К лучшему

По какой-то абсурдной причине Миранда почувствовала себя школьницей, прогуливающей занятия, когда она отпустила своего водителя, чтобы поехать с Андреа в резиденцию Сакс. Они ехали в полной, но комфортной тишине всю дорогу до таунхауса, и Миранда не могла не задаться вопросом, где же, черт возьми, находится помощница Андреа. Она была уверена, что видела, как Клэр вошла с Андреа на гала-вечер, но, по правде говоря, она совершенно забыла о существовании блондинки, как только они начали разговаривать. Машина в конце концов плавно остановилась перед безупречным садом; на удивление, вокруг резиденции не было видно ни одного папарацци. Миранда могла только вздохнуть с облегчением. Никто не заслуживал иметь дело с этими гончими так поздно ночью, или, скорее, так рано утром.       «Дом, милый дом», — пробормотала Андреа, ловко вылезая из машины. Она быстро отпустила водителя, который собирался выйти, чтобы открыть дверь Миранды. Вместо этого она обошла машину и сама ее открыла.       «Мадам Пристли», — сказала она с напускной напыщенностью, протягивая руку Миранде. Миранда усмехнулась, когда взяла её, но ничего не ответила. Андреа тихонько постучала по задней части машины, давая знак водителю ехать, пока они шли к двери. Воздух был прохладным, как раз настолько, что их дыхание превращалось в туман в ночи. В доме было жутко тихо, когда они поднялись из вестибюля по лестнице. Рука Миранды оставалась в руке Андреа, пока брюнетка без усилий вела опытного редактора через темный дом. Сначала Миранда думала, что Андреа ведет их в кабинет, с которым она уже хорошо знакома, но была удивлена, когда они повернули в противоположную сторону, как только поднялись наверх. Мягкий свет загудел в отдельной гостиной, как только они вошли. Щелчком выключателя в современном мраморном камине в центре комнаты зажегся ревущий огонь. Свет и огонь придали комнате уютное ощущение, и Миранда почти ахнула, увидев, что дальняя стена была сделана полностью из стекла. Они ясно видели огни Лондона и Темзу вдалеке.       «Я думаю, тебе уже надоел тот кабинет», — игриво сказала Андреа, отпуская руку Миранды и направляясь к бару, установленному в углу комнаты. Она принялась наливать им виски, пока Миранда созерцала вид снаружи. Размышления седовласого редактора были прерваны мягкими нотами знакомой песни Эдит Пиаф. Она обернулась, увидела Андреа, возящейся с проигрывателем, и не смогла сдержать смех.       «Я думала, в таком доме уже есть какая-нибудь модная Bluetooth-колонка», — прокомментировала она. Андреа улыбнулась, повернувшись к своему бывшему боссу.       «На самом деле, да. Мне просто нравится винил; у меня была коллекция, которую мне подарил дядя, когда я была ребенком». Миранда приподняла бровь, когда Андреа протянула ей стакан.       «То есть вы не просто пытаетесь апеллировать к моему возрасту?» Андреа рассмеялась, и Миранда не могла не обратить внимания на чувство, которое этот звук вызвал у нее в груди.       «Ты не старая, Миранда. Ты даже не выглядишь на свой возраст; и никогда не выглядела», — уверенно сказала брюнетка, вызвав еще один фирменное Пристловское закатывание глаз.       «Пожалуйста, Андреа. Ты же понимаешь, сколько косметики уходит на то, чтобы сделать мою внешность такой, какая она есть сегодня». Она скривилась. Андреа просто покачала головой.       «И ты понимаешь, что я видела тебя без макияжа? Я и тогда думала, что ты привлекательная», — сказала Андреа как ни в чем не бывало. Миранда ахнула.       «Что ты сказала?» — инстинктивно спросила она. Брюнетка выглядела сбитой с толку.       «Я видел тебя без…»       «Нет, после этого». Глаза Андреа значительно расширились, как будто она только что сама поняла, что сказала. Ее рот снова открылся, почти бормоча какое-то оправдание, пока она не остановилась, закрыла глаза и не сделала глубокий вдох.       «Я сказала, что ты и тогда была красива. Я это имела в виду», — уверенно сказала она. Настала очередь Миранды теряться в словах. Она покрутила виски в стакане, пытаясь выиграть время.       «Это не значит, что ты не слышала этого раньше», — внезапно указала Андреа, ее голос довольно комично повысился на октаву. «Так что ты привыкла к этому». Она пискнула. Миранда не могла не рассмеяться, увидев это – не говоря уже о звуке. Андреа казалась в точности такой же, как и прежде, игривой и легкомысленной. Что, честно говоря, делало ситуацию еще более странной.       «Правда», — признала Миранда. «Хотя они обычно не являлись бывшими помощницами», — указала она. Андреа, казалось, чувствовала себя более комфортно, подошла к кушетке у огня и грациозно села. Она жестом пригласила Миранду сесть.       «Я высказала свое мнение», — ответила она. «Однако, я думаю, ты бы убила меня, если бы я сказала, что ты красивая, когда была твоей помощницей». Миранда фыркнула, садясь рядом с брюнеткой.       «И зачем мне это делать? Я могу принять комплимент», — пробормотала она, вызвав взрыв смеха у молодой женщины рядом с ней.       «Да, конечно. Тогда я думала, что если я скажу тебе что-нибудь прямо, ты вышвырнешь меня из окна своего офиса».       «Не могу отрицать, эта мысль приходила мне в голову время от времени», — пошутила Миранда, за что получила игривый шлепок по плечу. «Это правда. Но это было только в начале твоего пребывания в должности». Она закончила, защищаясь от очередного шлепка.       «Раньше? Ты хочешь сказать, что после определенного момента ты не хотела выбрасывать меня из окна?»       "Именно так."       «А что тогда ты хотела со мной сделать?» — невинно спросила Андреа. Двусмысленность заставила Миранду захлебнуться собственной слюной, ее последняя душевная беседа с Найджелом прокручивалась у нее в голове в непрерывном цикле.             «Держу пари, ты просто хотела столкнуть меня под машину или что-то в этом роде».       «Ничего такого гнусного», — прохрипела Миранда, радуясь, что брюнетка это пропустила мимо ушей. «В конце концов ты стала отличной помощницей; на самом деле, лучшей из всех, что у меня были. Было бы глупо обкатывать новую модель после этого». Она пошутила, отчаянно пытаясь забыть то, что только что пронеслось у нее в голове.       «А, я понимаю, как это». Андреа грустила, ее лицо было задумчивым. Миранда была благодарна за минутное молчание.       «Отличной, говоришь?» — спросила Андреа с любопытством. Редактор ухмыльнулся.       «Да, Андреа. Отличной. Должна признать, твой отъезд... я имею в виду... из Парижа, оставил значительную... Пустоту, которую нужно было заполнить», — размышляла Миранда, с опозданием осознав, что сделала это вслух.       «Профессионально, ты имеешь в виду?» — спросила Андреа, внезапно оторвавшись от Миранды. К счастью, свет в комнате был скудным и тусклым; было сомнительно, что глава моды сможет увидеть румянец, медленно расползающийся по ее щекам.       «Конечно», — сказала Миранда слишком быстро, быстро допивая остатки виски, чтобы облегчить внезапно пересохшее горло. Андреа больше ничего не сказала, и в комнате стало душно. Может, из-за жара огня или из-за близости брюнетки. Миранда намеренно не отрывала глаз от дальней стены. Энди дышала медленно и размеренно. Она не была уверена, что заставило ее пригласить Миранду к себе домой. Но сейчас они были там. Она знала, что они избегали обсуждения Парижа, но она решила, что теперь этого не избежать. И она действительно хотела узнать о внезапной подписке Миранды на «Зеркало». Она вспомнила, что Эмили кратко об этом упомянула, но услышать это от самой Миранды было совсем другой историей. «Ты сказала, что боялась, что я исчезну навсегда после того, как покинула       «Зеркало». — Прошептала она, пристально глядя в свой полупустой стакан. Почувствовав, как Миранда повернулась к ней лицом, она подняла взгляд в эти завораживающие голубые глаза. — Почему?» Миранда вздохнула. Действительно, почему? Девочка — хотя она уже явно не была девочкой , ни в коем случае — понятия не имела, о чем спрашивает. Как Миранда могла честно ответить на этот вопрос, когда сама едва знала ответ? Андреа продолжала, то ли воодушевленная, то ли расстроенная молчанием. Миранда не могла точно сказать, что именно. «Я понимаю, что ты боялась, когда я бросила тебя в Париже, — это совершенно понятно. Твой муж только что развелся с тобой, ты из последних сил цеплялась за «Подиум» … А потом у тебя внезапно не оказалось одной помощницы. Я понимаю ; в таком случае даже такой незначительный человек, как я,…»       «Ты никогда не была незначительной». Миранда автоматически перебила. Обе женщины были явно удивлены прерыванием, но Андреа продолжила.       «Ладно, хорошо. Не незначительной. Тогда одноразовой», — сказала она с горечью, и Миранда не смогла сдержать усмешку в ответ.       «Одноразовой? Андреа, ты случайно недавно не оглохла? Ты разве не слышала меня минуту назад, когда я сказала, что ты превосходная помощница? То есть лучший помощник, который у меня когда-либо был?» — выплюнул Редактор. Андреа фыркнула от разочарования.       «Неважно, Миранда. Я всегда была только им: помощником. Заменимым; необязательным. Я не была такой уж важной»       «Ты была важна для меня!» — резко вмешалась Миранда, сжимая стакан в руке немного сильнее, чем следовало. «И журналу, конечно», — добавила она, заметив удивление брюнетки от ее вспышки.       «И журналу. Конечно», — сказала Андреа, ее голос был горьким.       «Конечно», — с уверенностью повторила Миранда, хотя и понимала, что больше ни в чем не уверена. Последовавшая тишина была настолько неловкой, что Андреа встала и украдкой направилась к бару. Она быстро наполнила свой стакан, осушив его без единого слова, только чтобы снова начать наполнять его, сделав более умеренный глоток, за которым последовал глубокий вздох. Миранда рассматривала брюнетку. Она не могла не заметить, как ее платье двигалось вместе с ее телом, как ее шея вытягивалась, когда она потягивалась, делая глубокий вдох. Что, черт возьми, происходило на зеленой Земле?       «Забавно, я никогда так не думала», — наконец сказала молодая женщина, глядя куда угодно, только не на Миранду. Редактор нахмурился.       «Как?» Андреа рассмеялась; бессердечный, пустой смех. Он почти разбил сердце Миранды.       «Важной. Для тебя... для журнала. Я всегда была просто умной, толстой девочкой. Шестой размер. Неуклюжей дурочкой, которая никогда не будет достаточно хороша для моды», — закончила она, ее голос был весомым и горьким, что противоречило годам хранения этих чувств в себе. Миранда могла только широко раскрыть глаза от шока. Девушка, которая в конечном итоге стала так тонко настроена на ее собственные чувства, не могла увидеть их по отношению к себе       «Ты была, Андреа. Важна, — мягко сказала Миранда, вставая, чтобы подойти к своей бывшей помощнице. Бессердечный смех вернулся.       «Правда? Мне так не показалось», — сказала Андреа. Это было отчасти ложью, в некотором смысле. Энди знала, что в конце концов она стала почти незаменимой: она знала, что Миранда полагается на нее во всех видах дел, которые большинству помощников не поручили бы. Но одно было и всегда будет правдой: несмотря на то, что она знала, насколько она важна, она никогда по-настоящему этого не чувствовала . Миранда никогда этого не позволяла. Ни разу.       «Я знаю, как трудно быть моей помощницей», — начала Миранда, не зная, как продолжить, что было довольно странно. Она была не из тех, кто не знает, что у нее на уме, особенно не так часто. Это ее очень раздражало.        «Я не думаю, что ты понимаешь, Миранда», — прервала ее Андреа, ее глаза сияли от необузданных эмоций. «Я не думаю, что кто-то, кто не был твоим помощником, знает, как это трудно. Ты предъявляешь к людям безумные требования. Разве имеет значение, если ты получишь свой чертов кофе через пятнадцать минут вместо десяти? Разве имеет значение, что у тебя 50 юбок в час, когда 20 было бы достаточно?» — выплюнула она. Редактор была ошеломлена кипящей яростью брюнетки, но не настолько, чтобы воздержаться от ответа.       «Быть ассистентом — это то, что может делать даже обученная обезьяна», — сказала она. «Но «Подиум» требует большего. Если мне нужен мой кофе через десять минут, это потому, что мне нужно сделать что-то, продуктивное именно через десять минут. Если мне нужно 50 юбок, то потому, что меньшее просто не допустимо». Андреа усмехнулась, допивая остатки виски.       «Ты была просто жестока, Миранда. Абсолютно жестока. Держишь нашу работу над нами. Твои нелепые наказания — помнишь Гарри Поттера? » — парировала Андреа. Миранда не могла не покраснеть от смущения. По правде говоря, и это не было новостью ни для кого, тем более для Андреа, ее темперамент временами брал над ней верх.       «Как я могла забыть?» — сказала она, пытаясь оценить чувства Андреа в тот момент, осторожно маневрируя темой. «Я была в ярости. Я хотела, чтобы ты потерпела неудачу. Я хотела, чтобы ты почувствовала эту неудачу, когда я тебя уволила. И все же», — продолжила она, видя, что брюнетка собирается вмешаться, — «Тебе удалось сделать то, что могут сделать очень, очень немногие люди. Тебе удалось меня удивить». Она закончила, заметив, что глаза Андреа все еще были противоречивыми, но ее поза, казалось, значительно расслабилась. Молодая женщина, казалось, не нашла слов. Миранда воспользовалась этой возможностью.       «Итак, позволь мне сказать это, Андреа, и ты должна знать, что я говорю это от всего сердца. Мне ужасно жаль. Но то, что ты швырнула рукопись мне на стол, было… поучительно и уничижительно». Брюнетка, казалось, тщательно обдумывала свое удивление, пока она, наконец, снова не плюхнулась на кушетку, вздохнув в кривом смешке.       «Я не думаю, что когда-нибудь привыкну к твоим извинениям. Они все еще звучат… Я не знаю. Так странно. Так невозможно», — отметила она. Миранда была немного задета этим намеком, но отмахнулась. Это было правдой; она редко за что-либо извинялась. Однако в случае Андреа она посчитала, что ей уже давно пора было извиниться слишком часто.       «Тогда лучше начать. Я уверена, что мне еще предстоит пройти через довольно много», — сухо сказала она, почти смеясь над расширившимися глазами молодой женщины. Она села рядом с Андреа, повернувшись лицом к брюнетке, их колени задели друг друга от близости.       «Мне жаль, что я назвала тебя толстой. Ты не являешься и никогда не была чем-то подобным. Мне жаль, что я каждый день тебя ломала, пока ты была со мной... С Подиумом. Мне жаль за нелепые задания. Мне жаль за Гарри Поттера. Мне жаль моего необузданного нрава. Мне жаль, что я заставила тебя сделать этот невозможный выбор в Париже. В целом, мне жаль, что я была полной и окончательной стервой с тобой на протяжении всего нашего знакомства». Она сказала, странно, но подразумевая каждое слово. Казалось, каждое извинение наносило физический урон ее телу, и с каждым из них в ее голубых глазах блестел намек на не пролитые слезы; она чувствовала их жжение, но мужественно сдерживала их.       «И самое главное», — продолжила Миранда, ее голос надломился, — «Мне невероятно жаль, что я отослала тебя». Она закончила, закрыв глаза и сделав глубокий вдох. Одинокая слеза вырвалась в результате, медленно прокладывая дорожку по ее щеке. Миранда ахнула от удивления, когда почувствовала, как тепло руки коснулось ее лица, медленно смахивая слезу. Рука Андреа тоже слегка вздрогнула, явно удивленная собственным поступком. Но, возможно, брюнетку удивило что-то другое; возможно, она почувствовала тот же электрический разряд, который пробежал по телу Миранды, когда они соприкоснулись. Редактор никогда не узнает.       «Ты не отсылала меня, на самом деле. Технически нет. Ты, конечно, могла меня подтолкнуть, но я сама решила уйти так, как я это сделала», — сказала она, и на ее губах мелькнули намёки на улыбку. «Кстати, мне жаль за тот телефон», — добавила она, пытаясь разрядить обстановку. Миранда не смогла сдержать сухого смешка и потянулась, чтобы взять Андреа за руку, которая все еще лежала на ее щеке.       «Я не говорю о том дне, когда ты уехала из Парижа», — сказала она, ее голос все еще дрожал. «Я говорю о том, когда я получила документы о разводе... И ты была там, как всегда. Там, здесь». Она продолжала, несмотря на вновь появившуюся влагу в уголках глаз. «Знаешь, почему я сказала тебе сделать свою работу в тот день?» Брюнетка просто покачала головой, широко раскрыв глаза в ожидании.       «Когда ты спросила, можешь ли ты что-нибудь сделать...» — начала Миранда, впервые сама придя к ясному осознанию, — «это прозвучало так, будто ты предлагаешь больше, чем твоя работа. Даже если это было не так... Я не могла этого допустить. Я не могла позволить себе принять это». Она призналась, сразу почувствовав, что с ее груди свалился огромный груз. Поистине, было поразительно, насколько она была слепа, и так долго. Теперь ее разговор с Найджелом не казался таким уж нелепым.       «А что, если бы это было так?» — вдруг прошептала Андреа, ее рука все еще была прикована к щеке Миранды. Редактор ахнул от шока и... ожидания? Страха? Впервые за много-много лет Миранда не могла сказать. Андреа внезапно испугалась, как будто тоже не могла прочесть выражение лица Миранды.       «Миранда…?»       «Что ты имеешь в виду, говоря «что если ?» — пробормотала Миранда едва слышно.       «А что, если бы… я предлагала больше, чем просто свою работу?» Две женщины, казалось, застыли на месте. Звуки их сердцебиения и смешанного дыхания заглушили французский напев голоса Эдит Пиаф, а потрескивание огня затерялось в оглушительной тишине между ними.       «Больше, чем твоя работа... в каком смысле?» — выдавила Миранда, не в силах определить, был ли румянец, покрывающий шею Андреа, хорошим знаком. Брюнетка собралась с духом, сделав глубокий вдох.       «Я знаю, что ты, вероятно, к этому привыкла. Ты же Миранда, мать ее, Пристли, в конце концов. Держу пари, что это случается с большинством твоих помощниц в какой-то момент, и со мной было то же самое». Миранда почти перестала дышать. Что она имела в виду?       «Я дошла до той черты, где ненависть к тебе незаметно перетекает в... восхищение. Во всех смыслах. Во всех проявлениях.» Андреа опустила взгляд, её пальцы нервно сжали край подолла. «Я боролась с этим, клянусь Богом, боролась отчаянно. Не хотела поддаваться. Но прежде чем я осознала это — уже погрузилась с головой. И чем сильнее сопротивлялась, тем глубже увязала.»-Глаза её, тёплые, как растопленный шоколад, наполнились влажным блеском.       «Андреа…» — прошептала Миранда, повторяя ранний жест брюнетки и протягивая руку, чтобы стереть слезы с глаз молодой женщины. «Что ты имеешь в виду?» Андреа подавила сдавленный всхлип, сухо ухмыльнувшись.       «Это одна из причин, почему я бежала так, как бежала. Ты знаешь, почему», — сказала она.       «Скажи мне». Миранда практически умоляла, затаив дыхание. Энди пристально посмотрел ей в глаза, ее выражение лица исказилось смесью страха и решимости. «Прежде чем я это осознала... я начала влюбляться в тебя, Миранда».