К лучшему

Миранда не хотела выходить и сталкиваться с гневом Клэр Мердок после ночи с Андреа. Блондинка ее бесила до чертиков, и она действительно не хотела больше подвергаться ее жалким взглядам. Она могла перестать быть милой. К счастью, Клэр нигде не было видно, когда они наконец вышли из гостиной. Миранда тихо вышла, вежливо отклонив предложение Андреа выпить кофе, но изящно приняв машину и водителя, предоставленных брюнеткой. Они почти не разговаривали после утреннего обсуждения, но между ними царило взаимопонимание. Еще будет время для детального обсуждения. Когда машина выехала на улицу, Миранда почувствовала, как ее телефон завибрировал от нового сообщения. Она потянулась за ним, мягкая улыбка тронула ее губы, пока она читала.       "Чарли и шоколадная фабрика. Завтра. Не забудьте." Миранда добродушно закатила глаза.       "Я бы ни за что на свете не пропустила это событие." - подумала редактор Пока ее сопровождал в номер отеля водитель Андреа, который просто отказывался отпускать ее, пока она не будет «благополучно доставлена», Миранда горячо надеялась, хотя и бесплодно, что Кэролайн и Кэссиди все еще спят. Вероятность того, что Кэссиди все еще спит, была намного, намного выше, чем у Кэролайн; Кэролайн, как и ее мать, была ранней пташкой. Что было как раз кстати: Кэссиди была любопытной. Кэролайн, скорее всего, не задаст никаких вопросов. Однако, как только Миранда вошла, она поняла, что ей не повезет. Близнецы были бодры и внимательны, Кэролайн в своей спортивной одежде, а Кэссиди в выцветшей, свободной рубашке с изображением одной из тех ужасно шумных групп, которые она слушала с раздражающей регулярностью. Они отдыхали в уголке для завтрака в роскошном номере-люкс — Миранда была в прямой видимости.       «Посмотрите, что притащила кошка», — сказала Кэссиди над миской каких-то ужасно шоколадных, сладких хлопьев; в ответ она заслужила фирменный взгляд Пристли.       «Прошу прощения, девочки. У меня были дела, из-за которых я отсутствовала дольше, чем предполагала. Надеюсь, вы не слишком потрясены неожиданным отсутствием». Она закончила саркастически, устремив взгляд на Кэссиди. Кэролайн ничего не сказала; она просто изогнула искусно наманикюренную бровь, потягивая один из своих обычных зеленых смузи. Хотя Миранда всячески отказывалась признавать это, девочки давно привыкли к полной самостоятельности. Конечно, когда они были маленькими, за ними присматривали няни и персонал, но как только им исполнилось пятнадцать, они сказали Миранде не беспокоиться; они поняли.       «Это было связано с Александрой Сакстон?» — спросила Кэролайн после очередного глотка этой зеленой смеси, ее интерес возрос. Миранда не могла не посмотреть на смузи с легким отвращением; почему ее дочери не могут есть что-то нормальное? Например, яйца?       «Если хочешь знать, да. Мы планируем что-то для Нью-Йорка», — прокомментировала Миранда. Кэролайн всегда хотела узнать больше о её работе и о том, что она влечет за собой; и на эти вопросы Миранда была более чем рада ответить. Если бы возникла необходимость признать это открыто, она вполне могла бы доверить управление знаменитым проектом Кэролайн, чтобы выделить себе немного личного времени. Если бы это было законно, она наверняка уже давно бы так поступила.       «Нью-Йорк? Уже?! Скоро, не так ли?» — с любопытством воскликнула Кэролайн. Возможно, Кэролайн знала слишком много.       «Да», — призналась Миранда. «Но у нас есть особые планы и я бы хотела отправиться туда поскорее, не откладывая надолго. Мы обе очень занятые люди». Кэролайн кивнула в знак подтверждения, по-видимому, удовлетворенная ответами матери. Кэссиди закатила глаза, продолжая хрустеть хлопьями.       «Разве не странно работать с Андреа, ведь ранее она была твоей подчинённой, ты руководила её работой, а теперь вы вместе работаете на равных условиях. Теперь она твой босс, да?» — размышляла она, одновременно говоря и жуя. Миранда и Кэролайн неодобрительно поджали губы.       «Она не босс. Мама — босс. И ради Бога, перестань жевать с открытым ртом, ты как пещерный человек», — резко бросила Кэролайн, ее лицо исказилось от отвращения, когда Кэссиди ответила, продолжая жевать совсем уж непривлекательно.       «Кэссиди, прекрати это отвратительное занятие немедленно. Я не растила тебя, чтобы ты жевала, как бык на поле», — съязвила Миранда. «Ты права. Нам обеим предстоит переучиваться во многом, потому что её нынешняя роль совершенно отличается от прежней.». Она уступила.       «Я думала, что работать с ней будет очень странно. Особенно после ее выходки с разоблачением. Она полностью завладела тобой!» — со смехом парировала Кэссиди. Миранда только закатила глаза.       «Она никем не владела . Она воспользовалась коварными методами и оказалась на высоте», — проворчала Кэролайн.       «Мама тоже, но посмотрите к чему это ее привело… На шаг позади Анны Винтур! Это смехотворно!       «Это не смешно…»       «Девочки!» — фыркнула Миранда, прежде чем ситуация вышла из-под контроля. Казалось, им снова было шесть, и они боролись за плюшевого мишку. Кэссиди знала, как действовать Кэролайн на нервы; она была единственной, кто мог каким-то образом вывести её из себя. «Мы обе прибегли к подлым приемам. К сожалению, так работает большая часть этой индустрии. Я недооценила ее, но в итоге, похоже, все получилось к лучшему». Она произнесла это, бросив на них грозный взгляд, словно предупреждая, что дискуссия возобновляться не должна. Тема была закрыта окончательно. Кэссиди пожала плечами.       «Ну что ж, полагаю, вы заслуживаете наконец-то выпустить несколько журналов вместе. Ты столько лет была одержима этой женщиной, боже мой». Она прокомментировала это небрежно, запихивая в рот еще больше хлопьев. Желудок Миранды скрутило, когда она увидела, что молоко теперь стало шоколадного цвета, и в нем подпрыгивали… зефирки.       «Все были зациклены на Александре Сакстон, идиотка. Она как восьмое чудо моды», — отрезала Кэролайн.       «Кэролайн, следи за своим тоном», — нерешительно сказала Миранда. Она решила проигнорировать попытку закатить глаза младшей; сегодня она была не в настроении для этого. Кэролайн всегда было особенно трудно дисциплинировать, главным образом потому, что она постоянно бессознательно подражала манере поведения Миранды. И что Миранда должна была сказать, «делай, как я говорю, а не как я делаю»? Кэссиди усмехнулась с довольным видом, Каролин издевательски подтрунивала над старшей сестрой. Несмотря на сохранившуюся близость во множестве аспектов — Миранда полагала, что тут уж ничего не поделаешь, раз они близнецы — дочери заметно отдалялись друг от друга в некоторых вопросах с наступлением подросткового возраста. Конфликты, конечно, стали чуть острее, чем ей бы хотелось; видимо, дело было в различии их интересов и точек зрения.       «Ладно. Я пойду на пробежку», — объявила Кэролайн, допивая остатки зеленого смузи.       «Ты хочешь сказать, что будешь ходить по беговой дорожке, уставившись в стену?» — крикнула ей вслед Кэссиди.       «Одна из нас должна быть красивой сестрой», — мгновенно отпарировала Кэролайн, удачно совпадая с сигналом открывающегося лифта, спасая ее от выговора, готового сорваться с губ Миранды. Кэссиди, словно прочитав ее мысли, успокоила мать.       «Не беспокойся, мама. Мы ссоримся. Нам надо выпустить этот пар, прежде чем приступить к своим делам. Это сестринское дело», — сказала она как ни в чем не бывало. Миранда была удивлена спокойным ответом дочери, впрочем, подобное случалось и раньше. Кэссиди отличалась большей импульсивностью и страстностью практически во всём, кроме отношений с сестрой — там почти ничто не могло вывести её из равновесия. Это был единственный случай, когда близнецы проявляли полную противоположность своему обычному поведению перед внешним миром. Миранде это доставляло некоторое облегчение: приятно осознавать, что колкости Кэролайн не задевают сестру. Подобно матери, Кэролайн обладала способностью проявлять исключительную язвительность. Иногда Миранда задумывалась, не оставалась ли Кэссиди рядом лишь ради сестры. Ведь помимо внешности девочка совсем не походила на свою мать. Она любила проводить время на свежем воздухе, есть вредную пищу и наслаждаться простыми радостями жизни. (насколько она могла себе позволить такие «простые» вещи, учитывая ее воспитание), и хотя она одевалась модно, Миранда знала, что это делается только для того, чтобы не смущать ее на публике. Наедине с собой Кэссиди не боялась носить спортивные штаны и старые футболки. Иногда Миранда размышляла, не бывает ли утомительным существование бок о бок с двумя близкими людьми, столь похожими друг на друга, но настолько непохожими на неё саму..       «Мама? Ты в порядке?» Миранда поняла, что отключилась на несколько секунд, что было совершенно на нее не похоже. Вероятно, это обеспокоило Кэссиди, судя по ее взгляду.       «Да, Боббси. Думаю, я просто устала и не выспалась», — сказала Миранда. Технически это не было ложью. Кэролайн, похоже, сочла этот ответ приемлемым.       «Хочешь позавтракать? Похоже, тебе не помешает».       «Да, дорогая, это было бы замечательно. Спасибо», — благодарно сказала Миранда. Она была немного голодна. Однако ее аппетит, резко упал, как только миска, до краев наполненная сахарной кашей (можно ли ее вообще называть кашей??), звякнула о стол прямо перед ней. Кэссиди подмигнула, перекладывая ложку через стол матери.       «Не говори «нет», пока не попробуешь.», — игриво сказала она, прежде чем уйти в свою комнату. Миранда закатила глаза. Возможно, причиной этому стала накопившаяся усталость, возможно — истинный голод, но в конечном счёте она всё-таки отведала эту чёртову «кашу». Доедая смесь с восторгом и ужасом, она вдруг поняла, что, пожалуй, с Кэссиди не так уж сильно отличаются, как ей представлялось ранее.