её старое прозвище уже совсем ей не подходит. Правда, ей следовало быть осторожной и ни словом не обмолвиться об этой встрече в присутствии Миранды. Настроение редактора значительно ухудшалось всякий раз, когда упоминалась Андреа Сакс, хотя такие случаи были крайне редки. Эмили была уверена, что Миранда не простит брюнетку до конца своих дней за тот парижский побег, даже несмотря на то, что подлинные причины её поступка оставались туманными. Гнев Эмили немного поутих, когда Энди передала ей тот парижский гардероб, но с Мирандой всё было иначе. И всё же рыжую не оставлял вопрос: почему Пристли не только не вписала бывшую ассистентку в чёрный список, но и дала ей блестящую рекомендацию? Она бросила взгляд в окно. Это была более новая, модная часть района, но кое-что всё же осталось неизменным: несколько старых зданий и улиц, которые она знала как свои пять пальцев. Переведя взгляд с окна на интерьер пекарни, она заметила на столе чёрную кожаную папку — ту самую, что несколькими минутами ранее держала в руках Андреа. Эмили инстинктивно обернулась к выходу, хотя прекрасно понимала: такси с брюнеткой уже давно скрылось из виду. «Ну… прекрасно», — с сарказмом, подумала она. Она сопротивлялась искушению открыть папку, чтобы взглянуть на её содержимое — это была одна из тех папок, которые обычно использовались для хранения фотографий формата А4; нет сомнений, что это как-то связано с нынешним направлением работы Энди. Брюнетка упомянула, что она «увлекалась» фотографией, не так ли? Эмили барабанила пальцами по переплету, глубоко задумавшись. Как она вернёт эту чертову штуку? У неё даже не было номера телефона Андреа! Было бы не просто носить это с собой, надеясь снова столкнуться с ней во время Недели моды. Внезапно идея пришла к Эмили. Энди и её дочь, казалось, знали это место очень хорошо; был шанс, что они были постоянными посетителями. Рыжая собрала свои вещи, крепко держась за переплет, направилась к прилавку, где пожилая женщина расставляла на витрине сладости.       «Прошу прощение?» Женщина встретила её с улыбкой.       «Здравствуй, дорогая, чем я могу тебе помочь?»       «Высокая брюнетка и маленькая девочка, которые недавно сидели со мной. Они часто бывают здесь?» — с надеждой спросила она.       «О, довольно часто. Я бы сказала, раз в неделю».       «Слава Богу», — подумала Эмили.       «Она ушла в спешке и забыла свой переплет здесь. Она, вероятно, вернется сюда в поисках его — не могли бы вы дать ей этот номер телефона и сказать ей, что он у Эмили?» — она вручила даме одну из салфеток, написав на ней свое имя и номер. «Конечно. Я обязательно скажу ей, если она придёт». «Спасибо», — Эмили улыбнулась уходя.