К лучшему

Андреа была в размытом, смутном сне, когда зазвонил её мобильный. Она не могла точно вспомнить, что именно было во сне; она знала только, что в нём присутствовал запах кофе, терпкий привкус бурбона и мягкость серого шёлка. Телефон зазвонил снова, разрушив последние следы сна. Она слепо потянулась к нему.       «Мама! Мама, телефон!» — простонал усталый голос слева от неё. Она пробурчала что-то неразборчивое в ответ, наконец приблизившись к своей настойчивой добыче.       «Алло?» — простонала она в трубку.       "Энди?" С другой стороны, голос заставил ее тут же сесть так быстро, что внезапное головокружение на несколько мгновений затуманило ее мысли.       «Мама? Мама!» – прошипела она. Хелен внезапно уехала в Огайо, как только получила известие о состоянии здоровья своего мужа, с которым она разошлась. Энди предположила, что всё плохо, ведь её мать годами даже не разговаривала с отцом. Но после первого голосового сообщения Хелен перестала звонить. Это лишь сильнее расстроило брюнетку, и каждый раз, когда она думала об отце, в её груди вскипали противоречивые чувства. Гарольд Сакс был особенно жесток в своём обращении с собственной дочерью, но в детстве Энди всегда была для него любимицей.       «Энди. Ой, Энди, прости, я совсем забыла про разницу во времени», — лепетала Хелен напряжённым голосом. Андреа сразу узнала тон — её мать была измотана и, скорее всего, плакала.       «Мам, забудь о разнице во времени», — резко прошептал Энди, вставая с кровати и расхаживая взад-вперед, когда Элли начала ёрзать от любопытства. «Какие новости?»       «О, Энди!» — воскликнула её мать. Андреа сглотнула, готовясь к… Одному Богу известно, к чему.       «Мам, просто скажи мне, что случилось?» — напряглась она.       «Энди, это рак», — невозмутимо ответила ее мать. Андреа замерла, перестав ходить взад-вперед. Внезапно мощный поток воспоминаний нахлынул на неё, словно свинцовая тяжесть навалилась на голову. Дни в парке, когда она играла в футбол по грязи с отцом. Отец поднимал её на плечи во время соревнований. То, как он плакал, когда её отвозили в университет. Его тревожные звонки с вопросом, хорошо ли она поела.       «Энди? Ты там?» — шмыгнула носом Хелен.       «Да», – пробормотала Энди, и голос её дрожал как никогда прежде. Элли с тревогой посмотрела на мать, и Энди захотелось уйти, оказаться подальше от дочери в такой момент – она была слишком юной, слишком драгоценной и чистой для такой смутной грусти и горя. Но ноги её не слушались, ступни примерзли к дорогому ковру. «К-какой?»       «Поджелудочная железа», — тяжело вздохнула её мать. «Энди, это третья стадия, насколько они могут сказать. Рак в лимфоузлах, в крови, и там… они мало что могут сделать». Энди сдерживала слёзы. Значительная часть её – та часть, что звалась Александрой Сакстон, та часть, которая полностью отделилась от её прошлого, Энди Сакс, – не хотела плакать по человеку, который так жестоко её предал. Который назвал её мусором, который отрёкся от самого её существования. Эта часть настоятельно требовала от неё немедленно повесить трубку и забыть всё о Хелен и Гарольде Саксе. Но другая часть держалась за воспоминания о парке, за сильные руки мужчины, кружившего её в радостном кругу во дворе. Она помнила, как он подбадривал её на хоккейных матчах, она довольно ярко помнила, какими тёплыми и утешительными были его объятия, когда она сломала ногу в восемь лет. Они силой выжимала слёзы из её тела.       «Как…» — она тяжело вдыхала и выдыхала. Молчание и тяжелый вопрос «Как… сколько ему осталось?» Хелен судорожно выдохнула. «С лечением? Шесть-восемь месяцев, в лучшем случае. Без… сократи это вдвое, может, и меньше». Она подавила рыдание. «Я не знаю, что делать. Мы расстались, но он всё ещё мой муж, и я… я любила его когда-то. И все постоянно говорят мне о друге, дяде или дедушке, который прожил много лет… Но реальность… реальность такова, Энди, что он долго не проживёт». Энди не заметила, как она сжала свободную руку в кулак, пока не почувствовала, как маленькие пальчики медленно разжимают её собственную. Элли придвинулась ближе к матери, её глаза были полны страха, без сомнения, зеркально отражая взгляд Андреа. Она легонько провела по следам ногтей на ладони матери. Андреа посмотрела на свою дочь, своего маленького ангелочка, и почувствовала, что желание плакать усилилось в десять раз.       «Мама, я… Где он? Где ты?» — простонала она, гладя Элли по волосам, пытаясь одновременно успокоить дочь и привязать себя к чему-то.       «Клиника Кливленда», — ответила Хелен хриплым голосом. «У них здесь хорошее онкологическое отделение, и… брат твоего отца привёз его сюда. Они какое-то время проводили вместе в Кливленде».       «Дядя Эд там?» — спросила Андреа, закрыв глаза. Её отец всегда был до некоторой степени религиозным, но его старший брат был фанатиком. Когда Гарольд выгнал дочь, Эдмунд взял на себя смелость очернить её перед остальными членами семьи Сакс. Последний раз она общалась с этим человеком всего через месяц после её отъезда, когда он отправил ей провокационное письмо, которое она предпочла бы забыть.       «Да», — ответила её мать, понимающе и смущённо. «Он был не рад меня видеть, но я всё ещё доверенное лицо твоего отца в вопросах здравоохранения». Андреа кивнула, не зная, что сказать. Элли крепко сжала её руку.       «Мам, я… можно я тебе перезвоню попозже? Сейчас три часа ночи, мне… мне нужно полностью проснуться для этого разговора».       «Прости, дорогая… Я забыла о времени… Сейчас… Я только что узнала новости и знаю, что не звонила. Возвращайся в постель, дорогая, можешь позвонить в любое время».       «Да. Спасибо», — сказала Андреа, повесив трубку, прежде чем окончательно потерять над собой контроль. Она чувствовала, как дрожат её плечи, и несколько слёз вырвались из её железной воли. Элли испуганно посмотрела на неё.       «Мама? Всё в порядке?» — спросила она тихим и испуганным голосом. Андреа не смогла ответить. Не говоря ни слова, она крепко обняла дочь и заплакала.

***

Грохот двери о стену разбудил Клэр Мёрдок достаточно быстро, чтобы она успела дотянуться до перцового баллончика, который держала на липучке на боковой стенке тумбочки. Однако злоумышленник оказался гораздо проворнее: он быстро обезоружил её, отбросив баллончик в другую сторону комнаты и зажег лампу одним плавным, яростным движением.       «Что за х...»       «Дайте мне самолёт; мне нужно разрешение на полёт в Кливленд, штат Огайо, прямо сейчас. Позвоните Грегори и команде, я хочу, чтобы самолёт был заправлен и готов к моему прилёту. Позвоните Мэри, она будет работать сверхурочно, начиная с сегодняшнего дня; проследите, чтобы мы соответственно скорректировали её зарплату. И позвоните Элизабет Джеймс и остальным сотрудникам: я откладываю первое совещание на неопределённый срок». Клэр потёрла глаза, чтобы избавиться от пелены, и увидела, как Андреа, полностью одетая и накрашенная, вытаскивает одежду из шкафа. Мозг с трудом поспевал за происходящим.       «Кливленд? Рейс? Встреча? Что, чёрт возьми, происходит?» — простонала она. Андреа проигнорировала ее, быстро бросив в ее сторону брюки и блузку.       «Где публичный комплект? Тот, в парике и очках?» — скомандовала она стальным и резким голосом.       «Зачем тебе это нужно? Александра Сакстон ушла, да?»       «Александра Сакстон не поедет в Кливленд», — резко возразила Андреа.       «И какого чёрта Энди Сакс мчится в этот чёртов Огайо? Ты же почти девять лет не был в Штатах!» — потребовала Клэр, забыв про сон. Андреа повернулась к Клэр. Блондинка подумала, что её начальница и подруга злится, даже в ярости. Взглянув ей прямо в глаза, она поняла, что ошибалась: Андреа испугалась, а Александра, защищаясь, оскалив зубы.       «Мой отец умирает», — сказала она гневным и язвительным тоном. «Это рак. Это плохо», — добавила она с сарказмом, увидев недоверчивое выражение лица Клэр.       «И с чего ты взяла, что просто так улетишь в этот чёртов Огайо одна? Я еду с тобой!» — крикнула она, вставая и поспешно раздеваясь, чтобы надеть блузку, которую бросила ей Андреа, в спешке перепутав несколько пуговиц. Выражение лица Андреа было каменным, когда она сделала несколько шагов к блондинке. Клэр вздрогнула, когда холодные руки нежно коснулись её груди и быстро расстегнули только что застёгнутую блузку. Не говоря ни слова, Андреа вернула каждую пуговицу на место, не торопясь приглаживая лацканы её рубашки.       «Это не обсуждается», — сказала Андреа так близко, что Клэр чувствовала её горячее дыхание на своих щеках. «Сделай это, и сделай это сейчас же», — процедила она сквозь зубы и тут же ушла. Клэр вскочила, с рекордной скоростью натянула брюки и поплелась за брюнеткой.       «Эй! Не уходи от меня, Сакс! А как же Элли?» — крикнула она вслед Андреа в коридоре, наконец догнав её, когда та вошла в один из огромных чуланов.       «Вот почему вы звоните Мэри и продлеваете ей часы работы — и платите».       «Позволь мне поехать с тобой», — настаивала Клэр, не зная, как действовать. Она никогда не видела брюнетку такой взволнованной.       «Это исключено», — прошипела Андреа. Она повернулась к своей помощнице. «Ты разберёшься с этим отсюда — никто не должен знать, что меня нет в городе. Это личное», — сказала она, роясь в коробке. Клэр схватила Андреа за руку. Выражение лица брюнетки было непроницаемым.       «Андреа», — сказала она мягким голосом. «Тебе не обязательно ехать», — умоляла она. Взгляд Андреа был холодным. «Он всё ещё мой отец». Клэр усмехнулась, недоверчиво качая головой. «У тебя нет никаких обязательств перед этим чудовищем ! Разве ты не помнишь, что он с нами сделал? Разве ты не помнишь, что он сказал ? Твой отец умер в тот день, когда он сказал, что ты больше не его дочь! » — кипела она, крепко вцепившись в плечи Андреа, едва сдерживая желание встряхнуть подругу. Андреа вырвалась из хватки блондинки. «Не смей так говорить! Как ты смеешь думать, что я забуду?» – закричала она, и ярость теперь была очевидна в её горящем взгляде. «Я помню всё, что он сказал. Всё. Это постоянно у меня в голове, это постоянно причиняет мне боль». Она покачала головой, хватая Клэр за руки и отталкивая её. «Ты не понимаешь!» Что-то внутри Клэр оборвалось, и она начала сопротивляться, вцепившись в плечи Андреа и прижав брюнетку к стенке шкафа. Она чувствовала, как по щекам текут струйки слёз, и ненавидела Андреа за это.       «Понимаю!» — крикнула она, и их носы почти соприкоснулись во время перепалки. «Понимаю! Не забывай, что сделал со мной мой отец — ваша семейная ссора — как прогулка в парке! Тебе не уменьшить мою боль, Сакс!» — закричала она.       «И ты не смеешь диктовать мне!» — рявкнула Андреа, когда две женщины сцепились, пытаясь удержать контроль. В их яростной борьбе одна из них соскользнула на угол ковра, и обе повалились на землю. Андреа с громким «бум!» приземлилась на спину, и у неё выбило воздух из лёгких, когда Клэр приземлилась прямо на неё. Не успела она моргнуть, как брюнетка почувствовала, как её руки прижимают к полу. Она немного попыталась вырваться, но открыла глаза, почувствовав на лице горячие капли. Андреа подняла взгляд на зелёные глаза Клэр и увидела, что они мокрые от слёз. Женщины смотрели друг на друга, тяжело дыша после внезапной ссоры. Андреа пыталась, но не могла сдержать слёз, которые смешивались со слезами Клэр на её щеках.       «Пожалуйста», — прохныкала Клэр так тихо, что Андреа едва расслышала. «Пожалуйста, не уходи. Или позволь мне пойти с тобой». Она покачала головой, когда Андреа попыталась заговорить, крепче сжав запястья брюнетки. «Пожалуйста». Энди покачала головой. «Мне очень жаль». Клэр отпустила её. Сидя верхом на бёдрах подруги, лишь откинулась назад и попыталась сдержать рыдания.       «Клэр». Андреа крепко обняла подругу, позволяя ей утопить свои рыдания в изгибе шеи. Клэр обняла Андреа, крепко прижимая её к себе.       «Тебе нужен друг», — всхлипнула она. «Я знаю, что он был тогда, но у меня его не было. Пожалуйста». Они долго обнимались. Андреа успокаивающе поглаживала подругу по спине, пока Клэр плакала, оставляя на шее брюнетки лужицу влаги. Клэр заговорила только после того, как её рыдания утихли.       «Я боюсь, что с тобой случится, когда ты его увидишь», – призналась она, уткнувшись носом в шею Андреа. «Пожалуйста, перестань думать об этом безумии», – умоляла она. Андреа едва заметно покачала головой.       «Если я не поеду, я сойду с ума», – призналась она. Она провела руками по рукам и плечам блондинки, пока не коснулась её заплаканных щёк. Андреа прижала её к себе на невероятно долгое мгновение. «Мне нужно идти, Клэр. Пожалуйста», – уже не кричала она. «Пожалуйста, помоги мне». Клэр погладила брюнетку по щеке, вытирая вновь подступившие слезы.       "Что я могу сделать?" Андреа моргнула, пытаясь сдержать слезы.       «Свою работу».