К лучшему

Когда одним холодным темным утром мистер Витали пополнял запасы своего газетного киоска, он и представить не мог, какой хаос вызовут только что вскрытые номера «Подиум». Бомба под именем Александра Сакстон разорвалась в Нью-Йорке ровно в девять утра. Пассажиры, спешащие на работу, увидели лицо дизайнера на обложке журнала, а каждая модница, приехавшая на Неделю моды, почувствовала, как сердце пропускает удар от восторга, когда в официальном твиттере «Подиума» появилось объявление с обложкой и лаконичной подписью: Алекс. Сакс.: она вернулась И это была она — Александра Сакстон во всей своей красе, снятая как богиня, застывшая в единственном луче света среди темноты, облаченная в струящиеся золотые ткани, с волосами, намеренно ниспадающими небрежными волнами. Ее подведенные глаза смотрели прямо в объектив, словно бросая ему вызов. В сети и за её пределами начался настоящий хаос. Модные СМИ набросились на официальное заявление, как стая акул, почуявших кровь. Весть о дебюте Александры Сакстон на Неделе моды в Нью-Йорке разлетелась мгновенно, и вскоре люди буквально дрались на улицах за экземпляр того, что наверняка станет историческим выпуском «Подиум», оставляя таких, как мистер Витали, в полном недоумении среди этого безумия. Никто точно не знал, кто первым разнес новость — возможно, News, TMZ или даже какой-то везучий тип из Page Six, — но менее чем через два часа после грандиозного анонса, который наверняка изменил бы всю динамику Недели моды, кто-то написал в твиттере, что личный самолет Александры Сакстон только что заметили в аэропорту JFK. Александра, разумеется, ожидала безумных толп и ослепляющих вспышек сотен камер. Она встретила их лицом к лицу — в бордовом брючном костюме и шестидюймовых каблуках Prada, явно не предназначенных для путешествий. И все же она уверенно прошла к выходу, сопровождаемая ассистенткой, с такой уверенностью, что буквально рассекала толпу репортеров, даже не снимая круглых солнцезащитных очков. На каждый вопрос она отвечала кратким «без комментариев», произнося его достаточно тихо, чтобы журналисты продолжали спрашивать. И спрашивали они усердно. Даже когда крепкий охранник захлопнул за ней дверь машины, даже когда водитель Rolls-Royce, ожидающего у аэропорта, раздраженно сигналил, требуя расступиться, даже когда автомобиль умчался, репортеры преследовали ее всеми возможными способами — от мотоциклов, несущихся по улицам Нью-Йорка, до блогов и твиттера. Пресса следовала за ней до самого здания Elias-Clarke, где, как все предполагали, Королева моды восседала на своем стильном троне, безмерно довольная собой. В конце концов, с чего бы Дьяволу из Prada сегодня изрыгать пламя, когда тиражи «Подиума» взлетели до невиданных высот благодаря не только легендарному дебюту Александры Сакстон в Нью-Йорке, но и приближающемуся юбилею главного редактора? Однако была одна причина. Причина незначительная, казалось бы. Никаких анонсов в сети, никакой шумихи — всё происходило по ту сторону океана, в Лондоне. Именно оттуда прошлой ночью доставили экземпляр британского «Подиум», прибывший к Миранде ровно в тот момент, когда подали её утренний кофе. Миранда Пристли была не в настроении для празднеств. Нет, она жаждала голов — особенно двух: Эмили Чарльтон, своей бывшей ассистентки, а затем любимого проекта в качестве главного редактора… и Александры Сакстон. Предательство на этот раз было особенно болезненным. Никаких провокаций, никаких предупреждений. И хотя оно не вызвало такого ажиотажа, как нью-йоркский дебют Александры, оно вполне могло затмить всё, чего Миранда добилась. Она смотрела на шестиполосный разворот перед собой — безупречно стильный, продуманный до мелочей, но с одним ясным посылом: скоро глобальное расширение бренда Александры Сакстон. Никаких конкретных деталей, конечно. Лишь намёк. Игра. «Скоро увидите». Но этого было достаточно, чтобы подтвердить слухи, циркулировавшие после ошеломительного успеха Александры на прошлой Неделе моды в Париже. Для Миранды это было равносильно официальному заявлению. Кофе стоял нетронутым на глянцевой поверхности стола, рядом с другими журналами, которые она изучала ежедневно. Она знала, что Андреа что-то скрывает. Чувствовала это нутром. Но их новые… отношения сделали её слабой. Она надеялась получить эксклюзив. Безумно надеялась, что это глупый сюрприз к юбилейному гала-ужину. Но реальность оказалась куда гораздо хуже.       «Бизнес есть бизнес, Миранда», — так часто повторяла Андреа. И теперь эти слова жгли её изнутри.       «Миранда?» — робко позвала ассистентка из-за двери, слишком зелёная, чтобы понять, какая буря кипит в душе у Дьявола. «Александра Сакстон только что подъехала. Будет здесь через две минуты». Миранде хотелось прошипеть «Не впускать!», но она лишь ледяным взглядом отправила девушку прочь, выпрямив спину в ожидании. И почти потеряла хладнокровие, когда Андреа переступила порог. Маска «Александры Сакстон» — холодной, неуязвимой иконы — сменилась широкой улыбкой в тот же миг, как она вошла.       «Миранда». Голос звучал радостно, почти с облегчением. И этот тон заставил клубок эмоций в груди Миранды сжаться ещё туже. Гнев. Было решено выбрать гнев.       «Закрой дверь», — её шёпот мог бы заморозить ад. Андреа замешкалась на секунду, сканируя её лицо в поисках подсказок. И — нашла. Маска вернулась на место мгновенно.       «В чём дело?» — осмелилась она спросить. Миранда подняла журнал, будто он был заразен, демонстративно открыв тот самый разворот.       «Объясни мне», — голос редактора звенел, как лезвие на морозе, — «почему я узнаю о твоей глобальной экспансии… из британского «Подиума»?!» Последние слова вырвались сдавленным шипением. Даже для неё это было неожиданной потерей контроля. Но Андреа даже не дрогнула.       «Ах, это?» — Андреа приподняла бровь, хищный блеск в глазах. «Просто лёгкий намёк. Бренд Saxton, в конце концов, базируется в Лондоне». Андреа уверенно прошествовала к стулу напротив её стола и заняла его без приглашения Этот жест заставил Миранду стиснуть зубы.       «Просто намёк?» — Миранда вскипела, резко поднявшись и нависнув над столом. Ледяной взгляд должен был пронзить насквозь. «Ты сводишь на нет месяцы подготовки твоего дебюта в «Подиуме», анонсируя экспансию в дочернем издании?! Это 'просто намёк'? Игнорирование моих указаний — это 'ничего'? Предательство моего доверия — это 'пустяк'?!» Но, к её ярости, Андреа оставалась невозмутимой. Идеально ухоженные ногти лениво постукивали по подлокотнику.       «Я не вижу проблемы», — голос звучал бархатисто, с вызовом. Но в глазах читалось чёткое послание: Ну и что ты сделаешь, Миранда?       «Мы договаривались об ином», — Миранда выдавила сквозь стиснутые зубы.       «Ты права. Мы договорились о дебюте Александры Сакстон в Нью-Йорке. И ты его получила», — Глаза Андреа сузились. «Так в чём, собственно, проблема?» Миранда сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Как теперь балансировать между двумя ролями? Быть ледяной стервой с Александрой — той самой, что разрывает на части неосторожных дизайнеров одним взглядом — и вдруг переключаться на ту мягкость, которую Андреа пробуждала в ней с такой пугающей легкостью? Но в этот момент что-то щёлкнуло. Маска Александры внезапно соскользнула, как плохо закреплённая вуаль. И перед Мирандой стояла просто Андреа       «Ты доверяешь мне, Миранда?» Редактор замерла, будто поражённая молнией. Этот умоляющий тон… Она уже приготовилась к новой битве с Александрой — к ядовитым репликам, ледяным взглядам, тому самому смертоносному сплетению слов, что оставляло оппонентов в клочьях. «Но теперь?» Перед ней была Андреа — та самая, что когда-то бросила её в Париже, та, что исчезла на десять долгих лет, лишь чтобы вернуться совсем другой. Та, что украла её сердце ещё тогда — в тот нелепый, невыносимо банальный момент, когда дурацкий телефон шлёпнулся о воду в фонтане.       «Да», — вырвалось у неё, простой и единственно возможный ответ. Андреа поднялась, наклонилась через стол, и теперь, когда маска Александры окончательно растаяла, Миранда увидела искреннюю тревогу в этих знакомых до боли глазах, едва заметную дрожь в уголках губ, которую не скрыть даже идеальным макияжем. Ту самую уязвимость, которую Андреа показывала только ей.       «Я знаю, Александра тебя бесит», — прошептала брюнетка, и в её голосе не было ни капли привычной самоуверенности. «Но это того не стоит. Ты думаешь, этот разворот всё испортит, но я гарантирую — нет».       «Как ты можешь это гарантировать?» — Миранда не сдавалась.       «Потому что грядёт нечто большее».       «Большее?» — Миранда презрительно фыркнула.       «Да. И тебе, как и всему миру, придётся ждать окончания Недели моды». Андреа обошла стол и оказалась прямо перед Мирандой.       «Ты разжигаешь ажиотаж!» — Миранда почти зарычала.       «Именно», — Андреа не моргнув глазом подтвердила. «И обещаю, тебе понравится результат». В её голосе не было и тени сомнения.       «Терпеть не могу сюрпризы», — Миранда предупредила, но уже скорее игриво, чем сердито.       «Этот тебе понравится.» — Андреа твёрдо пообещала. «Просто доверься мне». И, чёрт возьми, Миранда почти готова была ей поверить. Тяжелая пауза повисла в воздухе. Миранда выпустила воздух, сама не осознавая, что задерживала дыхание. Андреа облокотилась о её стол, практически усевшись на стопки Vogue, Vanity Fair и Elle.       «Ну что, — осторожно начала она, беря руки Миранды в свои, — можем начать всё заново?». Она улыбнулась:       «Привет. Я скучала». Миранда сдалась. Ранее её поглотило чувство предательства, и она даже не задумалась, насколько сюрреалистично видеть Андреа, снова переступающую порог этого кабинета. Её мысли мгновенно перенеслись в тот судьбоносный день много лет назад, когда она поставила на место эту самоуверенную «ходячую модульную катастрофу».       «Навевает воспоминания, да?» — мягко произнесла Андреа, словно прочитав её мысли. Она жестом обозначила кабинет, который за столько лет почти не изменился, разве что мебель и декор были обновлены, но планировка, вид на Нью-Йорк, сама аура места остались прежними.       «Есть немного», — согласилась Миранда, слегка сжимая её руки. — «Особенно то, как самый неуклюжий ассистент, которого мне доводилось нанимать, явился сюда в отвратительных туфлях и свитере «небесно-голубого» цвета». Андреа поморщилась при этом воспоминании.       «Не думай, что я не заметила, как скоро ты сменила обувь на куда более приемлемую», — подколола Миранда. — «Подозреваю, Найджел тут постарался».       «Ещё бы», — усмехнулась Андреа. — «Он был моей невольной феей-крёстной в первые дни».       «Хм», — промурлыкала Миранда, делая шаг ближе и обвивая руками её талию, пользуясь относительной уединённостью кабинета. Она и сама не помнила, сколько времени прошло с их последней встречи в Кливленде, чего уж там. Как только Андреа ответила на объятия, прижавшись головой к её плечу, Миранда почувствовала, как напряжение и неопределённость растаяли. У Андреа был такой эффект. Несколько драгоценных мгновений Миранда просто наслаждалась этим комфортом. Было странно — видеть Андреа снова в её кабинете, в такой момент нежности… особенно после ужасного утра.       «Как бы мне ни нравилось наше текущее занятие…» — начала она, намеренно игнорируя смешок Андреа в ответ на её формулировку, — «…нам стоит перейти к делу. От нас ждут обсуждения предстоящих показов, а не «обнимашек», как у подростков».       «Обнимашек», — с сияющей улыбкой повторила Андреа, явно ожидая, что Миранда закатит глаза. Та великодушно выполнила немой запрос. — «Ладно, если с «обнимашками» покончено, что дальше по расписанию?» Миранда выпрямилась, неохотно высвобождаясь из её объятий, и взглянула на свои часы Cartier.       «Полагаю, мне стоит провести тебе экскурсию по площадке. Хотя ты её уже видела, конечно, но для прессы, жаждущей подробностей, это будет выгодно». Андреа расправила плечи, и её улыбка стала хищной.       «Замечательно», — сказала она, снова доставая солнцезащитные очки. — «Я возьму своего ассистента, ты — своего?» Миранда ответила подмигиванием и достала свои очки Prada (естественно).       «Разумеется». Ничто не подготовило прессу, толпившуюся у входа в Elias-Clarke, к невероятному великолепию двух женщин, вышагивающих из лифта в идеальной, почти синхронной поступи. Александра Сакстон и Миранда Пристли производили гипнотический эффект, уверенно шествуя через мраморный холл, их лица невозмутимы за тёмными стёклами очков. Они игнорировали все вопросы с отработанной лёгкостью, прекрасно осознавая, какое впечатление производит их слаженное движение.       «Господи», — фыркнула Андреа, как только они оказались за тонированными стёклами её автомобиля. — «Они просто с ума по сходили!» Миранда рассмеялась, потому что это было правдой. Видеть Миранду Пристли с дизайнерами перед Неделей моды — дело привычное, но возвращение Александры Сакстон в Нью-Йорк взбудоражило всех. Большую часть дня они с Андреа, с удовольствием играли свои роли — безжалостных королев моды, обсуждая детали предстоящего показа. Они производили сильное впечатление, идя плечом к плечу, а их ассистенты следовали по пятам, готовые исполнить любой каприз. Время от времени, скрытые тёмными линзами, они обменивались взглядами — краткими, заговорщическими, от чего вся ситуация становилась ещё… забавнее. Энди безумно потешало, как Миранда фыркает на детали, которые никого не волнуют, а затем тут же закатывает глаза в её сторону. Миранда думала то же самое — эти крошечные проблески настоящей Андреа, которые она ловила, когда та отдавала приказы как Александра. Сама площадка была великолепна, как и задумывала Миранда. Команда Андреа уже вовсю работала, чтобы подготовить шоу, которое превзойдёт все ожидания. Длинная, бесшовная дорожка подиума была обрамлена специальными огнями, имитирующими пламя, что заинтриговало Миранду. Она видела эскизы коллекции, но живой показ — совсем другое. Андреа мастерски умела соединять атмосферу шоу с концепцией коллекции — всё сливалось в единое, искусное целое. Неудивительно, что Миранда загорелась Александрой Сакстон после самого первого показа. Даже с ограниченными ресурсами Андреа тогда сумела ошеломить. Позже они расстались, у Миранды был журнал, которым нужно было управлять, и как бы ей ни хотелось, она не могла бесконечно удерживать Александру. Однако они должны были встретиться уже через несколько часов в таунхаусе Пристли. После долгих уговоров Андреа снова согласилась создать наряды для Кэролайн и Кэссиди. Просьба Миранды лично провести примерку имела и личный подтекст: чтобы Андреа могла быть собой, а не Александрой, пусть даже в компании двух строптивых подростков. Хотя, признаться, мысль о том, как Александра Сакстон будет справляться с высокомерием Кэролайн, вызывала у неё улыбку.