К лучшему

Серена держала пряди рыжих волос вверху, пока Эмили рвало. Она поморщилась, не от отвращения, а от беспокойства. Рыжеволосая вытерла рот, ее рука и губы дрожали от слабости. Она выглядела такой слабой, такой хрупкой. Ее прекрасные голубые глаза были стеклянными, окруженными темными кругами. Ее кожа была намного бледнее обычного, с нездоровым серым оттенком. Блеск пота покрывал ее лицо, отчего тонкие пряди волос прилипли ко лбу и впалым щекам.       «Я не могу, я не смогу... Я не могу это сделать», — тихо проговорила она сдавленным шепотом, который разбил сердце Серены. Бразильянка опустилась на холодный кафельный пол, обняв свою девушку, опечаленная тем, насколько холодным и слабым ощущалось ее тело в ее объятиях. Голова британки упала на плечо в знак поражения. Накануне Эмили пришла домой в маниакальном, почти бредовом состоянии. Серена немного допускала, что ее возможно накачали наркотиками; она несла чушь и казалась крайне параноидальной, все ее неврозы вспыхли одновременно. Потребовалось много терпения и такта, чтобы наконец успокоить рыжую и заставить ее заговорить о том, что происходит.       «Я буду главным редактором. Редактором. Главным редактором. Редактором. О, Боже. Главным редактором». Потребовалось немало времени, чтобы все это осознать. Еще больше времени, чтобы понять, что у Эмили не галлюцинации, а она просто получает невероятное повышение... В Лондоне. Ситуация спровоцировала череду панических атак, тревожных снов и других проблем, с которыми Эмили не сталкивалась уже довольно давно — с тех пор, как они с Сереной начали встречаться. Однако, как ни странно, бразильянка, казалось, инстинктивно знала, как со всем этим справиться, дыша с ней, успокаивая ее и, возможно, самое главное, любя ее безоговорочно.       «Я не могу этого сделать», — сказала она в плечо блондинки после очередного приступа рвоты. «Я просто не могу. Посмотри на меня. Держу пари, Миранда никогда не высовывала свои кровавые кишки из-за волнения». Серена принялась успокаивающе гладить спину своей подруги и усмехнулась.       «Дорогая, ты ничего не знаешь о Миранде как о человеке. Миранда как редактор, конечно, но ты понятия не имеешь, как бы она с этим справилась лично. Она была немного моложе тебя, когда стала главным редактором «Подиум Франции. Насколько нам известно, она могла упасть в обморок, когда узнала об этом», — пыталась шутить девушка.       «О нет, не Миранда», — криво рассмеялась рыжая. «Она, наверное, сама выбила предыдущего редактора из кресла». Серена рассмеялась, радуясь, что Эмили хотя бы пыталась шутить.       «Может быть, а может и нет. Мы никогда не узнаем. Но ты не Миранда Пристли. Ты Эмили Чарлтон. Однажды люди будут говорить о тебе так же, как они говорят о Миранде», — ободряюще сказала она.       «Ха!» — рявкнула Эмили. «Надеюсь, что нет — Стерва на каблуках, Дьявол в Prada, Снежная королева…» — она замолчала.       «Ладно, это был плохой пример». Серена признала. «Если что, ты была бы Дьяволом в Вествуде», — пошутила она. Эмили пискнула.       «Я никогда не любила Prada так, как Миранда…» — размышляла она.       «Видишь? Уже что-то другое. Prada совсем не твой стиль, дорогая».       «Не то чтобы мне совсем не нравился Prada…» — начала Эмили, садясь, развивать тему. Серена с удовольствием отметила, что на ее щеках снова появился румянец. «Просто… они не слишком много новаторствуют. Они не такие смелые. Они всегда потрясающие, не поймите меня неправильно, но они не вызывают у меня мурашек. Я хочу мурашек. Они предсказуемы… Я это имею в виду» Серена широко улыбнулась, вызвав недоуменный взгляд своей подруги.       "Что?"       «Вот именно по этому», начала Серена, «вот почему Миранда и Элизабет хотят видеть тебя в «Подиум Британии», querida(дорогая). У тебя есть талант, у тебя есть глаз, и у тебя есть новаторский вкус, молодая, свежая перспектива. Они хотят этого». Эмили сглотнула.       «Серена... Ты же знаешь, я не могу», — сказала она после тяжелой паузы.       «Чушь», — отмахнулась Серена с улыбкой, хотя ее глаза светились беспокойством. «Ты не можешь упустить такое. И подумай об этом так: ты вернешься домой. Ты сможешь чаще видеться с родителями...»       «Я не хочу «возвращаться домой»! Теперь ты мой дом, Серена, неужели ты не понимаешь?» — возразила Эмили, ее нервы явно выходили на поверхность. Бразильянка поднесла пальцы к губам рыжей, мягко приказывая ей замолчать.       «Я знаю, querida, я знаю. Я люблю тебя, и какая-то часть меня хочет, чтобы ты осталась здесь, со мной, — ты тоже мой дом», — начала она тихо.       «Поэтому я остаюсь», — прервала ее Эмили, говоря сквозь пальцы, прижатые к губам.       «Нет», — покачала головой Серена. «Я не могу позволить тебе упустить такой шанс. Подумай, а что, если бы было наоборот? А что, если бы Миранда решила, что мне следует пойти в «Подиум Бразилии» или что-то в этом роде? Я знаю, ты бы меня подддержала», — рассуждала она.       «Нет, я бы не стала», — категорически возразила Эмили. «Подиум Бразилии» — это возвышенная версия Playboy», — добавила она, заставив Серену рассмеяться.       «Вот именно поэтому ты и заставила бы меня пойти — чтобы я могла все исправить!» — сказала она с улыбкой, вызвав разочарованное ворчание рыжей.       «Эмили», — продолжил бразильянка, — «тебе нужно уйти. Тебе суждено совершить великие дела. Я искренне верю, всем сердцем, что у тебя есть все необходимое, чтобы стать одним из величайших редакторов подиума всех времен. Возможно, даже быть наравне с Мирандой Пристли». Эмили покачала головой в знак неодобрения, но Серена продолжила, не смутившись.       «Миранда знает, что у тебя большой потенциал. Она знает, она не идиотка. И она может быть манипулятивной стервой, которая играет нами всеми как пешками в своей маленькой шахматной партии, но она не идиотка. У нее есть видение, и у нее есть видение для тебя».       «Мне плевать, что думает Миранда. Не в этот раз. Некоторые вещи важнее работы, карьеры. И ты, как ни странно, одна из них», — решительно заявила она.       «Я знаю, знаю. Я верю тебе. Но ты можешь иметь и то, и другое. Мы можем иметь и то, и другое. Это будет тяжело, но мы сможем заставить это работать», — рассуждала Серена, хотя и с меньшей убежденностью, чем раньше.       «Нет, Серена, мы не можем», — выдавила Эмили, снова заплакав. «Посмотри на Миранду. Три развода. Три! Один хуже другого. У нее нет друзей, нет общественной жизни, которая не вращалась бы вокруг работы. Она пропустила большую часть детства своих дочерей. Если она не смогла держать все в руках, почему ты думаешь, что я смогу?»       «Ты не Миранда», — сказала Серена, держа свою девушку за плечи. «Мы будем стараться больше. У нас другие приоритеты, чем у нее. Я буду звонить тебе каждый вечер. Мы будем разговаривать каждый день, и я смогу приходить к тебе время от времени…» — начала она.       «С каким временем? Ты что, с ума сошла? Ты будешь занята обновлением всего художественного отдела, а я буду отвечать… Я буду отвечать за целый журнал! Плюс, есть разница во времени!» — воскликнула Эмили. Серена вздохнула, признавая поражение.       «Я никогда не говорила, что будет легко», — сказала она, и слезы, которые начали наворачиваться на глаза, наконец покатились по щекам. «Но мы должны попытаться, Эмили, разве ты не видишь, что мы должны попытаться? Мы должны. Я никогда не прощу себя, если лишу тебя еще одной возможности».       «Серена…»       «Нет, дай мне сказать. Я получила художественный отдел. Это была твоя мечта, твоя карьера. Ты хотела этого годами, ты упорно трудилась ради этого... Единственная причина, по которой я получила его, — это то, что у неё на тебя были другие планы, лучше. Если ты не уйдешь, ты будешь младшим редактором Бог знает сколько времени, и это будет еще одна работа, которую ты потеряла из-за меня». Бразильянка задыхалась сквозь слезы.       «Серена… Милая, это была не ты, это была не ты! Это была Миранда, она была…»       «Мы должны прекратить Миранда то, Миранда это. Да, она злая, манипулятивная, холодная стерва, которая загоняет людей в угол. Она довела нас до этого. Но мы должны научиться справляться. Мы должны научиться делать трудный выбор», — сказала Серена с почти непоколебимой уверенностью. Эмили крепко обняла свою девушку, и они держались друг за друга, давая волю слезам и страхам в течение нескольких минут. После того, что казалось вечностью, они отстранились друг от друга, с любовью глядя друг другу в глаза.       «Я бы хотела нанять тебя, чтобы ты могла пойти со мной», — грустно сказала Эмили.       «Я бы работала на тебя, querida(дорогая). Не волнуйся, мы разберемся», — сказала Серена, снова потянулась обнять свою девушку, и в ее голове внезапно забрезжила искра надежды.

***

Миранда была раздражена. Ну, может быть, «раздражена» было не совсем подходящим словом для описания ее душевного состояния в ту секунду, но она определенно была обеспокоена. Она поняла, что список вещей, которые беспокоили Миранду Пристли, был обширным. Ее беспокоил Найджел, который, казалось, бездельничал со всеми приготовлениями к мужскому подиуму. Однако, как бы она ни была обеспокоена, она обещала ему, что не будет вмешиваться — в конце концов, он теперь был сам главный редактор — так что единственное, что оставалось делать, — это продолжать беспокоиться. Ее беспокоила секретность Кэролайн в ее подготовке к поступлению в университет. Для человека, который собирался пересечь океан ради колледжа, Кэролайн, казалось, была на удивление спокойна по этому поводу, не давая матери абсолютно никаких новостей о ситуации, кроме письма о зачислении. Даже когда ее спрашивала, девушка уклонялась от большинства вопросов и просто утверждала, что у нее все под контролем. Миранда не сомневалась в ней; она просто хотела, чтобы дочь немного больше вовлекала ее в процесс, помимо предоставления платежных квитанций. Ее также беспокоила мода. Ну, не мода сама по себе, а то, как шли дела в мире моды. Череда особенно ужасных дизайнов заставила ее вообще отказаться от Джеймса Холта, Донна Каран и Такун, казалось, страдали от ужасной пост-недельной хандры, и даже Александра Сакстон — Андреа, мысленно поправила она себя — не показала ей столько дизайнов, сколько ей бы хотелось. По крайней мере, с Андреа не было недостатка во вдохновении; из того, что она видела, казалось, что брюнетка просто что-то скрывает. И это беспокоило Миранду. Это было удивительно странно, отправить ей личное письмо несколько недель назад. По какой-то причине она не считала это уместным. Миранда оправдывалась тем, что хотела быть более эффективной. Хотя понимала, что позволить, соответствующим помощникам заниматься контактами, вероятно, было бы лучшим использованием ее времени. Они обе были ужасно занятыми женщинами, в конце концов. Однако правда была в том, что Миранда на самом деле наслаждалась своими разговорами с Андреа, будь то по электронной почте или по видео-звонку. Она не могла отрицать огромное облегчение, которое она чувствовала, когда они перешли в «дружеские» отношения; это, безусловно, избавило ее от многих головных болей, когда ей нужно было иметь дело с Александрой Сакстон. Но в конечном итоге больше всего Миранду беспокоила Эмили Чарльтон и ее ледяной темп принятия решений. Британка попросила время, чтобы обсудить предложение с Сереной, что было чем-то, чем притворно раздражало Миранду. По правде говоря, обсуждение вообще не беспокоило Миранду, это было важное решение. Конечно Эмили нужно было поговорить об этом со своей девушкой. Хотя она и делала вид, что это не так, она знала, какую громкую новость вывалила на колени девушки. Ее беспокоило то, что Эмили еще не пришла к ней с определенным ответом, а до того времени, которое Миранда ей отвела, оставался всего один день. Это заставило ее поверить, что ее окончательный ответ мог быть отказом, хотя сама она отказывалась верить в такую возможность. Что сделало Миранду немного более уверенной в получении «да» от рыжей, так это Серена. Миранда знала, что бразильянка поддержит Эмили в поездке, поэтому ей пришлось на это надеяться. Серена, с ее чистым сердцем, честными намерениями и почти раздражающе альтруистическим духом. Она не хотела бы, чтобы Эмили упустила такую возможность, определяющую ее карьеру. Часть Миранды искренне жалела эту пару, но эта часть была глубоко-глубоко внутри, скрытая от посторонних глаз. Конечно, разлука была бы неприятной; она знала это лучше, чем кто-либо другой. Но если Эмили не была достаточно сильна, чтобы справиться с этим, Миранде придется дважды подумать, прежде чем сделать девушку коллегой-главным редактором. Тем не менее, задержка Эмили беспокоила ее. Элизабет Джеймс уже объявила о своем уходе, им нужно было действовать быстро. Не помогло и то, что Элизабет сказала Миранде, что у нее есть вариант «на всякий случай» — молодой директор по красоте из       «Подиума России» по имени Елена Гальперина. Миранда закатила глаза при этой мысли. Русский директор был талантлив, но слишком зелен. Конечно, Эмили тоже была технически «зеленой», но она работала напрямую под началом Дьявола в Prada, что давало ей гораздо больше, чем эта женщина Елена — кем бы она ни была — могла когда-либо получить. Звонок телефона прервал ход ее мыслей. Она молча сняла трубку; ее помощница знала, что пора говорить.       «Миранда, Серена из художественного отдела хочет поговорить с тобой», — раздался в трубке бестелесный голос Элизы, заставив Миранду снова закатить глаза. Сколько Серен, по мнению этой девушки, работало в этом офисе?       «Пригласи ее», — сказала она, ей было любопытно, о чем Серена могла захотеть поговорить. Высокая бразильянка вошла в безупречный офис уверенной походкой, которая выдавала опытную модель подиума. Один Бог знает, сколько раз Миранда пыталась заполучить девушку на свои страницы, но Серена не желала этого. На блондинке было стоическое выражение лица и новый наряд от Александры Сакстон, который по какой-то необъяснимой причине заставил желудок Миранды трепетать.       «Чем я могу вам помочь, Серена?» — спросила Миранда, игнорируя волнение и используя свой самый скучающий тон. Серена не села. Она стояла лицом к Миранде, глядя прямо на редактора с дерзким блеском в глазах.       «Я хочу поговорить с вами об Эмили», — сказала она, не утруждая себя формальностями. Если Миранда и была ошеломлена отношением своей сотрудницы, она этого не показала.       «Если речь идет о предстоящем повышении Эмили, предлагаю вам обсудить это с ней», — холодно сказал седовласый редактор.       «Я уже обсудила», — резко ответила бразильянка тоном, который был ей совершенно не свойствен. «Завтра она придет и скажет вам, что отказывается». Глаза Миранды слегка расширились, но этого было достаточно, чтобы дать понять Серене, что она не ожидала прямого отказа.       «Ну, если это то, что она...» — холодно начала Миранда.       «Я еще не закончила», — прервала ее Серена, в ее глазах горел огонь, подобный которому был беспрецедентен для ее обычно сдержанной натуры.       «Я не собираюсь позволить Эмили разрушить свою карьеру из-за того, что вы поставили ее перед невозможным выбором», — нагло продолжила она. «Поэтому я делаю выбор за нее». С этим озадачивающим заявлением Серена с силой швырнула бумагу на стол Миранды. Бросив на бразильца лишь озадаченный взгляд, Миранда осторожно открыла ее, быстро прочитав содержимое.       «Ты уходишь в отставку?» — сказала она, прочитав его дважды, не в силах полностью скрыть свой шок. Из всех вариантов, которые она рассматривала, она не думала всерьез, что Серена пожертвует своей карьерой ради Эмили. По какой-то абсурдной причине осознание этого заставило ее засмеяться. Серена кивнула в знак подтверждения.       «Я — единственное, что удерживает Эмили здесь. Если я буду свободна, она уйдет. Вот так просто». Миранда еще раз перечитала заявление Серены об увольнении. Она подавила необъяснимое желание рассмеяться. Она полностью недооценила Серену, полностью упустила ее из виду как ключевого игрока, и блондинка только что показала, что у нее есть когти. Когда ее выдернули из-под ног, она должна была прийти в ярость — обычно так и было — но прямо сейчас ей просто захотелось рассмеяться. Может быть, она сходила с ума. Эмили было бы прекрасно, если бы рядом с ней была Серена. Просто прекрасно. Она подняла взгляд на блондинку, которая все еще стояла перед ее столом, и в ее глазах читалась непоколебимая решимость. Миранда предпочла бы заменить арт-директора, чем потенциального главного редактора. Это был компромисс, на который она была готова пойти. Изогнув бровь и ухмыльнувшись, что совершенно сбило блондинку с толку, она взяла заявление об увольнении в свои ухоженные руки и разорвала его на куски.       «Ты уволена», — сказала она с улыбкой, еще больше смутив блондинку. «Зайди в отдел кадров по пути, потом в финансовый отдел, чтобы получить выходное пособие. Вот и все». Серена повернулась, чтобы уйти, крайне сбитая с толку выходками Миранды.       «И...Серена?» — в голосе Миранды слышалось нечто большее, чем намёк на веселье. Бразильянка повернулся к ней лицом.       «Да, Миранда?»       «Удачи.»