Сбежавшая невеста

За окном падал снег и бесшумно приземлялся на землю, подоконники, машины, людей — на что угодно. Щеки пощипывал несильный мороз. Почти каждое здание было украшено праздничными огоньками. Казалось, в самом воздухе витал дух Рождества. В квартире на Бейкер-стрит звучала прекрасная рождественская мелодия. Тонкие пальцы Шерлока скользили по струнам скрипки, в паре со смычком производя чудесную музыку. Детектив как будто бы растворился в своем маленьком перформансе, не замечая ни влюбленных взглядов Молли, ни слез на глазах такой чувствительной миссис Хадсон, ни веселых взглядов Грэга и Джона, ни раздраженных — новой подруги доктора. Он никому не признавался, но каждый день он думал о ней, и это было невыносимо. Шерлок отрицал то, что все еще что-то чувствует к Ирэн Адлер, но просто воспоминания заставляли сердце биться чаще, а мысли — путаться. Время от времени она приходила к нему во снах, после которых мужчина всегда просыпался, как после кошмара — чувствуя себя измученным, выпотрошенным, испуганным и заплаканным. Шерлок боялся признаться самому себе в том, что он запутался в собственных эмоциях и чувствах. Но это была его внутренняя война, о которой никто не знал. Джон и Майкрофт думают, что Шерлока попустило почти сразу же после того происшествия. Похандрив два дня в постели, не выходя со спальни, Шерлок снова стал собой, что и успокоило тех, кто за него волновался. Собственно, Шерлок этого и добивался.

***

«Милому Шерлоку, с любовью, Молли» Шерлок моргнул и как будто бы пришел в себя. Молли смотрела на него влажными глазами, а миссис Хадсон и Грэг — шокировано, а Джон — рассержено. Лишь этой… Джанин или Джанет — новой пассии Джона было в радость — она невзлюбила его с первого взгляда. Черт! Придется извиняться. Шерлок вспомнил, что только что наговорил Молли неприятных реальных вещей о ее внешнем виде, о том, что она пытается вырезом в платье компенсировать размер губ и груди, что цвет помады и оберточной бумаги подарка в ее пакете совпадают — видимо, для особого человека. Он сделал вывод, что мисс Хупер влюблена, бесцеремонно выставив ее чувства напоказ и тем самым оскорбив девушку. Записка, прикрепленная к пресловутому подарку подействовала на Шерлока как пощечина — резко привела в чувства. Он не понимал, почему люди так остро реагируют на правду о себе, произнесенную ним, но, в принципе, так же об этом и не заботился. Она любит меня. Так же, как и Эта женщина. От воспоминания об Ирэн Адлер внутри больно защемило. На секунду Шерлок захотел снова увидеть ее улыбку, снова ощутить себя в ее объятьях, снова попробовать на вкус ее сладкие губы. К Молли он не питал ничего более дружеского уважения, но это никак не были романтические чувства. Пытаясь прогнать такой навязчивый образ Ирэн со своей головы, Шерлок промямлил: — Я… ты прости меня, Молли, прости… — он приблизился к ней, быстро поцеловал девушку в щеку, зная, что теперь она точно простит его (да, Шерлок был подлецом и иногда ловко пользовался своей обаятельностью и внешностью себе во благо), и отстранился. Молли шумно выдохнула. Шерлок отвернулся и отошел к дивану и кофейному столику в другом конце комнаты. В гостиной повисла звенящая тишина, которую разбил звук входящего сообщения. Шерлок быстро достал телефон из внутреннего кармана пиджака и прочитал сообщение: От кого: Эта Женщина «Каминная полка». Шерлок резко обернулся и быстро подошел к полке и обнаружил там небольшую коробочку, обернутую в бумагу цвета крови, перевязанную черной веревочкой, и ему вспомнилась небрежно брошенная ранее им же фраза: «Цвет бумаги под цвет помады — подсознательная ассоциация…» Ему вспомнились губы, по которым он, боясь себе признаться, но тосковал с новой силой вот уже целых полгода. Губы, на которых так ровно лежала эта самая помада цвета крови. Которые так манили попробовать их на вкус, хотя Шерлок пытался навязать себе презрение к их владелице. Ирэн Адлер. — Простите, — бросил Шерлок и устремился прочь из гостиной, игнорируя удивленные взгляды присутствующих. Он влетел в свою спальню и принялся открывать коробочку — развязал черную ленточку, содрал бумагу… открыл коробку. И не поверил своим глазам. В коробке лежал тот самый телефон. Золотой камерофон. Он схватил «подарок» и начал его вертеть в ладонях. Внутри все как будто оборвалось и отправилось в свободное падение с ускорением в десять раз с каждой секундой. Не может быть… не может быть… Вывод следовал только один. Шерлок схватил свой смартфон и набрал брата: — Сегодня вы найдете Ирэн Адлер, — бесцветным голосом протараторил Шерлок, едва сняли трубку. — Мы знаем, где она. Спасибо, братец, но ты опоздал, — с привычной надменностью произнес Майкрофт. — Нет, сегодня вы найдете ее тело, — спокойно ответил Шерлок. Детектив не заметил, что на пороге, приоткрыв дверь, стоял Джон с разинутым ртом и явно слышал их разговор. — Ты в норме? — более чем обеспокоенным тоном спросил Джон, явно переживая за друга. — Да, — коротко ответил Шерлок, поднялся с кровати и, не глядя на Джона, захлопнул перед ним дверь. Сердце, сперва пропустив несколько десятков ударов, теперь выбивало чечетку. В голове был настоящий хаос. Он никогда не думал, что так остро воспримет новость о ее смерти. Нет. Я совсем не в норме.

***

Шерлок с братом вошли в морг, где их встретила Молли. Шерлок отметил про себя, что она переоделась в черные брюки и красный вязаный свитер: — Не нужно было ехать, Молли. — Нет, Рождество, все празднуют… — смущенно произнесла она. Шерлок вобрал как можно больше воздуха в легкие: — Покажи, — у него не было ни времени, ни настроения изображать воспитанного джентльмена. — Должна предупредить, — сказала Молли, — лицо сильно разбито. Опознать может быть трудно. Шерлок кивнул. Девушка сняла простыню, что скрывала лицо трупа. Взору Шерлока предстала сплошная рана вместо лица — такое действительно невозможно опознать. Он хмыкнул: — Покажи тело. Молли сперва удивилась, но потом вспомнила, что у Шерлока свои заскоки в голове и молча, со смущенной улыбкой открыла тело. Взглянув на труп, Шерлок усмехнулся, как-то странно взглянул на Майкрофта и, не произнося ни слова, устремился прочь из морга. — Кто она? — спросила удивленная Молли. Майкрофт выдавил из себя неубедительную улыбку и пошел за братом, оставив девушку теряться в собственных догадках. Шерлок стоял возле окна, вглядываясь через грязное стекло в темноту, которую белыми хлопьями засыпал снег. В голове было удивительно пусто, как для такого насыщенного событиями дня. — Всего лишь одну, — Майкрофт встал позади брата и протянул ему сигарету. — Не нужно, — Шерлок раздраженно оттолкнул руку старшего. Майкрофт вздохнул: — Шерлок, я понимаю, что ты сейчас охвачен спорными чувста… — Это не она, — бесцеремонно перебил Майкрофта Шерлок. — В смысле? — Майкрофт был шокирован. — В прямом. — То есть? Шерлок, я не понима… — ДА ЧТО ТУТ НЕ ПОНИМАТЬ?! — Шерлок был на грани. Он спрятал лицо в дрожащих ладонях и глубоко дышал, пытаясь успокоиться. Майкрофт положил свою широкую ладонь Шерлоку на плечо: — Успокойся, братишка. Все хорошо. Я не дам тебя в обиду. — Можно мне ту сигарету? — дрожащим голосом спросил Шерлок. Холмс-старший молча протянул брату сигарету. Тот взял ее дрожащей рукой, зажал зубами и подкурил. После первой затяжки горьким дымом мысли немного успокоились, а взбунтовавшиеся эмоции вернулись под контроль. Майкрофт не говорил ни слова. Шерлок выдохнул и тихо произнес: — Майкрофт, у нее есть родинка на левой груди. Я помню ее еще со времен, когда мы встречались. И я ее заметил во время нашей последней встречи. И вряд ли она ее удалила за столь короткий период, причем, пребывая в бегах. Это не она, Майкрофт, поверь. Я чувствую это, — он повернул голову и взглянул брату в глаза. — Настоящая Ирэн Адлер жива, но до сих пор скрывается. — И что ты будешь делать? — так же тихо спросил Майкрофт. — Ждать, — резко ответил Шерлок и сделал новую затяжку. — И притворяться, что поверил в ее смерть.