К лучшему

У Миранды редко выдавался выходной без дочерей. Забавно, что по мере взросления они проводили всё больше времени с матерью. Конечно, пресловутые подростковые истерики то стихали, то поднимались, но три женщины из семьи Пристли со временем только укрепляли свою связь. Миранда старалась быть рядом с ними – не на школьных концертах и спортивных мероприятиях, когда другие родители приходили её увидеть, а дома, за ужином, за завтраком, на прогулках в парке и по праздникам. По мере того, как Миранда становилась всё более доступной, отец девочек, казалось, поступал наоборот – он снова женился, причём на своей секретарше, и у него родился ещё один ребёнок. В какой-то момент Кэролайн и Кэссиди решили, что лучше жить с матерью – всегда. Когда отец даже не стал оспаривать решение, это ранило Миранду, но больше всего девочек. Теперь они видели его только в те две-три недели летом, когда приезжали. В остальное время это были обычные рождественские или праздничные открытки, или какие-нибудь выходные, когда он был в городе и был свободен. Однако сегодня Миранда была в таунхаусе совсем одна. Ну, не совсем одна. Леди, далматинец, следовала за ней повсюду. Кэролайн и Кэссиди провели выходные в компании друзей, прежде чем разъехаться по колледжам. Миранда фыркнула. Ей нравилось большинство их друзей, но парень, с которым встречалась Кэролайн, ей совершенно не подходил. К счастью, она знала, что дочь слишком похожа на неё, чтобы поддерживать такие отношения на расстоянии. Молодой человек собирался учиться в Йель – несомненно, потому что его отец там учился, – а Кэролайн будет в Лондоне. Редактор содрогнулась. Разве не она сама сейчас пыталась поддерживать отношения на расстоянии? Но Андреа была другой. Андреа не была какой-то школьной возлюбленной с машиной. У них с Мирандой была история. Леди последовала за ней, когда Миранда спустилась на кухню за бокалом вина, время от времени останавливаясь, чтобы почесать ухо. Миранда улыбнулась – вот это питомец. Без всей этой кошачьей ерунды. Андреа написала ей за несколько часов до встречи, предупредив, что не сможет принять участие в их полуночном совещании по Skype. Было довольно странно планировать личные разговоры с брюнеткой. Большую часть жизни Миранда не беспокоилась об этом, но на этот раз ей хотелось хотя бы попробовать. Никогда ещё она не была так готова к этому. Всё, что происходило между ней и Андреа, представлялось настолько сложным и многогранным, что распутать ситуацию мгновенно было невозможно. Вместе им было гораздо легче. Теперь, по ту сторону океана, Миранда терялась в догадках: двигаются ли они слишком стремительно или наоборот тормозят развитие отношений. Временами обстоятельства и собственные решения приводили её в состояние крайней неудовлетворённости темпом развития событий. А порой ей вдруг начинало казаться, будто события разворачивались чересчур бурно, совершенно неконтролируемым образом. Она ещё не рассказала близнецам. Отчасти потому, что переживала, что они могут подумать; однако, признавалась, что эта часть была относительно спокойной. Кэролайн и Кэссиди совершенно не возражали против однополых отношений. Она знала это, поскольку Кэролайн на третьем курсе работала волонтёром в Американском союзе защиты гражданских свобод (ACLU) в поддержку ЛГБТ-молодежи, а Кэссиди совершила каминг-аут примерно два года назад. Нет-нет, любые проблемы, которые у них могли возникнуть, будут вызваны не их возможной гомосексуальностью, а их материнством. Она даже толком не знала, что думают девочки об Андреа. Кэссиди, очевидно, считала забавным, что её мать сходит с ума от нарядов, созданных её бывшей помощницей. Кэролайн, до скандального разоблачения Андреа, была самой большой поклонницей Сакстон в Палате представителей – сразу после Миранды. Теперь Миранда заметила, что она всё чаще носит Вествуд, но не могла понять, было ли это связано с тем, что она нашла какой-то недостаток в Александре Сакстон – теперь, когда «магия» исчезла – или же она просто экспериментировала, как это обычно делала Кэролайн. В любом случае, её выходной, к сожалению, не был посвящен отдыху. Ведь какая же Миранда Пристли без планов, особенно масштабных? Её мысли занимали организация показов на Неделе моды в Нью-Йорке и подготовка к предстоящему юбилейному вечеру в честь своего двадцатилетия, запланированному на тот же год. Не говоря уже о том, что она всё ещё курировала запуск мужского журнала . Хотя она предоставляла некоторую свободу действий своему заместителю Найджелу, последнее слово всегда оставалось за ней самой, и проект никак не мог стартовать без её личного согласия. Она сосредоточенно размышляла над этими вопросами, когда зазвонил телефон.       «Да?» — спросила она, сняв трубку. Миранде не нужно было перепроверять номер, хотя она никогда не сохраняла его под каким-либо именем в телефоне.       «Наслаждаешься выходным?» — спросила Андреа на другом конце провода.       «Ты же прекрасно знаешь, что я никогда не перестаю работать. Кстати, я подумала, что ты будешь очень занята в эти выходные — разве не поэтому я не увижу тебя сегодня вечером?» Андреа рассмеялась.       «У меня было несколько минут. Мне не хватало твоего голоса». Миранда улыбнулась, хотя ей хотелось пнуть себя за лёгкую дрожь в груди, когда Андреа призналась, что скучает по ней. Боже мой, сколько же ей лет, пятнадцать?!       «А я что-то упускаю? Что тебя так занимает?» — спросила Миранда, и не в первый раз. Не нужно быть гением, чтобы понять, что Андреа — или Александра, кто она сейчас? — заядлый трудоголик. Но в межсезонье она задавалась вопросом, что же могло так занять брюнетку. Уж точно не новая коллекция; Андреа уже разработала много материала для своего будущего сезона, и, учитывая её скорость работы, Миранда была бы удивлена, узнав, что она работает над чем-то таким заблаговременным.       «У меня есть кое-что новое на примете», — небрежно сказала Андреа, что лишь разожгло любопытство Миранды. «Узнаешь, когда придёт время. Может, это даже будет то самое платье, которое ты хочешь на своё двадцатилетие», — съязвила она, зная, как Миранду раздражает, когда её держат в неведении, и наслаждаясь каждой минутой. «Сейчас я набираю персонал».       «Разве у тебя ещё нет твоего милого бульдога? Что тебе ещё нужно?» — фыркнула Миранда. Несколько недель назад Андреа сказала ей, что Клэр не её поклонница. Как будто Миранде нужно было, чтобы кто-то это сказал. В следующий раз, как только появится возможность, она скажет Клэр, что их чувства абсолютно взаимны.       «Мне кажется, Клэр больше похожа на ротвейлера», — усмехнулась Андреа. «Она довольно свирепая, в хорошем смысле». Миранда закатила глаза. «Да, раз уж мы обсуждаем породу вашей очаровательной помощницы, могу ли я воспользоваться случаем и полностью обойти её и обсудить с вами несколько вопросов?» — попыталась она. Она буквально ощутила, как Андреа едва заметно покачала головой.       «Если ты действительно хочешь обсудить дела, Миранда, ты будешь общаться через мою помощницу, как и все остальные. Этот звонок сугубо личный. Ты встречаешься со мной, а не с Александрой Сакстон», — твёрдо заявила она. Редактор вздохнула. Она презирала эту договорённость, но, учитывая её ужасающую историю отношений, решила, что лучше позволить Андреа взять бразды правления в свои руки в этом аспекте их… свиданий. Она насмехалась над самой идеей – она же Миранда Пристли; между ней и её работой не было никакого разделения. Но она согласилась, потому что понимала, что Андреа и Александра всё ещё два совершенно разных человека. Александра не убила Андреа так, как Миранда убила Мириам. Будь её воля, Миранда позаботится о том, чтобы она никогда этого не сделала.       «Хорошо, хорошо. Тогда я попрошу свою помощницу связаться с твоей помощницей и узнать, сможет ли она позвонить мне по делу на этой неделе», — сказала она.       «Кажется, это хорошая идея», — ответила Андреа. По фоновому шуму было видно, что кто-то обращает на неё внимание. «Чёрт, мне пора. Тебе скоро позвонят по личному вопросу. Клэр свяжется с тобой по этому делу».       «Да, хорошо». Они повесили трубку.       «Кто это был?»       «Миранда».       «Личный звонок?» Андреа улыбнулась. «Да. Мы с Мирандой иногда болтаем». Эмили сдержала то, что можно было бы назвать неэлегантным хохотом.       «Нет ничего лучше, чем стать королевой моды, чтобы просто болтать с Дьяволом в Prada», — резко ответила она, протягивая Андреа бокал просекко. «Ну, — сказала она, садясь рядом, — чем я обязана такому удовольствию?»       «У меня небольшая… кадровая проблема, и я слышала, ты могла бы мне помочь, Эм», — сказала Андреа с ухмылкой. Эмили приподняла бровь.       «Проблема с кадрами? Андреа, ты хочешь переманить кого-нибудь из British Runway ?»       «Ну, в том-то и дело, что я не знаю. Мне нужен кто-то толковый, кто разбирается в моде, знает рынки, разбирается в трендах и, самое главное, умеет лавировать на этой хаотичной грани между искусством и маркетингом», — ответила брюнетка, сделав большой глоток. «Вы случайно не знаете кого-нибудь с такой квалификацией?» Эмили рассмеялась. «Может быть, только может быть. А для чего нужна эта должность?» — надавила она.       «А, вот в чём дело. Я не могу рассказать, потому что ты пока не участник. Когда в дело вступит маркетинг и реклама, тогда вы всё и узнаете, но пока это проект, совершенно независимый от какого-либо журнала «Подиум»». Эмили задумчиво смотрела на брюнетку, отпивая просекко. Она не была глупой; Андреа много говорила, не произнося ни слова. Новоиспечённый главный редактор была уверена, что Андреа точно знает, что делает, раз так обходит всё стороной. Независимый от Подиума проект? Достаточно масштабный, чтобы столкнуться с кадровыми проблемами? Несмотря на личные опасения и часто колеблющуюся уверенность в себе, Эмили Чарльтон не просто так стала самым молодым главным редактором в истории «Подиум Британии» . Она могла с уверенностью предположить, что Александра Сакстон вскоре расширит свой бренд.       «Понятно», — сказала она, многозначительно взглянув на Андреа. Ухмылка брюнетки в ответ дала понять, что она поняла её послание, громкое и ясное.       «Да. Ты кого-нибудь знаешь?» — снова спросила Андреа. Эмили улыбнулась.       «Думаю, вполне возможно», — сказала она. «У неё огромный опыт, упорство, и, самое главное, я могу гарантировать, что она умеет лавировать… как ты это назвала, на этой хаотичной границе между искусством и маркетингом » . Энди оживился, приподняв бровь.       «Откуда вы ее знаете?»       «Мы работаем вместе уже много лет. Она начинала как модель — хорошая, надо сказать, — а потом решила, что ей больше нравится работать за кулисами. Она работала в отделах маркетинга, красоты и искусства в крупных модных изданиях, и мне кажется, что она ещё и неплохая на вид», — пошутила Эмили в конце, любуясь, как Андреа выпучила глаза.       «Хорошо, Эм. Я уверена, что смогу хотя бы встретиться с этой женщиной. Можешь прислать мне её контакты?»       «Я сделаю тебе кое-что получше», — сказала Эмили, вставая. «Подожди здесь». С этими словами рыжеволосая девушка поспешила уйти, оставив растерянную Андреа предоставленную самой себе. Ничто не могло подготовить Андреа к возвращению Эмили со старой подругой по подиуму. Прекрасную Серену, которая нашла время научить Энди премудростям мира моды (конечно, как только та проявила готовность учиться), буквально тащила за собой взволнованная Эмили.       «Андреа, ты помнишь Серену. Серена, ты помнишь Андреа – или, возможно, теперь ты знаешь её как Александру Сакстон», – сказала Эмили. Андреа от души рассмеялась.       «Серена, так приятно познакомиться. Я слышала, ты ищешь работу? Что ты вообще делаешь в Лондоне?» Бразильянка улыбнулась.       «Я тоже рад тебя видеть, Энди, ты выглядишь великолепно! И да, я тоже ушла из «Подиума» , чтобы быть с Эмили». Андреа посмотрела на двух женщин, стоявших перед ней, и наконец-то на её лице промелькнуло понимание. Когда она познакомилась с Эмили до ужасного фиаско с переплётом, рыжеволосая держала карты при себе – она вскользь упомянула об отношениях, но так и не вдавалась в подробности, как и о том, с кем именно. Андреа определённо не считала, что её партнёр настолько серьёзен, чтобы переехать через океан только ради неё. Эмили за эти годы, безусловно, освоила пару трюков.       «Эмили Чарльтон! Почему ты мне не сказала, что вы встречаетесь?» — добродушно пошутила она. Несмотря на то, что модная индустрия была толерантной, издательское дело изобиловало подводными камнями и людьми с предубеждениями, особенно когда речь шла о советах директоров. Неудивительно, что Эмили предпочла максимальную конфиденциальность.       «Моя Эмили может быть слишком осторожной», — сказала Серена.       «Понимаю. Я бы с удовольствием поговорила с тобой о делах, но Эмили придётся скрыться», — пошутила Андреа. Британка, о которой идёт речь, вскинула руки, изображая поражение, и быстро вышла из комнаты.       «Ну», — снова начала Андреа, как только женщины сели. — «Я слышала, ты ищете работу, да?» Серена кивнула, её улыбка не дрогнула. «Да. С тех пор, как мы переехали сюда, я… Ну, я искала, но это было нелегко», — призналась она.       «Полагаю», — согласилась Андреа.       «Полагаю, у тебя нет европейского паспорта?» — спросила она. Серена напряглась.       «К сожалению, нет. Это будет проблемой?»       «Вовсе нет», — ответила Андреа, надеясь успокоить блондинку. У неё было хорошее предчувствие насчёт Серены, и сейчас мало что могло бы помешать ей нанять её.       «О», — сказала Серена, явно удивлённая. «Тогда хорошо. Могу я спросить, в чём заключается эта работа?»       «Прежде чем я начну», — сказала Андреа, доставая свой портфель. «Не могли бы вы подписать это соглашение о неразглашении? Всё, что мы обсудим на этом собеседовании, не должно быть передано никому, даже Эмили. Если я всё же возьму вас на работу, вам, скорее всего, придётся подписать обновлённое, более обширное соглашение о неразглашении», — сказала брюнетка, протягивая Серене планшет с уже прикреплённым к нему документом. Бразилец с подозрением посмотрел на документ, а затем снова повернулся к Энди.       «Вы расширяете свой бренд, не так ли?» — спросила она. Энди улыбнулся.       «Подпиши и узнаешь», — поддразнила она. Серена быстро пробежала глазами документ и, приподняв бровь, поставила подпись, отметив явное чувство юмора Андреа.       «Надеюсь, я не продаю свою душу или что-то в этом роде». Брюнетка рассмеялась. «Слишком поздно!» — затем она расправила плечи, и взгляд её стал каким-то холодным. В одно мгновение Серена заметила, как резко изменилась осанка её старой подруги — в ней появилось больше статности, больше целеустремлённости и элегантности, которую она никогда бы не сравнила с той Энди Сакс, с которой когда-то знакомилась в «Подиуме». Именно так Эмили назвала этот переход — она упоминала об этом так много раз, что Серена сбивалась с толку, но теперь та всё поняла. В мгновение ока она перешла от встречи с Энди Сакс к собеседованию с Александрой Сакстон. Оставалось только надеяться, что она к этому готова.       «Итак», — начала Энди, то есть теперь Александра, и её голос стал гораздо тише. — «Мы с этим разобрались, и я могу рассказать вам немного предыстории».       «Как вы хорошо знаете, бренд Saxton с момента своего создания был недоступен широкой публике. Однако, учитывая неизменный успех моих коллекций, я думаю, что это скоро изменится». Серена кивнула, ничуть не удивившись. Учитывая ошеломительный успех коллекций Saxton, расширение бренда было лишь вопросом времени. Время почти всегда было ахиллесовой пятой многих дизайнеров: на ум пришёл Джеймс Холт, процветавший на волне успеха своих первых коллекций. Все прекрасно помнили, как Holt International рухнул так скоро после своего основания. Но Серена очень сомневалась, что бренд Saxton постигнет та же участь; во-первых, Александра к тому моменту уже была довольно опытным дизайнером – за восемь лет у неё не было ни малейшего спада. К тому же, Александра, в отличие от Джеймса, не была полной дурой. Это, безусловно, поможет делу.       «Понятно. Продолжай», — сказала Серена. К моменту появления Эмили в кабинете Андреа , Серена уже не улыбалась так широко, как раньше, а лицо было задумчивым. Рыжеволосая могла лишь предположить, что это хорошие новости. Всё-таки любопытство взяло верх, и она не удержалась от вопроса.       «Ну?» — вскрикнула она, не в силах сдержаться. Серена широко улыбнулась, ее глаза наполнились весельем.       «Не могу сказать. Я подписала соглашение о неразглашении», — радостно пошутила она. Эмили пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать разочарованное ворчание.       «К чёрту его! Скажи хотя бы, ты получила её? Работу?» Бразилец изобразил на лице фальшивое безразличие.       «К чёрту Соглашение..., дорогая ? Ну и ну, с такой этикой как ты собираешься управлять одним из крупнейших модных журналов в мире, если тебе нельзя доверить сохранение маленького секрета?» — парировала Серена, наслаждаясь ёрзанием своей подруги.       «Се-ре-на. Расскажи. Мне», — процедила Эмили сквозь стиснутые зубы.       «О, расслабься. Я нашла работу – это главное, не так ли ?» Серена снова улыбнулась, а Эмили изо всех сил попыталась сдержать крик радости.       «Так что, я слышала, ты давила на Эмили, чтобы та согласилась занять должность главного редактора «Подиум Британии» ?» — В голосе звучали обвинения, но в нём было слишком много юмора, чтобы Миранда восприняла это всерьёз.       «Где ты наслушалась такой дикой истории?» — спросила она, промокая волосы полотенцем. Андреа была по ту сторону экрана — после, казалось бы, приятного рабочего дня брюнетке удалось выкроить немного свободного времени поздно вечером для короткого звонка по Skype. Миранда не жаловалась.       «У меня был довольно продолжительный разговор с Сереной», — дерзко сказала брюнетка. В руке у неё был бокал вина, но она, казалось, не обращала на него особого внимания. «Это тот самый халат из Парижа?» Миранда закатила глаза. «Серене нужно научиться держать свой милый ротик закрытым. И конечно же, нет; зачем мне так долго носить халат?»       «Позвольте мне перефразировать: это тот же бренд? Сложно сказать по экрану», — сказала Андреа. Миранда усмехнулась.       «Как будто ты можешь вспомнить, какой бренд я носила восемь лет назад», — бросила она с вызовом. Андреа лишь рассмеялась.       «Миранда, я помню твой заказ на кофе, с точностью до десятых долей», — бросила брюнетка, отпивая вино. Миранда сняла полотенце с волос, позволив влажным серебристым прядям упасть ей на лоб. Андреа тут же перестала пить вино.       «Ну, хорошо. А какая марка?» — спросила она самым мягким, нежным голосом. Она посмотрела прямо на Андреа. Брюнетка победно улыбнулась.       «Я отчётливо помню, что это был халат от Шанель. Серый шёлк с изящной атласной серебристой отделкой», — протянула она. Глаза Миранды слегка расширились от искреннего удивления. Открыв рот, чтобы высказаться, она внезапно замерла, не произнеся ни слова. Их взгляды пересеклись в нечто подобное мимолетному мигу, но он был настолько насыщенным и загадочным, что ей захотелось отстраниться. Несмотря на это внутреннее желание отступить, её притягивала глубина момента.       «Боюсь, вы ошибаетесь», — солгала она, с трудом сглотнув. «Это был Calvin Klein, атласный, с неброской белой отделкой. В следующий раз повезёт».       «Ты лжёшь, маленькая… Я знаю, что я права, Миранда», — настаивала Андреа, приподняв бровь. «Не знаю, почему ты врёшь про халат, но я знаю, что я права».       «Полагаю, нам придётся согласиться, что мы не согласны», — возразила Миранда, желая сменить тему. «Ты получила какие-нибудь новости от матери об отце?» Миранда винила себя за проявленную нетерпеливость в беседе. Разговор о её отце явно был небезопасной темой – это сразу стало понятно, когда брюнетка нахмурилась, едва слова слетели с губ редактора. Миранде хотелось сильно стукнуться головой о стол.       «Прошу прощения», — ответила Миранда. «Это было бестактно с моей стороны». Удивительно, но черты лица Андреа смягчились после извинений.       «Всё в порядке», — сказала она сокрушённым тоном. «Звонила мама, но голос был очень взволнованной. Она не смогла объяснить, в чём дело. Я так и не смогла её допросить». Странное желание утешить молодую женщину охватило Миранду. Это было довольно необычно; она отчаянно хотела быть рядом с Андреа – эта мысль почему-то пугала её. Насколько глубоко она уже была вовлечена в это, в то, что их объединяло?       «Она позвонит», — просто сказала она. «Как только сможет. Я знаю». Позвонила ли? Почему её мозг вдруг решил, что его единственная задача — смыть тоску с этих убийственно глубоких карих глаз?       «Ага», — ответила Андреа, ничуть не убеждённо. Звон часов на её стороне на мгновение отвлёк её внимание от Миранды, и Редактору тут же захотелось вернуть его. «Ах. Мне пора», — пробормотала она, и в её голосе слышалось такое же недовольство, как и у Миранды.       «Да, ну что ж. Спокойной ночи, Андреа. Всё будет хорошо», — неловко сказала Миранда. Разум требовал, чтобы она сказала что-то большее, что-то более значимое, но она не могла заставить себя.       «Да. Спасибо, Миранда. Спокойной ночи», — ответила Андреа. Она замолчала и её экран тут же погас. Миранда вздохнула, тихонько щёлкнув крышкой ноутбука. Она закончила умываться и опустилась на плюшевый диванчик в спальне, размышляя о многом и мыслей было слишком много для поздней ночи. Её прервал звук пришедшего сообщения. Взглянув вниз, она ухмыльнулась, прочитав его.       «Я знаю, что это была Шанель.»