К лучшему

Андреа с трудом заставляла своего чрезмерно возбужденного отпрыска сидеть спокойно достаточно долго, чтобы надеть штаны. Хотя Элли могла быть довольно рано развитым ребенком, бывали моменты, когда она напоминала своей матери — довольно настойчиво — что она, на самом деле, всего лишь ребенок. Сейчас она прыгала на своей кровати, одетая в блузку в горошек и фиолетовые трусики.       «Элли», — умоляла Андреа, слишком уставшая, чтобы быть строгой. «Пожалуйста, спустись. Надень штаны. Мы опоздаем, ты хочешь опоздать и заставить Миранду ждать?» Упоминание о Ледяной Королеве, похоже, сработало. Элли сделала последний прыжок, скрестив ноги в воздухе и приземлившись с веселым стуком. Андреа поблагодарила небеса и принялась за работу.       «Смотри, мам, мои брюки — это Александра Сакстон!» — игриво воскликнула она, как только ее сшитые на заказ черные брюки были надеты и застегнуты. Андреа не смогла сдержать улыбку. Это была домашняя шутка, что Элли была единственным ребенком в мире, которому досталась привилегия носить Alexandra Saxton. Конечно, большую часть ее гардероба придумала и сшила ее мать, так что это было вполне логично. Тем не менее, Элли, похоже, получала от этого удовольствие.       «Да, так и есть. Что ты думаешь?» — сказала она, уперев руки в бедра, пока ее дочь кружилась на ее матрасе. Элли прошлась по всей длине кровати, как модель на показе мод.       "Я люблю их!" Удовлетворенная этим заявлением, Андреа пригладила выбившиеся из хвоста Элли от волнения пряди волос. Сегодня вечером они с Элли должны были встретиться с Мирандой, чтобы посмотреть «Чарли и шоколадную фабрику». Молодая девушка не могла перестать болтать о прогулке весь день. Она говорила о своем наряде (и нескольких отвергнутых вариантах, которые были бесцеремонно брошены в огромную кучу на полу ее шкафа), о фильме и книге, по которым был снят мюзикл, о шоколаде и о том, как Миранде все это понравится. Андреа воздержалась от суждений по последнему пункту, так как очень сомневалась, что детский мюзикл придется по вкусу Миранде. Она не разговаривала с Мирандой с утра, по крайней мере, не слишком много. Они обменялись несколькими сообщениями, в основном, чтобы скоординировать вылазку, но у них не было возможности обсудить то, что произошло между ними. Было негласное соглашение, что такое обсуждение должно происходить лицом к лицу, что представляло собой некоторую проблему, поскольку Миранда должна была вернуться в Нью-Йорк. У нее был рейс рано утром следующего дня. Миранда вернется в свои владения, в то время как Андреа застрянет в Лондоне с Клэр, которая очень громко выразила свое неодобрение случившемуся. Не то чтобы у Энди было время обсудить что-либо с Клэр. Сразу после отъезда Миранды Клэр взяла один из своих выходных и ушла «подышать воздухом». С тех пор она вернулась, но так и не поговорила с Андреа напрямую. Вместо этого блондинка дулась в своей комнате. Андреа чувствовала, что её подруга и ассистентка намеренно откладывают вмешательство. Она понимала, что у неё с Элли есть определённые планы, связанные также и с Мирандой, и возможно, просто не хотела вмешиваться или портить им вечер. Но одновременно Андреа считала, что такое поведение лишь усугубляет положение дел, ведь рано или поздно Клэр набросится со всей своей мощью. Отбросив мысли о надвигающейся конфронтации, она постаралась немного успокоить Элли, прежде чем надо уходить. Последнее, чего она хотела, — это гиперактивный ребенок в театре. Особенно, когда этого ребенка сопровождали две самые большие иконы моды века. Её время было ограничено, потому что звонок в дверь известил о приходе гостьи. Фотографы переключили своё внимание на другое событие: юный кумир публики врезался на своём новом Ламборгини в памятник, предоставив дому Сакстонов долгожданную паузу. Поэтому Андреа не пришлось придумывать отвлекающий манёвр, и Миранда спокойно подошла к её входной двери. Любая надежда брюнетки успокоить свое потомство была выброшена в окно.       «Миранда здесь! Миранда здесь!» — закричала Элли, взволнованно побежав в вестибюль. Андреа просто вздохнула, признавая поражение. Андреа даже не успела произнести привычное предупреждение о том, что нельзя впускать посторонних, как Элли резко распахнула дверь с энергией, совершенно не соответствующей её возрасту. Впрочем, поводов для тревоги не оказалось: посетителями оказались владелица модной империи, вместе с мистером Бартли.       «Привет, Миранда! Привет, Бартли!» — радостно воскликнула Элли. Бартли приподнял шляпу в сторону маленькой девочки и кивнув Энди, уходя. Миранда улыбнулась, когда Элли поманила ее войти.       «Добрый вечер, Элис. Андреа», — сказала она. Андреа не могла полностью воспринять то, что говорила Миранда. По правде говоря, она едва могла воспринять вопли своего возбужденного ребенка, когда она снова начала свое гиперактивное подпрыгивание вверх и вниз перед королевой моды. Брюнетка внезапно оказалась поражена тяжелым случаем туннельного зрения; все, что она могла видеть, был глубокий вырез тирийского фиолетового платья Vera Wang от Editor.       «Андреа», — повторил тот же спокойный голос, слегка смеющийся над растерянностью Андреа, лишённой возможности подобрать слова.       «Мам! Не груби. Впусти Миранду!» — скомандовала Элис, отстраняя мать и беря Миранду за руку, фактически втаскивая внутрь самую опасную женщину индустрии моды. Миранда едва удерживалась от смеха, глядя на изумленное лицо Андреа, однако ещё сильнее её забавляло то, насколько уверенно и решительно вела себя её собственная дочь. Она не могла вспомнить, когда в последний раз ребенок тащил ее куда-то; это могло быть, когда она сама была ребенком. Близнецы, конечно, никогда этого не делали. Андреа молча последовала за дочерью и гостем в фойе через кухню, потратив время на то, чтобы отбросить свои блуждающие мысли. Когда она наконец догнала их, Миранда послала в ее сторону понимающий взгляд.       «Правда, Андреа, разве я не заслуживаю хотя бы приветствия?» — вкрадчиво произнесла редактор, наклонившись, чтобы погладить брюнетку по щеке.       «Прости, Миранда. Я думала о другом», — дерзко ответила Андреа, используя свой лучший голос Александры Сакстон. Миранда приподняла бровь, услышав тон Андреа, но любые ее попытки заговорить были прерваны Элис.       «Мама, ты должна быть вежливой с гостями. Миранда — гостья. Я буду вежливой и покажу ей свои рисунки, можно я их заберу?» У Андреа не было возможности ответить, так как Миранда опустилась на каблуки, чтобы посмотреть маленькому ребенку в глаза.       «Конечно, дорогая; я бы с удовольствием их посмотрела. Почему бы тебе не сходить за лучшими из них, пока мы с твоей мамой немного побеседуем». Андреа мысленно поблагодарила судьбу за то, что Элли была ещё ребёнком и не обратила внимания на резкую смену интонации Миранды в конце фразы. То, каким образом женщина умела мгновенно переходить от обыденного голоса к столь соблазнительному звучанию, оставалось абсолютной загадкой для Андреа. Миранда медленно прошлась взглядом по телу Энди сверху вниз. Это ощущалось будоражащее, даря сладкое освобождение и опьяняющее удовольствие от осознания своего влияния на хрупкое состояние девушки. Редактор заметила лёгкий румянец на лице брюнетки и чуть приоткрытые алые губы. Со смешанным чувством удивления и озабоченности Миранда осознала, что видела такие реакции до их совместной ночи. Гораздо раньше, на самом деле – более восьми лет назад.       «Привет, Андреа», — сказала она, радуясь тому, как ее тон подействовал на Андреа.       «Господи, Миранда», — сказала Андреа, немного запыхавшись. «Ты можешь немного потише? Мы идем на детский мюзикл, ради всего святого», — продолжила она, размышляя, когда в комнате стало так душно и жарко. Вероятно, жара начала распространяться сразу, как только Миранда появилась здесь в этом пленительном наряде.       «Я не понимаю, о чем ты, Андреа. Я просто предлагаю тебе вежливое приветствие, которое мне не дали в ответ», — соблазнительно произнесла Миранда, медленно приближаясь к молодой женщине с хищным блеском в глазах. Андреа собралась с духом и ответила лёгкой улыбкой на внезапную наглость Миранды. Прежде чем девушка успела осознать происходящее, рука редактора мягко обвилась вокруг её талии, притягивая ближе. Андреа почувствовала прикосновение серебряной пряди волос, скользнувшей по лицу, когда лоб Миранды нежно соприкоснулся с её собственным. Это было слишком волшебно, чтобы быть правдой.       «Я очень надеюсь, что Элли будет вечность выбирать свои рисунки», — размышляла Энди, не подозревая, что произнесла это вслух.       «Хм. Я тоже. Возможно, мы не попадем на этот безвкусный мюзикл», — парировала Миранда, заставив брюнетку рассмеяться.       «Элли была бы убита горем».       «Не так убито горем, как буду завтра утром, когда мне придётся сесть на самолет до Нью-Йорка. Так что дай мне это», — сказала редактор, ее голос внезапно окрасился в оттенок грусти, она слегка прижала к себе брюнетку, наслаждаясь теплом другого тела, так близкого к ее собственному. Как такое возможно? Миранда никогда не была так тепла ни к кому, кроме своих дочерей — ее прозвище Снежной королевы было как раз кстати в этом отношении. Даже тогда ей никогда не казалось необходимым нуждаться в ком-то, да и вряд ли она испытывала такую острую потребность, какую ощутила прямо сейчас рядом с Андреа. Андреа была удивлена внезапной честностью Миранды. Они не обсуждали ее возвращение в Нью-Йорк и их предстоящую разлуку. Просто решили временно дистанцироваться друг от друга, правда, никак конкретно это не проговорили. Девушка переживала, что Миранда рассчитывает оставить всё на волю расстояния, не думая о собственных чувствах и желаниях редакции.       «Мы что-нибудь придумаем. Если я правильно помню, ты говорила, что хочешь… как там было? Ах, да, встречаться со мной». Андреа съязвила. Миранда саркастически хихикнула.       «Да, действительно. Будет довольно трудно пить вино и обедать из-за океана. Хотя, полагаю, это даст мне больше поводов приезжать в Лондон и присматривать за Кэролайн…» — размышляла Миранда. Андреа рассмеялась, зная, что для большинства людей следить за своими детьми, буквально перелетая через океан, было бы шуткой. Но Миранда, она была совершенно серьезна.       «Я бы не беспокоилась об этом», — успокоила Андреа редактора, крепко обняв ее за талию и поцеловав в лоб, как раз в тот момент раздались знакомые торопливые шаги, извещающие о скором появлении Элли       «Ну да, в конце концов, ты можешь сделать всё, что угодно, верно?»