К лучшему

      «Марк, неужели я требую от вас чего-то сверхъестественного? Конечно нет. Мне крайне сложно поверить, что вы не в состоянии выполнить простейшие указания, но вы прилагаете все усилия, чтобы доказать обратное. Так что у вас есть время до утра, чтобы найти достойную замену. В противном случае, мне придётся выбрать другого поставщика. Это всё». Сталь в её голосе ослабла, и она завершила телефонный звонок. Идиоты, она была окружена идиотами. Она вздохнула и потерла виски, тщетно пытаясь ослабить головную боль. Некоторые вещи она должна была сделать сама — в конце концов, у её помощницы был выходной. Энди откинулась в мягком кресле и с горьковатой усмешкой вспомнила все те уловки, что она переняла, работая помощницей у Самой королевы мира моды. Она вздрогнула. Приёмы действительно были полезны, но каждый раз, когда ей приходилось к ним прибегать, они возвращали её к последнему дню в «Подиуме» и, что куда важнее, к словам, которые седовласый редактор произнесла в той самой поездке. Энди отбросила навязчивую мысль. Не сейчас. И в идеале — никогда. Неожиданная встреча с Эмили всколыхнула воспоминания, которые она годами тщетно пыталась держать на самой дальней полке сознания. Она улыбнулась, думая о рыжей. Хотя между ней и британкой не было любви, когда она только начинала, но позже завязалась дружба, которая укрепилась после того, как Энди отдала ей весь свой парижский гардероб. Она чувствовала себя виноватой за исчезновение без следа, главным образом перед Эмили и Найджелом. Мысль о бывших коллегах она снова отбросила — в этом шкафу было уже слишком много скелетов. Нужно было отвлечься. Найти что-то, что позволит сохранять собранность и спокойствие до самого вечера. Работа. Нужно работать. Энди быстро отправила ассистенту сообщение, предупредив о небольшой проблеме, с которой столкнулась и (надеясь) уже решила. С усталым вздохом она мысленно поблагодарила женщину — без её помощи у неё бы ничего не вышло. Как только она решила, что работа — именно то, что ей нужно, она направилась в гостиную, где Элли, растянувшись на пушистом коврике, смотрела телевизор. Она опустилась на колени, чтобы поцеловать дочь в щёку и погладить кошку. Она схватила свою сумку и заранее сваренный кофе, пошла в свою студию. Порывшись в сумке, Энди внезапно охватило чувство паники. Где, черт возьми, её папка? Она вынула все содержимое сумки, просто чтобы убедиться, что она не сходит с ума. Нет, этого не может быть?! Возможно, она несла её в руках и положила на стол в гостиной, когда они только приехали. Да, так и было. Она осмотрела комнату — книги там не было. Паника, до этого дремавшая где-то на краю сознания, стала настолько реальной, что её можно было почти потрогать, когда она окончательно убедилась: чёрного переплёта в доме нет. Ладони стали ледяными и влажными, на лбу выступил холодный пот. «Какая же я дура!» — пронеслось в голове. Она заставила себя дышать глубже и мысленно вернулась назад: вот она покидает студию, забирает Элли из школы, сталкивается с Эмили… Пекарня. Такси… Неужели она оставила папку там? Нет… Пекарня. Энди посмотрел на часы; вряд ли Эмили всё ещё была там. Если она оставила переплет на столе, конечно, рыжая видела содержимое. Она замерла. Без сомнения! Рыжая видела! Энди заставила себя сесть, прежде чем её колени подкосились. Конечно, был шанс, что Эмили не открыла его. Она могла только надеяться на это. Быстро вытаскивая свой телефон, она была вынуждена набрать номер пекарни.       «Пекарня Мортона, чем я могу вам помочь?»       «Извините, — произнесла Энди решительно, — я была у вас некоторое время назад; кажется, я оставила на столе кожаный переплет».       «Ах, да, ваша подруга забрала его, — сказала женщина на другом конце линии. — Она дала мне номер телефона на случай, если вы вернетесь, чтобы забрать его». У Энди перехватило дыхание.       «Хм, она была рыжая? Высокая, голубые глаза?». Женщина подтвердила. «Да, она сказала, что её зовут Эмили. Хотите, чтобы я зачитала её номер?»       «Да, пожалуйста» Она поблагодарила женщину и повесила трубку, дрожь охватила её тело. Смотря на листок бумаги с номером телефона, Энди надеялась, что Эмили не открывала переплёт. Если нет, то это будет катастрофа.

***

Эмили услышала стук в дверь своего гостиничного номера. Посмотрев в глазок, она увидела своего друга Найджела Киплинга, стоящего в коридоре. Она распахнула дверь, фыркнув.       «Входи же, болван!» Он прижал руку к груди с преувеличенно-страдальческим видом.       «Эмили, твои слова ранят меня в самое сердце!»       «Ой, не умрёшь! — улыбнулась она. — Ты не поверишь, с кем я столкнулась пару часов назад». Он опустился на диван, похлопал по подушке рядом, приглашая её присоединиться. Едва она присела, как он тут же драматично скрестил ноги и наклонился к ней, словно ожидая самую пикантную сплетню.       «Ну, говори!»       «Андреа Сакс» — выпалила Эмили, уже представляя его реакцию. И она была не разочарована. Челюсть Найджела буквально отвисла, а глаза расширились от изумления.       «Шесть»?! — воскликнул он с неподдельным недоверием. — Что ей делать в Лондоне, из всех возможных мест? И как, чёрт возьми, ты с ней столкнулась?»       «Чистейшее совпадение. Я гуляла по улице, где жила в детстве».       «И что Энди там делала?» — тут же спросил Найджел, сразу поняв, о каком районе речь. Это было не то место, где можно было ожидать встретить Энди. Он приподнял брови, когда Эмили лишь покачала головой.       «Ты должен был её видеть, Найджел. Годы были невероятно благосклонны к нашей «толстой, умной» девочке. Она выглядела просто потрясающе — брючный костюм от Сакстон и лабутены. И, знаешь, я уже не уверена, что прозвище «Шесть» всё ещё ей подходит». Настала очередь Найджела качать головой, на этот раз в неверии. Он должен увидеть её, чтобы поверить в это.       «Ты говорила с ней? Чем она сейчас занимается?» — спросил он.       «Мы немного поговорили — пошли в какую-то пекарню, чтобы сесть и наверстать упущенное. Она упомянула, цитирую, «занимаюсь фотографией и совместно с подругой владею небольшой галереей».       «Фотография? Галерея? Разве она не хотела стать журналистом?» Эмили пожала плечами. «Кажется, она немного разочаровалась в «Зеркале». Она не вдавалась в подробности».       «Кто бы мог подумать? Энди, хорошо одетая художница в Лондоне! Она, должно быть, неплохо себя чувствует, если носит Александру Сакстон и лабутены».       «Найджел, это ещё не всё», — сказала Эмили. Он ухмыльнулся своей подруге. «Скажите, пожалуйста, что ещё ты можешь рассказать о нашем дорогом старом друге?»       «У неё есть ребенок! — Эмили улыбнулась. — Маленькая девочка по имени Элли. И, Найджел, она вылитая Андреа — это почти пугающе. Вот как я встретилась с ней в первую очередь — я шла мимо своей старой школы, и маленькая девочка буквально врезалась в меня». На лице Найджела отразился не прикрытый шок.       «Её ребенок ходит в твою старую школу? Вот это совпадение!» Эмили кивнула, соглашаясь. Как тесен мир, действительно!       «Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть её номер — я бы очень хотел встретиться с ней перед тем, как мы уедем. Может, мы могли бы пойти выпить?» — сказал он с надеждой.       «Нет, как идиотка, я забыла попросить её номер. Но, — продолжила она, увидев расстроенное лицо Найджела, — она забыла о своей папке, когда уходила. Я оставила свой номер и имя в пекарне, так что когда она не найдет её, она позвонить.       «Ну, а что в этой таинственной папке?»       «Я не знаю — не смотрела», — честно сказала Эмили. Найджел усмехнулся.       «Честно, Эмили, я разочарован. Ты восемь лет не виделась с Энди, и тебе даже немного не любопытно?» — он потянулся к переплёту.       «Найджел! Это может быть личное!» — всплеснула она руками, хотя сама умирала от любопытства. Андреа и правда ловко ушла от ответа, мгновенно сменив тему. Но Эмили не из тех, кто роется в чужих секретах.       «Как великодушно с твоей стороны. Если это личное, не волнуйся, — игриво сказал он, — я никому не скажу!». Он засмеялся, распахнув переплет и повернув его так, чтобы он был вне досягаемости рыжей, прежде чем Эмили успела закрыть его. Британка уже собралась отчитать Найджела, но застыла, увидев на его лице полное смятение, граничащее с ужасом. Он лихорадочно перелистывал страницу за страницей, и с каждой секундой его лицо становилось всё бледнее. Ей почудилось, будто он бормочет что-то вроде «этого не может быть» и «невероятно», но прежде чем она успела спросить, он резко поднялся и зашагал по комнате.       «Найджел! Что там?!» — прошипела она. В ответ он лишь бессвязно бормотал, не в силах вымолвить и слова. Рыжая с раздражением фыркнула и направилась к шокированному мужчине, уже готовя тираду, но её взгляд упал на раскрытые страницы. Все слова разом вылетели у неё из головы, челюсть отвисла.       «Твою мать». Папка была полна эскизами. Но не просто набросками — о нет. Эмили узнала бы эти линии где угодно. В конце концов, она была одной из первых, кто видел их в самом начале. Она всем сердцем чувствовала — это почерк Александры Сакстон, она узнала бы его из тысячи. И это были оригиналы, без тени сомнения. Её затрясло от осознания. Неужели эти эскизы предназначены для Лондонской недели моды?! Нижняя губа Найджела дрогнула, когда он наконец обрёл дар речи.       «Почему у Энди предварительные проекты Александры Сакстон?! — он чуть не вскрикнул. — Она работает у неё фотографом?»       «Я не знаю, я-я…», — внезапно глаза Эмили расширились, и её дыхание перехватило, когда она вспомнила своё короткое общение с дочерью Андреа в пекарне, всего несколько часов назад.       Я хочу быть такой же, как мама, когда вырасту. Мама любит одежду. Она делает её самостоятельно. Эмили, насколько позволяли дрожащие ноги, опустилась на диван. Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на дыхании. Найджел ошибался. Андреа Сакс не просто делала для Александры Сакстон фотографии. Андреа Сакс и была чёртовой Александрой Сакстон!       «Чёрт возьми, Найджел!» — почти крикнула Эмили, хватая испуганного очкарика за рукав. Она стремительно, сбивчиво изложила все детали своей встречи с младшей Сакс.       «Та девочка рисовала одежду, Найджел! «Она сама их придумывает», — сказала она! Найджел, да Энди и есть Александра Сакстон!»       «Ты… ты уверена?» — едва выдохнул Найджел. Эмили в ответ лишь молча кивнула.       «А как же Миранда?»       «А что она?» — рыжая подняла бровь.       «Что мы ей скажем?»       «Абсолютно ничего!» — Эмили была в ярости. Миранда никогда не была в хорошем настроении, когда упоминалась Андреа, и именно поэтому Энди решила остаться неизвестным модельером.       «Хорошо, хорошо. Первое, что мы должны сделать, это поговорить с Энди, — сказал Найджел, — как только она позвонит, назначь встречу; давайте все пойдем куда-нибудь выпить или поужинать. Тогда мы можем спросить её об этом».       «Мы не будем делать ничего подобного! Мы вернем папку и сделаем вид, что никогда ничего не видели!» — прошипела Эмили.       «Но Эм, разве тебе не интересно, почему?» — не унимался он.       «Конечно, интересно! — воскликнула она. — Но как бы мне ни хотелось услышать объяснения от самой Андреа, она скрывает своё лицо по какой-то причине. Мы никогда не должны были видеть это», — Эмили провела рукой над эскизами, не прикасаясь к ним. Найджел вздохнул, потерпев поражение. Весь мир моды жаждал узнать, кем была таинственная Александра Сакстон, но он должен признать, что Эмили была права. Как бы ни чесался язык, он знал — им нельзя делиться этой находкой ни с кем. И уж тем более с Мирандой. Голос разума твердил ему, что это правильно, но в глубине души так не хотелось упускать сенсацию. Однако, встретившись взглядом с коллегой, он понял: возражения бесполезны.       «Вот что мы собираемся сделать. Она позвонит, мы назначим встречу, вернем эту папку, наверстаем упущенное, как это делают бывшие коллеги, и на этом все закончится» — Эмили сказала с оттенком стали в её тоне, который жутко напомнил ему босса. Найджел мог только кивнуть, огорченный. Он закрыл папку с драгоценными набросками и передал Эмили, которая положила её обратно на журнальный столик и вздохнула.       «Давай-ка пойдем в бар. Я должна выпить», — Рыжая подала ему руку.       «Я тоже», — пробормотал Найджел, его голос всё ещё дрожал. К счастью, бар не был переполнен, что дало двум коллегам пространство. Между ними было некомфортное молчание, оба хотели поговорить о своём недавнем открытии, но всё ещё боялись. Эмили постоянно суетилась со своим мобильным телефоном, глядя на него, каждые пять секунд, что сводило Найджела с ума. Он уже собрался шикнуть на неё, как вдруг раздался звонок. Дыхание Эмили перехватило, когда она увидела на экране незнакомый номер. Британке потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя — два дополнительных звонка её телефона и отчаянный взгляд Найджела дали ей уверенность — прежде чем ответить.       «Эмили Чарлтон», — сказала она самым профессиональным тоном.       «Эмили? Это Энди», — говорила она осторожно, и Эмили не могла не думать, что брюнетка подозревает, что произошло. Она сделала всё возможное, чтобы её тон был легким.       «Энди, привет. Рада, что ты позвонила», — она закатила глаза, глядя на Найджела, который удивился от её небрежного ответа.       «Да, я получила твой номер из пекарни. Ты… забрала мой переплёт, я полагаю?» — Энди явно было неудобно. Эмили сразу поняла, что её решение притвориться, что они не знали о содержимом переплёта, было правильным курсом действий.       «Да, я забрала его… Вы ушли довольно спешно, и я не знала, как вернуть его тебе. Так как забыла спросить твой номер телефона. И подумала, может, мы встретимся, чтобы я могла вернуть его».       «Ах, все в порядке, ты можешь просто отправить его на мой адрес, или я могла бы забрать его в вашем отеле».       «Чепуха, твоя крестная фея хочет видеть тебя и наверстать упущенное. Когда ты свободна?» — рискнула Эмили. На линии была тишина, пока Энди размышляла       «У меня есть немного свободного времени сегодня вечером, если ты не занята», — наконец ответила она.       «Чудесно. В 7 подойдет? Недалеко от нашего отеля есть хороший тихий бар, я могу написать тебе адрес».       «О, да, это было бы хорошо. Увидимся вечером, ребята». Когда разговор закончился, Эмили вздохнула. Она надеялась, что Энди не узнает о том, что они видели содержимое папки. Ей и Найджелу действительно придется поработать над их покерными лицами. Но как они будут присутствовать на предстоящем шоу Сакстон и притворяться, что они так же не знают о личности модельера, как и весь остальной мир, — это совсем другое дело, особенно с Мирандой поблизости.       «Эмили?! О, слава Богу!» Эмили повернула голову в том направлении, откуда её звали совершенно отчаянным тоном. Найджел прищурился, чтобы лучше рассмотреть девушку. Элиза, нынешний первый помощник Миранды. Не совсем некомпетентна, но всё же недостаточно умелая, чтобы обеспечить свободный рабочий день начальнику. Нет, даже Эмили не достигла этого. Она вздрогнула, думая о единственном, кто когда-либо совершал такой чудесный подвиг.       «Что заставило тебя так волноваться, Элиза? Успокойся», — отругала она.       «У меня нет предварительных эскизов Джейкобса! Мне нужны эскизы Джейкобса! Пожалуйста, скажите мне, что они у тебя, или она меня убьет!» — пробормотала помощница, её лицо покраснело от бега. Эмили закатила глаза и вытащила дополнительный ключ из своей сумки. Она выручит девушку, только один раз. В конце концов, это была Лондонская неделя моды.       «Вот, пожалуйста. Это папка прямо на боковом столике. Теперь иди дальше, самоубийца», — она бросила свою карточку с ключами в отчаявшуюся девушку, качая головой, получив чрезвычайно благодарный взгляд.       «Забывчивая, не так ли?» — прокомментировал Найджел.       «Она обычно не паникует, но может забыться под слишком большим давлением», — объяснила Эмили.       «Ну, тогда ей лучше потренироваться. Где мы встречаемся с Энди?» — сменил он тему.       «В «Клансман» в семь. Я написала ей адрес».       «Клансман? — Найджел с отвращением сморщил лицо, — Не могли найти место получше?»       «Это место, в которое Миранда ни за что не придёт, и это достаточно далеко от отеля. Я больше не её помощник, я не знаю дословно её расписание», — усмехнулась рыжая.       «Думаешь, у них будет что-нибудь кроме пива?» — спросил он, искренне обеспокоенный. Эмили позволила себе усмехнуться. «Нет, я не думаю, что у них будет Космополитен, Найджел». Он вздохнул. «Парню можно хоть помечтать, нет?»