К лучшему

В офисе царила суматоха — быстрые шаги, щелканье каблуков, бесконечные телефонные звонки. Стеллажи с одеждой — образцами, идеями, отвергнутыми вариантами — катили по гладкому полу аккомпанемент призывов принести другие образцы.       «Вы дозвонились до неё, Стелла? У меня на шестой линии ждёт представитель Burberry, соединить?»       «Нет, она хочет, чтобы они поволновались после того провального показа. Пошли к ней девушку от Hermès, а я сейчас позвоню ассистентке Стеллы».       «Нагло, заставлять Burberry ждать, да?»       «Нет, наглостью был тот ужасный показ — в худшем смысле слова. Алло, Регина, это Мари из «Подиума», как ваши дела?» Телефоны трещали без остановки, звонки переводились, отключались и записывались, пока помощники главного редактора обрабатывали шквал звонков.       «Когда она приедет? Кофе готов?»       «Сегодня «Эрл Грей». Уже на столе».       «Отлично. Она должна быть с минуты на минуту». Как по волшебству, раздался звук лифта, возвещающий о прибытии босса. Стройная женщина уверенно вошла в свой кабинет в элегантных серых лодочках Jimmy Choo, с шотландским пледом Westwood, наброшенным поверх наряда от Alexander McQueen.       «Мари, соедините меня с Виктором. Я жду его материалы уже неделю. Скажите, что если он не пришлёт их в течение часа, мы с ним больше не работаем. Лиз, разберитесь с этим бардаком в отделе красоты и не берите звонки от Burberry до конца дня», — твёрдо сказала она, направляясь в свой кабинет. Но на пороге обернулась к ним, приспуская очки Bulgari.       «Спасибо, девочки». Ассистентки кивнули.       «Эмили, ваша девятичасовая встреча уже здесь». Эмили улыбнулась и закрыла дверь перед одним из самых важных совещаний дня.       «Ты стащила мои очки». Голос прозвучал из глубины кабинета — обвиняющие, но с лёгкой усмешкой. Эмили повернулась и увидела Серену, восседающую на одном из её уютных диванов и смотрящую на неё с укоризной в глазах, которые она встретила прямо над золотистой оправой очков, которые она действительно стащила из шкафа своей подруги.       «Ничего не могла с собой поделать, я в них выгляжу великолепно». Серена рассмеялась, скрестив ноги в безупречном бирюзовом костюме Saxton, который подчёркивал каждую линию её фигуры. Эмили демонстративно оглядела её с ног до головы, прежде чем сесть за стол; Серена покачала головой.       «Это деловая встреча, querida, — она бросила Эмили взгляд, обычно предназначенный для более приватной обстановки. — Позже». Эмили лишь усмехнулась, ставя сумку Hermès на стол.       «Странно, что мы вышли из одного дома, чтобы встретиться в одном месте». Серена ухмыльнулась.       «Таковы особенности нашей работы». Эмили молча согласилась, просматривая документы, разложенные ассистентками, и потягивая чай, который, несомненно, приготовили к её приходу. Её работа в «Подиум Британии» пока шла как по маслу — во многом благодаря тому, что Элизабет оставила ей отлаженный механизм.       «Итак, к делу. У меня в десять ещё одна встреча». Серена встала и перешла с дивана на стул напротив. Они всё ещё привыкали к этой новой динамике, и пока это было забавно.       «Перейду сразу к сути. Я здесь как представитель бренда Александры Сакстон».       «О?» — Эмили приподняла бровь. Расширение Haus Saxton, как она его называла, было худо-бедно охраняемым секретом в мире моды. Ну, не то чтобы секретом — скорее, предметом жарких споров. И как могло быть иначе? Александра Сакстон была невероятно популярна уже много лет. Менее талантливые дизайнеры запускали успешные бренды с куда меньшим качеством и известностью. Слухи разгорелись с новой силой, когда Ицуми Накамура внезапно ушла с поста редактора Marie Claire Japan. Молодая женщина, взращённая самой Элизабет Джеймс, неожиданно подала в отставку и вернулась в Лондон. Эмили заподозрила неладное, когда Андреа обратилась к ней по кадровому вопросу. И вот теперь перед ней сидела Серена — живое подтверждение её догадок.       «Чем «Подиум» может помочь Александре?» Эмили давно решила, что в рабочих вопросах будет называть её только по имени бренда. Мода была стихией Александры. просто у неё было лицо Андреа. Во всём остальном они были принципиально разными.       «Мы хотели обсудить возможность размещения рекламы в следующем номере». Эмили удивилась. Реклама? Неожиданно.       «В каком объёме?»       «Полноценные развороты. Минимум четыре, шесть, если найдёте место. Мы предлагаем эксклюзивный контент». Серена сделала ударение на слове «эксклюзивный», и Эмили не понравился её довольный вид.       «Четыре полных разворота? Возможно… Пару материалов я как раз готова убрать. Но я не могу резервировать место без просмотра и одобрения контента». Она не хотела усложнять жизнь Александре, но этот номер был одним из важнейших в её карьере главного редактора.       «Сколько свободы вы готовы нам дать, если мы предоставим вам эксклюзив?» Эмили сложила пальцы домиком.       «Это зависит от содержания. И от того, насколько он… эксклюзивен.» Если ей удастся заполучить информацию о расширении бренда Сакстон, это станет серьёзным достижением. Серена сохраняла невозмутимость, и даже Эмили не могла её раскусить.       «Вы, конечно, в курсе слухов, циркулирующих вокруг нашего бренда».       «Да. Слухов». Эмили бросила на неё многозначительный взгляд, но безрезультатно. Видимо, они справлялись с балансом между работой и личной жизнью лучше, чем она думала.       «А что, если… — глаза Серены блеснули, — …вы станете тем, кто подтвердит эти слухи?» Эмили едва не вскрикнула от восторга. Она так и знала!       «Это определённо оправдало бы такой объём. Но… — она нахмурилась, — вы планируете анонсировать это во время Недели моды в Нью-Йорке?» Серена кивнула.       «Тогда почему не обратиться напрямую в «Подиум»? Почему ко мне?» Было бы логичнее пойти в нью-йоркское издание, тем более что, по словам Найджела Киплинга (главного сплетника индустрии), Андеа и Миранда стали довольно близки.       «Александра Сакстон родилась в Лондоне. Мы считаем правильным использовать платформу «Подиум Британия». Кроме того, к Лондонской Недели моды мы планируем ещё один совместный проект — в знак благодарности за поддержку». Эмили задумалась. Всегда был риск наступить на чьи-то пятки — особенно если эти пятки обуты в Prada.       «А Миранда?» Серена пожала плечами.       «У Александры на Миранду другие планы».

***

Клэр подошла к личной студии Александры, звук её каблуков заглушался громкой музыкой, доносящейся из-за двери. Она по привычке постучала, прекрасно понимая, что Андреа вряд ли услышит её под зажигательные звуки Аланис Мориссетт. Пожав плечами, ввела код на панели и вошла, едва сдерживая желание заткнуть уши от настоящего грохота внутри.       «Энди. Энди!» — позвала она. Андреа склонилась над светящимся столом с эскизами, перекладывая их и меняя местами. Вокруг лежали образцы тёмных металлических тканей и катушки серебряных нитей разных оттенков. С такой музыкой и концентрацией, Клэр могла хоть охрипнуть.       «Энди!» — она махнула рукой перед лицом подруги. Андреа вздрогнула и тут же потянулась к пульту управления музыкой.       «Что?» Клэр демонстративно помассировала уши. «Как ты вообще можешь работать в таком шуме?» Андреа нахмурилась.       «Назови Аланис Мориссетт «шумом» ещё раз, и пеняй на себя!» — шутливо пригрозила она. Клэр покачала головой.       «Ладно, неважно. У Серены есть новости». Это сразу привлекло внимание Андреа. Она отложила эскизы и вопросительно посмотрела на подругу.       «И?» Блондинка ухмыльнулась.       «Эмили согласна. Четыре полных разворота, возможно, шесть». Андреа торжествующе улыбнулась.       «Отлично! Свяжись с Элеонор — у нас, возможно, есть время добавить пару новых блузок из последней партии, — Она выключила подсветку стола и направилась к стойке с одеждой. — И скажи Ицуми, что для разворотов с новыми платьями нам понадобятся более мягкие оттенки серого и синего — ничего яркого». Клэр кивнула, мысленно отмечая задачи.       «Какие именно вещи ты хочешь показать?» Андреа перебирала наряды.       «Все, кроме платьев. Они летят со мной и не покидают моего поля зрения до самого показа».       «А как же… то самое платье?» — тихо спросила Клэр. «Его хотя бы примеряли?» Улыбка вернулась на лицо Андреа.       «Юбилейный банкет Миранды в конце сезона. Она не должна увидеть его раньше времени, так что оно останется в Лондоне». Платье для юбилея отнимало у Александры уйму времени. Миранда дала чёткие указания, но, судя по эскизам, которые видела Клэр, Андреа предпочла проигнорировать каждое из них. Подруга решила не комментировать этот смелый (лучше сказать безрассудный) шаг — это была проблема Андреа.       «А как ты собираешься делать примерку, если «объект» даже не присутствует? Ты не сможешь держать Миранду в неведении до самого торжества». Андреа рассмеялась и махнула рукой.       «Конечно, смогу. Когда Миранда приедет в Лондон, у неё будет примерка нескольких платьев из моей коллекции — пусть думает, что одно из них и есть юбилейное». Клэр восхищённо присвистнула.       «Хитро. Но как насчёт финальной примерки настоящего платья?» Глаза Андреа блеснули весельем.       «Не волнуйся, я прекрасно знаю формы Миранды». Клэр скривилась.       «Я сделаю вид, что не слышала этого. Давай вернёмся к делу. Кого ты берёшь с собой в Нью-Йорк?» Андреа задумалась, разглядывая вещи на стойке и помечая некоторые стикерами. Через несколько недель они отправятся в Нью-Йорк, а часть коллекции улетит заранее для подготовки грандиозного показа Александры Сакстон.       «Серену, конечно. Марианну тоже — пусть возьмёт кого-то из команды дизайнеров. Элеонор и Жоржину — ей понадобится помощник из отдела маркетинга».       «Хорошо», — Клэр достала телефон, начиная рассылать письма избранным, кто поедет на Неделю моды. «А как насчёт «Подиума»? Когда Миранда пришлёт фотографа?»       «Через пару дней», — мягко ответила Андреа. Они с Мирандой усердно работали над нью-йоркским дебютом Александры, стараясь сохранить всё в тайне. Андреа уже отправила несколько образцов новой коллекции, и легендарный редактор создала грандиозный разворот, подобного которому у «Подиума» ещё не было. Андреа волновалась, что Миранда перегибает палку, но та лишь сказала:       «Я занимаюсь этим двадцать лет, Андреа. Доверься мне». И, конечно, результат оказался великолепен — не зря Миранда была лучшей в своём деле. Под её руководством «Подиум» опубликует самую эффектную съёмку бренда Сакстон — как раз к глобальному запуску. Приятно, когда пазлы складываются так удачно. Теперь главное — сохранить всё в тайне до самого дня перед Неделей моды, когда выйдет номер. Миранда вместе со своими ассистентами и Клэр уже подготовила всё для грандиозного показа, не раскрывая имени дизайнера, упомянув лишь «новый талант». Это было невероятно, но Андреа не удивлялась — ради Миранды люди шли на многое. Будет жарко. Несмотря на инцидент в Кливленде, он сыграл им на руку — отвлёк внимание от подготовки к Неделе моды, переключив фокус на личную жизнь Александры. Андреа смирилась с этим. Осталось лишь одно — фотосессия с Александрой Сакстон и её творениями. Миранда редко на чём-то настаивала, но этот раз был исключением. Хотя Андреа не нравилась идея фотографироваться в студии, она признавала — это отлично скажется на продвижении Сакстон Интернешнл даже если Миранда пока об этом не знает. Вот это будет проблемой. Андреа не сказала Миранде о своих планах и отлично понимала — «дьявол в Prada» будет «сильно» в ярости, когда объявление о глобальной экспансии Saxton появится в «Подиум Британии» одновременно с её возвращением в Нью-Йорк на страницах «Подиум». Но Миранде придётся смириться — Андреа не собиралась раскрывать все карты только из-за их отношений. Бизнес есть бизнес. К тому же, она хотела удивить Миранду, открыв в Нью-Йорке студию Сакстон.       «Она сказала, что Демашелье будет здесь в среду».       «Значит, так: отправляем вещи в Нью-Йорк, отправляем команду в Нью-Йорк, потом отправляем тебя и ещё несколько вещей в Нью-Йорк. Проще простого», — с улыбкой фыркнула Клэр.

***

С другого конца провода донеслось недовольное фырканье. Андреа рассмеялась.       «Ну же, Миранда, ты же знаешь, мы не можем рисковать».       «Я прекрасно осведомлена», — ответила Миранда с капризной интонацией ребенка. «Но это не значит, что мне это нравится. Мне хотелось бы, чтобы ты проводила здесь больше времени». Андреа улыбнулась ещё шире. Она позвонила, чтобы сообщить Миранде о своем приезде в Нью-Йорк — в день выхода нового номера «Подиум», за сутки до начала Недели моды. Они обсуждали возможность прилететь пораньше, инкогнито, но папарацци уже начеку, так что рисковать не стали. Если бы Александру Сакстон «раскололи» в Нью-Йорке раньше времени, все их грандиозные планы пошли бы прахом.       «Оу. Скучаешь?» — поддразнила она.       «Ужасно», — вздохнула Миранда с несвойственной ей уязвимостью. «Иногда мне кажется, будто я могу пригласить тебя в свой дом, и у нас будет всё время мира». Откровенность Миранды застала Андреа врасплох: ни едких замечаний, ни привычной суховатой иронии насчет их отношений — только… правда. Голос Миранды звучал так грустно, что Андреа едва не сорвалась и не рассказала ей о студии Сакстон — той самой, что сейчас ремонтировалась всего в трех кварталах от здания Элиас-Кларк. Едва не.       «О, не переживай. Скоро я буду в Нью-Йорке, а ты потом будешь в Лондоне, потом Милан. А там, знаешь, «у нас всегда будет наш Париж», — пошутила она, стараясь подбодрить свою девушку. Девушку. Андреа улыбнулась про себя. Как же приятно звучало это слово.       «Да. Вот только, боюсь, я буду видеть куда больше Александры, чем тебя». Андреа внутренне поморщилась. Ничего не поделаешь — Недели моды были делом Александры, а не её самой. Странно было говорить о своем alter ego как о другом человеке, но иногда она и правда чувствовала себя так.       «Просто помни: когда ты говоришь с Александрой, внутри сидит безумно счастливая Энди, которая просто рада быть рядом с тобой». На том конце провода рассмеялись. «Мало кто просто рад меня видеть».       «А я рада», — искренне сказала Андреа, но в голосе закралась тревога. — «Что случилось? Ты обычно не такая… сентиментальная». Миранда фыркнула. «Сентиментальная, вот уж спасибо, Андреа. Я не сентиментальна. Я просто… меланхолична», — после паузы она добавила тише:       «Мне не хватает Кассиди.»       «Ох, Миранда», — голос Андреа смягчился, и она знала, что та почувствует её улыбку даже через телефон. — «Твоё гнездышко опустело. Конечно, тебе грустно».       «Моё гнездышко пока ещё не опустело», — возмутилась Миранда. — «Но одна пташка явно торопится улететь».       «В Лондон. Где твоя пташка окажется, но зато ты увидишь свою девушку».       «Девушку», — повторила Миранда, будто сомневаясь в точности формулировки.       «Возлюбленную».       «Точно, но неуместно».       «Подружку».       «Не отражает сути наших отношений.»       «Партнеры по сексу».       «Андреа!» — прошипела Миранда, но та знала — она еле сдерживает смех. «Тоже не наш случай».       «Ладно. Тогда партнерша».       «Слишком официально», — пожаловалась Миранда.       «Ну тогда прости, лапочка, но, похоже, тебе придется смириться с «девушкой», — заключила Андреа.       «Видимо, остается только признать поражение…» — Миранда вздохнула театрально, нарочито жалобным тоном. — «Когда же, ох, когда я снова увижу свою девушку?» Андреа просияла.       «Когда вы вместе сведете с ума весь Нью-Йорк».