Chapter 50
22 июля 2025 г., 18:18
Никто не обратил внимания на молодую женщину, прогуливавшуюся в тот вечер мимо международного аэропорта Кливленда Хопкинс. В конце концов, она была похожа на многих других женщин в любом аэропорту мира: высокая, с роскошными локонами, светлыми волосами и огромными очками, которые придавали ей модный, но игривый вид. Её гардероб был практичным: брюки и блузка на пуговицах приятного зелёного оттенка, а также тёмная кожаная обувь, удобная для путешествий. Куртку она несла на сгибе локтя.
Вероятно, среди множества молодых девушек, толпившихся в зале ожидания аэропорта, Энди отличалась ждущем ее водителем в строгом костюме и с планшетом в руках, экран которого демонстрировал крупно набранные буквы имени «Энди». Водитель вежливо открыл дверь шикарного Mercedes-Benz, аккуратно усадил девушку внутрь и плавно тронулся с места. Остальным пассажирам и сотрудникам аэропорта происходящее показалось обыденностью, никто даже не обратил внимания на отъезжающий автомобиль.
Благополучно устроившись в своем гостиничном номере, Андреа сбросила очки и осторожно стянула светлый парик, облегчённо выдохнув и нежно массируя освобождённый от тяжести волос лоб и затылок. Большинство людей считали идею маскировки забавной и захватывающей, словно международный шпион на сверхсекретной миссии. По собственному опыту она могла сказать, что это было совсем не так. Это было неудобно и хлопотно, не говоря уже о том, что крайне неприятно. И все же она вздохнула с облегчением – никто ее не узнал. Было бы странно, если бы единственная и неповторимая Александра Сакстон разгуливала по аэропорту или отелю в Кливленде, штат Огайо, но, учитывая количество публикаций в СМИ за последние несколько месяцев, она не собиралась рисковать.
Она пыталась позвонить матери перед вылетом – Клэр умело, быстро и незаметно организовала это. После их короткого разговора по душам на полу в шкафу блондинка перешла в режим полной помощницы, за что Энди была безмерно благодарна. Она понимала опасения Клэр, так же как и Клэр понимала её. Это был не первый раз, когда у них был такой напряжённый разговор или момент; такова была природа их отношений с самого начала.
Энди взглянула на экран телефона и с тревогой обнаружила отсутствие сообщений от матери. Клэр передала ей несколько рабочих новостей, переслав и перенаправив несколько писем, но от Хелен не было ни одного.
Брюнетка задумчиво смотрела на экран телефона, взвешивая возможность позвонить кому-нибудь ещё. Позвонить Миранде?! Сомнения закрадывались в её сознание: с одной стороны, она, возможно, поделилась бы такими вещами с... девушкой? Но является ли Миранда вообще её девушкой? Да, между ними существовали определённые отношения, однако справляться с этими взаимоотношениями оказалось куда сложнее, чем любая другая проблема, с которой ей доводилось сталкиваться ранее. В общем, личные встречи с Мирандой всегда казались ей проще.
Решив пока забыть о Миранде, Андреа с силой ткнула ножом в контактный значок матери. Раздался звонок.
«Подними. Подними. Подними. Подними», — пробормотала она себе под нос.
"Привет?"
«Мама! Наконец-то!» — невольно выдохнула она.
«Энди? Ой, дорогая, прости. У меня разрядился телефон, а зарядного устройства с собой нет. Кто-то любезно одолжил мне своё», — объяснила Хелен. «Как ты держишься?»
Андреа покачала головой, хотя ее мать этого не видела.
«Забудь обо мне. Где ты остановилась?»
«Я только что сняла комнату в мотеле в нескольких минутах от больницы. Зачем?»
«Отмени номер. Я в отеле «Интерконтиненталь», приходи сюда и попроси позвать Андреа Элизабет – это имя я использовала. Приходите в номер «Три», – пробормотала она, отбросив сумку в сторону огромной кровати.
Она услышала, как мать ахнула на другом конце провода.
«Ты имеешь в виду… Энди! Ты в Кливленде? Как… Когда ты сюда попала? Как…»
«Я приехала меньше часа назад. Я только что сама зашла в номер, мам. Отмени мотель, приезжай сюда и отдохни. Отель находится буквально в пяти минутах ходьбы от больницы, поэтому я его и выбрала».
«Энди, дорогая, я…»
«Мама! Пожалуйста!» — вмешалась Энди. Она была сметена и расстроена. Она покинула Лондон в спешке и теперь начала сомневаться в правильности своего безумного отъезда.
Никогда в жизни она не думала, что её возвращение в Штаты произойдёт таким образом. По правде говоря, она и не думала, что вернётся в Огайо, особенно после того, как узнала, что её мать живёт в Нью-Йорке.
С угрюмым вздохом она выглянула в эркеры. Оттуда открывался захватывающий вид на озеро Эри, но она не могла заставить себя им насладиться. Всё это казалось ей бессмысленным. Она хотела произвести фурор в Нью-Йорке своим возвращением.
Энди горько усмехнулась при этой мысли. Она всегда знала, что когда-нибудь вернётся в Нью-Йорк в облике Александры Сакстон. Кстати, они с Клэр планировали её раскрытие уже несколько лет. Они понимали, что не смогут вечно хранить Александру в тайне, но последние восемь лет они справлялись с этим так успешно, что можно было с уверенностью предположить, что они продержатся ещё несколько лет. Пока Миранда не уйдёт на пенсию.
Таков был план с самого начала. Несмотря на свою мощную маску Александры Сакстон, Энди Сакс всё ещё была слишком труслива, чтобы встретиться с Дьяволом в Prada лицом к лицу. Поэтому они с Клэр решили дождаться, пока редактор уйдёт из «Подиума» – или, зная Миранду, «займёт» место в совете директоров Elias-Clarke. В любом случае, они не хотели иметь дело с Мирандой или вообще с кем-либо, пока Энди не будет к этому готова. Это был бы прощальный подарок, что-то вроде: «Тебе не досталась Александра, Миранда, но и никому другому тоже».
Вот в чём суть. Потом были Эмили, Элиза и нелепое фиаско с папкой. Конечно, было страшно, но, с другой стороны, и радостно. После долгих лет раздумий Энди наконец поняла, что у неё достаточно сил, чтобы противостоять самой Ледяной Королеве. Манипулировать Мирандой было коварным делом, но осознание того, что она способна на это, почти опьяняло.
Размышления Андреа прервал телефонный звонок. Она даже не взглянула на номер, который не сохранила, и быстро нажала «отклонить». Вот это да, Энди сошла с ума, но у неё не было сил разговаривать с Мирандой прямо сейчас. Ей не хотелось лгать и вести себя как обычно, но она не решалась рассказать женщине, что именно случилось. Они уже достаточно откровений рассказали друг другу на этом раннем этапе.
Телефон снова завибрировал. Она нажала «Отклонить».
***
Миранда сердито фыркнула, выходя из душа, чтобы ответить на звонок стационарного телефона. Девочки только что ушли в кино, и она отпустила экономку, так что королева моды осталась топать по лестнице в своих неприлично дорогих туфлях от Versace, забрызгивая воду с волос во все стороны. Обычно она бы не взяла трубку – она даже забыла, что в доме есть стационарный телефон, – но звонивший был настойчив. Это был уже третий звонок. Она выдернула трубку из телефона, когда раздался, казалось бы, миллиардный звонок. «Что?» — прошипела она. «Мисс Пристли». Миранда тут же ощетинилась. Она могла пересчитать по пальцам одной руки тех, кто упорно называл её так – двое из них были бывшими мужьями. Но только один из них говорил с этим британским акцентом и раздражающим тоном. «Мисс Мёрдок», – протянула она, вложив в голос как можно больше яда, так что имя женщины прозвучало как оскорбление. Между ней и помощницей Андреа не было никакой любви. «Не могу понять, почему вы звоните мне в такой час на домашний телефон. Можете позвонить моей помощнице в «Подиум» в следующий понедельник. Спокойной ночи». «Это личный звонок, мисс Пристли». Миранда стиснула зубы, услышав мисс Пристли, но ей удалось привлечь внимание. «Нам с вами не нужно говорить друг другу ничего личного, мисс Мердок». «Верно. Но речь об Андреа ». Миранда прервала свою начатую тираду. «Если Андреа хочет поговорить со мной, ей ничто не мешает. Я пыталась позвонить ей совсем недавно, но она не ответила». Что-то не так, поняла она, едва слова сорвались с её губ. Она предполагала, что Андреа занята на работе – они договорились не устраивать скандала из-за пропущенных звонков. Но теперь, когда проклятая помощница брюнетки звонила ей домой, что-то явно не так. В голове тут же понеслись безумные, опасные мысли. Она замерла, когда начала размышлять о том, что Андреа похитили или убили. «Что случилось?» «Андреа в Кливленде», — сказала Клэр, не утруждая себя разглагольствованием. Миранда побледнела. «Кливленд?!» Что, чёрт возьми, Андреа делала в Штатах, не сказав ей? «Её отец умирает», — буднично ответил голос на другом конце провода. «Рак». Миранда вздохнула, опускаясь в одно из плюшевых кресел в гостиной. Конечно. Её мысли вернулись к разговору с брюнеткой перед отъездом из Лондона. Она не знала, как утешить Андреа, но пыталась. В конце концов, ей показалось, что они слишком рано и слишком глубоко раскрылись друг другу. Возможно ли это? «И что ты хочешь, чтобы я с этим сделала? Если Андреа решила не говорить мне об этом, это её право», — прошипела Миранда, хотя часть её, несомненно, была обижена. В какой-то момент им придётся это обсудить, не так ли? «Мне сейчас плевать на её прерогативу», — Клэр огрызнулась. Миранда была ошеломлена. Она не могла вспомнить ни одной позиции, в которой блондинка не поддержала бы Андреа — помимо тех, в которых, естественно, участвовала сама Миранда. «Я хочу, чтобы ты поехала в Кливленд», — сказала Клэр напряжённым голосом. Миранда отдернула телефон от головы и недоверчиво уставилась на него, словно это могло как-то помочь ей понять то, что только что сказала другая женщина. Когда этого не произошло, она вернула телефон обратно. «Простите? Если Андреа мне об этом даже не рассказала, я очень сомневаюсь, что она хочет, чтобы я была там», — рассуждала она. «Она рассуждала с Клэр Мёрдок. Куда катится мир?» -подумала Миранда. «Мне всё равно, чего она хочет. Меня волнует, что ей нужно. И сейчас ей нужен кто-то рядом» «А почему ты не там, с ней?» — возразила Миранда, и эта мысль только сейчас пришла ей в голову. «Сейчас ей нужно, чтобы я выполняла свою работу. Она в каком-то безумном заблуждении, что должна увидеть смерть отца одна и она ошибается. Ей нужен кто-то рядом, ей нужна Ты» Миранда прищурилась. «Мне кажется, ты слишком много на себя бере…» — начала она. «Ради всего святого!» — взорвалась Клэр дрожащим голосом. «Разве ты не понимаешь?! Ей нужен кто-то рядом, и это не могу быть я. Она не хочет этого. Ты себя слышишь? Я бы все отдала, чтобы оказаться на твоём месте, а ты этого не видишь!» Миранда побледнела. Она сомневалась, что Клэр имела в виду должность, когда говорила то, что сказала. «Ты ее любишь», — невозмутимо закончила она. «Нет, блин, конечно». Другая женщина вскипела. «Она моя лучшая подруга на свете. И я не могу видеть её с Мирандой, блядь, Пристли. Ты понятия не имеешь, правда?» Миранда открыла рот, чтобы вставить, но Клэр ещё не договорила. «Ты чуть не разрушила её жизнь – дважды! Восемь лет, восемь гребаных лет, пока вы не пересекались. Ты все равно довела Андреа до безумия, ты довела её до пьянства, ты довела её до гребаного Артуро Боско, ты довела её до края, а потом просто ввалилась обратно в её жизнь, как ни в чём не бывало! И она тебе это позволила!» «Прошу прощения!?» — резко сказала Миранда, но Клэр продолжила. «Ты, Миранда Пристли, отравляешь её жизнь. Одному Богу известно, что она в тебе нашла. Ты играешь её чувствами, и всё, что мне остаётся, — это сидеть сложа руки и ждать, когда ты снова разобьёшь ей сердце, именно когда, а не если». «Я не собираюсь этого делать», — прошептала Миранда, хватаясь за грудь. «Опять?...»Она почувствовала такую необычную и сильную боль в груди, что на мгновение подумала, не сердечный ли это приступ. «Ха!» — саркастично рассмеялась Клэр. «Это говорит женщина, которая может составить конкуренцию Элизабет Тейлор в списке мужей-одиночек. Пристли, — ядовито сказала она. — «Этому придёт конец, и когда это случится, это будет твоя вина». Наступила тяжелая тишина, во время которой Миранда слышала только, как блондинка приходит в себя. «Итак, хоть раз», — снова начала она, уже спокойнее, — «только в этот раз притворись, что она тебе действительно небезразлична, и приди к ней. Когда Ты ей нужна, а не наоборот. Только в этот раз» Миранда поднялась, ощутив неожиданный прилив силы и решимости, наполнивший её тело и разум уверенностью, какой она прежде никогда не испытывала. «Вы чертовски правы», – прорычала она, явно удивив другую женщину нетипичным для неё ругательством. «Ей нужна я. Я. А не вы». Её тон Ла Пристли снова зазвучал в полную силу, слова были острыми, как ножи. «И я пойду к ней и не только в этот раз. Я буду с ней, когда она будет нуждаться во мне. И это, мисс Мёрдок, потому что ваш жалкий маленький, измученный любовью мозг не сможет никогда постигнуть – она мне тоже нужна». «Спорные слова», — саркастически возразила Клэр. «Ты её не любишь», — язвительно бросила она. «Посмотрим», — резко ответила Миранда. На другом конце провода она услышала лишь приглушённый вздох. Клэр потребовалось несколько мгновений, чтобы снова заговорить. «Ваш рейс вылетает через два часа. Я отправила вам информацию на личный адрес электронной почты. В больнице Кливленд-Хопкинс вас будет ждать водитель, который отвезёт вас в отель Андреа», – хрипло прошептала она. «Очень хорошо. Это всё», — резко бросила Миранда, повесив трубку.***
Андреа позволила матери проспать большую часть вечера и утра следующего дня. Женщина приехала, измотанная, но всё же нашла время восхититься роскошью номера, который она теперь занимала вместе с дочерью. У Андреа были деньги, и она не позволит матери ночевать в каком-то грязном мотеле. Вся надежда, которая у неё когда-либо была относительно возможного примирения с отцом — а надежд этих изначально было немного, — тихо таяли, словно вода, медленно вытекающая из бочки. Она была рада налаживанию отношений с матерью, но теперь казалось очевидным, что Гарольд Сакс умрёт не как её отец, а как человек, который бросил её за то, кем она была. Но крошечная капля той надежды всё ещё оставалась в глубине её души. Она колебалась, стоит ли сохранить эту каплю или лучше окончательно стереть её след навсегда. Она сидела у эркера в роскошной гостиной, держа в руках пустой стакан, оставшийся от бурбона, и смотрела на озеро. Солнце ярко светило над водой, преломляя его лучи, создавая красивые блики на маленьких, тихих волнах. План состоял в том, чтобы отправиться в больницу, как только мать отдохнёт. Она хотела поехать раньше, но вдруг струсила. Что, чёрт возьми, она скажет отцу? После стольких лет отсутствия, после их бурного расставания? Она прокручивала в голове множество разных вариантов. Телефон снова зазвонил, и она знала, что это Миранда, но у неё не было сил говорить с ней прямо сейчас. Она не знала, что ей сказать – уже много лет она не чувствовала себя такой слабой и уязвимой. И уж точно не чувствовала себя так с тех пор, как освоилась в облике Александры Сакстон. В глубине номера послышалось какое-то внезапное движение. Она услышала шаги, затем шум льющейся воды из раковины. Хелен Сакс вышла из номера, выглядя более отдохнувшей, но в той же одежде, что и накануне. Андреа нахмурилась, но мать с улыбкой отмахнулась от неё и принялась варить кофе на небольшой кухне. «Итак», — начала Андреа, пройдя за матерью, чтобы добавить янтарной жидкости в стакан. «Какие планы?» — спросила она, не обращая внимания на поднятую бровь Хелен, увидевшей бурбон. «Ну… я не уверена. Я сегодня вернусь в больницу, посмотрю, спит ли твой отец». «Ты с ним не разговаривала?» — удивлённо спросила Андреа. Чем занималась её мать всё это время? «Ему было очень больно. В те редкие моменты, когда он приходил в себя и мог говорить, твой дядя Эд был рядом, и… ну, скажем так, он не хотел, чтобы я была рядом», — сказала Хелен, выглядя побеждённой. Андреа рассердилась: «Ты — доверенное лицо отца, а не дядя. Тебе должно быть разрешено с ним разговаривать!» «Знаю, дорогая, но всё сложно. Эд борется со мной на каждом шагу. Он не хочет, чтобы твой отец лечился, но твой отец дал письменное согласие, что он хотел бы этого, даже если прогноз…» — она сглотнула, прижавшись к стойке в поисках поддержки, «даже если прогноз неблагоприятный» - закончила она. Андреа тяжело вздохнула. Она не знала, что и думать. Будь она на месте отца, она бы не стала лечиться – зачем тратить последние месяцы жизни, мучаясь от агрессивного лечения, которое не особо-то поможет? С другой стороны, это был выбор Гарольда, а не её. «А дядя Эд сейчас там?» — спросила Энди, предпочитая не находиться рядом с дядей — ни сейчас, ни когда-либо ещё. «Обычно он там по утрам и вечерам», — сказала Хелен, взглянув на часы. Она повернулась к дочери с неуверенным выражением лица. «Если мы скоро уйдём, всё будет хорошо». Андреа кивнула. «Пошли». С тех пор, как в детстве сломала ногу, Андреа ненавидела больницы. Бледные стены и скрипучие полы, вечно неудобные кресла, писк и шум… Но больше всего её раздражал запах – латекса, лекарства, многочисленные телесные ароматы и тот самый, который кричал «болезнь». Её подташнивало от самой мысли про больницу. Конечно, тошнота только усиливалась по мере того, как лифт, в котором она ехала вместе с матерью, медленно поднимался на этаж онкологического отделения Кливлендской клиники, как и её тревога. Они с Хелен дошли до больницы пешком – на всякий случай она надела светлый парик и очки. Теперь же, в относительном уединении лифта, она сняла парик и сунула его в сумочку. Как только двери лифта открылись, Хелен повела дочь за руку к другой стойке регистрации, где они быстро зарегистрировались как семья Гарольда Сакса. Андреа почувствовала себя странно, написав «дочь» в графе «Степень родства с пациентом». Хелен взяла дочь под локоть, когда они шли в комнату Гарольда. Они остановились у двери – она была открыта, но большую часть кровати мужчины закрывала ширма. Небольшой телевизор на мятно-зелёной стене показывал бейсбольный матч – Андреа могла разглядеть форму «Цинциннати Редс» со своего места. В комнате было окно с видом на город, а у небольшого столика стоял стул. На столике лежали Библия, букет увядших цветов и что-то похожее на колоду карт. Раздался кашель. Андреа застыл на месте. Он проснулся? Она медленно вошла в комнату, стуча каблуками по твёрдому полу. С необъяснимым страхом она медленно отодвинула ширму, чтобы увидеть отца. Её появление было встречено еле слышным шёпотом. "Энди."
