К лучшему

      «Как ты это сделала?» — раздался голос с другого конца провода, усталый и обвиняющий, но в нем всё же чувствовалось что-то похожее на благодарность.       «Что сделала, дорогая? Понятия не имею, о чём ты», — сказала Миранда, помешивая белое вино в бокале с самодовольной ухмылкой.       «Не играй, Миранда, и да поможет мне Бог. Как?» — спросила Андреа чуть более настойчиво. Миранда видела, что брюнетка не злится, по крайней мере сейчас. Если бы злилась, в её тоне было бы гораздо больше от Александры Сакстон — холоднее, язвительнее. Нет, нет, это было скорее похоже на недоумение или благоговение. «Тебе придётся быть немного конкретнее», — с улыбкой заметила Миранда. Потому что это была правда: она много чего натворила за последние пару дней. С помощью своего доверенного частного детектива она практически в одиночку уничтожила эту заразу — Артуро Боско. Он практически исчез из всех изданий, с которыми он сотрудничал — его имя внезапно исчезло, словно горящий мешок с фекалиями, из журналов, сайтов, организаций и всего остального. Никто не осмеливался приближаться к нему с трёхметровым шестом. Она также постаралась заручиться поддержкой для Андреа. Это было довольно просто: достаточно было сделать несколько звонков избранным людям, и интернет внезапно наводнили публичные заявления таких людей, как Анна Винтур, Элизабет Джеймс, Эмили Чарльтон, Бьянка Д’Авалос — новый член Итальянского совета по моде «Подиум Италии» — и даже Жаклин Фолле, к удивлению и удовольствию самой Миранды. Вскоре за ними последовали и другие, от моделей до дизайнеров, выступившие в поддержку Александры Сакстон. Это оказалось куда действеннее миллиона судебных исков против клеветы, эффективно подавляя назойливый лай газетных гиен. Более того, Миранда убедила даже Найджела составить официальное заявление — он выглядел растерянным, но, как всегда, Миранда не сочла нужным пояснять причины своих действий.       «Чего ты от меня хочешь?» — спросил он, и его глаза вылезли из-под очков от Армани.       «Зачем ты заставляешь меня повторяться, Найджел? Надеюсь, ты всё ещё помнишь, как мне это не нравится».       «Отвали», — прошипел он. «Я больше на тебя не работаю, Миранда. И просто чтобы ты знала, я это сделаю, просто интересно, зачем, ради всего святого, ты хочешь, чтобы я это сделал», — рассуждал он.       «Тогда почему ты просто не скажешь этого?» — протянула Миранда из-за Книги. «Тебе следовало бы где-нибудь в своём вопросе использовать слово «почему»; это было бы весьма кстати». Ей не нужно было видеть его, чтобы понять, что мужчина закатил глаза довольно выразительно. Возможно, отправка Найджела управлять мужской версией журнала была ошибкой — теперь он слишком раскрепощался рядом с ней. Ей больше нравилось, когда он трясся в своих ботинках Ferragamo.       «Брось это. Боже упаси!», — потребовал он. «Ты никогда не зашла бы так далеко ни ради одного дизайнера; чёрт возьми, ни ради кого, кроме Кэролайн или Кэссиди. Я знаю, что если бы я был в дерьме, ты бы этого не сделала — я тебя не виню, но ты должна признать, это чертовски странно, Миранда». Миранда предпочла проигнорировать ругательство.       «К чему ты клонишь? Неужели у дьявола во плоти нет ни одного слабого места?»       «У тебя уже есть слабые места. Их зовут Кэролайн и Кэссиди. Но это… — Найджел неопределенно махнул рукой в воздухе, — совсем иное. Это не просто уязвимое место, это чёртова бездна сентиментальности».       «Сентиментальности?» — с отвращением спросила Миранда.       «Проще говоря, здесь речь идёт о чувствах липких, слащавых, тягучих, над которыми ты обычно возвышаешься. Объяснись. Почему именно Шесть?»       «К вашему сведению, она поддерживает замечательную фигуру на уровне четырёх, большое спасибо». Почему Найджел смотрел на неё так, будто у неё выросла вторая, а может, даже третья голова?       «Извини, видимо, я принял целую кучу наркотиков и валяюсь без сознания в канаве, видя галлюцинации. Ты действительно сказала «У Энди потрясающая фигура»?       «Ох, Найджел, я ведь раньше тоже такое говорила. Есть немало женщин с потрясающей фигурой; в случае вашей амнезии из-за постоянного окружения полуобнажёнными моделями-мужчинами напомню, что такие фигуры обычно украшают обложки нашего престижного журнала. — холодно парировала Миранда. Найджелу не нужно было знать, насколько, по её мнению, потрясающая фигура у Андреа. Пока нет. Она видела, что Найджел начинает ужасно раздражаться. Она ничего не могла с собой поделать, ей это слишком нравилось.       «Да ладно тебе, Миранда я заслужил немного доверия. Всё-таки она была не просто очередной безвкусной моделью, которую ты публиковала в журнале. У вас двоих есть история. Она бросила тебя в Париже, унизила, а потом ты напечатала её во всех выпусках «Подиума», кроме своего. Так что же всё-таки происходит?» Миранда лишь элегантно пожала плечами в ответ. Ей нравилось выводить Найджела из себя.       «Думаю, тебе придется просто подождать и посмотреть». Так и случилось: мощная волна поддержки со стороны модной индустрии захлестнула СМИ — даже самые сомнительные таблоиды сбавили обороты в своих нападках на семью Александры Сакстон. Конечно, всегда найдутся те, кто будет упорно очернять кого угодно, выбирая свою маленькую мишень, — главное отличие заключалось в том, что их голоса тонули в гуле поддержки бренда Saxton. Миранда позволила себе похлопать себя по спине — на этот раз она действительно превзошла саму себя; всемирный спрос на продукцию Saxton достиг небывалых высот. Андреа рассмеялась, отрывая Миранду от её коротких воспоминаний о собственной гениальности. «Ладно, не говори мне. Но тут так и светится надпись «Миранда Пристли». Последовала пауза, и она тяжело вздохнула. «Спасибо», — сказала брюнетка. Миранда улыбнулась. «В любое время, дорогая. Как дела на той стороне океана?» Ещё один вздох, но на этот раз от настоящего изнеможения. «Хаотично, хотя и далеко не так ужасно, как раньше. Теперь остаётся только жонглировать работой, СМИ, Элли, отцом… и миллиардом других дел».       «Найди и для себя немного времени», — предупредила Миранда, прекрасно понимая, что совет не будет услышан, ведь что может быть лицемернее, чем когда Миранда Пристли говорит кому-то «найди время и для себя»? Она бы усомнилась в здравомыслии Андреа, если бы та восприняла её слова всерьёз.       «Ты имеешь в виду: «Не забудь позвонить мне, потому что, несмотря на мою славу Снежной королевы, я на самом деле довольно привязчивая»?» — съязвила Андреа, заставив Миранду скривиться.       «Я? привязчивая? Какая абсурдная идея».       «Ты привязчивая. В лучшем смысле», — успокоила Андреа. «Мне нравятся твои утренние сообщения. И твои пожелания спокойной ночи. И твои «ты уже ела?», — усмехнулась она, и Миранда почувствовала, как её щёки краснеют. Всё это стало автоматическим, словно часть дня, запрограммированный её организмом, словно биологический список дел.       «Кто бы мог подумать, Миранда Пристли чертов романтик». Андреа рассмеялась, и Миранда представила себе ту самую самодовольную ухмылку, которую в эту секунду играла на лице её надоедливой подружки — так они себя называли? Миранда так и не узнала.       «Ещё одна абсурдная идея. Я, романтик? Уморительно», — парировала Миранда.       «Да, романтик. Честно говоря, Миранда, кто вообще берёт свою пару на частную экскурсию в Лувр?» — ехидно заметила Андреа.       «Ах, да, это. К сожалению, мы пропустили чудеса музея Орсе — сделаем это в следующий раз», — усмехнулась Миранда. «Но раз уж ты заговорила об этом, стоит напомнить: когда я водила вас — и вашу дочь в Лувр, мы не были, как вы там сказали, парой. Следовательно, это не считается свиданием и не может быть поставлено мне в вину», — решительно заявила она, потому что… ну да.       «О, это важно, Пристли», — возразила Андреа. «Я считаю это поворотным моментом наших ухаживаний», — сказала она. Миранда закатила глаза. Вот этого-то у них и не было — ухаживаний. У них была история, потом они сражались, потом встретились после падения тысячи бомб и узнали друг друга, вскрывая глубокие старые шрамы. А потом они переспали. Да, хорошо подытожила.       «Пожалуйста, дорогая. У нас и в помине не было ухаживаний», — сказала Миранда. «По правде говоря, грустно сознавать, что у тебя не было возможности завоевывать сердце Миранды Пристли». Повисла пауза.       «И каким же образом завоевывается сердце Миранды Пристли?»       «Разумеется, крайне эффективно, — последовал лаконичный ответ Миранды. Чистый смех Андреа заставил Миранду улыбнуться. Кто бы мог подумать, что она окажется такой забавной?       «Рада, что смогла тебя позабавить», — сказала Миранда. «Но могу ли я попросить тебя отвлечься от этого личного разговора и немного поговорить о делах?» Андреа тут же протрезвела. «Ты же знаешь, как мы ведём дела, Миранда».       «Конечно, я в курсе наших обычных правил», — проворчала Миранда, снова закатив глаза. «Но это особые обстоятельства».       «И чем же?»       «Цикл Недель мод снова стремительно приближается. Я хотела бы обсудить некоторые планы… связанные с твоим долгожданным возвращением в Нью-Йорк. К тому же, приближается определённая годовщина — двадцать лет — это довольно долгий срок». Миранда буквально видела короткий кивок Андреа.       «В самом деле… Знаю, ты очень хочешь увидеть мою будущую коллекцию для Нью-Йорка. Может, я попрошу Клэр прислать тебе предварительные наброски, а потом мы всё обсудим?»       «Звучит удовлетворительно», — сказала Миранда.       «Что касается годовщины… Боюсь, я пока не готова поделиться информацией», — произнесла Андреа официальным тоном. Однако Миранда почувствовала в её словах лёгкую нотку… веселья? Похоже, Андреа — или Александра, поскольку в данном случае обе сущности вполне могли действовать сообща — что-то замышляла.       «Полагаю, мне придётся с этим жить», — признала она. Она ещё успеет, попытать счастье в расспросах, но позже.       «Это моя девочка. Мне пора идти. Напишешь потом?»       «Позже», — с улыбкой ответила Миранда. Было приятно находиться в режиме планирования.

***

Клэр взглянула на Андреа, когда та приближалась по коридору.       «Это была Миранда?» Андреа лишь кивнула в знак согласия, не желая останавливаться и анализировать настроение Клэр — Миранда всегда была азартной игрой. Увы, блондинка была настроена очень серьёзно.       «Ты ей сказала?»       Андреа улыбнулась. «О чём?» За свою дерзость она получила один из тех нетерпеливых ударов по плечу, которые так любила делать её помощница.       «Не играй со мной в игры, Сакс. Ты ей что-нибудь рассказывала о Saxton Inc.?» Андреа скорчила обиженное лицо. «Как ты смеешь?» — игриво воскликнула она. «Будто я способна пренебречь священной клятвой, скрепившей наши обязательства и ожидания наших инвесторов, которым строго предписано держать рот на замке!» Ещё одним ударом стал ответ, который она получила.       «Ой! Ладно, ладно, женщина, хватит насилия. Нет, я ей не сказала».       «Хорошо», — сказала Клэр с ухмылкой, когда они прошли по коридору. Они прошли мимо нескольких пустых конференц-залов, и у одной из дверей их ждали наготове Бартли и ещё один телохранитель. Бартли приподнял кепку, когда подошли две женщины.       «Они все здесь, Барт?» Он вежливо кивнул. «Да, мэм. Мисс Джеймс недавно приехала».       «Отлично!» Бартли открыл дверь, и Клэр вошла, объявив о прибытии Андреа в зал ожидания. Она ухмыльнулась, выпрямилась, расправила плечи и пошла с холодной уверенностью. Представление вот-вот должно было начаться. Андреа подошла к двери, но вошла в неё Александра. В зале обсуждалось то, что станет её самым крупным на сегодняшний день проектом — глобальное расширение бренда Alexandra Saxton в совершенно иной формат. Присутствовали её партнёры, инвесторы и недавно нанятые сотрудники. Там была Элизабет Джеймс, один из их главных партнёров, а также несколько других инвесторов, включая Стэнли Уолша, нынешнего генерального директора Элаис Кларк (Андреа знала, что Миранда устроит истерику, когда узнает об этом, вот незадача). Ицуми Накамура, директор по художественному развитию, прилетела из Японии накануне. Джорджин Биссет, недавно переманенная из отдела маркетинга Lancéme, должна была стать директором по маркетингу. Мариана Герра, которую нашла Клэр, приехала прямо из Бразилии в качестве руководителя отдела дизайна — в конечном итоге она возглавила целую команду дизайнеров, которые помогли бренду Saxton достичь невиданных высот. Элеанор Фэрроуз — будущая Энни Лейбовиц, по мнению Андреа, — также была тайно нанята на должность оператора-постановщика. Завершает группу, после очередного набора инвесторов, байеров, менеджеров, производителей и пресс-секретарей, ни кто иной, как Серена, бывшая коллега Андреа, нанятая специально на должность, которую Андреа больше всего боялась упустить: директора по моде, отвечающего не только за отслеживание тенденций на рынке и в моде, но и за поддержание соответствия продукта бренду. Всё сначала проходило через Серену, а затем через Энди — именно поэтому последняя так не решалась нанять кого-то на эту должность, будучи неуверенной в нём.       «Прошу прощения за задержку, дамы и господа. Полагаю, вам всем пора представить отчёт», — сказала Андреа, её голос был наполнен тембром Александры Сакстон. Впрочем, присутствующие в этой комнате, за исключением Серены и Клэр, не знали ничего другого. От неё веяло силой и уверенностью, она требовала уважения и повиновения.       «Прежде чем мы начнём, я хотела бы поблагодарить вас всех за неустанную работу, которую вы проделали, в основном оставаясь в тени, ведь мы создаём нечто большее, чем любой из нас. Вы делаете это возможным, и я надеюсь достичь многого вместе с вами». По комнате пронесся короткий одобрительный гул, раздались кивки и даже несколько смешков. Андреа не возражала; эти люди приложили все усилия, чтобы заставить колёса этой огромной машины двигаться в нужном ей направлении. Это был немалый подвиг.       «Во-вторых, — начала она снова, заглушая ропот. — Я бы попросила вас взглянуть на то место, где мы сидим; на здание, в котором мы находимся прямо сейчас». Она дала им на это несколько минут. «Отныне это будет вашим вторым домом. Дамы и господа, я очень рада сообщить, что здесь разместится главная штаб-квартира Saxton International». На этот раз гул перерос в восторженные возгласы; некоторые даже присвистнули от восторга. Андреа лучезарно улыбалась, надёжно спрятавшись в своей сакстонской раковине. Всё казалось ещё более реальным теперь, когда у них появилось настоящее здание, осязаемый объект, олицетворяющий будущее её бренда.       «Я знаю, что вы все неустанно трудились ради нашей цели. Боюсь, в ближайшие недели мне придётся потребовать от вас ещё большего — на горизонте маячит Неделя моды в Нью-Йорке. Она наступит раньше, чем мы успеем оглянуться, и мы должны быть к ней готовы». Она многозначительно взглянула на Элизабет Джеймс, ту, которая помогла все это организовать.       «Дамы и господа, ликуйте: мы официально заявим о запуске проекта Saxton International в Нью-Йорке.

***

Встреча завершилась несколько часов спустя, полная энтузиазма и предвкушения. Несмотря на первоначальные трудности, Андреа безмерно гордилась командой, которую помогли собрать Элизабет и Клэр; она знала, что они справятся с этой колоссальной задачей. Она ощущала усталость, но, к счастью, это изнеможение переродилось в луч надежды и заряд энергии для предстоящих проектов благодаря поддержке Миранды и ощутимым успехам Saxton International. После печально известной поездки в Кливленд Андреа остро нуждалась в нескольких достижениях, и эта встреча принесла ей долгожданную победу.       «Смотрите-ка, как мы продуктивно работаем, а?» — вздохнула Клэр, когда они уже почти сели в комфортабельный «Роллс-Ройс» по пути домой. Андреа усмехнулась.       «В самом деле. Я просто не могу поверить, сколько всего мы успели уладить за…» Она посмотрела на часы, «шесть часов. Шесть часов?! Господи, какая долгая была встреча». Клэр кивнула. «Верно. Слава богу, мы наконец-то смогли это сделать. Я боялась, что мы окончательно сошли с рельсов», — призналась она. Андреа бросила на неё странный взгляд.       «Осторожно, Клэр, я всё ещё твой начальник. Не позволяй мне думать, что ты не исключительная», — пошутила она. Клэр отмахнулась.       «Я, чёрт возьми, ещё как исключительная, если можно так выразиться», — пошутила она, к удовольствию Андреа. «Честно говоря, я просто рада, что мы снова на верном пути».       «Мы обе не можем поверить, что всё происходит так быстро».       «Очень быстро», — заметила Клэр. «В самом деле, разве был смысл делать какие-либо объявления во время Недели моды в Нью-Йорке? Какой в этом смысл?» Андреа знала, к чему всё идёт. Скорее всего, это никак не было связано с самим фактом официального анонса. Скорее всего, это было связано с другим небольшим сообщением, сделанном ею на встрече: планах открытия второй студии Saxton в Нью-Йорке. Эта идея зародилась у неё в голове с тех пор, как они с Мирандой решили, что Александра Сакстон дебютирует в Нью-Йорке. Конечно, теперь, когда она — как они это называли — встречается с Мирандой Пристли, она чувствовала, что это не повредит, но она не была настолько безумна, чтобы спорить с Клэр в подобном ключе. Однако теперь, когда бренд Сакстон вышел на международный уровень, Андреа почувствовала, что эта идея — и её реализация — полностью оправданы; это было вполне обычное дело.       «Хорошая платформа. Знаете, мы выходим на международный уровень», — сказала она, прекрасно зная, что Клэр раскусит её притворство.       «Прекрати нести чушь, Сакс. Ты же любишь Париж, ведь это можно было сделать и в Париже».       «Лондон достаточно близко к Парижу», — возразила Андреа. Не было смысла вникать в то, почему Париж был худшим выбором по множеству причин. Клэр вздохнула, а затем серьёзно посмотрела на подругу.       «Насчёт этой истории с Мирандой», — начала она, видя, как Андреа напрягается. — «Мне это не нравится, и, чёрт возьми, никогда не понравится. Но ты взрослая, и я не буду тебе мешать. Только не позволяй этому мешать работе, мы поняли друг друга?» Андреа была удивлена. Какая поразительная восприимчивость со стороны Клэр! Никакого сарказма.       «Я так и не поблагодарила тебя за то, что ты привезла её туда», — сказала она, глядя на Клэр с максимально возможной благодарностью. «В Кливленд». Она помолчала, затем выдохнула, держа подругу за руку в знак признательности. «Спасибо». Клэр улыбнулась. «Как я уже сказала, мне это не нравится, и вряд ли когда-нибудь понравится. Я даже не могу притвориться, что понимаю, хотя, видит Бог, пыталась». Её взгляд стал подозрительным.       «Просто пообещай мне одну вещь».       «Что именно». Клэр вздохнула. «Пообещай мне, что эта нью-йоркская студия не имеет никакого отношения лично к Миранде Пристли». Андреа моргнула.       «Обещаю», — едва прошептала она. Клэр вздохнула, признавая свое поражение, и опустилась на свое место.       «Лгунья».