К лучшему

      «Кэссиди, где разрешение на парковку у твоего общежития?»       «Не знаю. Оно в большом конверте с надписью «Thurston Hall»       «Найди его и немедленно! Мы опаздываем», — с раздражением простонала Миранда. Лето доживало последние дни — холодный фронт накрыл город раньше ожидаемого. В Вашингтоне, округ Колумбия, где Кэссиди предстояло учиться в университете, ситуация была чуть лучше. День переезда обещал быть суматошным. Готовясь к четырёхчасовой поездке, Миранда с дочерьми проснулись около трёх утра, планируя покинуть город к половине пятого. Если повезёт, они доберутся до кампуса колледжа Кэссиди в Вашингтоне около девяти — как раз к началу заселения. Миранда вполне могла бы избежать пристального внимания прессы, вызванного приездом «Дьявола в Prada» к университетскому кампусу ради дочерей, но ей хотелось лично их проводить.       «Думаю, если я просто покажу им письмо, всё будет в порядке», — проворчала Кэссиди, спускаясь по лестнице с гигантской плюшевой игрушкой тигра, которую она наотрез отказалась оставлять.       «Кэссиди Энн Пристли, найди эту бумагу, или, клянусь богом, я оставлю тебя дома ещё на год!» — прошипела Миранда. В конце концов пропуск нашёлся в мусорном ведре на кухне, и обнаружила его, как ни странно, Кэролайн. Младшая дочь всю неделю была не в духе после того, как Миранда объявила, что они все вместе поедут провожать Кэссиди.       «Не понимаю, зачем мне ехать», — ворчала она накануне вечером, пока они собирали вещи. У Миранды был безупречный дорожный набор от Bottega Veneta, у Кэролайн — новейшая коллекция чемоданов от Kenneth Cole.       «Мы это уже обсудили», — твёрдо сказала Миранда. «Это последний раз, когда ты увидишь сестру перед долгой разлукой. Попробуй сделать вид, что будешь скучать». Она понятия не имела, что за ссора между двумя девушками случилась — это случалось довольно часто, но обычно быстро утихало, — она надеялась, что они помирятся, и как можно скорее. В последнее время они стали особенно колкими друг к другу, и их бесконечные пререкания сводили Миранду с ума.       «Я не поеду. И это не так. Она вернётся на выходные до моего отъезда, и мы все вместе пойдём на Неделю моды». Миранда с гневным шипением захлопнула чемодан. Хотелось избавиться от холодного сарказма Кэролайн, но она оказалась бессильна, ибо Кэролайн была точной копией самой Миранды. Вся эта фальшивость казалась абсурдной — судьба решила сыграть с ней злую шутку, столкнув лицом к лицу с собой в облике другого человека.       «Это не то же самое. Прояви уважение к сестре и проводи её — обсуждение закрыто».       «Почему? Она же не поедет провожать меня в Лондон, да я и не хочу, чтобы она приезжала», — дерзко продолжала Кэролайн, бросая вызов с капризным шипением, почти как у Миранды.       «Я сказала: «обсуждение закрыто». Не знала, что у тебя проблемы со слухом, Кэролайн», — рявкнула она. Таким тоном она разговаривала только с младшей дочерью — та могла его выдержать, потому что и сама умела отвечать тем же. Кэролайн наконец отступила, правда, не без язвительной ухмылки и демонстративного закатывания глаз. Миранда решила не усугублять конфликт — у неё не было сил разбираться с её раздражительностью. Но она поклялась, что девочка выслушает всё на обратном пути. Четыре часа в машине позволят хорошенько поговорить — Кэролайн не удастся сбежать. Им удалось выехать ровно в пять, позже, чем хотела Миранда. Она редко отправлялась с дочерьми в поездки на машине — всего несколько раз за их жизнь — но признавала, что было приятно сесть во внедорожник и просто куда-то поехать вместе. Хотя их препирательства становились уже невыносимыми.       «Могу ли я выбрать музыку?» — спросила Кэссиди через некоторое время, развалившись на заднем сиденье среди подушек и ящиков с вещами.       «Только не это», — фыркнула Кэролайн, бросая на неё взгляд. «Отказываюсь терпеть эту какофонию так рано утром».       «Какую именно музыку, Кэссиди?» — спросила Миранда, демонстративно игнорируя Кэролайн. «Я бы предпочла держаться подальше от этого норвежского хэви-метала, но уверена, мы найдём компромисс». Кэссиди пролистала свой iPod.       «Я думала о плейлисте 80-х». Кэролайн застонала; Миранда улыбнулась.       «Приемлемо. Включай». Мирада и Кэссиди подпевали Пэт Бенатар, Шер, Билли Джоэлу и многим другим. Кэролайн даже снизошла до того, чтобы присоединиться к Мадонне и Майклу Джексону. Миранде будет не хватать этих моментов — дурачиться со своими «близняшками Боббси». У неё редко выпадала такая возможность, а теперь, казалось, она совсем исчезнет. Дорога до Вашингтона была долгой, и во время неё Кэролайн также поработала диджеем — она выбрала слишком много Эдит Пиаф и Жака Бреля, на вкус Миранды, но та закрыла на это глаза. Кэролайн всегда пыталась казаться старше, культурнее, чем была на самом деле, хотя и без того была достаточно взрослой. Прибытие вызвало бурную активность. К счастью, Кэссиди запомнила многое из того, что ей рассказали на ориентации, поэтому ориентироваться в кампусе было несложно, хотя парковка оказалась настоящим кошмаром. Тем не менее, они не только нашли её общежитие, но и занесли большую часть вещей до того, как фотографы прознали о визите семьи Пристли. Миранда подумала, что получились замечательные кадры — Ледяная Королева моды таскает плакаты и ящики вместе с дочерьми. Будет забавная статья. Они даже познакомились с соседкой Кэссиди по комнате, высокой брюнеткой с глубокими зелёными глазами, родом из Орегона. Она понятия не имела, кто такая Миранда, носила потрёпанную фланелевую рубашку, заляпанные краской штаны и называла себя Скай. Миранда сразу поняла — Кэссиди влюбится в эту девушку. Ну конечно же. Она сдержала стон — надеясь, что ошибается. Но они сразу нашли общий язык — обе учились на курсах судебной экспертизы, и Миранда решила, что пора уходить, когда они углубились в обсуждение стадий разложения личинок.       «Ладно, думаю, нам с Кэролайн пора идти», — сказала Миранда, отводя старшую дочь в сторону. «Ты будешь в порядке?» Кэссиди обернулась к матери, кокетливо помахав соседке, которая тут же ответила тем же:       «О, думаю, я буду более чем в порядке», — усмехнулась она, заставив Миранду слегка закатить глаза.       «Не запускай учёбу. Держи меня в курсе. Не забывай, Элайза пришлёт тебе билеты на поезд — тебе нужно приехать на день раньше, чтобы мы могли окончательно примерить все ваши наряды до открытия Недели моды».       «Окей, мам», — улыбнулась Кэссиди. Миранда почувствовала, как накатывает грусть, и Кассиди, кажется, заметила это, обняв мать.       «Ой, мам! Не переживай. Я в порядке, да и домой буду приезжать часто. Тем более, я всего в паре часов езды. Будь я ближе, я бы стирала бельё бесплатно!» Миранда нашла в себе силы рассмеяться. «Ладно, ладно. Просто… Моя малышка учится в колледже далеко от меня. Как ты так быстро выросла?» Кэссиди рассмеялся. «Время летит. Не волнуйся, я ещё достаточно молода, чтобы ввязываться во всякие шалости». Миранда бросила на неё предупреждающий взгляд. «Шалости категорически запрещены»

***

Обратная дорога оказалась гораздо тише, чем ожидала Миранда. Она планировала отчитать Кэролайн за её поведение — даже прощание с сестрой-близняшкой ограничилось равнодушным взмахом руки — но её охватило странное, незнакомое чувство, будто часть её самой теперь отсутствовала. Было непривычно видеть рядом только Кэролайн, без саркастичных замечаний, неуместных шуток или забавных мыслей Кэссиди. Прошёл уже час пути — и под особенно меланхоличную композицию Шуберта, выбранную Кэролайн, ее оставшаяся дочь наконец решилась заговорить.       «Я думаю, с ней все будет хорошо», — прокомментировала она, глядя в свой телефон.       «Ты думаешь?» — спросила Миранда без всякого сарказма, только с тревогой. Она только что оставила одну свою девочку, и вскоре предстояло сделать то же самое с другой — только через океан. Однако Кэролайн лишь отмахнулась.       «Ага. Ты же знаешь — заводит друзей направо и налево. Интересно, сколько времени пройдёт, прежде чем они с соседкой по комнате станут парой. А потом я буду думать, сколько времени пройдёт, прежде чем они расстанутся». Миранда проигнорировала комментарий о соседке по комнате. Она и не думала запрещать дочери встречаться с кем-то — знала, что это моментально даст обратный эффект. Пока её девочки были в безопасности и вели себя благоразумно, она не могла просить большего.       «Она и правда легко сходится с людьми. Вступила в кучу групп для новичков в Facebook». Она повернулась к Кэролайн: «А в твоём университете есть что-то подобное?» — спросила она, потому что, по правде говоря, не знала. Помимо писем о зачислении и прочих документов (счетов), Кэролайн держала мать в неведении относительно своих планов по обучению в университете. С одной стороны, Миранда восхищалась её независимостью, с другой — ей было обидно, что дочь, казалось, не хотела её участия.       «Да. Я присоединился к нескольким; мы в основном занимаемся пересмотром заданий к экзамену». Миранда нахмурилась по двум причинам. Во-первых, мысль о подготовке к экзаменам до того, как стало известно расписание, казалась странной, но в то же время так характерно для Кэролайн, которая всегда продумывала планы от А до Я, всегда готова к любому сценарию. Во-вторых, её смутило слово.       «Пересмотром?» — спросила Миранда, намеренно позволяя своему старому акценту просочиться в голос, чтобы Кэролайн не забывала, свои корни. «Не совсем американский термин», — заметила она, прощупывая почву. Кэролайн на секунду замялась.       «Похоже, я прочитала слишком много британских документов», — уклонилась от ответа. Возможно, это было пустяком, но Миранда обладала способностью читать Кэролайн, так, как её собственная покойная мать, наверное, мечтала читать её в детстве. Что-то — назовём это материнской интуицией — подсказало ей, что в оговорке Кэролайн кроется нечто большее, чем она пыталась показать.       «Как скажешь», — сказала она, решив пока не давить. «Как идут приготовления? Ты уезжаешь сразу после Недели моды; надеюсь, всё будет готово».       «В отличие от Кэссиди, я всегда готова», — парировала Кэролайн небрежно. «Базовый гардероб уже упакован и кое-что необходимое. Документы в порядке, и я составила расписание на первую неделю, чтобы успеть обустроиться». Миранда едва не фыркнула. Только Кэролайн могла использовать выражения вроде «базовый гардероб», говоря о переезде в колледж.       «Хорошо, что хоть одна из вас организованна», — признала Миранда, потому что это была правда. В этом — как и во многом другом — они были полными противоположностями. «Мне нужно будет разобраться с книгой, пока я буду с тобой», — добавила она между делом. По какой-то причине Кэролайн резко оторвалась от телефона «Ты едешь?» — спросила она, и Миранда была озадачена её искренним удивлением.       «Конечно», — ответила она. Как Кэролайн могла подумать иначе? Это был важный шаг. «Почему ты сомневалась? Неужели ты думала, что я отправлю дочь на учёбу на другой конец света и даже не приеду помочь ей устроиться?»       «Я, честно говоря, предполагала, что ты не поедешь», — возразила Кэролайн. В её тоне чувствовалась лёгкая досада, и это, в свою очередь, задело Миранду.       «Ну, я еду».       «Зачем?» Миранда с трудом сдержала взгляд, полный немого вопроса: «Что, чёрт возьми, это значит?»             «Что за вопрос, дорогая? Ты едешь учиться в другую страну. Конечно, я поеду помочь».       «Но мне не нужна помощь. И разве Лондонская неделя моды не начинается почти сразу после? Какой смысл тебе летать дважды?» Миранде было больно от того, как легко Кэролайн отвергала её поддержку, будто та ничего не значила, но она не подала виду.       «Я планировала остаться в Лондоне на пару недель до Лондонской недели моды», — сказала она, потому что именно так всё и было. Более того, они с Андреа всё обсудили — Клэр даже уже забронировала для них Императорский люкс в отеле Mandarin Oriental. Она даже хотела взять Кэролайн на некоторые показы — та всегда была неравнодушна к Westwood.       «А как же «Подиум»?» — настаивала Кэролайн.       «Подиум» будет вовсю готовиться к Лондонской неделе. Если понадобится, я займу кабинет у Эмили и отправлю туда часть команды. Быть там заранее не помешает», — ответила Миранда. Это тоже было частью плана. К тому же, она хотела увидеть, как Эмили справляется в роли главного редактора. Идеальный повод. Миранда повернулась и посмотрела на Кэролайн.       «Похоже, ты не хочешь, чтобы я приезжала». Кэролайн пожала плечами. «Я на это не рассчитывала», — сказала она и, возможно, с опозданием осознала, как сильно её отчуждённость ранила Миранду, которая все эти годы старалась быть как можно более заботливой матерью. «Но, эй, чем больше, тем веселее», — поспешно добавила она, и именно полное отсутствие убеждённости в собственных словах ранило Миранду сильнее всего. После этого наступило молчание. Только когда они уже приближались к Нью-Йорку, Кэролайн снова заговорила.       «Во сколько у меня примерка у Lagerfeld?» — неожиданно спросила она. Миранда вздохнула, размышляя о том, что же, чёрт возьми, творится в её жизни.       «В десять».

***

      «А я сказала, что он ни за что не съест, а он взял и съел!» Андреа кивнула, помогая Элис с коллажем на ковре в гостиной, не вполне понимая, как история дошла до этого момента. Они занимались заданием уже почти час, и у неё на руках и под ногтями было больше клея, чем когда-либо. Как же это недостойно великой Александры Сакстон. «Томми съел зелёную краску?»       «Ага! У него весь язык позеленел! Он думал, что она будет на вкус как шпинат, но нет. Сказал, будто металл». Элис с энтузиазмом вспоминала свой день в новой школе, куда её недавно зачислили. После долгих поисков они с Клэр нашли учебное заведение с невероятно хорошими отзывами, которое принимало детей знаменитостей, дипломатов и публичных лиц. У каждого учителя была охрана, камеры, датчики движения, сканеры отпечатков даже для учеников — и, конечно, первоклассная образовательная программа. И Томми, поедатель красок, как теперь выяснилось. «С ним всё в порядке?» — спросила Андреа, отложив на потом вопрос о том, что её дочь, по сути, спровоцировала кого-то съесть краску. Главное, что Элис хорошо адаптировалась в новой школе, вдали от папарацци, в месте, которое учитывало все требования её работы.       «Ага!» — оживлённо сказала Элис. «Он сказал, что в следующий раз попробует красную». Андреа рассмеялась — что ещё оставалось? Школа для юных гениев, как она себя позиционировала, а дети всё равно проходят этап «съесть что-то несъедобное». Пару лет назад ей с Клэр пришлось убирать все монеты подальше от цепких ручек.       «Пожалуйста, не ешьте краску, хорошо?» — полушутя произнесла она с серьезным видом.       «Фу, нет! Я даже не люблю шпинат!» — с отвращением заявила Элли. Андреа так скучала по своей малышке — последние недели в СМИ были адом, да и в новой школе у Элли были долгие дни из-за внеклассных занятий. Похоже, дочь отлично проводила время, но Андреа хотелось вернуться домой и обнять её при любой возможности.       «Ты скоро уезжаешь, мам?» — спросила Элли. Андреа вздохнула; она знала, что Элли попросит разрешения поехать с ней.       «Да, милая. В Нью-Йорк», — искренне ответила она. «Но всего на неделю, а потом я вернусь домой к тебе». Элли на мгновение нахмурила брови.       «А почему я не могу?»       «Потому что, тыковка, это очень масштабное шоу, и в нём будет происходить слишком много событий одновременно. У нас не будет времени ни на что, кроме как уставать», — сказала Андреа, и это была правда. Она не возражала против того, чтобы дочь познакомилась с её творчеством, но взять её в Нью-Йорк на дебют Александры Сакстон было просто невозможно. Элли надулась, но быстро отпустила тему. Следующий вопрос был проще       «А тётя Миранда будет там?» Андреа каждый раз едва сдерживала смех, когда слышала это. Она ещё не сказала Миранде, что Элли стала называть её так после их приключений в Вест-Энде, совершенно без всякой причины. Это было слишком смешно, чтобы что-то с этим поделать.       «Да, малыш. Мы немного поработаем вместе в Нью-Йорке», — сказала она, сдерживая смех.       «Когда она вернётся сюда?» — настаивала Элли.       «Скоро». Возвращение Миранды в Лондон было запланировано раньше обычного. «Мы встретимся с ней в красивом отеле у Гайд-парка».       «Я тоже?» — в восторге воскликнула Элис.       «Да, и ты тоже», — Миранда настаивала, что не будет мешать проводить время с дочерью. К счастью, она отлично ладила с Элли — впрочем, после воспитания двойняшек это неудивительно. Андреа сомневалась, что Элли вообще понимала, что между ними на самом деле. «Будем болтать и заказывать еду в номер весь день, пока работаем».       «Ура! Обслуживание номеров! Как в Диснейленде в Париже?» Андреа приподняла бровь. «Вряд ли там будут блинчики с Микки-Маусом, но вроде того».

***

      «Ты бы видела её лицо — будто я отняла любимую игрушку». Миранда рассмеялась, радуясь отвлечению от утомительного дня. Она даже не представляла, который час в Лондоне — настолько была измотана. То ли Андреа только проснулась, то ли ещё не ложилась.       «Тогда нам обязательно нужно приготовить блинчики в форме мышек. Не хотелось бы её разочаровывать».       «Только не это. Я и так её слишком балую».       «Боюсь, на нашем уровне это неизбежно», — заметила Миранда. Она часто думала, какой бы была матерью, если бы не была скандальным главным редактором журнала «Подиум». Но глубоко в эти мысли не погружалась — они вели к сожалениям.       «Я всё ещё стараюсь», — пробормотал маленький образ Андреа на экране Миранды. Миранда разглядела её в постели, в изысканной шёлковой малиновой пижаме с чёрной отделкой, явно собственного пошива. На тумбочке виднелись стопки бумаг, пустой стакан и… Что это за бесформенный комок на стопке книг?       «По крайней мере, ей, кажется, нравится новая школа?» — спросила Миранда, едва не закатив глаза, когда поняла, что комок — не что иное, как её кошка. Типично.       «Да, кажется, она очень рада. Слава богу».       «Что ж, и подготовка идёт по плану?» Андреа бросила на неё взгляд. «В Нью-Йорк или в Лондон?» Миранда пожала плечами. «Неважно. Сегодня я не придирчива к работе».       «Вот это да. Плохой день?» — в глазах Андреа читалось понимание, какое Миранда видела только в этих ореховых глазах.       «В некотором роде. Мы с Кэролайн отвезли Кэссиди в университет». Миранда вздохнула. «Было эмоциональнее, чем я ожидала».— призналась она, решив на этом остановиться.       «Ох», — почти сюсюкающе протянула Андреа, и это рассмешило Миранду. «Должно быть, тяжело. Но ей там понравится. Колледж был одним из лучших времён в моей жизни; это было прекрасное путешествие, и я получила массу удовольствия». Миранда промолчала, подавляя привычную защитную реакцию на такие речи. Она сама не училась в колледже — сразу из дома в Париж, пробиваясь наверх по лестнице, с которой её норовили столкнуть. Её успех — только её заслуга, ей не нужно было презрительное превосходство тех, кто имел высшее образование. Очевидно, она сомневалась, что Андреа знала об этом или её это волновало. К тому же, хотя сама она не училась в колледже, она не ожидала ничего другого от своих дочерей, поэтому её реакция была всего лишь внутренней неуверенностью в себе — с которой она так и не научилась справляться.       «Возможно, — сказала она, затем с усмешкой добавила: — Но, зная Кассиди, боюсь, веселья будет даже слишком».       «Ха-ха, давай не будем думать, чем она там уже занята, — Андреа лукаво улыбнулась. — Может, обсудим что-то близкое к нашей теме?»       «Например».       «Ну, я подумала, что тебя заинтересуют некоторые идеи для твоей годовщины…» Миранда выпрямилась в кресле, заинтересовавшись. Они с Андреа обсуждали варианты платья для банкета по случаю 20-летия «Подиум». Сколько бы они ни говорили о моде, по работе или просто ради удовольствия, разговоры о ней всегда были познавательными и одним из любимых занятий Миранды. Подумать только, как далеко продвинулась девушка в небесно-голубом свитере.       «Продолжай».