К лучшему

      «Это всё». Эти два слова, обрывавшие любую дискуссию, были фирменными словами Миранды как автограф. За время работы в журнале «Подиум» Эмили слышала эту фирменную фразу бессчётное число раз и научилась безошибочно определять настроение босса по оттенкам этих двух слов. Если Миранде было скучно, слова звучали ленивым шёпотом; если её охватывал гнев — они леденили душу. В случае чьей-то вопиющей некомпетентности в них слышалась сухая насмешка, а в особенно дьявольские дни — почти напевная, бархатистая интонация. Эмили была уверена, что знала все варианты этой фразы. По крайней мере, ей так казалось. Никогда за многие годы, проведённые под руководством Ля Пристли, она не слышала, чтобы в задыхающемся тоне, похожем на тот, что только что зарегистрировался в её мозгу, послышалось обычное отмахивание. Всё, что она могла сделать, это растерянно таращиться. Странная нерегулярность потрясла её настолько, что она на время забыла, что на самом деле означали эти слова. Из-за её нерешительности Миранда бросила на неё один из лучших смертельных взглядов, и рыжеволосая в отчаянии выскочила из роскошного номера. Как только дверь захлопнулась, хрупкая хватка Миранды на фасаде «Ледяной королевы» полностью разрушилась. Её плечи на мгновение опустились, а затем снова напряглись в ярости. Её глаза, сохранившие сердитый серый оттенок, осуждающе уставились на Сакстонскую папку на столе. Её содержимое, как и все другие творения Сакстон, которые она видела за эти годы, промелькнуло в её сознании молниеносными снимками, вплоть до самого первого эскиза, который Эмили принесла из какой-то художественной галереи семь лет назад. Миранда вздрогнула и поняла, что её руки дрожат от необъяснимого, яростного гнева. Прежде чем она успела подумать, её наполовину пустую кружку с кофе швырнуло через всю комнату, оставляя за собой коричневый след, и она ударилась о стену, громко разбиваясь при ударе. Шум заставил её первую помощницу насторожиться, она тревожно заглянула в дверь.       «Миранда! Вы…» Элиза остановилась как вкопанная при виде своего растрепанного босса. Щеки редактора покраснели, на лоб упала прядь волос. Ассистентка громко сглотнула, когда бурно-серые глаза пронзили ее острым взглядом. Руки Миранды были сжаты в кулаки, идеально ухоженные ногти впились в ладони— она выглядела как Амазонка, готовая к войне. Редактор нахмурилась, встретив испуганный взгляд ассистентки.       «Пошла. Вон», — Приказала она шёпотом, который разнес лёд по комнате. Охваченная паникой, Элиза стремительно скрылась, даже не заметив подлинного британского акцента, с которым её босс шепотом отдала приказ. Миранда тяжело вздохнула. Она сердито взяла со стола печально известную папку и принялась яростно переворачивать каждую страницу. Она едва удержалась, чтобы не разорвать их на куски. Эта невыносимая девчонка! Как она посмела? Её глаза впились в красивые рисунки, украшавшие каждую страницу. "Умная", "толстая" девушка, предположительно, издевалась над ней. Не может быть. Наивная, невинная девушка со Среднего Запада, которая утверждала, что её не волнует мода, была тем самым дизайнером, которым Миранда была одержима в течение последних семи лет. Судьба, казалось, наслаждалась иронией в худшие моменты. Она позволила бы себе посмеяться над абсурдом, если бы не была так взбешена этим открытием. Как она посмела! Как смеет Андреа Сакс уходить от неё, а потом вот так врываться в её владения? Прячась за псевдонимом, как маленькая трусишка. У этой ничтожной лицемерки не хватило духу взглянуть на Миранду, как на саму себя. Она подавила в себе нехарактерное животное побуждение швырнуть в стену ещё какой-нибудь неодушевлённый предмет. Теперь всё обрело смысл. Или нет? Коллекция «Небесная». Сколько наглости у этой девчонки! Должно быть, она осталась довольна этим своим маленьким тонким намеком или даже скрытым оскорблением, в этом Миранда была уверена. «Голубая лазурь, чёрт возьми!» — пронеслось в её голове. И она, сама того не ведая, одела своих дочерей в творения той самой легендарной второй ассистентки, что сумела уйти от Леди-Дракона и выжить, чтобы рассказать эту историю. Выходит, самое громкое имя в мире моды обернулось самым горьким разочарованием Миранды Пристли. Судьба, непостоянная штука, явно питала слабость к иронии. Проведя руками по своим знаменитым серебряным волосам, Миранда постаралась успокоить дыхание, размышляя о прошлом. Точнее, в тот унылый день восемь лет назад, когда самая замечательная молодая женщина, которую она когда-либо знала, бросила её, исчезнув, как дым, среди ослепительных вспышек камер. Сучка на каблуках не задумываясь занесла бы девушку в чёрный список на всю жизнь. И всё же Миранда не могла заставить себя сделать это, потому что каждое её слово заставляло Андреа бежать. Она действительно видела себя в брюнетке. Борьба за превосходство. Профессионализм. Драйв. Амбиции, нет, жажда успеха. Она заметила эти качества, возможно, еще до Андреа. Она не могла позволить себе возводить преграды на пути того, кто был рожден для величия, — и потому лично дала ей рекомендацию. Печать одобрения Миранды Пристли, дарованная дезертиру. На этом всё не закончилось. Фактически, Миранда оказала Энди невообразимую услугу, поручившись за неё. Так что отныне девушка была просто обязана сделать блестящую карьеру на новом поприще — это была самая ничтожная плата за оказанную ей честь. В конце концов, это наименьшее, чем она могла отблагодарить Миранду за её невероятное покровительство. Итак, через неделю после того, как Андреа была нанята, Нью-Йоркское «Зеркало» было добавлено в список публикаций, ожидающих Миранду за её столом каждое утро. Конечно, смысл заключался в том, чтобы следить за продвижением девушки по службе. Миранда Пристли не будет одобрять неудачу. Поэтому королева моды стала ежедневно просматривать «Зеркало» в поисках текста, который заканчивался словами «Андреа Сакс». В конце концов она нашла некрологи и другие не относящиеся к делу фрагменты, законченные детским сокращением её имени, и она не могла не издеваться. Андреа могла бы придумать что-нибудь получше. Андреа заслуживала большего, а Миранда никогда не растрачивала свой талант впустую. Она уже наполовину позвонила главному редактору «Зеркала», чтобы поговорить с ним, прежде чем поняла, что делает. С какой стати она чувствовала необходимость вмешиваться? Прошло всего несколько недель; Андреа потребуется еще некоторое время, чтобы подняться по служебной лестнице. Года два, не меньше — пока она не заработает свои шрамы и не станет на что-то годиться. Потенциал Андреа не имел значения — ровно как и то, что её нынешний босс не спешил продвигать её вперёд. С чего Миранда решила, что та заслуживает большего? Ведь она должна ненавидеть эту девчонку. Нет, всё верно — она её ненавидела. Ненавидела за то, что та видела её слабость. Ненавидела за то, что она спала с Кристианом Томпсоном, ненавидела за её парижский побег. А больше всего — за её чертову улыбку, такую искреннюю, такую лёгкую, не зависимо от того какой злобной была Ля Пристли. Нет. Миранда не вмешается. «Так не пойдет», — рассудила она. Хотя Миранда воздерживалась от того, чтобы руководить карьерой Андреа, она внимательно, как ученый, просматривала страницы «Зеркала», разбирая каждую его часть в надежде найти больше статей, написанных брюнеткой. Если Эмили и заметила, что босс вдруг предпочел "тряпки" Нью-Йоркскому «Зеркалу», то никак не прокомментировала это. Но опять же, она не посмеет. Необъяснимое ликование заставляло едва уловимо шевелить губами, когда какая-нибудь статья привлекала внимание Миранды. Хотя это не намного лучше, чем некрологи с точки зрения карьерного роста, Андреа принесла что-то, даже в самые скучные мирские статьи о наполнителях, которыми она была обременена как репортер. Миранда не могла не гордиться. Не за девушку, конечно, это было абсурдно; она всё ещё пронзала монументальным взглядом того, кто даже начал шептать имя брюнетки в её непосредственной близости. Нет, нет, Миранда испытывала удовлетворение от того, что снова оказалась права— у девушки действительно был потенциал. Она далеко пойдет, даже без помощи Миранды. Затем, спустя несколько месяцев и, казалось бы, ни с того ни с с сего, наступил день, когда в газете не было упоминания об «Энди Сакс». Осмотрев каждый дюйм этого безвкусного маленького издания, Миранда пришла к выводу, что её бывшая помощница сегодня не будет украшать её страницы, и её настроение сильно ухудшилось по какой-то причине. По совпадению, именно в тот день она уволила своего тогдашнего помощника за то, что тот упомянул, что Андреа была полной идиоткой за то, что ушла. Не важно, что Миранда отчасти согласилась с этим наблюдением, у неё были исключительные права ссылаться на идиотизм Андреа. Когда Андреа на второй день не появилась ни на одной из плохо расположенных страниц «Зеркала», Миранда отправила домой какую-то бедную девушку из аксессуаров с её вещами в коробке. На третий, Серена почти была доведена до слёз из-за какой-то тривиальной детали, которую она пропустила для фотосессии. К четвертому, мантра недавно назначенного младшего редактора «Я люблю свою работу, я люблю свою работу» превратились в постоянный фон. На пятый, Найджел всерьёз подумывал спрятаться под столом до конца дня. После недели, когда Энди Сакс не написала ни одного очерка, а пять совершенно неспособных помощников были "убиты", Миранда на удивление устала терроризировать своих сотрудников в дюйме от их жизни. Поэтому, по совершенно безумной прихоти, она позвонила главному редактору «Зеркала» и потребовала ответа, где, чёрт возьми, находится Андреа Сакс, только чтобы узнать, что девушка подала в отставку почти три недели назад. Что ж. Это не остановит Миранду Пристли. Она заставила своего не совсем неумелого первого помощника сканировать любые публикации в Нью-Йорке на предмет наличия Андреа «Энди» Сакс. Конечно, девушка переехала на более зелёные пастбища, Миранда не осудит этого. Так что это стало неожиданностью, когда на самом деле совершенно некомпетентный помощник не смог найти имя Андреа нигде в Нью-Йорке. В порыве гнева, а может быть, даже отчаяния, Миранда вела поиски повсюду —даже в незначительных изданиях в Огайо, но безрезультатно. Андреа Сакс, казалось, исчезла с лица земли. Пустота, которую Миранда почувствовала, когда её идиотский бывший помощник исчез, была необъяснима. По какой-то причине маленькие размытые зарисовки, которые она с нетерпением ждала, чтобы прочитать в «Зеркале», по-видимому, держали её вместе намного больше, чем она первоначально думала. На всякий случай она сохранила подписку, по крайней мере, так она себе говорила. В отсутствие новой работы Миранда тщательно и методично собрала всё, что когда-либо издавала «Энди» Сакс, и поместила в аккуратный альбом. Сама мысль о том, что Миранда Пристли будет заниматься таким ужасным домашним занятием, как скрапбукинг, была невообразима, но всё же она была там, иногда перелистывая его, когда некомпетентность в офисе достигала новых невыносимых уровней. Апатия тех первых месяцев без намека на брюнетку не помешала Миранде работать усерднее, чем когда-либо. Тем не менее, пустота внутри побудила её собрать кусочки её хрупкой домашней жизни — пока не стало слишком поздно. Она приходила домой к обеду по крайней мере четыре раза в неделю, что не оставалось незамеченным для её девочек. Они наслаждались возвращением матери, но даже тогда что-то было не так. Только когда Эмили Чарлтон потащила её к какому-то второстепенному дизайнеру, Миранда снова почувствовала себя целой. Не было никакой апатии, когда она смотрела на чудесные творения Александры Сакстон. Было волнение и драйв, который бездействовал почти год с той роковой Недели моды в Париже. Миранда нашла в этом дизайнере какое-то подобие цели; был реальный потенциал, было что-то новое, что-то интригующее, с чем она могла бы работать. Только она была ослеплена женщиной, которая категорически отказывалась появляться на людях. Конечно, замкнутость Сакстон бросила королеву моды в петлю. Но Миранде нравился вызов. Она покажет Александру Сакстон в Подиуме. А Миранда всегда получала то, что хотела. Семь лет спустя, и по-прежнему ничего. До сих пор. Гнев, который она испытывала по отношению к своему бывшему помощнику, постепенно сменился дьявольским ликованием, когда Ля Пристли взяла себя в руки. О да, теперь она знала. Она знала, кто такая Александра Сакстон, и будь она проклята, если не воспользуется этим в полной мере. Она заставит Андреа Сакс пожалеть о том дне, когда та решилась отвернуться от неё — со всей своей проницательностью и наивными идеалами. Слишком много времени эта особа пряталась в тени, пользуясь анонимностью и собственной трусостью. Слишком долго она находилась на игровом поле Ледяной Королевы, игнорируя её правила. А Миранда знала эту игру до мелочей — чёрт, это она сама писала эти правила. Она никогда не упускала Андреа Сакс из виду. И теперь наглая девчонка наконец-то вернулась на своё законное место — под каблук «Прада».

***

Энди очнулась от беспокойного сна из-за пронзительного телефонного звонка. Элли ворчала вместе с матерью, когда парочка проснулась, засунув голову под подушку, а Энди лихорадочно потянулась к аппарату на прикроватном столике. Она ответила, не глядя на экран, бормоча сонное приветствие. Почти сразу же, как бы неразборчиво ни звучали британские крики, она едва не откинула телефон от уха.       «Андреа! О, чёрт побери, слава Богу, ты взяла трубку, клянусь, дерьмо вот-вот взорвется, и мне так жаль, но она обманула меня, и я обещаю, что убью эту глупую корову, Элизу, всё пошло прахом, но она обманула меня, сказав, что опубликует их, если я не дам ей имя, и Найджел, этот придурок-».       «Эмили? Помедленнее, ради бога». Энди услышала какое-то сопение на другом конце провода. Эмили явно выучила несколько правильных дыхательных упражнений, так как после того, как она снова заговорила, она заметно успокоилась.       «Миранда знает, Энди. Я не хотела говорить, клянусь. Но она обманула меня. Она сказала, что скопирует и опубликует эскизы, если я не дам ей имя». Энди ощетинилась и изо всех сил старалась сохранить самообладание. Она не могла винить Эмили слишком сильно. В конце концов, загонять людей в угол и не давать им выбора было классическим шагом Миранды. Тем не менее, она боролась с неприятным чувством внизу живота.       «Все в порядке, Эмили. Ну, вообще-то, нет, это не хорошо, но в глубине души я знала, что рано или поздно она узнает. Я просто надеялась, что это будет позже». Наступила пауза.       «Ты так легко это воспринимаешь», — пробормотала Эмили. Энди усмехнулась. Ну? Ну?       «Какой ещё у меня выбор, Эмили? Мы говорим о Миранде Ёб… Чёртовой Пристли. Мне просто нужно вернуть папку, а уже после я буду беспокоиться о дьяволе». На этот раз пауза была длиннее. На мгновение Энди подумала, что Эмили отключилась — она взглянула на экран, заметив, что звонок всё ещё продолжается.       «Эм? Ты все еще там?» — спросила она. В трубке послышалось что-то вроде хныканья.       «Видишь ли… о твоём переплёте.…» Как только её разговор с рыжеволосой закончился, Андреа была готова врезать кулаком в стену. Все эти годы она изо всех сил старалась держать себя в руках, но Миранда Пристли снова серьёзно проверяла её решимость. Типично. Она закрыла телефон и положила его обратно на стол холодным, расчетливым движением, борясь с желанием швырнуть его по комнате, выдернуть волосы и закричать. Часто дыша, она провела рукой по своим длинным темным локонам и закрыла глаза. Всё, что она могла сделать, это ждать. Она поджала губы в раздражении и гневе, стараясь не показать ничего, кроме легкого недовольства этим жестом.       «Мама? Ты в порядке?» — спросил тихий голос из-под одеяла. Холодное лицо Энди тут же растаяло, когда она откинула одеяло, чтобы посмотреть в карие глаза дочери. Она ободряюще улыбнулась девушке.       «Да, милая, не волнуйся. Просто немного работы. Я разберусь с этим». Элли прижалась к матери, казалось, довольная ответом. Энди крепко обняла её, и они уже собирались задремать, когда раздался стук в дверь.       «Входите», — поманила Энди. Очень растрепанная Клэр вошла в комнату, прижимая телефон к груди. Энди и Элли ухмыльнулись при виде этого зрелища— светлые волосы Клэр торчали во все стороны, её боксерские шорты были собраны, а рубашка помята. В довершение ко всему, её бледное лицо было отмечено розовыми полосами, несомненно, складками подушек, на которых она, вероятно, спала до недавнего времени. Её изумрудные глаза, однако, были широко раскрыты и насторожены. Энди поняла, что что-то не так, по тому взгляду, который она бросила, когда Клэр переступила порог.       «Эй, Элли, почему бы тебе не пойти и не приготовить нам кофе? Все готово, нужно только включить», — она повернулась к дочери, которая тут же проснулась от мысли, что ей придется возиться с модной кофеваркой. Обрадованная своей полезностью, девочка спрыгнула с кровати и побрела на кухню. Энди жестом подозвала Клэр. Блондинка подошла и села в изножье кровати, всё ещё крепко прижимая телефон к груди.       «На линии Элиза Мюррей». Элиза… Элиза… она недавно слышала это имя, размышляла Энди. Оценивая её реакцию, Клэр уточнила.       «Элиза, ассистентка Миранды Пристли». Поджатые губы и холодный фасад тут же вернулись на место. Клэр всегда благоговела перед превращением подруги в босса. В одно мгновение брюнетка превратилась из Энди в Александру, и от этого превращения у блондинки всегда перехватывало дыхание.       «И что?» — спросила она размеренным тоном.       «Миранда требует встречи с Ан-дре-а Сакс. Завтра, Гаврош, в семь». Энди приподняла бровь, и губы её сжались еще сильнее.       «Так не пойдет. Апсли, восемь». Клэр кивнула и передала информацию. Было явно какое-то сопротивление, но Энди не могла не ухмыльнуться, когда блондинка просто не сдвинулась с места, фактически заставив помощника Миранды приспособиться к её расписанию, а не наоборот. Дело не в том, что Энди не смогла добраться до места и ко времени, оговоренных Мирандой; она могла. Но если ей придется столкнуться с отрядом смерти, то это будет на её собственных условиях. После подтверждения неизбежного разоблачения Клэр повесила трубку и задумчиво посмотрела на Энди.       «Так. Она знает».       «Она знает», — подтвердила Энди, и в её глазах мелькнула едва заметная паника. Клэр погладила её.       «Есть идеи, чего ожидать от встречи?» Энди покачала головой, и странная, злая ухмылка искривила её губы. Блондинка отстранилась, немного удивленная.       «О, Клэр. Я не встречаюсь с Мирандой Пристли. Александра встретится».