К лучшему

Миранда не могла поверить своим глазам. После того, как Андреа повела мать в больницу, Дьявол в Prada решила устроиться поудобнее. Она не собиралась рисковать и встречаться с какой-нибудь заблудшей модницей, которая могла бы её узнать в Кливленде. И сейчас Миранда Пристли лениво переключала каналы в роскошном гостиничном номере Андреа. Было странно быть такой ленивой, но, как бы ни была исполнительна Клэр Мердок, блондинка никак не могла упаковать работу Миранды, да и сама Миранда была слишком занята, чтобы забрать её из дома. Продолжая от скуки переключать каналы, она наткнулась на самую невероятную катастрофу, показанную по телевизору. На первый взгляд, ничего особенного. Она подумала, что это какая-то манифестация или что-то в этом роде у дверей Кливлендской клиники. Но через несколько мгновений она начала замечать, что толпа состоит в основном из фотографов и репортёров. Однако её страх начал обретать форму, когда внизу экрана начали появляться слова. ЗАМЕЧЕННО: Александра Сакстон приезжает к отцу на смертном одре в Кливленде Это было настолько бестактно, что даже трудно было понять, но главная проблема заключалась не в полной беспринципности так называемых «знаменитых журналистов». Главная проблема заключалась в том, что Андреа раскрыли. Прежде чем Миранда успела хоть как-то понять, как это произошло, она вскочила на ноги довольно не элегантным образом. Толпа в телевизоре, казалось, заволновалась. Она практически выдернула телефон из зарядного шнура, и её пальцы запорхали по экрану, лихорадочно печатая кучу тревожных сообщений. Толпа пришла в движение, устремляясь к дверям – даже скромная охрана не могла им противостоять. У Миранды сердце ухнуло в пятки, когда она увидела, как Андреа входит в дверь, явно не подозревая, что её ждёт снаружи. Редактор не смогла сдержать стон разочарования, когда выражение лица Андреа внезапно изменилось: она стала похожа на оленя, попавшего в свет фар, а затем резко ретирующегося обратно в больницу. Очевидно, её сообщения не дошли до брюнетки вовремя. Нужно было что-то сделать, чтобы помочь Андреа. Ведь медиа всплеск грозит достигнуть катастрофических масштабов. Уже сейчас Миранда понимала, как стремительно рушатся её тщательно спланированные замыслы по триумфальному возвращению Александры Сакстон в Америку во время нью-йоркской Недели моды. Миранда, помедлив лишь мгновение, практически ткнула пальцем в значок контакта, которым никогда не думала воспользоваться лично. К счастью, Клэр Мёрдок ответила после одного гудка.       «Её раскрыли», — процедила Миранда сквозь зубы, понимая, что в её голосе звучит непривычная для неё истерика. Клэр, должно быть, уловила её интонацию — Миранда услышала её вздох в трубке и продолжила:       «Как — я не совсем понимаю, но кто… Это уже другая история. Немедленно свяжитесь с сотрудниками отдела по связям с общественностью Александры! Прямо сейчас я наблюдаю прямую трансляцию этого кошмарного новостного канала о знаменитостях возле больницы, там собралась целая толпа. Клэр молча повесила трубку. Для Миранды это было к лучшему. Её мысли ненадолго замерли в поисках дальнейших действий, однако с нарастающей тревогой старшая женщина поняла, насколько ограничены её возможности оказать помощь. Не было никого, кого она могла бы запугать или кем можно было бы манипулировать, чтобы исправить ситуацию, не было никого, кого можно было бы уволить или хотя бы вселить страх. Она даже не могла связаться со своими помощниками – насколько им было известно, у неё были тихие выходные дома, которые им было приказано не прерывать ни при каких обстоятельствах. В бессилии Миранда снова повернулась к телевизору. Вспыхнул свет, когда Андреа снова появилась в проходе, уже в очках, с каменным выражением лица. Она на удивление ловко пробиралась сквозь толпу – в её осанке и походке было что-то такое, что заставляло репортёров расступаться перед ней, словно Красное море. К счастью, прибыла дополнительная охрана, и брюнетка без дальнейших затруднений добралась до ожидавшей её машины. Миранда отключилась от голосов, обсуждающих что-то по телевизору – это только разозлит её. Она подозревала, что Андреа, вернувшись в номер, выплеснет на них обоих столько ярости.

***

Впервые покинув стены больницы, Андреа пережила сильнейший шок в своей жизни. Ощущение потрясения настолько захватило её, что ярость не успела вспыхнуть сразу. Но теперь, находясь в безопасности автомобиля, чувство гнева набрало полную силу и начало активно проявляться. Не было никаких сомнений в том, кто виноват в медиа-ловушке, в которую она только что попала. Её больше всего беспокоила собственная недальновидность, позволившая ей так недооценить дядю. Андреа беспокоило, что ей ни разу не пришла в голову мысль о том, что семья может предать её СМИ. Она должна была ожидать подобного, особенно от дяди. Андреа потребовалось мгновение, чтобы осмыслить только что произошедшее. Теперь СМИ знали не только о её семье, но и, в частности, о ситуации с её отцом. Несомненно, в шкафах найдётся немало скелетов – лишь вопрос времени, когда журналисты узнают, как долго она не общалась с родителями, действительно, довольно удивительно, что они ещё этого не сделали. Мир настолько восхищался её вкладом в индустрию моды и уникальной индивидуальностью, что полноценное исследования ее жизни отложилось на неопределённое будущее. Вероятно, именно поэтому на этот раз цирк будет намного масштабнее. Телефон в руке завибрировал, и Андреа поняла, что не обращала на него внимания с тех пор, как вышла из комнаты отца. Миранда… она совсем забыла о редакторе, терпеливо ожидающем в её гостиничном номере. Теперь возникла новая сложность. А вдруг журналисты решатся пойти дальше — она знала, что в Лондоне они словно обезумевшие пираньи — и начнут преследовать её вплоть до самого отеля? Кто сможет помешать им застать там Миранду? Она со вздохом опустила плечи. Какой ужас! По-видимому Миранда пыталась предупредить её за несколько минут до выхода. Судя по сообщениям женщины, Андреа была в прямом эфире. Она подавила стон. Теперь стервятники, скорее всего, последуют за ней обратно в Лондон. Она хотела позвонить Клэр, но прежде чем она успела это сделать, зазвонил телефон. Миранда.       «Какая чертова катастрофа», — сказала она, поднимая трубку.       «Вполне уместное описание», — сухо ответила Миранда. Андреа почувствовала лёгкое беспокойство в голосе редактора. Жаль, что у неё не хватило духу утешить её в тот момент.       «Мне нужно позвонить Клэр и разобраться с этим беспорядком».       «Уже. Я предупредила её, как только увидела тебя по телевизору. Надеюсь, ты не против». Первым порывом Андреа было сказать, что она против – ей не нужна помощь Миранды. К счастью, этот рефлекс удалось пресечь ещё до того, как он появился. Миранда Пристли никому просто так не помогала. Теперь, когда Андреа точно знала, насколько это важно, она могла оценить этот жест по достоинству.       «Спасибо», — наконец произнесла она, сухо кашлянув.       «Я знаю, что предупреждать тебя не нужно, и ты сама справишься. Но сейчас всё станет гораздо, гораздо хуже, Андреа», — пробормотала Миранда, и Андреа остро почувствовала горечь в тоне редактора. Она решила воспринять этот знак не как раздраженное предупреждение, а как добрый совет.       «Я знаю». И она действительно знала. Она была – или, скорее, не была – рядом с прессой, когда разгорелся скандал после развода Миранды со Стивеном. Она знала, насколько всё может обернуться. А может, и нет. Её случай мог оказаться особенно тяжким; ей предстояло пасть с довольно высокого пьедестала. Её прибытие в отель было таким же хаотичным, как и отъезд из больницы. Папарацци преследовали её машину на мотоциклах; они начали вспышку фотоаппаратов ещё до того, как спешились. Андреа изо всех сил старалась не обращать внимания на вспышки и вопросы, выкрикиваемые сквозь шум собравшейся толпы. К счастью, охрана отеля появилась буквально через несколько секунд после того, как открылась дверца её машины. Поездка на лифте была, к счастью, короткой, но полной тревоги; во второй раз за последние месяцы Андреа почувствовала, что её мир рушится. Это казалось гораздо более серьёзным, чем когда Миранда угрожала ей разоблачением; тогда у неё был козырь в рукаве. Она чувствовала себя совершенно неготовой к тому что происходит сейчас. Она слышала телевизор, бесшумно шагая по номеру; Миранды нигде не было видно, но она заметила, что все шторы опущены. Они уже заметили её окна? Мы здесь, в прямом эфире, из клиники Кливленда. Александра Сакстон ушла отсюда всего несколько минут назад, не прокомментировав сообщения о том, что её отец умирает здесь, в этой самой больнице. По данным наших репортёров, находящихся на месте происшествия, сейчас она отсиживается в своём номере в отеле «Интерконтиненталь». Мы будем следить за новостями и свяжемся с вами, если она решит что-то рассказать о своей семейной ситуации – опять же, она не видела отца почти десять лет, и… Она обнаружила Миранду в гостиной, выглядевшую такой измученной, какой она никогда не выглядела. Её серебристо-белые волосы были взъерошены спереди, халат съехал набок и не застёгнут как следует, а пульт она держала так, что костяшки пальцев побелели. Редактор была так поглощена зрелищем, разворачивающимся по телевизору, что не заметила приближения Андреа, пока брюнетка не обняла её за талию. Миранда вздрогнула, но тут же повернулась к Андреа. Одним взмахом руки она выключила телевизор и обняла Андреа. Они соприкоснулись лбами в долгой, тревожной тишине. Первой заговорила Миранда.       «Мне жаль, что тебе приходится через это проходить», — сказала она. В её голосе слышалось чувство вины. «Снова». Андреа невесело усмехнулась.       «Только тут не так. Это гораздо, гораздо хуже», — мрачно заметила она. Миранда покачала головой, явно раздраженная. Как странно, что разочарование этой женщины было столь ощутимым, ведь совсем недавно она была готова сама спустить на Андреа собак прессы. Это делало их ситуацию невероятно сюрреалистичной, но Андреа обнаружила, что ей не на что жаловаться.       «Тебе нужен план», — сказала редактор, сжав плечи Андреа, прежде чем выйти на кухню. Андреа все еще резко реагировала на такие замечания Миранды, но она знала, что женщина просто хочет помочь.       «Да. Кажется, у меня есть», — сказала она, задумчиво нахмурив брови.       "Что не так?"       «Ну... Мне просто не нравится». Миранда горько рассмеялась: «Тебе не нравится твой собственный план?» Андреа лишь пожала плечами, присоединяясь к Миранде у кухонной стойки. Женщина включила кофеварку. Андреа чувствовала, что сейчас ей хочется чего-то гораздо, гораздо крепче. По правде говоря, её план был всего лишь схематичным ходом мыслей. Ущерб, нанесённый её дядей, был почти непоправим; но она была Александрой Сакстон, и если годы анонимности чему-то её и научили, так это тому, что она способна на всё. К сожалению, остановить разгорающийся медийный хаос уже невозможно: этот корабль уже ушёл и затонул. Остается только противостоять образу, создаваемому дядей. Может быть, его намерение состояло исключительно в унижении племянницы, но негативные материалы в прессе способны нанести ощутимый ущерб репутации девушки и, соответственно, снизить уровень продаж. С началом формирования Saxton International она не могла позволить себе такую неудачу. Цена слишком велика, придется снова стать любимицей прессы, и у неё были идеи, как этого добиться.       «Мне нужно откровенное интервью. Перевернуть образ, который создал дядя. Вместо неблагодарной дочери, бросившей семью ради богатства и славы, я должна быть невинной девушкой, которая нашла славу и богатство, несмотря на то, что её выгнали из дома за гомосексуальность». Она глубоко вздохнула, её недовольство своим же планом отражалось на ее лице. «Могу только надеяться, что это сработает». Миранда поставила на стойку две дымящиеся кружки. «Думаю, у тебя хорошие шансы. Мир моды обожает пикантные, драматичные истории каминг-аута. Путешествие к самопознанию? Неодобрительная семья? Встреча с отцом на смертном одре? Ты — тройная угроза для СМИ». Андреа усмехнулась. «Приятно знать», — съязвила она. Отчаяние, звучавшее в её голосе, постепенно сменялось сосредоточенностью — верный знак того, что Андреа перешла в рабочий режим. Миранда научилась это замечать. «Мне нужен авторитетный автор и издание. Есть какие-нибудь предложения?» Миранда изогнула бровь. «Ты не рассматриваешь «Подиум»!?» Это был не вопрос. Андреа провела рукой по щеке Миранды, выражение ее лица граничило с весельем.       «Конечно, нет. Разве я могу испортить наш потрясающий дебют на Неделе моды?» Миранда взяла брюнетку за руку и прижала её к себе, стараясь передать как можно больше правды в своих прикосновениях и взгляде. Возможно, пришло время прояснить этот вопрос.       «Дело не в этом. Надеюсь, ты знаешь, Андреа, что твой дебют на подиуме состоится тогда, когда ты этого захочешь». Андреа вздохнула. В этом не было ни капли недовольства; Миранда осмелилась надеяться, что прочла в её поведении понимание.       «Не могу же я позволить дьяволу в Prada быть ко мне таким снисходительным», — пошутила она. «Но спасибо. Не волнуйся, Александра Сакстон будет на подиуме на Неделе моды в Нью-Йорке. Тогда ты получишь все мои эксклюзивы. А пока, думаю, мне нужно запереться в Лондоне, может быть, снова поработать с «Подиум Британии». Видит Бог, я уже доставила Эмили столько головной боли, что ей хватит на всю жизнь, но я всегда могу добавить ещё». Миранда непроизвольно хмыкнула: «Ну конечно, специальный закрытый показ, где всё идеально контролируется. Это даже близко не вызовет головной боли; она будет в восторге от того, сколько ещё выпусков продаст. Какое удачное время, учитывая её недавний переход». Андреа улыбнулась, и Миранда заметила на её лице необычную улыбку. Эта улыбка отчасти успокаивала её, вызывая ассоциации с фирменным очарованием Андреа. Однако одновременно эта улыбка вселяла беспокойство, наполняя её ощущением тревоги и возбуждения: такое выражение лица могло принадлежать разве что Александре Сакстон, коварной хищницы мира моды.

***

      «Не могли бы вы сделать потише? Я не могу сосредоточиться», — раздался из гостиной раздражённый голос Кэролайн. Кэссиди подумывала включить телевизор на кухне погромче, просто чтобы позлить сестру, но в итоге передумала. Она сделала тише, уплетая любимые хлопья. В любом случае, публикация криминалистической экспертизы перед ней была куда интереснее, чем вся эта ерунда на канале Celebrity Network. Она изучала поразительные новые разработки в области анализа ДНК, поступившие из лаборатории в Швеции, когда ее внимание привлекли фоновые голоса, доносившиеся из телевизора.       «…пока мы продолжаем ждать здесь, у отеля Кливленд Интерконтиненталь, и там, у клиники Кливленда, Александра Сакстон ещё не высказалась по поводу обвинений в разрыве отношений с семьёй, в частности, с отцом, который, как мы слышали, лежит на смертном одре в клинике. Внутренние источники сообщают, что она ушла из семьи и не выходила с ними на связь почти десять лет. Мы перейдём к Джанин, которая дежурит в клинике Кливленда, и у нас есть дополнительная информация от нашего источника в семье. Как дела, Джанин?» Кэссиди заворожённо смотрела на экран. На фоне закадрового текста постоянно крутился отрывок из фильма, где Александра Сакстон — или Андреа Сакс, та самая, над которой они так много лет назад подшучивали, — пробиралась сквозь толпу репортёров.       «Кэролайн?» — позвала Кэссиди, не обращая внимания на нелюбовь сестры к крикам. «Куда она, как она писала в записке, направлялась?»       «Она не сказала», — раздался сухой тон Кэролайн. Кэссиди увеличила громкость.