К лучшему

Романтизм никогда не был для Миранды хорошей книгой. Она была слишком опытна в реальном мире, чтобы ее трогали такие высказывания, как «захватывающие поцелуи» и «электрические прикосновения». В ее возрасте она знала, что в реальности ничего подобного не существует; истина кроется в активации синапсов и гормонов и любых других физиологических явлениях, которые происходят в мозге. Сердце не имело к этому никакого отношения; его работа заключалась в перекачивании крови, а не в ощущениях. Святая Габбана, как же она ошибалась. Ее сердце, конечно, пропустило удар или несколько, когда губы Андреа наконец коснулись ее губ. Девушка просто наклонилась и сделала то, что обещала. Ее заявление нисколько не успокоило Миранду; совсем наоборот: она начала дрожать, и ее старое сердце начало биться, и Боже, как оно билось. Миранда чувствовала, как кровь бежит по всем ее венам, и на мгновение она была парализована, застыла на месте, когда губы Андреа осторожно скользнули по ее собственным. Затем, внезапно, Андреа отстранилась. Миранда сразу поняла, что брюнетка восприняла ее бездействие как отказ; она уже видела, как ее лицо затвердевает в маске Александры Сакстон, к которой она в последнее время стала слишком привыкать. Действуя исключительно повинуясь бешеному инстинкту, Миранда потянулась к Андреа, одной рукой обхватив ее за шею, а другой благоговейно коснувшись ее лица.       «О нет, ты не посмеешь», — процедила Редактор сквозь стиснутые зубы. «Тебе не удастся отстраниться от меня. Только не снова». Миранда едва заметила, как расширились глаза Андреа, прежде чем с силой наклониться, отвечая взаимностью с энергией, о которой она и не подозревала. У Андреа не было времени что-либо сказать, но она нашла возможность пылко обнять Миранду, которое опровергало ее страх. Это было ужасное клише, которое Миранда просто ненавидела, но теперь она прекрасно понимала «замирающую» часть романтики. Был ли этот роман вообще? Будет ли у него шанс, если уже не наступил? Если у него когда-либо будет шанс, как и когда она его разрушит?       «Перестань так много думать», — приказала Андреа, лишь на мгновение отстранившись.       «Как скажите, Андреа», — успела съязвить Миранда, прежде чем Андреа снова поцеловала ее. И снова, и снова, и снова. Так она и сделала. Она не думала о том, что ее предыдущий помощник, казалось, намеревался полностью ее опустошить. Она не думала о гортанном стоне, который издала Андреа, когда Миранда ласкала ее. Она не думала об Александре Сакстон. Она не думала о том, что это было лучшее, что она когда-либо чувствовала с другим человеком. Она не думала о нехватке кислорода в легких. Она не думала об их медленном прогрессе раздевания. Она не думала о том, как Андреа, задыхаясь, произнесла ее имя, когда они соприкоснулись. Она не думала о том, какой размах получит пресса, если кто-нибудь узнает об этом. Она даже не думала о Кэролайн и Кэссиди, и о том, что они подумают. Все эти и многие другие мысли были изгнаны из ее разума. Все, что нужно было сделать ее мозгу, это запустить эти синапсы, или что бы это ни было, и ее разум освободился, чтобы испытать все это в самый первый раз. Впервые за долгое время Миранда перестала думать и просто чувствовала. Энди был в похожем состоянии. Она сказала Миранде не думать, потому что сама не могла заставить себя слишком глубоко это анализировать. Если они остановятся, чтобы подумать о чем-нибудь — не слишком ли быстро они ехали, стоит ли им вообще ехать, могут ли они дать себе шанс — она знала, что все вокруг них рухнет. Андреа ни за что не допустит этого. Не после восьми чертовых лет попыток и неудач забыть призрака из своего прошлого. Чувство, как этот призрак корчится под ней, дало ей некоторое осознание огромной силы отрицания, не говоря уже о степени ее собственного упрямства. С тех пор, как она бросила свой телефон в этот проклятый фонтан, она отрицала свое влечение к Миранде. Она отрицала свое влечение и то, во что оно превратилось – гораздо большее. И упорно, в течение восьми долгих лет, она медленно пришла к убеждению себя, что ей не нужна Миранда Пристли. Боже, как же она ошибалась. И поскольку она ошибалась, она не могла заставить себя думать о том, было ли ошибкой немедленно прыгнуть в постель — или на диван — с женщиной, которая так долго терзала ее сердце. Это не могло, это не будет ошибкой. Это было слишком хорошо, чтобы быть чем-то иным, кроме как правильным. Чувствам, таким сильным, нужен был выход, и если ее диван должен был стать для этого местом, пусть так и будет. Миранда никогда так не задыхалась и не терялась в ласках. Это был шок для ее возраста и ее опыта, чувствовать себя такой молодой, такой энергичной и такой полной надежд. Это было чудесно. То, как Андреа, казалось, боготворила каждый дюйм ее тела, вызывало дрожь по ее позвоночнику; не смущаясь отметин ее возраста, ее самой большой неуверенности из всех. Андреа явно воспринимала возможность прикоснуться к ней таким образом как большую привилегию, и Миранда обнаружила, что отвечает ей тем же рвением и решимостью. Она была удостоена чести прикоснуться к этой женщине таким образом. Так много мыслей, полетов фантазии и мечтаний, которые раньше ее раздражали, теперь сложились вместе, как кусочки пазла. Она внутренне усмехнулась этой идее. Еще одно клише. Они уснули только тогда, когда солнце проникло в комнату. Дневные лучи не пролили свет на следующий уровень их отношений — какими бы они ни были или какими бы ни стали. Это не имело значения прямо сейчас и там. Важно было то, что они оба были истощены; физически и эмоционально. Понятно, когда более восьми лет чувств наконец-то выплеснулись наружу. Когда Миранда прижалась — чего она никогда не делала — к груди Андреа, когда они наконец выдохлись, она совершенно не хотела разрушать их блаженный пузырь. Но ей пришлось.       «Мы должны как-нибудь поговорить об этом», — проговорила она в шею своего возлюбленной, чувствуя, как оттуда раздается тихий, раздраженный стон.       «В какой-то момент. Сейчас не тот момент», — сонно пробормотала брюнетка, прижимая Миранду к себе.       «Я полагаю, это приемлемо».

***

Клэр Мердок почти всегда просыпалась к пяти утра. Ей не нужен был будильник; ее тело уже настолько привыкло к раннему часу, что просыпалось само по себе. Даже когда она не работала, она просыпалась в пять, чистила зубы и возвращалась в постель, если это было необходимо. Так уж получилось, что сегодня у нее была работа. А именно, ей нужно было убедить своего босса нанять директора по моде для растущего мирового бренда Alexandra Saxton. Элизабет Джеймс была так любезна, что помогла им с коротким списком очень талантливых и трудолюбивых людей, но Андреа не хотела этого. Ей нужен был контроль. Блондинка понимала затруднительное положение своей подруги. Это был важный шаг, который требовал большого доверия. В конце концов, это было ее имя и бренд. Она понимала, что Андреа хотела найти кого-то, кто справится с этой задачей. Но Андреа просто слишком долго тянула. Сегодня Клэр подтолкнет ее так, как никогда раньше. Им нужен был директор моды вчера, и как бы брюнетке ни нравилось думать, что она способна достичь невозможного, были пределы тому, что она могла сделать на самом деле. Быть штатным дизайнером, руководить мировым брендом и быть матерью-одиночкой устанавливало довольно жесткие ограничения. Помощница выскользнула из кровати и пошла в ванную, чтобы почистить зубы. Вероятно, она воспользуется ранним часом и доберется до Андреа, пока та слаба... Или, скорее, слишком сонная, чтобы сильно сопротивляться. Времени оставалось мало, и с таким количеством грандиозных планов на будущее ей нужно было найти способ убедить брюнетку притормозить. Слишком много всего происходило. Раскрытие Александры Сакстон отняло у ее подруги и ее дочери много сил. Потом это безумие, которое устроила Миранда Пристли; появление практически во всех журналах «Подиум» за такой смехотворно короткий промежуток времени, необходимость иметь дело с ослом Артуро, подготовка к грандиозному шоу на Неделе моды в Нью-Йорке. О, и маленький вопрос о построении глобальной империи с нуля, такая мелочь. Не говоря уже, конечно, о том, что, черт возьми, Андреа планировала с Мирандой. Миранда Пристли. Клэр ненавидела эту женщину. Только тот, кто знал Энди так, как она, мог понять, сколько боли и страданий Ледяная королева принесла молодой брюнетке. С тех пор, как она знала Андреа, одного упоминания о Миранде Пристли было достаточно, чтобы ввергнуть ее в панику. Это было странно; Андреа, казалось, искала другую женщину и все же избегала ее любой ценой. Никто, кроме Клэр, не знал, но Андреа начала собирать все выпуски «Подиума»… начиная с двадцати лет назад и позже. Брюнетка следила за редактором как сумасшедшая, и все же полностью теряла контроль, когда ее упоминали. Это было нездорово. После того первого показа, когда Миранда впервые захотела познакомиться с Александрой, Клэр наконец поняла всю степень влияния Редактора на ее тогдашнюю девушку. Андреа впала в полную панику, дрожала и в конце концов ее стошнило. И все же Андреа хотела знать все, что Миранда могла сказать о ее работе. Понравилось ли ей это? Что именно она сказала? Как выглядели ее глаза, когда она сказала то, что сказала? И так много других странных вопросов, которые привели Клэр к поразительному выводу. Андреа была полностью увлечена Мирандой Пристли. Конечно, Андреа сначала отрицала это. Но это было слишком легко заметить; Клэр слишком хорошо знала брюнетку. Именно тогда между ними начало что-то распадаться. Андреа стала почти одержимой, как избегая, так и пытаясь понять скандального редактора. Клэр была уверена, что это в конечном итоге доведет ее до безумия; было очевидно, что Миранде было наплевать, что думает о ней брюнетка. И хотя Андреа, казалось, соглашалась с этим конкретным заявлением, она не показывала никаких признаков смягчения. В конце концов они расстались. Тем не менее, они слишком уважали друг друга, и просто так получилось, что им очень хорошо работалось вместе. Каким-то образом они создали свои рабочие отношения, медленно, уверенно и стабильно. А затем Андреа скатилась в безумие, поскольку Миранда Пристли продолжала пытаться узнать, кто такая знаменитая Александра Сакстон. Осознание того, что Миранда интересуется ее только из-за внезапного успеха Александры, было слишком тяжелым для брюнетки. Клэр предположила, что Миранда, наконец, зациклилась на ней, думая, что она кто-то другой, было достаточно, чтобы Андреа сошла с ума. Что и произошло, в какой-то степени. Тогда Клэр попыталась вернуть свою подругу. Она коротко подстригла свои платиновые светлые волосы, сделала очень специфическую укладку и надела туфли-лодочки Prada. Отвлечение сработало великолепно. Андреа была на ней повсюду. Конечно, это было недолго. Независимо от того, насколько страстно они были увлечены, они оба знали, что это не по-настоящему. Клэр хотела освободить Андреа, а Андреа хотела потеряться в ком-то. Клэр была рада угодить. Затем появились Артуро Боско и Элли, и их жизни перевернулись с ног на голову. Тем не менее, они смогли найти комфортный баланс. Теперь Андреа общалась с седовласым Редактором больше, чем Клэр могла себе представить. Это немного заставляло ревновать, но в основном это ее беспокоило. Миранда Пристли была спусковым крючком для слишком многих вещей, и она не хотела, чтобы ее бывшая возлюбленная страдала без необходимости. Она отбросила все мысли о Миранде Пристли. Сейчас было не время. В любом случае, не похоже, что два гиганта моды снова столкнутся; Миранда даже неплохо общалась с Элли. Клэр надеялась, что проблем не возникнет. Блондинка вышла из комнаты, направляясь к двери Андреа. Она чувствовала себя немного виноватой за то, что использовала сонливость Андреа в своих интересах, но женщина была упряма как никто другой. Ей придется использовать некоторые скрытые приемы. К ее удивлению, когда она открыла дверь, она никого не увидела в постели. Комната была холодной и пустой, и кровать явно не использовалась в ту ночь. Что за черт? Она проверила соседнюю ванную, просто так. Никого. Клэр украдкой вышла и направилась к комнате маленькой девочки. Иногда там можно было найти Андреа, хотя Элис чаще переходила в комнату матери, чем наоборот. Возможно, девочка проснулась ночью и перехватила мать, когда та пришла с бала. Осторожно, чтобы не разбудить девочку, Клэр медленно, чуть-чуть, приоткрыла дверь. Хотя в комнате было темно, зеленый ночник достаточно освещал кровать, чтобы блондинка могла убедиться, что там спит только одно тело — Элис. Обеспокоенная, ассистентка схватила телефон, чтобы проверить, не оставляла ли Андреа какие-либо сообщения накануне вечером. Клэр ушла раньше с потенциальным интервьюируемым, в то время как Андреа и Миранда проговорили всю ночь в баре. Она вздрогнула. Бар. Неужели Андреа снова напилась? В смеси гнева и беспокойства Клэр просмотрела свои предыдущие звонки и сообщения. Андреа не оставила никаких сообщений, предупреждающих ее о своем местонахождении. С слабой надеждой, что она все еще в доме, блондинка сбежала вниз в кабинет. Она обнаружила его пустым, бар нетронутым. Внизу, на кухне и в столовой не было никаких признаков присутствия Андреа. Она набрала номер телефона Андреа. Он перешел прямо на голосовую почту. В последней отчаянной попытке Клэр поднялась наверх, в студию Александры Сакстон. Она дважды в спешке ввела неправильный код входа, но в конце концов вошла. Студия и рабочая зона были безупречно организованы; не было никаких признаков того, что Александра работала там прошлым вечером.       «Андреа, черт возьми, где ты?! Позвони мне!» — прошипела она в телефон, и ее звонок снова перешел на голосовую почту. На обратном пути вниз Клэр замерла. Гостиная! Андреа нечасто бывала в этой части дома. Однако там был еще один бар. Не помешало бы проверить. В мгновение ока блондинка босиком, в одних боксерах и майке, побежала в редко используемую комнату. Она не смела надеяться, что Андреа будет там. Оказавшись там, Клэр резко открыла дверь, случайно ударив ею об стену со всей силой. Она увидела Андреа, прижавшуюся к дивану, с пушистым пледом на теле. Она была не одна.       «Энди, какого чёрта?!»

***

Миранда осознавала, что рядом с ней находится еще одно тело, глубоко дышащее. Ее левая сторона — та, что соприкасалась с этим телом — была теплой и уютной. Однако ее правая сторона была ледяной. Она повозилась с углом пушистого одеяла, встревоженная, когда тяжесть мешала ей натянуть его на себя. Судя по всему, ее спящая партнерша была любителем одеял.       «Энди, какого хрена!?» Глаза Миранды тут же широко раскрылись от этого строгого, ужасно знакомого голоса. Ее мысли пронеслись через события прошлой ночи в мгновение ока, не обремененные легкой головной болью, которую она чувствовала. О, нет. Как и привыкла, Миранда быстро обработала информацию. Андреа спала рядом с ней; они обе были сильно не одеты. Клэр Мердок визжала стоя в дверях.       «Ради Бога, женщина, продолжай кричать. Может, ты захочешь разбудить и Королеву?» — проворчала Миранда, голова ее была тяжела. Клэр несколько раз открыла и закрыла рот, ее удивление было очевидным.       «Ты! Что у вас тут происходит?!…» Нехарактерно, Миранда шикнула на женщину сердитым шипением. Редактор никогда не прибегала к чему-то большему, чем суровый взгляд, чтобы заставить кого-то замолчать, но, очевидно, отчаянные времена требовали отчаянных мер.       «То, что у вас здесь, — это два взрослых человека, которые по обоюдному согласию могут делать все, что им заблагорассудится. А теперь уходите», — сказала Миранда, фыркнув. Из всех встреч, с кем она могла бы пережить «утро после», Клэр Мердок была в конце любого списка. Прежде чем Клэр успела придумать ответ, кроме недостойного раздражения, Андреа зашевелилась рядом с Мирандой.       "Что происходит?» — пробормотала она.       «Ваша прекрасная помощница просто пожелала нам доброго утра», — саркастически протянула Миранда. Мягкого тона редактора оказалось достаточно, чтобы Андреа быстро встала на ноги. Миранда подумала, что женщина вот-вот ударит себя плетью.       «О, черт, Клэр. Это не...» — начала она.       «Даже не пытайся сделать это со мной, Андреа! Серьёзно, что за фигня! Объяснись!» — сердито прошипела блондинка. Андреа не успела ответить, как вмешалась Миранда. Ее терпение по отношению к ассистентке было на пределе.       «Андреа не обязана ничего объяснять, ни тебе, ни кому-либо другому. Убирайся», — язвительно сказала она. Клэр ощетинилась, ее лицо покраснело от гнева.       «Ты позволишь ей так со мной разговаривать? Энди!» — закричала она на Андреа, которая с хрюканьем обхватила голову руками.       «Пожалуйста, сделайте потише. Ради всего святого, я даже близко не готова к этому», — простонала она. «Слишком ярко, слишком громко, и мне очень, очень нужен кофе. Не могла бы ты оставить нас на минутку?» — попросила она. Клэр сердито посмотрела на Миранду. Миранда сердито посмотрела в ответ, невозмутимо и холодно.       «Пожалуйста?» — снова попыталась Энди, ее взгляд был умоляющим. Ее помощница еще раз на нее посмотрела. Рот Клэр открылся, словно она хотела что-то сказать, но, похоже, передумала. Бросив последний убийственный взгляд в сторону Миранды, она повернулась и ушла, хлопнув дверью. Андреа испустила многострадальный вздох.       «Господи Иисусе», — сказала она, плюхнувшись обратно на кушетку. «Мне нужно выпить». Миранда изогнула бровь. «Андреа, сейчас даже не шесть утра». Андреа повернулась, чтобы посмотреть на часы, висевшие на дальней стене.       «Тьфу... Так оно и есть. Какого черта, я пойду спать», — парировала она, зарываясь лицом под одну из подушек.       «Андреа…» — тихо позвала Миранда.       «Что?» — раздалось невнятное ответное слово из-под подушки.       «Нам нужно поговорить», — сказала редактор. Она почувствовала, как Андреа сдулась под одеялом.       «Мы это сделаем. Но разве это должно быть именно сейчас?» — сказала она. Это было мило; Андреа звучала точно так же, как когда она работала в Подиуме. Миранда отбросила эту мысль. Им нужно было обсудить несколько... больше, чем несколько вещей. Она не сводила пристального взгляда с молодой женщины, которая смягчилась со вздохом.       «Ладно, ладно. Но черт возьми, я не сделаю это без выпивки». Она съязвила, покидая пределы их общего одеяла. Миранда уставилась на свою бывшую помощницу, которая почти голой шла по комнате к бару. Этот образ заставил ее потратить некоторое время на осмысление.       «У тебя есть привычка пить так рано утром?» — спросила она, изогнув бровь, пока Андреа наполняла свой оставленный с вечера стакан здоровой дозой бурбона. Андреа просто сверлила ее взглядом.       «Разве это не называют жидкой храбростью? Это именно то, что мне сейчас нужно. Чтобы поговорить, о чем ты так мечтаешь», — отрезала она, затем осушив свой напиток одним большим глотком. Несколько мгновений две женщины просто сверлили друг друга взглядами. Андреа первой сдалась, выпустив долгий, измученный вздох — будто из неё выходил весь воздух, накопленный за годы сопротивления.       «Это же была ошибка, да?» — её голос звучал сдавленно, словно даже произнести это вслух требовало нечеловеческих усилий. Миранда не смогла ответить сразу; она просто посмотрела на свои руки. Андреа была в том же потоке мыслей, что и она?       «...Боюсь, что да», — наконец выдавила Миранда, и эти слова повисли между ними, тяжёлые, как свинец. Тишина. Они обе знали — теперь придётся разматывать этот клубок. Всё, что происходило между ними до этого момента — каждое прикосновение, каждый шёпот в темноте, каждый украденный взгляд — требовало переосмысления. «Мы... зашли слишком далеко. Слишком быстро», — мысленно констатировала Миранда, сжимая кулаки. Даже самые прекрасные моменты не отменяли простой истины: при свете дня им придётся остановиться. Перевести дух. И решить — стоит ли эта игра свеч. Андреа закрыла глаза, чувствуя, как где-то глубоко внутри рвётся ещё одна ниточка надежды.       «Чёрт возьми. Я должна была знать. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, не так ли?» Миранда сразу почувствовала, что, возможно, произошло какое-то недоразумение. Она подняла голову, чтобы посмотреть прямо в глаза Андреа, и с удивлением увидела, что они полны слез.       «Позволь мне прояснить.» Миранда резко подняла голову, и её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. «Я не сожалею. Ни о секунде. Ни о чём.» Она увидела, как глаза Андреа — эти тёплые, выразительные глаза — сначала расширились от непонимания, а затем... опустели. Буквально на глазах черты её лица стали холоднее, отстранённее. Знакомая маска Александры Сакстон медленно, но неотвратимо возвращалась на место. Миранда не хотела, чтобы это произошло, не после всего.       «Тогда что, черт возьми, ты имеешь в виду, говоря «это была ошибка», Миранда?» — прошипела она. Миранда вздохнула, проводя рукой по спутанным волосам.       «Я не жалею... о том, что разделила с тобой, так сказать, вчерашний опыт. Я просто хочу сказать, что нам следовало бы сделать шаг назад и рассмотреть... некоторые затруднения», — сказала она, расстроенная тревожным тембром своего голоса. Андре облегченно рассмеялся.       «О, Боже. Ты же не выгоняешь меня на обочину?» — спросила она. Вопрос был сформулирован игриво, но Миранда прекрасно видела в этих карих глазах робкое ожидание.       «Андреа, как я смогу вышвырнуть тебя на обочину в твоем собственном доме? К тому же, я думаю, твоя помощница сделает это, как только ты выйдешь из этой комнаты — мне, возможно, даже придется присоединиться к тебе», — сказала она, надеясь снять напряжение. Это сработало, Андреа снова рассмеялась.       «Так... «ошибка» была в том, что мы сразу же прыгнули в постель, да?» — спросила она, закатив глаза.       «Технически это диван», — отметила Миранда. Андреа медленно подошла к дивану, но тут же игриво шлепнула Миранду по плечу, после чего тут же плюхнулась на него, не обращая внимания на протесты Миранды. Они долго сидели молча, размышляя, куда пойти. Было приятно забыть об обязанностях и потенциальных проблемах на одну ночь; но теперь, особенно после их буквально грубого пробуждения, их нельзя было игнорировать. Миранда осторожно схватила одну из рук Андреа, благодарная за легкое давление, которое она почувствовала в ответ.       «Это будет нелегко, разобраться в этом», — она неопределенно указала на воздух между ними.       «Но мы никогда не делали «легко» что-либо, не так ли?» — сказала Андреа. Миранда согласилась, по крайней мере, со своей стороны. Она не могла знать наверняка (хотя и догадывалась), что Андреа, как и она, сделала личное намного сложнее, чем оно, вероятно, было необходимо. И одному Богу известно, насколько странными и сложными были их рабочие отношения, которые могли легко перерасти в личные.       «Нет», — призналась она, — «мы определенно не делали. Я боюсь, что это скажется на нас обоих, так или иначе». Она сказала, и Энди могла видеть страх в ее глазах. Они были явно в одной лодке, что касается страха и предвкушения; казалось, у них были одни переживания на двоих.       «Так и будет. Надеюсь, ничего такого, с чем мы не справимся», — с надеждой сказала брюнетка. Миранда ухмыльнулась.       «Надеюсь. Я определенно надеюсь, что мы справимся со всем, что нам встретится, лучше, чем мы справились вчера вечером». Андреа рассмеялась.       «Я думаю, мы прекрасно справились», — пошутила она. Лицо Миранды стало серьезным.       «Ты же понимаешь, что этого больше не повторится. По крайней мере, сейчас.» Голос Миранды звучал ровно, но внутри всё сжималось в болезненный узел, когда она видела, как лицо Андреа тускнеет и нахмуривается. Это лицо заставило бы Миранду пересмотреть только что сказанные слова и броситься в объятья Андреа, но...       «Я понимаю. Нам нужно сделать шаг назад». Андреа неохотно согласилась. Миранда мягко взяла ее за подбородок, поворачивая лицо Андреа к себе.       «Мне нужно, чтобы ты поняла это, Андреа. Я бы хотела… расширить наши отношения. Но мы не можем сделать это снова, пока не разберемся с несколькими вещами. Но не сомневайся, я ни о чем не жалею», — она снова провела жестом между ними. Андреа держалась за руку под подбородком.       «Я понимаю. Но я надеюсь, ты знаешь, что я не смогу быть отстраненной, Миранда. Не полностью», — призналась она.       «Надеюсь, что нет. Так уж случилось… мне очень нравится твоя компания, и я, конечно, буду продолжать ее искать, когда смогу. Мне было бы очень приятно узнать тебя, Андреа». Андреа рассмеялась.       «Ты уже многое обо мне знаешь. А я о тебе», — указала она. Миранда покачала головой.       «Это вполне может быть, но мы обе знаем, что есть еще много чего. Я хотела бы узнать тебя как следует, насколько это возможно, прежде чем мы рассмотрим наши обстоятельства и прежде чем мы перейдем к… деталям». Андреа моргнула.       «Так... ты хочешь встречаться со мной?» Миранда раздраженно фыркнула.       «Почему мы должны дать ему такое безвкусное название? Нет. Я просто хочу узнать тебя поближе, провести с тобой время, может быть, за ужином, когда мы случайно окажемся на одном континенте». Андреа бросила взгляд на своею бывшую начальницу.       «Узнать друг друга более приватно? За ужином? Это и есть свидание; извините, по-другому это назвать нельзя». Миранда закатила глаза, нехотя признавая поражение с раздраженным фырканьем. Они с Андреа откинулись на спинку дивана, позволяя разговору повиснуть в воздухе, пока брюнетка не нарушила тишину.       «Боже мой, я встречаюсь с Мирандой Пристли!»